чёрное/красное/белое

6:45 /bobby womack — fly me to the moon/ — Доброе утро, принцесса, — Тони проводит кончиком носа за ухом, вдыхая запах огненно-медных волос. А «принцесса» в ответ на это прижимается к родному тёплому телу, уже зная, что её ждёт. Сегодня тринадцатое июля — её день рождения. — Эй, ну правда — Топаз тихо хихикает и отстраняется от Шерил, — Просыпайся. Чтобы отыскать потерю, Блоссом всё-таки открывает глаза и видит перед собой Тони с букетом из кроваво-красных и девственно-белых роз. — Тони… — впечатлённо ахает рыжая, не в силах сказать что-то более содержательное. — С днём рождения, солнце, — Топаз протягивает букет, в то время как её девушка приподнимается на кровати, опираясь лопатками на спинку, — Я хочу тебя сфотографировать, — вдохновлённо добавляет она. — Тони… Ну нет, я только проснулась, — пытается возразить Шерил, но безуспешно. Розоволосая уже стоит на коленях с полароидом в руках, — Что? Откуда ты его так быстро достала? — Оттуда, откуда и букет, из-под кровати. — Ты хочешь сказать, что эти прекрасные розы всю ночь пролежали в пыли? — обеспокоенно смотря на букет, спросила Блоссом. Зная о том, как Шерил сходит с ума по розам, сделать это — было бы чистой погибелью. — Господи, нет. Я заказала доставку на шесть утра и убрала под кровать для эффекта неожиданности. — Ну ладно-ладно, — подозревающе пропела Шерил, держа букет, как самое ценное, что у неё есть. Но самое ценное, что у неё есть — это миниатюрная розоволосая девушка, которая сейчас крутится на кровати, пытаясь подобрать наилучший угол для фото. Смотря на это, Блоссом не может сдержать слёз. Она испытывает такие сильные чувства к этой малышке, что их невозможно описать одним «люблю». Из раздумий её выводит их же причина, пробираясь на колени с проявляющейся фотокарточкой. — Наверное, это было глупо, дарить розы человеку, у которого весь задний двор засажен ими. Но ты не разрешаешь их срывать, а я знаю, как ты их любишь, — Тони убирает за ухо выбившуюся рыжую прядь и целует бледную щёку. — Нет, это замечательный подарок, правда. Спасибо большое, мне с тобой очень повезло, — Шерил улыбается растерянно, но так искренне, быстро переводя взгляд с букета на Топаз и обратно, а затем тянется за заслуженным поцелуем, но встречается лишь со смуглым указательным пальцем. — Не сейчас. Сейчас ты встаёшь и чистишь зубы, а потом спускаешься ко мне, на кухню, — с гордой ухмылкой чеканит Тони, после чего встаёт с кровати и направляется к выходу, собирая волосы в хвост, — И поторопись, у меня много планов и подарков для тебя на сегодня, букет — это только разгон. 7:14 Шерил спускается в длинной футболке молочного цвета, которая до недавнего времени принадлежала Тони. Обладательница футболки, одетая в аналогичную, только оливкового цвета, в этот момент стоит перед столом, сосредоточенно проверяя, все ли продукты на нём лежат. — Ну и что ты собралась готовить в такую рань? — полусонно бубнит именинница, преодолевая последнюю ступеньку. — Ягодный торт. — Какой ещё торт? — Тот, который мы хотели испечь на первом курсе, на мой день рождения, но, как ты помнишь, в колледже мы не нашли и половины ингредиентов, поэтому решили обойтись едой на заказ. Так вот, сегодня такое не прокатит, я подготовилась, — Топаз крутит лопатку с важным видом. Блоссом мгновенно ободряется от слов девушки и подходит к ней с интригующей улыбкой. — Это так мило, что ты помнишь, — рыжая обвивает руки вокруг тонкой талии, а затем резко сажает девушку на стол перед собой. — Тебе повезло, что ты не усадила меня на яйца, дорогуша, — Тони опускает палец в муку и щёлкает Шерил по носу, та в ответ лишь забавно морщится и отвечает: — Пока я жива, этому не бывать, — Блоссом с огромным благоговением смотрит в карие