Светлая сторона души

Знаете, хуй с ним, собственно, с этим Рождеством. Ничего интересного, вот правда. Жратва, болтовня, куча абсолютно стандартных подарков. Новый год тоже был не особо увлекательным. Думаю, за эти каникулы можно назвать необычным только один день — день, в который родители отпустили меня на квиддичный матч (Англия против Ирландии) со Скамандерами. Прикольно было ещё то, что пацаны тоже без предков поехали. Было весело, мы постоянно отбирали друг у друга один-единственный на всех троих бинокль и орали каждый раз, когда кто-нибудь забивал гол, получал по башке бладжером или делал опасный трюк в воздухе. Кстати, Ирландия победила, поэтому болельщиков английской команды, в том числе и нас, забросали клевером и лепреконским золотом. Люблю я всё-таки квиддич. В остальном каникулы пролетели незаметно. Вроде бы только что я ехала с родителями с Кингс-Кросс домой, а вот уже мы все выходим из поезда и идём к Хогвартсу. Старосты кричат и требуют соблюдать порядок и дисциплину, но на их наставления всем от души похер. Идиллия. Ну что могу сказать. Будем надеяться, что хотя бы в этом семестре ничего страшного не будет, ибо главный бэд-гай Стемпинс всё-таки свалил в дальние края. И да пребудет с нами удача…

***

Хрен. Короче, с этого семестра началась история Августа, такая же молниеносная, как и каникулы. Всё длилось столько же, сколько и со Стемпинсом, но по ощущениям мне показалось, что эта история заняла всего несколько дней. Но запомнили мы её навсегда. А началось всё с книги. Как и многое, впрочем, что с нами происходило. Такое ощущение, что большинство наших приключений придумывала моя бывшая учительница русского, активно агитирующая моих одноклассников читать как можно больше. Книгу принёс Ньют. Он сказал, что она нужна ему для сочинения по Истории магии. А я, взглянув на обложку, вдруг вспомнила про первокурсника Энтони и брата Гриндевальда. Помните ещё эту хрень? Когда этот пацан показал мне книжку, в которой была инфа про то, что типа у Гришки малой братюня есть. Вот это мне сразу в голову пришло. Я совершенно спокойно листала ленту Твиттера, Ньют ускоренно строчил своё сочинение (видимо, сдавать его надо было через час). Ничто не предвещало беды. Пока я не услышала удивлённый шёпот друга: — Чёрт, да это ж вылитый Хвост! Хвостом Ньют называл Августа. По аналогии с Питером Петтигрю из Гарри Поттера — они оба ссыкуны, каких поискать. Вот только каким образом Август может фигурировать в этой энциклопедии? Странно. — Ты где его высмотрел? — я оторвалась от телефона и недоуменно взглянула на Ньюта. Вместо ответа тот молча показал мне фотографию из книги, на которой был изображён тот самый мелкий белобрысый пацан с аристократической физиономией и серыми глазами. И страница была та самая, с инфой про брата Гриндевальда! Это её мне показывал Энтони тогда! Бля, как же я сразу-то не поняла? Похуй на глаза его, видно же, что это Форест-пиздюк! Походу, у меня соображалка на тот момент тупо выключилась (здесь может быть ваша шутка про то, что она и не включалась). — Ебать… — смогла лишь выговорить я. — Так, кстати, прикол-то в том, что Гриня Давальд, по идее, тоже блонд… И всё сходится! Охуеть! Да неужели мы правда с таким опасным субъектом дружим? Ну, видимо, можно сказать пока-пока моим мечтам о том, что оставшиеся полгода будут без приключений. С таким-то товарищем… — А причём тут он? — удивился Ньют. — И что сходится? — Почитай, что тут написано, чувак, — я ткнула в нужный абзац пальцем. Друг внимательно пробежался взглядом по этому абзацу, а потом изумлённо воззрился на меня. — Ты хочешь сказать… — он не договорил. — Да, именно это, — кивнула я. — Надо его щас поискать, показать все пруфы и заставить признаться, какие у него ещё от нас тайны есть. А то дружим мы такие весёлые с ним, а он на самом деле за нами шпионит и всё Гришке передаёт. Чтобы потом взорвать Хогвартс. С этого мира станется. Ньют нахмурился. Понятно было, что его эта информация потрясла гораздо сильнее, чем меня. Можно понять пацана. А я просто настолько уже привыкла ко всяким странностям, что меня уже ничем не удивишь. Типа «на школу напала армия диких гоблинов? Понятно. На новогоднем концерте Джессика Забини вдруг превратилась в Гарри Стайлса в розовом платье и стала играть на гитаре? Круто. Посреди дня пришла Джоан Роулинг и заявила, что мы все — её персонажи, а ведём себя не как положено? Отлично». Тут вселенная такая. По определению странная. Но в конце концов мы всё же собрались и чинно отправились разыскивать Августа Фореста-Гриндевальда.

