Светлая сторона души

День двадцать восьмого ноября определённо не задался. В этот раз мы переместились в Лондон. И пока непонятно, какого века. Не буду расписывать вам обстоятельства нашего перемещения, потому что всё было как обычно — порталы, бешеное движение и приземление в каком-то переулке. От обычных подобных встрясок это отличалось только одним. У нас теперь без Стемпинса-то нелогичных приключений не будет, да? Когда мы только-только попали туда, все были очень хмурые. Конечно, за два с половиной года нашим это всё уже порядочно надоело. Но самым хмурым среди всех был несравненно-угрюмый Стемпинс, конечно же. Он оглядел нас всех и мрачно поинтересовался: — Что это за место и что вы и я здесь делаем? — Как карта ляжет, — отозвалась я. — Мы не знаем. Может, три тысячи девятьсот одиннадцатый год, может, девятьсот одиннадцатый. Но определённо Лондон. Джастин хотел было что-то сказать, но не нашёлся и просто промолчал. — Вангую, что тысяча девятьсот двадцать седьмой, — сказал Ньют, засовывая вывалившийся из кармана при приземлении телефон обратно. — Мы щас попрёмся по улицам, из Тварей кого-нить встретим, потом на голубой огонёк попадём. У нас сюжетов-то не так много. — Чтобы это узнать, нам хотя бы с места встать надо, — логично заметил Фред. — А то вдруг новенькое что-нибудь. Стемпинс, определённо не понимая, о чём мы говорим, уставился на нас, как на летающих единорогов. Натали, которая с ним до этого не общалась ни разу, теперь пояснила: — Твари — это у нас кодовое слово. Потому что они нас постоянно перемещают в другие миры, с позапрошлого года, и уже достали. И мы их часто встречаем. Не удивляйся. — Понятно… — смог лишь ответить Стемпинс. Гениально, Натали. Могу только похлопать. Мы посидели немного в тишине, а потом Лета буркнула: — Так мы чёт не идём никуда. А прикиньте, ща какие-то чуваки припрутся? А мы тут медитируем. Стопудово подумают, что мы ненормальные какие-то. Ну, Стемпинс-то точно не совсем нормальный! Тут все опомнились и вскочили с земли. Всё это время я даже не замечала, насколько она холодная. Какие я выносливая. Практически сразу, выйдя из-за угла, мы увидели побережье какой-то реки. В душе не ебу, что это за река и откуда она тут. Но самое странное было вот что. Вода была не синяя. Она была, блять, красная! Вся красная! Река красная! Чё за хуйня? Остальные тоже заметили это сразу. Август воскликнул: — Смотрите! Выражения лиц у наших сделались недоуменные. Я выругалась: — Ебать… Страшно. Тесей нарочито-весёлым тоном, наконец-то выдернув один наушник из уха, попытался всех успокоить: — И чё, ну красная и красная вода! Будто красной воды на видели. Ну сливают там отходы с завода, ну неэкологично, да! Ну природу беречь надо, ну мчится уже Грета Тунберг на катамаране восстанавливать справедливость и бомбить завод. Чего вы все так перепугались? Действительно. Древность же. Даже слова-то такого не знали — «экология». Хорошо, что Тесей улыбается. А то в последнее время у него каждый день рожа кислая. Только разве что позавчера подуспокоился вроде бы. Как мы все ни пытались выяснить что-либо, он упорно молчал. Хотя вроде бы Лета что-то знает. Но тоже молчит. Парочка партизанов! — Это не «отходы с завода»… — прошептал Стемпинс. — Это кровь… — он пригляделся. — Да, точно. Кровь. Сказал он это таким тоном, каким разговаривают герои в фильмах в напряжённых ситуациях. Торжественно и пафосно. Походу, он у нас единственный похож на таинственного киношного перса. Стоит такой на обрыве, на реку смотрит, щурится. Внезапно мне в голову пришла мысль, что это первый раз, когда мы все спокойно взаимодействуем со Стемпинсом. Не швыряемся в него заклинаниями, не ругаемся, не дерёмся. Офигеть. Вот сейчас спустимся мы такие к реке, а оттуда какие-нибудь демоны выпрыгнут. По канонам тех же фильмов. Мы будем паниковать, а потом кто-нибудь из нас вспомнит очень длинное заклинание изгнания демонов на латыни из древней книги по тёмной магии и будет его декламировать страшным голосом. Демоны свалят, а из-под воды выплывет труп погибшего мэра. Мы отнесём его в город и, не желая славы, гордо уедем в закат. Заебись! К реке мы действительно спустились. Стемпинсу