глаза напротив, накрывает пухлые малиновые губы своими и целует так робко, будто Тони вот-вот может испариться. — Твой утренний поцелуй получен, а теперь, будь добра, сними меня отсюда и мы начнём, у нас правда плотный график, — Топаз пару раз стучит по запястью, показывая воображаемые часы, а Шерил на это лишь звонко смеётся, быстро чмокает Тони в лоб и хватает за бёдра, опуская на пол. Оказалось, готовить вместе не так просто, как казалось до этого. Они выяснили, что не могут держать руки подальше друг от друга. Каждая так и норовила приобнять другую, ущипнуть или подтолкнуть в неподходящий момент. А азарт с каждым действием так и растёт, побуждая девушек изловчаться и придумывать что-то оригинальнее и масштабнее. Жирную точку в этой мнимой войне ставит Шерил, опустив руку в пакет с мукой и смачно ударив ей по упругой заднице своей девушки. Так ещё и в тот момент, когда та ювелирно украшала приготовленный торт. Но ответ не заставил себя долго ждать. Через несколько минут на блоссомовской заднице красовался идентичный отпечаток. — Господи, подожди, — сквозь заливистый смех просила Топаз, — Я поднимусь за полароидом. — Ты действительно хочешь запечатлеть следы на наших задницах? — Абсолютно верно, — уже с лестницы выкрикнула шатенка. 10:51 — Шерил, я же сказала тебе не наряжаться. Сколько можно собираться? — Я искала что-то универсальное, потому что кое-кто не хочет говорить мне, куда мы поедем, — Блоссом стремительно спускается по лестнице, запрыгивает в кеды и смотрится в зеркало перед выходом. — Ты вообще знаешь, что такое сюрпризы? — спрашивает Тони, закрывая дверь Тислхауса. — Само собой, но я ненавижу их ждать, — Шерил мило хмурится. — Подождать осталось совсем немного. Поедем на байке или на машине? — На машине, — рыжеволосая с важным видом достаёт из сумочки ключи и шагает к своему алому кабриолету. Тони еле сдерживается, чтобы не пускать слюни, смотря ей вслед. Брюки цвета хаки идеально сидят на бёдрах, а бронзовые волосы выгодно контрастируют с белоснежным топом, но сочетаются с несколькими цепями из розового золота на бледной шее. Блоссом просто светится в своём светлом одеянии, в то время как Тони не изменяла своим принципам в одежде. Даже в такую жару. Тёмные свободные джинсы и полупрозрачная блузка. Неизменно. — Теперь-то ты мне скажешь, куда ехать? — спрашивает Блоссом, пристёгиваясь на водительском сидении. — Я просто буду говорить тебе, куда поворачивать, а потом ты сама поймёшь, — Тони загадочно ухмыляется и быстро чмокает именинницу в щёку. 11:07 — Если мы едем не на берег реки, то я окончательно умываю руки, — Шерил раздраженно бубнит, перебрав уже кучу вариантов, каждый из которых брюнетка отметала. — Стопроцентное попадание, принцесса. /mr. kitty — after dark (piano instrumental)/ Северный берег реки Рок, истоптанная поляна в пятиста футах от заброшенного сторожевого домика. Особенное место для двух влюблённых девушек, которым нужно было спрятаться от учебной суеты. Они находят ту самую поляну, как несколько лет назад, расстилают красный плед в чёрную клетку и, несмотря на жару, греются в руках друг друга, не говоря при этом ни единого слова. Здесь хочется молчать и вдыхать знакомые запахи. От свежего речного ветерка до парфюма любимой. Но в то же время здесь невозможно справиться с желанием делиться всем, что придёт в голову. — Мы не приезжали сюда со времён колледжа, — полушёпотом говорит Тони, прижавшись спиной к груди Блоссом, — Но это место такое… важное. Поэтому я подумала, что будет здорово привести тебя сюда и вспомнить всё, что здесь происходило. А происходило действительно многое. От первого «настоящего» поцелуя. Поцелуя не под действием гормонов и липкой страсти, а под действием нежнейших чувств вперемешку с