Клятва Омерты

- Босс, - сказал Хэппи с явным волнением в голосе, когда Тони ответил на звонок, - походу у нас проблема. Напряжённость момента тишины накалилась до предела, пока Тони делал небольшой глоток своего скотча. - Тот факт, что ты не знаешь, есть ли у нас проблема или нет, вызывает у меня беспокойство. Хэппи быстро сглотнул, но Тони уже достаточно хорошо знал его, чтобы суметь уловить в этом жесте едва различимые нервные тики. - Был мальчик, который видел нас, - сказал Хэппи, - на крыше у Боулдер авеню. У него была камера. - Мальчик? - спросил Тони, представляя себе какого - нибудь туриста Диснейлэнда с одноразовой камерой. - Ты звонишь мне во время моего обеденного перерыва, потому что какой-то там вшивец тебя сфотографировал? - Нет, Босс, он видел нас, - настоял Хэппи, хотя Тони уже выкинул из головы всю эту интрижку, списав это на очередной случай, когда Хэппи вёл себя как драма - сучка. - И это был не маленький мальчуган, а подросток. Заметили его шпионившим за тем, как мы выбирали место сделки, но, когда я послал Харли и Гэри поймать его, он провернул какую - то акробатическую хрень и смылся. Залез на пожарную лестницу быстрее, чем они смогли бы даже перебежать улицу. - Хмм, - произнёс Тони, просто делая тому одолжение. Не то чтобы он не воспринимал доносчиков серьёзно, наоборот, он не строил самый крупный криминальный синдикат в Нью-Йорке, игнорируя потенциальные угрозы или не воспринимая мужчину, свою правую руку, всерьёз, но, когда Хэппи становилось скучно, тот любил приукрасить пустяки до крупномасшатбных потрясений. Это одновременно было самым раздражающим и самым очаровательным его недостатком. - Что ж, если ты ещё когда-нибудь увидишь этого мелкого циркача, ты знаешь, что делать. - Он подошёл к своей барной стойке и налил ещё скотча - тон его голоса оставался таким же ровным и спокойным. - Преподай ему урок, убедись, что он больше никогда не сунет свой нос не в свое дело. - Лёд в стакане зазвенел, когда он поднёс напиток ко рту. - И разбей его камеру вдребезги. Хэппи успокоился, и его голос принял более уверенный и властный окрас. - Как скажете, Босс.

***

Сказать, что Тони был удивлён, когда Роуди позвонил ему, чтобы сообщить, что операция была провалена из-за Нью-Йорского Полицейского Департамента, это ничего не сказать. Сказать, что ему было неприятно слышать, что Хэппи и его бригада были задержаны, кто бы мог подумать, Стивом - блядским - Роджерсом и что их поставщик будет отбывать пожизненное в дыре, это смешно сказать. Сказать, что было неудобно, что его самая большая сделка за все лето только что прогорела из-за наручников и что из этого вытекли финансовые потери от лишения возможности продать товар, и что затраты на внесение залога за Хэппи и его команду, чтобы вытащить их из тюрьмы, будут немалые, что ж, это значит, что ты словишь пулю. Тони был не в лучшем настроении, когда Роуди вернул Хэппи на территорию комплекса. Это всегда было не к добру, когда мужчина просил о "встрече" в мастерской, потому что обычно это означало, что ему нужно было занять свои руки починкой и изобретательством, чтобы не принять поспешного решения убить человека, с которым встречается. В этом случае Тони был вне себя от ярости оттого, что Хэппи подвёл его, хоть это случилось впервые за почти двадцать лет преданной службы. Тони был криминальным авторитетом, конечно, но он не был безрассудным. Поэтому, когда Хэппи вошел, он демонстративно сосредотачивался на доработке своего автоматического оружия, заставляя мужчину изнывать от своего беспокойства несколько минут, пока Босс возился с техникой. Им нужно будет втрое увеличить продажи своего оружия, предназначенного только для того, чтобы скомпенсировать потери от конфискации наркотиков в Боулдере, что означает, что он потратит еще кучу времени на разработку новых устройств для привлечения покупателей, вместо того, чтобы отдохнуть летом в Италии, как он планировал. На Хэппи не было его куртки, костюм был сильно потрепан, отчего ткань была вся изорванная и дырявая, рубашка не скрывала часть его круглого живота из-за отсутствия пуговицы. Хоть у него были синяки и капли крови на лице и одежде, он явно не был серьезно ранен, потому Тони не тратил время не любезности. - Ну, - сказал он абсолютно спокойно, не отрывая взгляда и рук от оружия, над которым работал, - не хочешь ли объяснить, что именно пошло не так? Хэппи ответил быстро, оправдываясь: - Все было сверхнадежно, как и всегда, Босс. Все было тщательно проверено и перепроверено снова, и даже в третий раз проверили, чтобы быть уверенными. Вы знаете, как серьезно я отношусь к безопасности. - Очевидно, - произнес Тони медленно, - не достаточно серьезно. - Должно быть это был тот пацан, - сказал он злее, чем Тони мог когда-нибудь подумать, что он так может. - Должно быть он видел нас снова. Должно быть позвонил копам, когда понял, что сделка прогорела. Я разместил ребят на крышах, на всякий случай, но кто знает, может, он где то сидел на канате-трапеции. - Ты и вправду думаешь, что шутить сейчас наиболее всего отвечает твоим интересам? - пренебрежительно спросил Тони, наконец посмотрев на бледного мужчину, рубашка которого начала липнуть к телу от пота, и с напором продолжил: - С чего ты решил, что это из-за ребенка? - Он был единственной необычной вещью во всей этой ситуации, - сказал Хэппи, почему-то все еще звуча уверенно, несмотря на этот крупный провал. - И я видел его на станции.- Нервное напряжение омрачает его лицо, и он, похоже, был готов обмочиться, когда тихо добавил: - Он разговаривал с Роджерсом. Тони хотел было сказать: "ни за что на свете подросток не разрушит мою самую большую операцию в этом году", но при упоминании имени Стива Роджерса, как Хэппи и предполагал, недоверие Тони превратилось в ярость, и он опустил пистолет, гневно набрасываясь на мужчину. - О, теперь и он был. И о чем же именно они говорили, Хэппи? От волнения мужчина переступал с ноги на ногу, а его лоб блестел и был влажный от пота. - Он дал Роджерсу свою камеру. - Что ж, - произнес Тони спустя время своим холодным и полным ярости голосом, - это все решает, не так ли? Хэппи посмотрел на него с мольбой, нервозность уступила место его обычному преданному взгляду. Тони вернулся к своему рабочему месту, фактически не замечая мужчину, а его голос вернул себе по-обычному невозмутимый и небрежный тон. - Ты знаешь, что делать, - сказал он, ему не нужно было оборачиваться, чтобы знать, что мужчина кивнул. - Доставь его ко мне.