очень хотелось всё это расследовать, Натали с Фредом и Августом выступали за «не стоит рисковать», а все остальные были просто за движ и веселье. Я поучительно сообщила нашим осторожным товарищам: — Кто не рискует, тот не пьёт шампанское! — А мы его и так не пьём, — усмехнулся Фред. — Это у нас в России такой фразеологизм. Так идём? В итоге решили, что идём. Так странно — Джастин будто часть нашей компашки. Хотя нет, он более отчуждённый и постоянно на всех злобно зыркает. Ну и хорошо, всё как обычно. Храня торжественное молчание, мы добрались до импровизированного пляжа. И замерли в нерешительности. Но только на секунду. Через миг Стемпинс бодрым шагом отправился к «кровавой реке», трогать воду. Когда мы попытались пойти за ним, он посмотрел на нас так, что стало ясно — лучше этого не делать. И сейчас мы сидели на песке и наблюдали за тем, как Стемпинс трогает воду. Точнее, наблюдал только Тесей, параллельно рассеянно рисуя палочкой значок «1D» на песке, а все остальные страдали хернёй. В том числе и я. Да блять, он там чё, экспертизу проводит? Или уже демонов оттуда изгоняет? Без нас? Не годится! Вернулся Джастин буквально через минуту. Окинул нас всех надменным взглядом и соизволил поведать: — Это очень странный феномен. Вроде кровь, а вр… — Не. Наступай. На. 1D. — …вроде и нет. Чертовщина какая-то, если честно. Вы, презренные предатели крови, лодыри, не знающие основ магической химии… — Я вот даже не знала, что такая наука существует! — с опасностью для жизни влезла я. — …вот видите, сами не смогли бы ничего найти, поэтому я не хочу, чтобы вы туда ходили. Ещё испортите такое… О, Стемпинс включился! А то мы думали, что его подменили. Дружелюбный такой. Здравствуй, магглорождённый аристократ Джастин Слизерин! — Это очень интересная река. Я хочу поподробнее исследовать её, зайти подальше. Возможно, это будет опасно, но не суть. Прощайте, — он махнул нам рукой. — Пидорас, — со всей ненавистью, искренне сообщила ему я. Просто потому, что он вот такой вот говнюк. Пусть знает, кто он. Стемпинс на это отреагировал как-то слишком бурно. Он побагровел, сжал кулаки и прошипел: — Я жалею, что попал в такое любопытное место именно вместе с вами. Мне придётся идти на крайние меры, извините. Ступефай! — Джастин направил волшебную палочку на Ньюта, но тот успел отскочить. — Ты обещал… — зло начала я. — Больше никогда не ждите от меня исполнения обещаний! — рявкнул Стемпинс. — А если вы посмеете жаловаться преподавателям, вам же будет хуже, псы! Ступефай! — на меня. — Протего! Пиздец страшно. Он сейчас выглядел, как… Как демон. Сверкнувшие адским огнём на секунду глаза, крепко сжатая в руке палочка, безумная ухмылка. У него вообще с головой всё в порядке? А то, может, ему в дурку надо с шизой… Именно в тот момент я поняла, что разделение на чёрное и белое таки существует. И Стемпинс насквозь чёрный. — Дебил? — осторожно поинтересовался Тесей. А зачем спрашиваешь? Это ж и ежу понятно! Дегенерат недоразвитый, чтоб у тебя все пентаграммы-хуеграммы отобрали, чтоб тебя в психушку бросили, чтоб тебя Гришка помучал, чтоб ты наконец понял, как ты нас, блять, задолбал, грёбаный Стемпинс! Джастин вдруг неожиданно успокоился. Сделал глубокий вдох, опустил оружие. Стиснул зубы и враждебно посмотрел на нас. — Ебанутые, — процедил он. Мы, все семеро, ошарашенно вытаращились на него. Историческое событие! Стемпинс матюкнулся! Кто, куда и зачем забрал настоящего Стемпинса? — Я иду туда. И вы отныне меня не остановите. Ещё раз прощайте, надеюсь, что вас здесь настигнет что-нибудь страшное и я вас никогда не увижу, — он резко выдохнул и добавил: — Не всех. Лишь шестерых из вас, — и, не успели мы даже удивиться, развернулся и зашагал к реке. Мы переглянулись. Ситуация была слишком странной и слишком неизвестной. И Мерлин, как же хочется посмотреть, что же там всё-таки такое… Первым тишину нарушил Ньют: — Пойдёмте, ребят. Мы не лузеры, чтобы пускать какого-то Стемпинса вместо нас. Приключения — наша стихия. Погнали? Прозвучало очень эпично, Ньют. Мы ещё раз переглянулись и, без слов понимая друг друга, вскочили и бросились вслед за Джастином. Теперь идём и мы.

To be continued…