ПолиаМОРИя

Неприступный Мори Огай, пожалуй, один из самых желанных участников Портовой Мафии. На него пускали слюни практически все подчинённые, пленённые его властной натурой и холодной, убийственно прекрасной красотой. Каждый член организации желал или оттрахать его, или дать ему оттрахать себя. Мори прекрасно знал о том, какой фурор он производит в штанах у многих неподготовленных новичков, и ему это невероятно нравилось. Он, потакая своей садистской натуре, частенько прогуливался по штабу Мафии, с удовольствием наблюдая за глазеющими или, наоборот, стыдливо отводящими взгляд подчинёнными. Мало кто осмеливался зайти дальше гляделок и напрямую предложить Огаю секс, но и такие иногда находились. Конечно, ничего они от Мори не получали, учитывая, что у того был невероятно горячий постоянный партнёр и двое не менее горячих "сынуль" в запасе, но поломаться перед зелеными новичками всегда было весело. Это было его излюбленным развлечением: бывало, доктор, проходясь по жилым корпусам, где обитал весь молодняк Мафии, намеренно дразнил тех, кому не посчастливилось очутиться там в момент такого "обхода". Огай мог как озорно подмигнуть, так и бесстыдно прижать какого-нибудь парнишку к стене, одаривая совсем недвусмысленными поцелуями и щедрой порцией сладкого яда, играя на неокрепших юношеских нервишках и волнуя их вполне себе окрепшие члены. Сейчас, в разгаре как раз одной из таких прогулок, к Огаю, решив поразвлечь его эго и попытать счастья, попробовал подкатить один из рядовых членов мафии, Каору. Он с невероятным пылом описывал свою неописуемую любовь к боссу, надеясь тем самым склонить его к сексу. Обычная ситуация, к коей Мори уже привык. Он не удивлялся. Он забавлялся... — М-м, Каору-кун, звучит очень заманчиво… — протянул босс, прижимаясь спиной к стене, глядя на решительно настроенного парнишку перед собой. — Но знаешь, сладкий, я как-то не уверен в твоей компетентности... — Босс, я готов сделать для Вас, что угодно… — тихо произнес Каору, падая перед Мори на колени. Мужчина с легким изумлением наблюдал за парнем, который так безропотно, так охотно преклонил перед ним колени. Мафиози немного ехидно улыбнулся. — Ох, Каору-кун, не порань коленочки.~ — с наигранным беспокойством сказал Огай, немного склоняясь к подчинённому. Нога Мори, облачённая в невысокий сапожок, встала на плечо молодого мафиози, придавливая несчастного Каору к полу. Парень сдержанно зашипел от боли, но не пошевелился, позволяя своему ненаглядному боссу играться с ним так, как тот только пожелает. Делать из него беспомощного и покорного зверька, который вынесет любые страдания и муки, принимая любой кнут как самый сладкий пряник. — Прошу, сломайте меня, ударьте, унизьте, — с придыханием выпалил мафиози, заглядывая в смеющиеся, издевающиеся глаза любимого босса, — Сделайте из меня игрушку, подстилку, подставку для Ваших каблуков... Я стану чем угодно, лишь бы быть рядом с Вами. Огай довольно усмехался, глядя на Каору хитрыми-хитрыми глазами. Ему доставляло невероятное удовольствие видеть абсолютную покорность своих подчинённых. Знать, что они хотят тебя так сильно, что готовы на всё. — Занятное предложение, Каору-кун, — дразнящим тоном протянул доктор, почти по слогам проговаривая имя парнишки. Вдруг Мори уловил знакомый и столь нелюбимый запах сигаретного дыма. Запах, предвещающий конец его весёлых похождений. Ой-ой. Как не вовремя. — А ещё он может сгинуть, верно? — грозно произнёс внезапно появившийся Фукудзава. Рука Юкичи в одно мгновение ощутимо ущипнула ягодичку Огая, а затем обвилась вокруг