Кровавый закат

— Дратути, — поздоровалась Лета, увидев Каму, «Якоба» и Нагайну. — И палочку… того… убери, а? А то мы ведь и оглушить можем, — она ткнула в него палочкой. Кама слегка офигел по-канонному и тихо спросил: — Неужели это ты? Моя сестрёнка? Лета усмехнулась. Ага, конечно. Криденс опять нахмурился, изо всех сил изображая гнев, и поинтересовался: — Так он ваш брат? А кто же я? — Дед Пихто! — бодро отрапортовала Лета. — А если серьёзно — я вообще хз, парень. Я ж тебе не прорицательница. Мы с Ньютом, Фредом и Адрианом синхронно фыркнули. Криденс шагнул к Юсуфу, чтобы выдать длинную пафосную тираду про семью: — Я устал жить без имени, без прошлого. Просто расскажите мне мою историю и делайте, что хотите. Я опередила Каму с его «твоя история — наша история» и сообщила: — Ребят, перед нами редкий вид — идиотус обыкновеннус. Отличительные черты: считает, что имени и прошлого у него нет, хотя они есть. Вот ты жил в детдоме местного разлива миллион лет — это твоё прошлое. Тебя как звать? Криденс Бэрбоун, так? Вот — имя тоже есть… Меня прервал Кама: — Нет! Его история — наша история! Мой отец — Мустафа Кама, чистокровный маг из Сенегала… — О, а Сенегал — это где? — встрял Ньют. Географ хуев! Так я ему и сообщила. И мельком заметила: — Это в Африке. Там все дикие ещё. Кстати, дяденька, можете не продолжать, мы и так знаем, чё вы хотите сказать. У вас была мама красивая, её увидел злой Корвус Лестрейндж и захотел трахнуть. Он наложил на неё Империус и свалил с ней. Потом у неё родился мелкий, и это типа был Криденс. А сама она умерла. Ну вот, а на самом деле это был не Криденс, так что ты — я обернулась к Криденсу, — можешь не орать. Лет, давай рассказывай, твой вроде выход. Кама офигел второй раз, а Лета, не дав ему хоть что-то сказать, весело поведала: — Потом я родилась и он типа как меня не любил, хотя это неправда нихера. А там, крч, такая история была, что папа за каким-то хреном отправил нас с малявкой в Америку на корабле. Малявка орал. Я пошла и подменила его на нормального, тихого. А потом корабль утонул, мелкий тоже, в итоге у меня остался подменный. Вот это ты, Криденс. Там ещё пророчество какое-то было. Щас уже смысла его рассказывать нет. Кама в растерянности поморгал, а затем спросил: — Эм… и это всё… правда? — Тип того, — включился до того молчавший Адриан. — Я тут прорицатель, — пояснил он. Я чуть ему не зааплодировала. Актёр от Бога! И роль ведь себе придумал, хитрец! Наш разговор прервала внезапно открывшаяся стена. Я ухмыльнулась и позвала ребят: — Погнали! Или вы так и собираетесь тормозить? — Не-а, — они обогнали меня и слетели вниз по лестнице. Юсуф сначала подозрительно пялил на нас, но потом всё же спустился. *** — Смотрите, тут рили собрание! — восторженно прошептал Фред. Да ладно, бля! А что здесь должно быть? Розовые единороги? — Кстати, ребят, а где Натали? — спросила я. — Да вон там же! — Адриан указал на «Куинни» в толпе. Ну вот, все в сборе. Осталось только Тесея подождать, и всё. Ща буит мясо… Они с аврорами не заставили себя долго ждать. (по-моему, в фильме это было после того, как Гриндик свои речи сказал, но тут авроры, кажись, не тормозили). И выглядело это феерично… В зал буквально влетел Тесей и заорал: — Гришка, мать твою! Сюда при! Честный бой, бля, честный бой! — Ты там не охуел, часом? — зашипела Лета. — Мой друг — идиот! Дру-у-уг… Ньют мне тоже — друг! Хех. Гриндевальд медленно обернулся. На его лице отчётливее всего читалось недоумение. Казалось, он думал: «Глава аврората сошёл с ума?» Всё же он сохранил самообладание и приказал всем: — Аппарируйте. Уходите. А с аврорами я разберусь лично. Звучит страшно! Гриха обернулся и вдруг направил на нас палочку, наколдовал голубой огонёк. Мы изящно аппарировали в другой угол зала. Думал, поймаешь? А вот хер! Гришка разозлился и… блэд! Он же наложил антиаппарационные чары! Мы растерянно переглянулись. А Гелл уже, злорадно ухмыляясь, спросил: — Мистер Скамандер! Думаете, Дамблдор будет скорбеть по вам? Потом всё было по фильму. Голубой огонёк, Лета, которая, кажется, почувствовала зов канона, весело и самоотверженно прыгнула туда… А дальше картина «немного» отличалась. Тесей тихо прошептал: — Что ж, это будет интересный эксперимент. Только мы хотели поинтересоваться, какой, собственно, эксперимент он затеял, как он уже со скоростью спринтера подлетел к огоньку и в последний момент оттолкнул Лету и оказался в пламени вместо неё… Мы охренели. У Леты зло засверкали глаза — не к добру… — Ну я щас этим подонкам задам! Они ещё жалеть будут! Ребят! — обратилась она к аврорам, — не спите! В бой! За мир, за дружбу, за Тесея! Чётко… интересно, а чем ещё мог закончиться подобный «эксперимент»? Лета же выбросила руку с палочкой вперёд и крикнула: — Круцио! Мы охренели ещё больше. Непростительные? От Леты? Авроры одобрительно заперешёптывались. Видимо, от трагичной и пафосной невесты начальника они такого не ожидали. Гриндевальд обернулся и собирался было направить палочку с голубым огоньком на неё, но не получилось. Вместо голубого огонька нас поглотил голубой портал… *** Мы с Ньютом пробудились как раз в больничном крыле — там, где началось наше очередное нелогичное приключение. Рядом были ребята. Сердитая Лета с сжатыми кулаками, готовая рвать, метать и рожи набивать, немного офигевший Фред, непонимающий Адриан, воодушевлённая Натали и… растерянный Тесей. — Э, я щас их вообще-то убивать собиралась каким-нить изощрённым способом! — возмутилась Лета. — Чё за… — Убивать не надо, — усмехнулся Тесей, — казнь отменяется. Радуйся, что мы тут все весело так переместились. Мы воззрились на него, постепенно теряя дар речи. Кроме Леты, которая сначала слегка прихуела, а потом как-то совершенно по-канонному приподнялась на носочки и поцеловала своего «друга». А затем мы истерически заржали. Через смех Лета кинула: — Ну, а хуле нам, канонным! — от чего мы заржали ещё громче. От облегчения, наверное… Но тут подоспела фрау Шприц и официально поинтересовалась: — Что тут за шум? Мне вот этим «больным» нужно лекарство дать, а потом могут идти! Ура, это точно наш мир! Хех.