***

Ушло три дня и десять тысяч долларов, заплаченных патрульному полицейскому в участке, чтобы Хэппи смог найти мальчика. Питер Паркер, второкурсник средней технической школы для научно одаренных, 16-летний гимнаст, который своей персоной обошелся ему больше двух миллионов долларов. Тони бы был впечатлен, если бы не был до сих пор в сильной ярости, поэтому на отчет Хэппи он ответил простой и холодной фразой: "И? Вы еще не привезли его ко мне?", от которой Хэппи поспешил заверить его, что парня доставят очень скоро. Тони ничего не слышал от него до самого вечера, голос Хэппи был таким бодрым впервые за всю неделю, когда он взял телефон. - Мы уже на территории, Босс, - сказал он, неимоверно довольный собой. - Он еще в отключке. Куда вам его? Тони даже не нужно думать. - Мясохранилище,- сказал он, - уже поправляя запонки на своих перчатках. - Ты знаешь порядок. Вздерни его. И дай знать, когда он очнется. - Как скажете, Босс. Он потратил свободное время на подготовку. Это важно - выглядеть как подобает, когда ты руководишь синдикатом, но база - его дом, поэтому Тони обычно утруждался приодеться, только когда у него есть гости. Бесспорно это один из этих случаев: мальчишка пока еще не знает свое место и определенно ничего не стоит, поэтому Тони хотел, чтобы тот понял с кем связался и кому будет молиться до конца ночи. Простая фраза "Он очнулся, Босс" заставила Тони улыбнуться впервые за несколько дней. Он убрал телефон в карман и медленно двинулся к лифту, совсем не спеша. Ведь, чем дольше ждешь - тем слаще будет месть. Его тонкий костюм-тройка хорошо грел, когда он зашел в хранилище. Хэппи ничего не сказал, зная, как Тони любит играть в свою игру, и оставил двоих наедине, пока Тони осматривал мальчика. Он не был удивлен, что парень был в хорошей форме, но он удивлен тому, как сильно ему нравится его вид: он был невысокий, светлокожий, голый, если не считать боксеров, его запястья были связаны над головой и держали весь вес, так как пальцы ног едва касались ледяного металлического пола. Его руки подрагивали от холода и напряжения, как и его ноги, которые Тони медленно обвел взглядом, оценивая стройные подтянутые бедра и их идеальную форму. Живот мальчика был плоский и очерчен всё ещё формирующимися мышцами пресса, еще не ярко выраженными, но достаточно выделяющимися, чтобы их можно было увидеть. Его небольшая грудь усеяна синяками, испортившими его белоснежную кожу и скопившимися небольшими точками ниже ребер, под маленькими розовыми сосками, торчащими от холода. Руки парня были так же ясно очерчены, как и всё остальное: мускулы сформировались, но еще не совсем хорошо выражены, его тело только начинало бороться с явной костлявостью, с которой тот, скорее всего, имел дело всю жизнь. Тони представил себе классического щуплого клишированного ботаника: низкий, худой, придурковатый пацан, который занялся паркуром, чтобы постараться набрать форму, но случайно наткнулся на его операцию, в которую потом решил вмешаться, что, к сожалению, будет его последней ошибкой. - Знаешь, почему ты здесь? Парень шевельнулся, до сих пор стараясь найти равновесие на своих пальцах, но ничего не сказал. Пустяк. Тони продолжил: - Ты вляпался в то еще дерьмо, знаешь ли, - он сократил расстояние одним большим шагом, стараясь не отрывать пристального взгляда от мешка, все ещё скрывающего лицо парня, но он ничего не мог поделать с тем, как ткань снова и снова спадала на его ключицы и дрожащую грудь. Тони на секунду задумался о пытке совершенно