животным желанием защиты и заботы. До первого трепетного признания в любви. — Мне очень страшно, правда, но всё, что ты делаешь со мной, это… чёрт, это просто необъяснимо, — шепчет рыжеволосая девушка, смотря на собственные колени, — Я никогда никому так не доверяла, как тебе. Обо мне никто и никогда так не заботился, как ты. Да и мне просто… мне никогда и ни с кем не было так хорошо, как с тобой, — её голос дрожит и невольно повышается, — Я почему-то вспоминаю слова своей матери о том, что я никогда не знала любви. Возможно… — карие, всё ещё опущенные глаза, наполняются слезами от переизбытка эмоций, — Возможно… только до этого момента. Я действительно люблю тебя, Антуанетт Топаз. И если о любви так много говорят, то я хочу, чтобы это была именно она. В моём понимании, всё это и есть любовь. Но с этим местом ассоциируются не только тяжёлые моменты. Тони готова была поклоняться солнечному свету на этом берегу. Именно поэтому девушки любили проводить здесь «фотосессии». От пары-тройки совместных фото до серьёзных фотосессий с подбором образа и идей. Звездой объектива, естественно, была Шерил. Она была так влюблена в восторженный взгляд своей девушки на очередное удачное фото. Влюблена в её сосредоточенное лицо во время поиска удачных ракурсов. Влюблена в их причудливые, счастливые лица на каждом фото. — Но мы приехали сюда не просто так, — Тони тянется к своему рюкзаку, — Я хотела подарить тебе что-то вещественное, связанное с этим местом. Глаза Шерил падают на небольшой альбом в чёрной матовой обложке. Её брови подползают к переносице, а рот раскрывается от удивления. — Я собрала здесь все фотографии с этого берега, которые смогла найти, — Топаз трепетно открывает альбом, показывая первое фото с подписью «28.05.2013 Первый поход и первый поцелуй» — Тони, это так… — по бледной щеке скатывается благодарная слеза, — Спасибо, — Блоссом аккуратно начинает поцелуй, смакуя момент и губы любимой. Её губы дрожат, а руки залезают под тёмный топ, запоминая чувство горячей смуглой кожи на своих ладонях. — Смотри дальше, — шепчет розоволосая, заканчивая приторный поцелуй. Шерил переворачивает страницы дрожащими руками, с каждой секундой всё больше расплываясь в улыбке. 09.07.2013 Шерил облила меня вишневым соком и слизывала его с моей груди. 22.08.2013 Тони потерялась в лесу. 17.10.2013 Фотосессия в жёлтом платье. — Господи, Топаз, я тебя обожаю, — шепчет она в смуглую шею, оставляя влажный след, — И я хочу сказать тебе кое-что, раз уж мы здесь. — Я тебя слушаю. –Наверное, есть только одна важная вещь, о которой я тебе не говорила, — шепчет Блоссом в свой же влажный след, — Я не верила тебе до конца третьего курса. Не верила в твои слова, эти постоянные объятья и комплименты без повода, — она чувствует как тело вокруг неё напрягается, — Не злись, дай мне договорить, я объясню — её губы легко касаются бронзовой ключицы в намёке на поцелуй, — В этом абсолютно нет твоей вины. Ты же знаешь, меня так воспитывали, а потом ещё много раз кидали и вытирали ноги… — Шерил, я бы никогда… — Я знаю, я тебе верю, но дай мне закончить, — она трётся щекой об её плечо, зная, что Тони это успокаивает, — Но тогда я искала какой-то подвох, намёк на неискренность. Думала, какую пользу для себя ты можешь извлечь из наших отношений… — Божественный секс, — перебивает розоволосая, сильнее сжимая бледное бедро. — Тони! — Извини, принцесса, не удержалась, — Топаз быстро целует её в лоб, — Продолжай. — В общем, это просто растянутый способ сказать тебе «спасибо». — Шерил смотрит в каштановые глаза напротив, подавляя вторую волну слёз, которая уже была на подходе, — Я знаю, как тебе было сложно со мной поначалу. Мой скверный характер, манера общения… своеобразная, грубость, импульсивность