его талии, притягивая доктора к мечнику. Серебряный Волк обнажил катану, направляя её на Каору. Взгляд мужчины был столь ледяным, что в нем можно было водку морозить. Парень испуганно попятился и отодвинулся от кончика лезвия, который очень настойчиво утыкался в его горло. В глазах молодого мафиози был явно виден страх. Серебряного Волка, бессменного любовника и телохранителя главы Портовой Мафии, боялись все. Сама мысль о том, что он согревает постель Огая чуть ли не каждую ночь, являясь единоличным владельцем его божественной задницы, одновременно и восхищала, и устрашала других. У Юкичи был авторитет, причём немалый. Мори тяжело вздохнул и покачал головой, раздосадованный. Сегодня веселье придётся обломать на полпути. Что ж, жаль. — Фукудзава-доно, я сколько раз повторял — никаких конфликтов с нижестоящими, — строго отчеканил босс, осуждающе посмотрев на любовника, — Уберите катану. Фукудзава нахмурился, но послушно спрятал клинок в ножны, продолжая источать ауру ненависти. Сказать по-честному, Волк всегда раздражался, когда Огай, этот грязный манипулятор, позволял себе дразнить подчинённых прямо у него под носом. — Как скажете. Юкичи отпустил Огая и сделал шаг в сторону, сложив руки на груди. Он отвернулся от Каору, не скрывая, однако, своей злости. Мори проследил за любовником, а после перевел взгляд на испуганного парнишку. На его губах заиграла привычно ласковая, но холодная улыбка. — Что ж, как видишь, Каору-кун, сегодня у нас ничего не выйдет, — сладким тоном заключил доктор, посмеиваясь. — Поиграем как-нибудь в другой раз.~ Всё так же улыбаясь, Мори отвернулся от молодого подчинённого. Холодный взгляд его аметистовых глаз снова вернулся к телохранителю, но лишь на краткий миг. — Пойдемте, Юкичи, — приказал Огай, направляясь в сторону своего кабинета. Фукудзава молча последовал за доктором, не смотря на удирающего в другую сторону Каору. — Вы ведь специально вышли из кабинета, когда я отошел. — негромко фыркнул мечник, когда парочка оказалась на достаточном отдалении от "места происшествия". — Да? С чего Вы взяли? — абсолютно невинно спросил глава Мафии, сложив руки за спиной, — Я, может, просто решил прогуляться по собственному штабу. У меня ведь есть на это право, верно?~ На губах Мори застыла улыбка, таящая в себе легкую издевку. Ему нравилось дразнить его Волка. Нравилось ощущать смертоносный вкус его ревности, что был слаще самого старого вина. — Какой же Вы… полоз, Мори-сенсей. — произнес телохранитель сквозь сжатые зубы. Фукудзава еле сдержался, чтобы не ругнуться. Мори этого не любит, так что лучше не позволять бранному словцу срываться с языка. Себе дороже. — Ну-ну, давайте-ка без этого. — весело отозвался Огай, открывая дверь кабинета. — «Нагрубить» Вы мне ещё успеете, Юкичи. Мори повернулся к Волку и, протянув руку, дотронулся до его ошейника. Костлявые пальцы начали опускаться, проходясь по крепкой груди, пока не добрались до свободно висящего поводка. Улыбнувшись шире, доктор взял его и с силой потянул на себя, заставляя Юкичи наклониться. — Вы так не думаете? — Будем честны, чужая грубость Вам к лицу, — вздохнул Фукудзава, глядя в лицо босса. Волк не предпринимал каких-либо действий. Мужчины все ещё на слишком видном месте, да и вообще, этому докторишке работать надо, а он... ...