Кровавый закат

…Точнее, я считала, что пойду смотреть. На самом-то деле… вы ж меня знаете. Я — это я, и ничего этого не изменит. Никогда не смогу я исполнить какое-нибудь своё твёрдое решение. Всегда появляется вопрос — «а нахера мне это надо?» Вот и сейчас. Вместо того, чтобы пойти к слизеринцам, я отправилась в библиотеку. Там никогда не бывает скучно. А если ещё и Ньюта там встретить… он точно знает самые ржачные отделы. Хз откуда. По дороге мне встретились две пуффендуйки, курса этак с четвёртого-пятого. У одной из них было хитрое, лисье выражение лица, раскосые подозрительные глаза, причудливого фиолетового цвета завитые кудри до плеч (нихрена себе! В десятом году волосы красить умели?), длинные ноги и неестественно большие уши. Другая же была низенькой, ростом с меня (а учитывая, что во мне порядка метр пятьдесят пять, а она старшекурсница…), коренастой брюнеткой с задорными карими глазами. Эта выглядела поприятнее. Они разговаривали, стоя у подоконника. Фиолетововолосая (ну и словечко, блять — фиолетововолосая!) что-то горячо доказывала, размахивая руками, а низкая спокойно парировала все её доводы. Я уже хотела было пройти мимо них, но странная высокая студентка окликнула меня. — Девочка! Иди сюда! Мы у тебя кое-что спросим! Только я собралась подойти (в моей старой школе такое бывало — девчонки класса на два-три старше подзывали меня и спрашивали что-нибудь типа «девочка, а как подружиться с незнакомцем?» Я тогда отвечала — хз. Они ржали и отпускали меня), как вдруг чья-то рука опустилась на моё плечо, а потом, не успела я опомниться, как услышала знакомый голос Ньюта: — Клэр, Фонзи, быстро отъебались от моей девушки! — это у него получилось как-то непривычно властно. — Нашли себе жертву! — Хорошо, Ньют! — сразу невинно захлопали глазками обе. — Мы не знали, извини! — То-то же, — Ньют крепко сжал мою руку, наклонился и шепнул: — Валим отсюда. Романтишненько… Когда мы отошли на достаточное расстояние, он, не отпуская мою руку, пояснил: — Клэр с Фонзи учатся на пятом курсе и уже заработали себе репутацию двух психичек, которые пристают к младшекурсницам, якобы чтобы что-то спросить, а на самом деле тащат их в тёмные уголки и что-то там с ними делают, после чего у младшекурсниц появляется эмоциональная травма — не знаю, говорят ли так. Правда, они же в скором времени эту травму оперативно лечат, хз как. Мальчишек они боятся и всегда слушаются. Преподам однажды кто-то рассказал — так его потом в туалете без сознания нашли, а преподы будто и не знали. В общем, держись от них подальше. Я испугался, когда увидел тебя рядом с ними. Я кивнула и передёрнулась, представляя, что могут делать с младшекурсницами эти маньячки. — Я тоже, — честно призналась я. — Когда услышала, что ты про них рассказываешь. Ньют помолчал, рассматривая потолок, а затем вдруг улыбнулся (да так солнечно, что моё сердце подпрыгнуло, а дыхание перехватило. Кто тут в меде учился — скажите, а как называется такая болезнь, когда сердце прыгает от улыбки?): — Не бойся. Я рядом. Я не знала, что ответить на этот внезапный розовосопливый выпад, поэтому просто промолчала, тихо усмехнувшись про себя. В тот вечер мы просто бродили по Хогу. И мне почему-то вспомнилась строчка из одной из песен, которые просила оставить на «Ретро ФМ» в машине мама: «И пусть весь мир подождёт!» И, как я уже сказала — зыс ыс розовые сопли! *** После ужина, когда все уже собирались пойти к себе, Дамблдор поднялся со своего места и объявил: — Друзья, прошу тишины! — все замолкли, выжидающе глядя на «завуча». — Итак, через две недели, как вы знаете, у нас День Победы! Так, в смысле. Какой, нахуй, День Победы? Во-первых, девятое мая ещё не скоро, во-вторых, это Англия, а в-третьих — это же 1910, мать вашу, год! Судя по лицам чистокровных, они всё поняли. — День Победы над Францией в Великой Магической Войне! — провозгласил Альби. А-а. Великая Отечественная, Великая Магическая… плагиат какой-то! — И в честь этого прекрасного события у нас будет межфакультетский конкурс песен! Блять, ну вот как в маггловской школе, честно! Давайте ещё пойдем на сцену и будем петь хором: «День Победы, как он был от нас далёк!»? Круто получится, хех. — Более подробно вы сможете узнать на информационной доске! Я внезапно (и совершенно некстати) заметила Лету, которая, казалось, вообще не слушала Дамблдора. Лицо у неё было немного испуганным. Что же случилось? Еле дождавшись, когда все встанут из-за столов, я помчалась к Лете. — Чё такое? — сразу решила выяснить я. — Подождём ребят, — коротко ответила она. Когда все собрались (а это случилось уже в самом конце коридора), Лета тихо сказала: — Я была на слизеринском собрании. Они хотят сбежать из школы. Всем составом. У нас вырвался нервный смешок. — Ну и пусть сбегают! — первым фыркнул Ньют. — Не похер ли? Вот что с нами-то произошло, точнее, с Евой… — О, это было круто! — обрадовалась я. И мы, перебивая друг друга, принялись рассказывать о двух девчонках, подзывавших меня. — Кстати, Ньют, а неужели никто не боится спать в одной спальне с ними? — поинтересовалась я. — Нет. Своих они не трогают, только чужих. А чужие факультеты об этом не знают, потому что жертвы забывают, что с ними произошло. Адриан зевнул и предложил: — Пойдёмте уже спать, а? Заипался за день — жуть! И мы поспешили к себе. *** Когда мы возвращались в свою спальню, прямо перед башней Когтеврана нас с Натали (Фред остался поболтать с пацанами) нас ожидало последнее за этот день приключение. Мы увидели тех самых двух девчонок. — Ну что, попались? — сверкнула глазами высокая — Клэр. На наше счастье, мимо проходила наша староста шестого курса. Она приказала Клэр и Фонзи: — Убирайтесь к себе! — а дождавшись, когда они уйдут (спорить со старшими опасно, научно проверено), обратилась к нам: — Девочки, давайте я вас провожу. Мы с Натали радостно кивнули. А в моей голове пронеслась известная фраза из мемов: «Вера в человечество ещё не потеряна!» Хотя, она давно перестала быть потерянной. С тех пор, когда я встретила Ньюта и ребят. И они, конечно, не без изъяна (вспомнить хотя бы нашу последнюю ссору, когда они все вели себя как мудаки полнейшие — кроме Тесея, но он тоже намудрил), но они хорошие. Лучше моих одноклассников. И вообще всех людей, с которыми я до этого имела дело. На самом деле, я люблю (любила?) своих одноклассников. Они добрые, хоть и ебанутые на всю голову. И мне немного жаль, что пришлось с ними расстаться. Они были частью моей жизни, хоть и не обращали на меня внимания. А может и обращали, на самом деле. Мои воспоминания о них УЖЕ были расплывчатыми и неясными. Правду говорят — плохое забывается быстро. Но ведь это было не плохое! Так, опять меня на философию повело. Сейчас уже не время размышлять на такие глубокие темы (очень глубокие — отношения с бывшими одноклассниками! Вот прям глубже некуда!). Сейчас время уже — в кроватку и спать, спать!