Светлая сторона души

You are formidable to me, Cause you seem to know it, where you wanna go Yeah, yeah, yeah, I'll follow you But you should know: I might be cynical towards you, I'm just worried my loyalty will bore you. Yeah, yeah, yeah, I can die with you Just let me know. — Twenty One Pilots, Formidable

Интерлюдия Всё было намного более прозаично, чем ожидал Стемпинс. Слизеринцы не устроили Великий Суд над «королём», а отнеслись лишь с некоторым удивлением. Ну что ж, они видели и не такое. Наверняка подумали, что это ради каких-то связей. Зато он даже забыл на какое-то время про кучу своих обязанностей. Потому что дружба с Тесеем оказалась натуральным сумасшествием. Никакого спокойствия. Но это было весело, даже заставляло Стемпинса иногда улыбаться. Такого у него не было никогда. В День Первый Тесей вытащил его с уроков и они отправились гулять, благо погода располагала. Посидели у озера, поболтали о какой-то ерунде. Общаться было неловко. А вечером Джастин первый раз получил выговор от декана за прогул. Как ни удивительно, это было довольно стыдно. В День Второй они пошли в штаб Стемпинса. Там Джастин спросил, почему они с «ребятами» такие странные, не такие, как все. Тесей раскалываться не хотел долго, но в конце концов рассказал безумную историю о будущем и параллельных мирах, какие бывают в фантастических книгах («а ну поклянись… на чём ты там помешан, Салли Слизом поклянись, что не расскажешь никому!»). Стемпинс долго сидел в шоке. Какие же бывают штуки интересные в жизни… В День Третий, сидя в Выручай-комнате, Стемпинс имел неосторожность спросить о том, что есть в двадцать первом веке и как это работает. Дальше он еле успевал ловить информацию. Телефоны, компьютеры, планшеты. Твиттер, Фейсбук, Инстаграм. Сериалы, фильмы, аниме. Мемы, блоги, стримы. Краш, лол, рофлить. Куча новых терминов, названий и выражений — хорошо, что Джастин легко подхватывал всё это на лету. Иначе бы совсем беда была. А теперь он был в курсе того, какие дивные вещи изобретут в будущем. В День Четвёртый в уютненькой «старостной» комнате Тесея его ожидало ещё одно масштабное просвещение. Теперь Джастин битых три часа внимал длинному, подробному и обстоятельному рассказу Тесея об One Direction в целом и каждом из пяти участников в частности. К концу этой увлекательной (односторонней) беседы он слышал все их синглы, был осведомлён обо всех важных моментах, да и вообще знал о сей замечательной группе абсолютно всё. Названия альбомов и треков сначала путались в голове, но затем запомнились, да ещё и в правильном порядке. Процесс запоминания выглядел довольно забавно: — Первый сингл? — Live While We're… А, нет, What Makes You Beautiful. Правильно? — Правильно. Последний сингл? — H… History! — Верно. Альбомы? — Made at the Night… Four Home… Take Me To A.M. Memories… Up All Midnight… А пятый? Их же пять? — недосчитавшись последнего, осторожно интересуется Стемпинс. — Блять, да сам ты Фо Хоум. Up All Night, Take Me Home, Midnight Memories, Four, Made in the A.M. Пять альбомов, именно в таком порядке. Повтори! — командует Тесей. И так далее, и тому подобное. В гостиную Слизерина Стемпинс, как и вчера, плёлся уставший, довольный и нагруженный кучей новых (и, несомненно, очень полезных!) знаний, а засыпал ночью под бесконечно играющие в голове песни 1D. Вот именно с того дня они окончательно стали общаться по-свойски. Всё получилось как-то слишком просто. И это было так здорово и гладко, Мордред… До одного дня.