Ходит тут… малышню дразнит. Огай наклонил голову и свободной рукой дотронулся до губ Фукудзавы, проходясь по ним пальцами. — Но Ваша, безусловно, идёт мне больше всего. — усмехнулся доктор, отпуская поводок. Мори развернулся, заходя в кабинет, позволяя себе тихий, немного усталый вздох. Хотелось расслабиться, вон, даже Юкичи рядом, а он главный гарант приятного вечера. Но увы, работы действительно было невпроворот. Нахождение на должности главы развратной Мафии давало как несомненные плюсы, так и ощутимые минусы. Не то что бы Огай не любил работать — наоборот, делал всё на благо организации, своей дорогой семьи. Но имея рядом такого горячего телохранителя, целый день искушающего одним лишь своим присутствием, хотелось отбросить все документы куда подальше и поддаться эмоциям и желаниям. Юкичи зашел внутрь и закрыл дверь, после чего прошёл к своему излюбленному месту у стены, складывая руки на груди. — Говорят, к Вам сегодня заходил Дазай-кун. — внезапно подал голос Фукудзава. Волк был не очень разговорчив, но сейчас в нём бурлило желание завалить Мори и затрахать до потери сознания, чтобы никто не сомневался, кому принадлежит запретный плод по имени Мори Огай (или, вернее сказать, кто принадлежит ему), а разговор вроде как мог помочь. — Да, заходил, — ответил Огай, проходя к рабочему месту, — Посоветоваться. Мужчина опустился в свое кресло, по привычке кладя руки на подлокотники. Взгляд аметистовых глаз со скукой прошелся по лежащим на столе бумагам. Так не хочется сегодня тратить на это время… Тем более, и Волк настроен на «поговорить»… — А что? Мори развернулся в кресле и с улыбкой посмотрел на Юкичи, будто выискивая что-то. — Интересуюсь из личного интереса, —  ответил Фукудзава с легкой иронией в голосе. Только вот в глазах Волка сияла та самая искорка желания и ревности. В попытке успокоить себя, Юкичи старался не встречаться с доктором взглядом. Стоит продолжить разговор… — И о чем же вы советовались? — О Чуя-чане, — всё с той же улыбкой ответил мужчина, положив голову на сложенные руки. — Я Дазай-куну дал парочку… советов, чтобы помочь укротить нашего лисёнка. Знаете же, какой он строптивый?~ Ревнуешь? Ревнуешь, вижу… Отлично ведь знаешь, насколько мы с Дазаем близки, и оттого завидуешь? Я ведь вижу, вижу это желание в твоих глазах… Почему же ты не возьмешь то, что хочешь? Почему не поддашься своей звериной сущности? Ах, точно. У тебя нет на это прав. Ведь ты принадлежишь мне. — И давно ли Вы стали потакать Дазай-куну? — напряженно фыркнул Фукудзава, стараясь смотреть в пол. Этот взгляд слишком хорошо чувствуется. Он будто осязаемый, будто оставляет порезы на коже. Что этот дьявол там высматривает?! — Вы же знаете, я всегда готов помочь своим ненаглядным сыновьям. — усмехнулся Огай, склонив голову. — Это мой долг как хорошего отца. Взгляд мафиози стал ещё пронзительнее. Он будто испытывал выдержку Фукудзавы на прочность, проверяя его терпение, его стойкость. Мори мучил его, чтобы после дать долгожданную награду. — Посмотри на меня, Юкичи. — вдруг потребовал Мори твёрдым голосом. Приказ. А приказы не обсуждаются. Мечник сжал руки в кулаки, но покорно поднял взгляд на своего… хозяина. Иначе и не назовёшь. Огай довольно улыбнулся и протянул к телохранителю одну руку, безмолвно подзывая. Видеть, как его Волк сдерживается, утопает в своих сомнениях… …Ах, он будто приручил настоящего хищника. Фукудзава послушно подошел, пусть и двигался медленно. Его может спровоцировать что угодно. И самое мерзкое, что он знает об этом, но не может ничего с собой поделать… А Мори, кажется, нарывается. Тонкие пальцы вновь обхватили поводок, натягивая, заставляя Волка наклониться. Лицо Юкичи оказалось на одном уровне с лицом Огая, позволяя тому вглядеться в его глаза. Обычно спокойные, сейчас они хранили в себе тёмное желание, питаемое животной