другого рода, но передумал: как бы не было прекрасно это тело, юноши его не интересовали. - Ты мне дорого обошёлся, - продолжил он через пару мгновений, подходя ещё ближе, - и я не рад этому. Можно даже сказать, что я взбешён. Так что я не думаю, что такому умному мальчишке как ты нужно объяснять, что для тебя все кончится не лучшим образом. Юноша попытался отстраниться, когда Тони остановился напротив, возвышаясь над ним всего лишь в нескольких сантиметрах от него. Но так как его ноги едва касались пола, он потерял баланс и кочнулся вперёд, из-за чего Тони поднял руку и схватил его раньше, чем тот мог врезаться в него. Рука мужчины была крепко вжата в ушибленные ребра мальчика. Сдавленный болезненный стон слетел с губ парня, и этот звук по ряду причин был музыкой для ушей Тони. Он испытал неописуемую радость не столько от звука боли, сколько от того, как высокий голос мальчика был сладок и как он прошёлся прямо по его промежности, заново наполняя голову целым рядом восхитительных идей. Он позволил себе лениво скользнуть большим пальцем вокруг маленькой горошинки соска мальчика, заставляя того ахнуть от удивления и наслаждаясь этим звуком, но ещё не прибывая в полном восторге от мысли завладеть этим ребёнком: привлекательно или нет, но Тони просто не предавался идеи играть с каким-то самоуверенным, прыщавым, плаксивым подростком - доносчиком. "Это позор, - подумал про себя Тони, когда схватился за край мешка и начал поднимать его, чтобы снять с головы парня, - позволить телу такого симпотяги пропадать зря" - По меньшей мере, я надеюсь, что ты сожалеешь о принятых тобой решениях... Когда мешок коснулся пола, Тони забыл как дышать. Из всех вещей, как парень мог выглядеть, это не было ничем из того, чего ожидал Тони. Мелко подрагивающий ротик, обрамленный изящными розовыми губами, плотно сжался в демонстративном жесте неповиновения, когда парень поднял на него взгляд. Его кожа выглядела так же приятно как и все остальное в нем - светло-кремовая, за исключением покрасневших от холода щёк и носа. Его взлохмоченные темно-каштановые волосы, растрёпанные из-за мешка, завились в шоколадные кудри, скрывая его очаровательные ушки и падая на лоб, почти касаясь - блять... его глаз. Тони утонул в глубине этих глаз, пристально смотрящих на него с непокорностью, больших и тёмных, переполняемых страхом и вызывающей строптивостью одновременно. Тони открыл рот, чтобы начать говорить, но не было подобрано слов, способных связно выразить его мысли, потому что он обмер от того, насколько всецело ахуительно прекрасным был этот юноша. Тогда Питер открыл рот и сказал наглым тоном, что не могло хорошо скрыть, насколько он испуган на самом деле, так как голос его дрожал: - Я не жалею об этом. "Как и я", - почти было произнёс Тони. Его кровь прильнула прямо к его члену, уже крепнувшему от вида мальчишки и прекрасного звука его голоса. Он не мог оставить Питера безнаказанным за его действия, но сейчас, когда он увидел лицо парня, все прошлые мысли о пытке сменились на вещи, которые, как он знал, будут куда интереснее. Он нежно охватил ладонью холодную щеку Питера, согревая кожу, и ужаснулся, когда понял, что она была настолько же приятной наощупь, как и выглядела. Свирепость во взгляде Питера ослабела, уступая место просачивающемуся страху. Он всматривался в лицо Тони, будто не мог прочитать его эмоции. Тони улыбнулся и погладил его по щеке, не позволяя Питеру отстраниться, если тот попытается. - Ты еще пожалеешь, - пообещал ему мужчина.