и перепады настроения. Я понимаю, как сложно к этому привыкнуть, и я так благодарна за то, что ты меня терпела, но сейчас… Да, чёрт возьми, ты будто меня укротила, — она соединяет кончики их носов с глупой улыбкой и слезами на глазах, которые не удалось сдержать, — Я люблю тебя, Тони Топаз. Я схожу с ума по тебе, запомни это, — Шерил жадно нападает на губы розоволосой, как обычно, оттягивая нижнюю. Такой приторно-сладкий, но в то же время жгучий поцелуй. — А теперь, дай сказать мне, — Тони берёт бледное лицо в свои ладони, через карамельные глаза заглядывая в самую душу, — Я не терпела тебя ни минуты, Шерил Марджори Блоссом. Насколько ты помнишь, я сама бегала за тобой как идиотка, только мечтая о том, чтобы иметь такую девушку как ты. Но Боги оказались на моей стороне, и вот мы вместе. И с тех самых пор я по праву могу назвать себя самой счастливой. Я обожаю в тебе всё. Начиная твоей дико заводящей стервозностью и заканчивая нежной стороной, о которой знаю только я. И я чертовски горжусь этим. Я горжусь тем, что смогла «укротить» тебя. Я думаю, мы обе остались в плюсе. — Мы не просто так обе говорили, что встречаемся с самой горячей девушкой в колледже, — вспомнив о своей «заводящей стервозности», выдаёт Блоссом. — Лично я не врала ни капли, — теперь пришла очередь Тони жадно оттягивать чужую губу, наслаждаясь покорностью девушки, сидевшей на её коленях. 15:44 Как известно, влюбленные часов не наблюдают, поэтому следующей остановкой стала забегаловка, в которой девушки проводили ночи, понимая, что после полуночи в общежитие никого не пускают. Владелец небольшого кафе принимал Тони чуть ли не за собственную дочь, так как она сослужила ему довольно хорошую службу, работая в этой самой забегаловке в далеко не лучшие времена. Он мог доверить ей заведение до утра. Девушки проводили здесь ночи, разговаривая о совершенно поверхностных и глупых вещах, обсуждали последние сплетни и мило спорили о вещах, о которых спорят большинство парочек. Именно здесь они поняли, насколько важна тактильность в их отношениях. Именно здесь Шерил поняла, насколько важна тактильность именно для неё. Ощущать того, кому ты нужен. Чувствовать каждый его вдох и выдох. Это реально. Ты можешь его потрогать, а он может потрогать тебя. И какое счастье, что Тони это нравилось. Грязно, но шутливо полапать кленовую принцессу или же нежно прижать её к груди и расслабляюще поглаживать бёдра, шепча самые мягкие фразы и восхищаясь своей девочкой. Но их излюбленная часть — засыпать на небольшом сидении, прижавшись и закинув друг на друга руки и ноги, сплетаясь до невозможного. Шерил любила прижиматься к смуглой груди, вдыхая непонятный, но такой сладкий и родной запах. Топаз всегда говорила, что он естественен и не могла описать его конкретно. В то время как сама розоволосая знала Блоссом как свои пять пальцев даже в плане запахов. Всё было просто — вишня, а дальше уже шли оттенки. Ванильный гель для душа или же кофейный скраб. Шерил даже придумала целую игру. Она специально добавляла новые запахи, а Тони пыталась их угадать и за каждый правильный ответ получала заслуженный поцелуй. Фирменный, глубокий, горячий, а иногда даже и кровавый. Но сейчас им не приходится ютиться на крохотных диванах. Они приехали сюда, чтобы взять их неизменный набор. Ванильная и вишнёвая кола, две картошки и мороженое: клубничное и шоколадное. — Мы пойдём за наш излюбленный одиннадцатый столик, — шепчет Тони, заходя в почти пустую закусочную. А Шерил не может сдержать детского восторга. Это же та самая закусочная. На эту самую барную стойку её закидывала Топаз, именно на этом самом красном диванчике они спали так крепко, несмотря на боль в мышцах с утра. И само собой, не обходилось без горячих