кровожадностью. Мори усмехнулся. Поглядев в лицо мужчины ещё пару секунд, мафиози медленно сократил то небольшое расстояние между ними, дотрагиваясь до губ телохранителя. — Апорт. — прошептал глава Мафии, отпуская поводок. А Юкичи большего и не нужно. Мужчина жадно впился в губы главы Мафии, сминая их в поцелуе. Он был грубым и страстным, язык Волка проникал в самую глубь рта Огая, будто показывая, что все здесь — его территория, совершенно не стесняясь. Сильные руки Фукудзавы оплели хрупкое тело доктора, крепко сжимая, будто тот может убежать. Чертов Мори, манипулятор… Огай охотно подался в плен рук телохранителя, обнимая его за шею. Он целовал его, не уступая инициативы, не давая мечнику шанс полностью перехватить лидерство. Стройные ноги, облачённые в чулки, обняли Юкичи за талию, позволяя мужчине подхватить мафиози на руки. — М… — Огай легко оттянул Фукудзаву от своих губ за волосы. — Давай-ка переместимся в более подходящее место… Волк сдержанно прорычал, поднял Огая на руки и направился к закрытой двери. — Ключ. — твердо сказал Юкичи. — Живо или я превращу дверь в щепки. Руки мечника напряженно сжимали доктора то слабо, то сильно, импульсами. Огай довольно улыбнулся и достал из заднего кармана шорт ключ, вставляя его в скважину. В ту же секунду он снова приблизился к лицу мужчины, заводя его в новый поцелуй, играючи прикусывая тонкую губу любовника. В шортах уже было ощутимо тесно, так Мори возбуждала животная грубость его прекрасного Волка. Ему хотелось отдаваться. Ему хотелось принадлежать, пусть и всё ещё удерживая нужные карты при себе. Юкичи ответил на поцелуй, продолжая бороться за власть в этом вопросе, рукой помогая неторопливому доктору повернуть ключ. Фукудзава открыл дверь и зашёл внутрь, кидая Огая на кровать. — Как же меня раздражает, когда ты обращаешься со мной, как с псиной. — прорычал мечник, придавливая руки главы Мафии к матрацу. Зубы мужчины вцепились в приоткрытый участок шеи Мори, покусывая бледную кожу. Доктор закусил губу и послушно откинул голову, подставляясь этим жестоким укусам, от которых потом наверняка останутся следы. Хорошо… Волкам тоже нужно метить свою территорию, так ведь? — М-м… Но тебе ведь это нравится, разве нет?.. — с придыханием спросил Огай, прикрыв глаза. — Мой кровожадный волчонок… — Раздражает. — с издевкой сказал Фукудзава. — Я раньше чувствовал себя человеком, а потом появилась твоя наглая сексуальная морда… Юкичи положил одну руку на шорты любовника, расстегивая. Рядом с этим ублюдком выдержка летела к чертям. Вот какого черта? Губами Волк снова прошелся по шее Мори, начиная полизывать её языком. Огай низко усмехнулся и тихо застонал, ерзая в тесных шортах. — И как хороший, послушный пёс, ты зализываешь раны своему хозяину… — прошептал мафиози, исподлобья глянув на Фукудзаву. — Ну разве не молодец? Он нарочно провоцировал телохранителя, нарочно дразнил его. Мори хотелось большего. Хотелось довести его до предела, до грани терпения. Хотелось, чтобы он сорвался. Чтобы вдоволь насладился своей эфемерной властью, которую доктор даровал ему в постели. — Я когда-нибудь тебя убью… — тихо прорычал мечник, грубо стягивая шортики с доктора. С элегантными трусиками Огая разговор был еще короче. Фукудзава просто разорвал их, сразу обхватывая член доктора рукой. — Ты не представляешь, как я был зол, когда этот несчастный ребёнок пытался развести тебя на секс. — М-м… Ты ведь сам прекрасно знаешь, что какому-то сопляку меня не добиться. — промурлыкал глава Мафии, шире разведя ноги. — Толк злиться?.. Мори снова обнял телохранителя за