Кровавый закат

Сегодня — 9 ноября. И самое важное событие сегодняшнего дня — пробный тур олимпиады по Зельеварению. Хэллоуин? Конечно, должно быть интересно, как прошёл Хэллоуин, мы ведь так долго к нему готовились. Но прошёл он… смешно. Мы сыграли на «отвали», а все ржали. Вот и всё. Больше никогда во внешкольные мероприятия лезть не буду! Вот был бы у нас телефон, мы бы сфоткали учебник да свалили бы по домам… (я даже забыла, что и так собиралась остаться) Телефона, кстати, до сих пор не было. Я не знаю, когда он к нам вернётся, надеюсь, что это просто своеобразное «гаджеты отобраны на две недели» от Дамблдора. Только вот когда гаджеты отбирала мама, я могла пробраться в комнату родителей и с риском забрать оттуда папин планшет — он им всё равно не пользовался. А тут не заберёшь. Папа… Раньше он был таким современным, таким хорошим программистом, таким продвинутым человеком… и мама. Мама всегда была мне как подружка, хоть иногда и не понимала меня — мы с ней вместе смеялись над мемами, обсуждали Тварей, которых мама хоть не смотрела, но сюжет их знала хорошо. А теперь что? Консервативный папа, старомодная бесячая мама… нет, это не мои родаки. Старшекурсники писали тур вместо третьего и четвёртого уроков, поэтому стоять под дверью нам не удалось. Но перед самим туром мы проводили абсолютно белого Тесея к кабинету и наставили: — Давай. Мы в тебя верим! Правда, потом мы поняли, что веры в кого-то недостаточно для его успеха. *** Весь урок Истории магии я просидела, как на иголках. В голове постоянно вертелось: «Тес, ну сделай это, прошу! Ты наш лучший друг, мой лучший друг, так не подведи! Мы тебя так долго готовили, сами так много выучили… Напиши-напиши-напиши…» Стресс немного помогала снять игра в морской бой с Ньютом. — А5, — шёпотом говорила я. — Мимо, — смотрел Ньют в своё поле. — Г9. — Мимо. Е2. — Ранила, твой ход… Так незаметно тёк урок, хоть на задворках сознания у меня и мелькало — как же там Тесей? Лишь после я узнала, что Тесей тонул, а спасать было некому. *** На четвёртом уроке — Трансфигурации — скучать не приходилось. МакГи спрашивала проекты. Пока мы с девчонками и с Фредом стояли и рассказывали, моё сердце стучало, как пьяный барабанщик. Жизнь-смерть… жизнь-смерть… Нас посадили на места, сказав «ну так, на троечку. Но по тридцать баллов каждому я всё-таки начислила» (мы с Фредом и Натали радостно переглянулись — у Слиза плюс тридцать баллов, а у нас — плюс девяносто! Хотя мне, так-то на самом деле, похуй). Остальные проекты были такими же неинтересными, как и наш. Мы с трудом дождались конца этого, казалось, вечного урока. А, выскочив в коридор, мы помчались к кабинету Зельеварения, где проходил пробный тур — встретить Тесея. По пути мы увидели остальных наших и дальше шли уже вместе. Что же будет…? *** А было во-от что... Подойдя к нужному классу, мы увидели грустного Тесея с какой-то безысходной покорностью в глазах. — Что случилось? — Лета первой подбежала к нему со скоростью света. — Я не смог, — лишь тихо ответил он. — Я не справился. Мы изумлённо переглянулись, а Тесей, глотая слёзы, пояснил: — Там вопросы были не из учебника! — о, моё оправдание перед мамой, когда я получала очередную четвёрку за зачёт по географии! — Как же мы не догадались-то, что на олимпиаде и материал не школьный! Моих знаний хватило бы на блестящий ответ Проиндергесту, но не на олимпиаду! В общем… я ответил всего лишь на пятнадцать вопросов из ста. Мы переглянулись. Уточнения не требовались. Внезапно в моей голове зародилась идея… Что, если пойти к Дамблдору и всё ему «по чесноку» выложить? Ведь он в курсе нашей проблемы с кровавым закатом! Сказать про Санкт-Петербург, камень, единственный шанс и попросить сделать так, чтобы как-нить в виде исключения Адриану разрешили поучаствовать, хоть он и с четвёртого, а не с пятого, курса! Может, выйдет? Это я и выложила друзьям после минутного молчания. Те, как ни странно, сразу согласились и направились агитировать Дамбика помочь бравым ребятам в борьбе с собственной судьбой (как пафосно звучит…).

Продолжение следует…