***

Нашли мы его в пустом коридоре. Он сидел на полу, читал книгу и тихо насвистывал себе под нос мелодию какой-то песни BTS. Арми… Я недовольно поморщилась. У меня есть совершенно иррациональная нелюбовь к ним. Мы с девочками-дирекшионерками несколько раз срались с арми, и хотя я понимаю, что нам попались самые неадекватные, а в основном «бэтэсэшники» вполне нормальные, всё равно мне эти ребята не особо нравятся, что бы я ни пыталась с этим сделать. Это у нас было взаимно — Август тоже не любил дириков. И это послужило ещё одной причиной, по которой мы с ним почти никогда не общались. А сейчас, видимо, придётся… — Хелло, — поздоровалась я. Форест поднял голову и исподлобья настороженно взглянул на нас. Я попыталась улыбнуться, но вышло плохо. — Август, короче, дело есть. Мы раскрыли тебя, — блондинчик шокированно выпучился на меня. — Да, это то, о чём ты сейчас поду… — но закончить мою тираду мне не дал нетерпеливый Ньют. — Это у тебя брательник — Гелечка Гриндевальд? — напрямую поинтересовался он. Форест побелел, как мел. Моргнул пару раз, убедился, что это не сон, а мы не шутим. Затем тихо спросил: — Как вы узнали? Серьёзно? Ты спрашиваешь только про это? — Как узнали, как узнали, — передразнил Ньют. — Ты бы книжки в библиотеке посмотрел. Тоже много нового о себе узнал бы, — он бросил Августу книгу. Тот еле успел поймать её. Прочитав нужное, выпрямился и окинул нас откровенно охуевшим взглядом. — Мерлин, как она сюда попала?.. — прошептал он. — Мерлин! Теперь вы, чёрт возьми, всё знаете! Вот же… засада! — Успокойся, — мирно сказала я. Мне вдруг стало его жалко. — Ничего страшного. Ты только расскажи, какие ещё подводные камни есть. Мы не будем тебя директору сдавать, правда ведь, Ньют? — я посмотрела на него так, что он сразу понял всё и активно закивал. Форест устремил взгляд вниз. Задумался. Потом, не поднимая глаз, начал: — Серьёзного ничего вроде как нет, но проблема в том, что… ну, я не просто так приехал сюда из Дурмстранга. Геллерт сказал мне приехать в Хогвартс на этот год. И… — он замялся. Я насторожилась. Похоже, с этого момента начинается очень секретная и не подлежащая разглашению информация. Судя по тому, как Август нахмурился, информация эта, мягко говоря, не самая приятная. Нет, ну, а чего я, в конце концов, ожидала… — Ему нужно было, чтобы я втёрся к вам в доверие, — наконец, выпалил он. Мы с Ньютом поражённо переглянулись. Так вот оно что! Вот почему Август так активно пытался набиться нам в друзья! А мы-то наивно считали, что просто понравились ему, обрадовались уже… А он… Всё понятно с ним. Тьфу! — Зачем? — безразлично-ледяным голосом спросил Ньют. Ну нихуя он, конечно, король зла. Ладно, шучу, он хоть и пытался притвориться спокойным и холодным, получилось плохо. — Что ему это давало? Форест взглянул ему в глаза, но практически сразу тут же снова потупился. Тихо хмыкнув, ответил: — Геллерту изначально нужно было, чтобы я подружился лишь с тобой, — он указал на меня. Я замерла и вытаращилась на него, как на фиолетового единорога. Чё-ё? — Но со всеми вами подружиться было проще. Потом мне нужно было каким-то образом заманить тебя в его убежище, чтобы он… гм… выпытал у тебя некоторую информацию. А какую, я и сам не знаю. Он сказал, что объяснит всё потом. Но! — Август поднял руки, останавливая уже готовых вслух возмутиться нас. — Не знаю насчёт этого всего, но, думаю, я найду способ вас не предавать. Мне хочется с вами по-настоящему дружить, а не из-за приказа Геллерта. Вы славные ребята. Блять? Окей. Допустим. В книгах, в конце концов, так всегда бывает. У всех плохишей обязательно находится какая-то светлая сторона души. Как и у Стемпинса, кстати. Он тоже на словах пафосный злодей, и на деле пафосный злодей, а внутри обычный заебавшийся грустный студент с кучей тараканов. Вот и Август. С одной стороны вроде трус, да ещё и гриндевальдовский шпион, а с другой… типа друг? Может быть, просто пустить всё на самотёк? Всё равно легко и хорошо это не закончится. А приключения будут в любом случае. — Хорошо, — наконец, нарушила я тишину. — Давай тогда хоть нашим расскажем. Они должны быть в курсе. И мы отправились искать остальных. …Они отреагировали… по-разному. Фред, например, на конкретно то, что Август брат Гришки, плюнул, но насчёт его миссии флегматично заметил, что он должен как-нибудь сгладить ситуацию — например, провести оставшийся год как можно более незаметно и потом сказать Геллерту, что выполнить его задание попросту невозможно. Ну, Лете от души похуй и на то, и на то, конечно, кто бы ожидал другого. «Всё равно мы все когда-нибудь сдохнем». Тесей порядочно так прихерел и сказал, что это вообще пиздец как опасно и что Форест, как бы ему ни хотелось с нами дружить, не сможет просто так отвязаться от Гриндевальда. Август виновато кивнул. Ладно, разберёмся. А Натали тоже шокирована была, правда, потом пообещала, что будет всё равно поддерживать блондинчика. В принципе, это было ожидаемо — учитывая то, как они с Форестом сблизились в последнее время. В общем, мутно всё.