шею, прижимаясь к нему, приближаясь к раздраженному лицу любовника. — Хотя, должен признать, меня безумно заводит твоя ревность. — прошептал Огай на ухо Фукудзавы, зубами обхватив мочку. — М-м… На мгновение взгляд доктора упал на разорванные трусики. Ах, жаль. Одни из его любимых. — Ты постоянно доводишь меня до такого состояния. — вздохнул Волк. — Мне наплевать, могут они тебя добиться или нет… Я не собираюсь давать кому-либо и шанса… Юкичи взял тюбик из ящика тумбы рядом с кроватью, резко открыл его и выдавил содержимое на пальцы. — Я не люблю делиться. Огай довольно усмехнулся и начал медленно спускаться поцелуями по челюсти мужчины, доходя до его губ. Одна из рук доктора сползла с шеи и погладила мечника по щеке, ласково, будто властная длань хозяина, гладящая питомца. Тонкие пальцы прошлись по губам, до сих пор влажным от поцелуя. Не отрывая глаз от лица телохранителя, Мори легко протолкнул два пальца в рот любовника, лукаво улыбаясь. — Жадина. — прошептал доктор, прищурив свои хитрые аметистовые глаза. — Отличный сторожевой пёс. — Откушу. — коротко сказал Фукудзава, после чего провел языком по пальцам Огая. Тем временем смазанные пальцы оказались у задницы Мори, готовясь к проникновению. Конечно, времени на разработку уйдет немного, но даже эта пара минут может истратить лимит ожидания Волка. Вторая рука стала ласкать член доктора. — Попробуй. — с азартом предложил глава Мафии, перехватив язык мечника между пальцами. Член доктора уже давно находился в «боевой готовности», но обычными ласками довести Мори до оргазма было сложно. А потому он, как бы приглашая, слегка повёл бёдрами в ожидании, когда же наконец грубые пальцы его драгоценного телохранителя соизволят войти в его «порт». Юкичи было сжал челюсти, но остановился. Нельзя кусать пальцы хозяина, верно? Особенно, когда те держат твой язык. Ответом на провокацию стал короткий тихий рык. Пальчики Фукудзавы наконец вошли внутрь Огая, но церемониться они не стали. Два пальца достаточно быстро проникли полностью, наплевав на возможный дискомфорт и стали активно растягивать стенки. Мори довольно усмехнулся, оценив покорность любовника, и вынул пальцы из его рта, сжимая рукой плечо мужчины. С губ доктора сорвался тихий стон, как только он почувствовал, наконец, желанные пальцы внутри себя. Бедра двигались сами по себе, насаживаясь на грубые пальцы. Пальцы, которыми мечник свернул не одну шею. Пальцы, которые так искусно орудуют смертоносной катаной, пронзающей каждого, кто ему, Мори Огаю, неугоден. Пальцы единственного человека, кто может удовлетворить его ненасытный аппетит. — Глава портовых шлюх… — тихо проговорил Юкичи, разводя пальцы в разные стороны. Через десяток-другой секунд активной разработки в дырочку доктора проник третий палец. Так же до основания. Размеры Фукудзавы подразумевали интенсивную растяжку почти до максимума. — Ты такой горячий внутри… — тихо произнес Волк, делая последнее движение и медленно вытаскивая пальцы. — Мгх… За «шлюх» следовало бы наказать тебя… — пробормотал Огай, прикрыв глаза. — Но ты прав. Я действительно… Глава дорогих, бесценно прекрасных шлюх. Доктор облизал свои губы и резко дёрнул телохранителя за поводок, впиваясь в его губы в пылком поцелуе. Костлявые пальцы отказывались отпускать поводок, удерживая Фукудзаву на одном месте. Юкичи послушно ответил на поцелуй, превращая его в очередную войну. Рука снова нашарила на тумбе тюбик и добавила еще немного лубриканта. Вернув упаковку на место, мужчина расстегнул штаны доставая свой член, смазывая его. Шея болела от впившегося в кожу