Кровавый закат

Утром весь полусонный Хог столпился у информационной доски. Я еле протолкнулась через толпу и прочитала надпись. Интересного ничего я там не нашла. Типа «участвовать должны два человека от каждого курса, мальчик и девочка — всего четырнадцать от факультета». В общем, меня туда не пустят. Это, скорее, Натали. Правда, все оказалось не так просто. В большую перемену профессор Колл собрала нас всех в гостиной и объявила: — Сейчас будет прослушивание! А-ад, сука. Пели все ужасно. Но вот от первого курса уже отобрали двоих, скоро моя очередь. Я выхожу и начинаю петь. Мне кажется — ужасно. Но потом я замечаю удивленные взгляды Натали, Фреда и профессора Колл. — Прекрасно! — наконец, говорит профессор, знаком останавливая меня. — Ты будешь у нас солисткой! И я охреневаю. *** — Ньют! — я встретила его у кабинета Истории магии. — Я тебе щас такое расскажу — не поверишь! — А у нас Биннз вернулся, представляешь! — ответил он. — Это круче! Я заглянула в класс. Там второкурсники и третьекурсники наседали на Биннза, уделяя ему столько внимания, сколько не уделяли за все годы учебы. Бедный наивный призрак аж расцвел. — Соскучились, — хмыкнула я, — профессор Блэк-то вообще не сахар… А меня солисткой назначили, прикол? — Че? — не понял Ньют. — Огурцы солить, что ли, будешь? — Да нет! Петь! Мне микрофон дадут — в смысле, Сонорус наложат, а все остальные будут так, хором! — М-да… а крестиком ты вышивать не умеешь? — озадаченно почесав затылок, поинтересовался Ньют. — Немного, — серьезно кивнула я, — меня бабушка учила. — А меня даже близко не подпустили. Сказали, что «ты зато рисовать умеешь. И зверюшек знаешь. Так что не расстраивайся». «Еще целоваться. И розовые сопли распускать», — мысленно усмехнулась я. Ну что ж… нам сказали, что первая репетиция будет сейчас. Поэтому прощаемся и быстро прем в новый персональный ад! *** На репетиции собрались все факультеты. Видимо, чтобы договориться, кто какую песню будет петь. Я мельком глянула на «певцов» с других факультетов. На Слизерине от второго курса «отобрали в кандидаты» Лету и Малфоя. С третьего — Забини и еще кого-то. С первого курса Пуффендуя была Джессика Забини, а с пятого курса Гриффиндора — Тесей и какая-то девчонка. Мы с Летой и Тесеем переглянулись и поняли одно — никто из нас не понимает, что здесь вообще делает. — Ну что, какие предложения насчет песен? — перекрикивая толпу, условно нормальным тоном поинтересовался Дамбик. — Ни-ка-ких! — хором проорали мы. Пели бы лучше так дружно. Нет, ну как никаких. «День Победы» могу предложить, «Прадедушку»… это из того, что мы пели в маггловской школе. Правда, это все на русском. Ну ничего, выучат! Дамбик немного офигел от такого напора и предложил: — Давайте Гриффиндор будет петь «Мы приближаемся к Парижу», Пуффендуй — «Она ждала его два года», Слизерин — «Стратегия холодного ума», а Когтевран… — тут он остановил свой взгляд на мне, — «Я сама ухожу на войну!» Мальчики дружно застонали — видимо, перспектива петь от лица девушки их не прельщала. Ничего, девчонки же не жалуются, что их от лица парней вечно петь заставляют. Никто не знал, что это за песни, поэтому все дружно закивали. А затем профессор Колл увела нас в гостиную… *** …Где раздала листочки с текстом и сказала выучить. Я взяла его в руки, сунула телефон в карман и быстро прочитала. Там рассказывалось про какую-то девчонку, у которой парня убили на войне, а она пошла за него мстить. Я представила, что было бы, если бы такое случилось с Ньютом *по-бабушкински суеверно плюет через левое плечо*. Да я бы их всех там за него порешала бы! Ну что ж… будем петь — зубами скрипеть. *** Вечером, после того, как я прочитала и немного поучила текст, со мной случилась одна необычная история. Короче, я гуляла по коридорам Хогвартса. В наушниках — ну вы понимаете. Я нихуя не видела и не слышала. И именно поэтому я врезалась в какого-то каштанововолосого (твою мать, ну и словечко…) парня курса с четвёртого. — Прости, — быстро проговорила я. — Да ничего, — он печально улыбнулся. — Кстати, хочешь шоколадку? У меня много. Я, удивившись такой внезапной дружелюбности, ответила, будучи начеку: — Ну… давай. Пацан протянул мне кусочек шоколадки. Я осторожно откусила и, убедившись, что это не отрава, съела полностью. Вкусно, кстати. — Спасибо, — улыбнулась я, когда доела. — Как тебя зовут? Мальчик усмехнулся: — Артур Люпин. Я полукровка, так что не обращай внимания на то, что такой фамилии ты не знаешь. Я несказанно удивилась. И тому, что он ЛЮПИН, и тому, что он так странно сказал про фамилию. Пожала плечами: — Да я сама магглорождённая, чего ты? — А, ну ладно, — кивнул он, заметно расслабившись. — Ладно, давай. Мне уроки нужно делать. — Пока! — помахала я ему. Итак, господамы, какой вывод? А вывод такой, что Люпины были добрыми всегда! Во все времена! Хех.