***

В тот день Луи снова написал Джастину. В письме был виден жёсткий укор из-за невыполнения Стемпинсом своих обязанностей, и, естественно, новое задание. Стемпинс сидел на диване в Выручай-комнате, мерно раскачивался туда-сюда, обхватив голову руками, и пытался успокоиться. Успокоиться не получалось. Становилось только хуже. «Ненавижу его!» Из палочки непроизвольно вырвался сноп красных лучей. Заклинание ударило прямо по книжной полке, она покачнулась и упала. «Чтоб он сдох, этот Розье!» Упала картина. «Лучше бы я тогда не уходил из дома! Было лучше!» В глазах потемнело, Джастин до боли крепко сжал оружие в кулаке и зажмурился. Голова кружилась, бешено билось сердце, дыхание затруднилось. Казалось, ещё немного — и он просто упадёт без сознания. — Агуаменти, — из последних сил шепнул он. Струя ледяной воды плеснула Джастину в лицо, стало легче. Он открыл глаза и выдохнул. Мерлинова борода, да что ж это такое? У него что, припадок? Оглядевшись вокруг, он внезапно понял одно. Тут, и в этом мире в целом, нет ничего, что могло бы его спасти. Ни пентаграммы, ни книги, ни картины. Всё вызывало лишь раздражение. У него просто нет того, за что можно было ухватиться. Луи его добил. В поле зрения случайно попало зеркало, и Стемпинс увидел себя. Просто напуганный подросток с безумными глазами. Безумие. Да, именно этим словом можно было описать его существование. Ну, а как ещё его назвать? Ребёнок, родившийся у матери, у которой было не всё в порядке с головой. Которая никогда о нём не заботилась и вечно бегала по барам и клубам. Узнавший о магии в шесть лет и являющийся уже тогда достаточно умным для грамотного её использования. Сбежавший из дома в десять лет, начавший работать на мага, который свихнулся на идеях Гриндевальда, в этом же возрасте. Вечно странствующий парень с покалеченной психикой. Разве же его существование можно описать как-то иначе, кроме как «безумие»? Иногда Джастин сам удивлялся тому, что действительно существует. Таких ведь не бывает! У обычных людей нет такой удивительной истории! Всегда он шагал по жизни, не оглядываясь назад, смотрел только вперёд. Иногда Стемпинс чувствовал себя не таким, как другие. Будто бы они — нормальные, а он — сумасшедший, живущий не по правилам, не в их мире помешанный пациент. И у него никогда не было надобности в том, их мире. Он мог спокойно оставить его позади и идти по своей дороге. Теперь надобность появилась. Обычный, самый обычный мальчик именно из «нормального» мира задерживал Джастина на пути дальше, держал здесь, не давал окончательно уйти в другой, его собственный мир. Возвращал его к повседневности и напоминал, что он живёт не в своих амбициях. И сам не знал об этом. Хотя… такой ли он обычный, этот мальчик? После того разговора о музыке, отчаянной преданности во взгляде Тесея и его лирических разглагольствований… Он тоже был другим. Но не таким. — Стемпинс, блять, чё с тобой? Джастин вскинулся, посмотрел вверх. Мерлин, Тесей? Как он вообще сюда попал? А если бы… Его обожгло холодным потом при этой мысли. Хорошо, что он пришёл сюда именно сейчас! — Я… — Стемпинс вздохнул. Ну вот сейчас он потеряет обычного мальчика. Плохо же ему будет, даже без ссор, ведь мальчик просто будет его игнорировать, он был уверен в этом. Но всё равно бы пришлось это рассказать. — Садись. Я расскажу. Тесей, находящийся в состоянии некоторого шока, послушался. Джастин подумал и тихо начал: — Знаешь, у меня много закидонов. Это — один из них. Ты… дружишь с психом, короче. У меня даже приступы какой-то непонятной паники бывают, как у настоящих психов. Когда мне было одиннадцать-двенадцать, я это уже понимал, но отрицал — всё ещё надеялся на то, что нормальный. Сейчас я точно знаю, что лечу сам не знаю куда. Я живу у сомнительных людей, работаю у них же, в любой момент моя жизнь может оборваться. Нет, — он помотал головой, увидев блеснувший секундной заинтересованностью взгляд Тесея. — Я не могу тебе рассказать. Могу лишь сказать, что то, чем я сейчас занимаюсь, очень опасно. У меня и с головой не всё в порядке, ты же замечал, что я бываю вообще разным? Так вот, это из-за этого. И я уверен, что взрослым долго не выживу. Я постоянно хожу по тонкой грани, со мной опасно даже общаться. У меня другая жизнь. Ты всё ещё хочешь… продолжать? Тесей замер. Капец, как же это всё страшно звучит. Псих, опасность, приступы. Такое ощущение, будто Стемпинс — наркоман, уже плотно подсевший на героин. А может… оно так и есть? Словно не слыша вопроса, он тоже почему-то шёпотом поинтересовался: — Ты не… зависимый? Ну, типа… — Я понял, — отстранённо сообщил Джастин. Залез в карман мантии и вытащил оттуда какие-то таблетки. Глаза Тесея полезли на лоб. — Вот, смотри. Это не наркотики, не пугайся так. Просто… немного успокаивает. Без них я ещё хуже, чем есть. Многие из нас их пьют. «Ебать-колотить, да что ж я ещё о нём узнаю? Может, он ещё и смертельно болен? Он узнал обо мне то, что я дирекшионер, а моя подруга из двадцать первого века, я узнал о нём то, что он шизофреник, зависимый и работает в четырнадцать лет на супер-секретной и супер-опасной работе! Сука, пиздец. Не надо было с этим Стемпинсом изначально связываться, но теперь я уже не могу его бросить!» — Нихуясе-е… — негромко протянул Тесей. — Ну… что могу сказать, я тебя всегда поддержу, всё такое… ой бля, как звучит-то! Взгляд Стемпинса засветился, на лице его появилась еле заметная изумлённая улыбка. — Поддержишь? В смысле, ты останешься? — удивлённо переспросил он. — Ну типа да, — пожал Тесей плечами. — Тоже мне, нашёл причину бросить друга. У Леты ёбнутые родители, и она тоже страдала всякой хернёй ещё в десять, мы выбрались из этого вместе, я не зря говорю, что спас её. Так что здесь ещё просто и весело всё. Джастин понимающе кивнул, внутренне недоумевая. У него просто никогда не было тех, кто не бросил бы его после такого. Затем появилась благодарность: «Чёрт, я люблю его». Но вслух он сказал другое: — А… ну… спасибо, — и сам как-то внезапно сделался обычным. Они вновь замолчали, задумавшись каждый о своём… Вот так прошло признание Джастина Стемпинса в одном из самых главных его секретов.