***

В один день Форесту пришло письмо. Кажется, мы все заметили это, но сам Август быстро спрятал его и затем уверял нас, что никакого письма не было. Ага-ага, ты так только больше подозрений нагнал. Что ж там такого-то, в письме этом… Ладно, ну забили мы, допустим. Вообще, с того дня мы стали общаться с Августом лучше. Даже я. И редко заговаривали о Гришке и всяком таком. Не хотели разжигать страх. Но когда пришло второе письмо, молчать стало трудно. Да и Форест не стал этого делать. Он сразу пришёл к нам и честно заявил: — Геллерт написал. Написал Геллерт, ясно дело, не чтобы поинтересоваться, как там у братика в школе дела. «Август, действуй, уже март, а ты так ничего и не предпринял!» — вот краткое содержание его письма. В первом, как оказалось, было примерно то же самое, только менее жёстко. Ну всё, походу, начинается… Кстати, уже и правда был март. Ньюту стукнуло пятнадцать полторы недели назад, охренеть он взрослый, я ж его двенадцатилеткой сопливым помню… Как быстро время-то идёт. Вот и весна уже, цветочки, солнышко… Ладно, я шучу. Ни цветочков, ни солнышка не было. Всё тлен. Короче, именно тогда стартовал Глобальный Пиздец.