моментов. На этом самом одиннадцатом столе. — Этот день нравится мне всё больше. Сегодня я точно не устану говорить, что я тебя обожаю, — рыжая яростно кидается на чужие губы, говоря всё поцелуем. Она никогда не была мастером выражения собственных чувств словесным способом, если не считать «устный дар», который она переняла у Тони. 16:18 В закусочной спокойно и уютно. Мягкий дневной свет делает обстановку совсем расслабляющей. Несмотря на то, что в помещении есть люди, помимо них, они чувствуют себя наедине. За это они и любили одиннадцатый столик, он всегда стоял за барной стойкой, отделяя голубков от внешнего мира. /hozier — like real people do/ — Я поняла твою тактику. Что ты хочешь подарить мне здесь? — спрашивает Шерил, соблазнительно кусая остывшую картошку. — Ты слишком нетерпеливая. Просто подожди и наслаждайся моментом, — Тони закидывает руку на её плечи, прижимая к себе и параллельно потягивая шоколадный коктейль. — Я наслаждаюсь каждым моментом с тобой, bébé. (франц. малыш) — Я не сомневаюсь, но я хочу ещё подержать интригу. — Ну… — Шерил проводит кончиком носа по оголённой шее, — Если у тебя ещё есть планы, то я советую тебе поторопиться. Ведь если сегодня мой день рождения, это не значит, что я оставлю без подарка мою маленькую любовь, — она аккуратно прикусывает смуглую кожу. — Блоссом, ты как обычно, играешь грязно, — недовольно протягивает Тони, нарочито медленно открывая рюкзак. — Я оставлю эту фразу на ночь и просто дождусь своего подарка, — рыжеволосая кокетливо закидывает ногу на ногу. Топаз достаёт небольшую коробочку, завёрнутую в бумагу для подарков цвета красного вина. Шерил смотрит на неё с предвкушением, аккуратно закусывая губу. — Какая подводка будет к этому подарку? — Просто открой, думаю, ты сама догадаешься, — Тони интригующе прищуривается и протягивает коробку. За несколько секунд коробка становится открытой, и рыжеволосая с непониманием смотрит на содержимое: — Духи? — Именно. — Это какой-то намёк? — Блоссом прищуривается, доставая флакон. — Ни в коем случае. Ты поймешь, к чему это, я уверена, — смуглое лицо расплывается в ухмылке. Шерил открывает бутылочку и распыляет содержимое на запястье, усердно пытаясь распознать запах. Розоволосая с трудом сдерживает смешок, при виде своей девушки, такой сосредоточенной и неизменно милой. — Ты меня убиваешь, Топаз, это чертовски знакомый запах, — Блоссом вновь подносит запястье к лицу. — На это и был расчет, — Тони всё-таки не сдерживает смех. — Это же твои духи, да? — рыжеволосая самоуверенно улыбается, понимая, что близка к разгадке, — Тебе самые, которые кое-кто называл «естественным запахом». — В точку, но клянусь я нашла их недавно. Видимо, в свои восемнадцать я благоухала как спелая дыня со сливками, — Топаз двигается ближе, — И теперь этот запах есть у тебя. Я помню, как ты по нему с ума сходила. — Не только по нему, — Шерил смущённо хихикает и оставляет красный отпечаток собственных губ на шее, — Спасибо, — шепчет она, — Ты всегда так внимательна ко мне, — она прижимается к топазовскому плечу, — Чёрт, это же тот самый запах, — говорит она больше для себя, нежели для своей девушки, — Я очень, — Блоссом разворачивает к себе смуглое лицо для требовательного поцелуя, — Очень сильно тебя люблю, помни это всегда, — она оставляет нежный поцелуй на подбородке для контраста. — Ты сегодня дико любвеобильная, — хихикает Топаз. — Ты провоцируешь меня на это, — Шерил кладёт руку на внутреннюю часть бедра своей девушки и тянется к её губам, но исключительно для того, чтобы прикусить нижнюю. Они проведут в закусочной не больше часа, погруженные в клишированные ванильные слова, приторные поцелуи и витающий запах дыни и сливок. А их следующая остановка — место множества примирений.