***

Больше они о таком не разговаривали ни разу. Их дружба была… радостной. Столько Стемпинс никогда не улыбался. А однажды… Как-то раз они смотрели Сверхъестественное. Это был любимый сериал Тесея, поэтому когда-нибудь это должно было случиться. И на одном из моментов произошло удивительное. Тесей был увлечён сериалом, когда вдруг он услышал, как Джастин тихо и хрипло… смеётся! На самом деле смеётся! Неуверенно, но всё же — он умеет смеяться! — Молодчик, — Тесей повернулся и похлопал Стемпинса по плечу. — Смеяться научился. Одобряю! Стемпинс лишь фыркнул на это. Они гоняли по разным незнакомым обычным ученикам местам, играли в футбол (как оказалось, со всей своей ненавистью к магглам футбол Джастин любил), смотрели фильмы и занимались всякой ерундой. Например, иногда Тесей просто сидел и умиротворённо играл на гитаре полчаса, а Стемпинс слушал. И бесконечно залипал. Играл он как боженька. Есть что-нибудь, чего он не умеет? Особенно им обоим нравилось слушать музыку. Сам стиль треков Джастину не то чтобы очень «заходил», но факт того, что они вместе сидели у озера и всё было так прекрасно (хотя бы на тот момент, потому что потом придётся идти и выполнять очередные дурацкие задания Луи)… Однажды Стемпинс рассказал об этих ощущениях, задумчиво глядя в небо и отбивая ногой ритм новой песни. — Ну тогда слушаем музон вечно? Я не против, — прыснул Тесей. — Слушаем, — улыбнулся Стемпинс. И если бы они знали, что в ближайшем времени их ждёт… Конец интерлюдии