ошейника, но было наплевать. — Давай. — прошептал Огай в поцелуй, опуская руку к члену мечника. — Возьми меня. Так, как может только цепной пёс главы Мафии. Свободная рука Мори легла поверх ладони Волка, которой он смазывал свой член. Один из пальцев прошёлся по пульсирующей головке, дразня. — Оттрахай меня. Нельзя, блять, так дразнить! Юкичи приставил член к заднице Мори и вошел почти до упора. Все же размерчик не для резких движений. Одно хорошо, мафиози привычен к этому. Теплота желанного тела поглотила не только член, но и разум. Как же в этом глупом докторе хорошо… Волк вновь схватил руки главы Мафии, прижимая их к кровати. Мужчина почти сразу начал двигаться. Мори громко застонал, откидывая голову. Его тело само выгнулось, дернувшись от резкого вторжения. Бедра пронзила острая боль, которая, однако, почти сразу сменилась столь знакомым, столь любимым чувством заполненности. Да. Только он, только Юкичи Фукудзава с его рвением, умением и огромным членом мог удовлетворить доктора. Заставить его бесстыдно стонать, как дешёвую портовую шлюху, и извиваться под напором этих сильных рук. — У тебя еще гора бумажек… Но нет… Ты выводишь меня из себя, Огай, чтобы тебя грязно отымели… — прорычал Юкичи, склоняясь к главе Мафии. — Это нормально? Мечник снова укусил Мори в шею, но на этот раз сильнее. Волк стал неистово вдалбливаться в тело главы Мафии. Настолько сильно, что самому было тяжело держать его руки, доктора носило туда-сюда по кровати. Доктор неловко ахнул и резко распахнул глаза от острой боли, пронзившей одновременно шею и бедра. Он явно чувствовал, как из укуса на шее выступила кровь и тихо простонал, когда язык любовника слизал горячую жидкость, смакуя её металлический вкус. Бедра ныли, ужасно ныли от жесточайшего проникновения. Для любого другого это было бы невыносимо больно, но не для Огая. Нет, он обожал это. Обожал, когда его жестоко, беспощадно драл тот, кто в обычной жизни готов отдать за него жизнь. Тот, кто не может пройти мимо бездомного котёнка. Тот, кто так тщательно скрывает свою звериную сущность. Тот, кто душой и телом (головой и головкой) принадлежит ему. — Юки… чи… — прошептал доктор, смаргивая с длинных ресниц слезы. — Ах… Не смей… Не смей останавливаться! ~ Телохранитель отпустил руки Огая и схватился за его, чтобы было удобнее. Лицом воин уткнулся в шею Мори, там, где сам только что прокусил кожу. Крови было все меньше, но Фукудзава ловил каждую капельку, наслаждаясь этим пьянящим вкусом. Как можно отдаваться Волку каждый день, но все равно быть не слишком растянутым? Сразу видно, медик. Пульсации внутри доктора заставляли течь, каждое движение стало сопровождаться влажными звуками. — Юкичи… М-м!.. — мужчина тяжело выдохнул, всхлипывая от удовольствия. — Укуси… Ещё раз… Тело главы Мафии выгнулось ещё сильнее, подчиняясь движениям этих крепких, властных рук. Хотелось отдаться ему. Хотелось почувствовать на себе гнев могущественного Волка, желающего полностью поглотить своего партнёра. Юкичи прорычал что-то неясное и вновь укусил Огая, но с другой стороны. Вот так вот, кто-то оставляет на шее партнера поцелуйчики, а Фукудзава — раны. Новая волна свежей крови наполнила рот. Тепло. Хотелось оставить как можно больше отметин. Волк так сильно сжимал бедра Мори, что на тех остались следы. В одном месте ногти даже поцарапали бледную кожу. — Моё. Мори громко простонал, утопая в ощущениях этой сладкой, невыносимо прекрасной боли. С его губ срывались тихие мольбы, обретающие силу настоящих приказов. Огай не терял голову от секса. Он терял голову от самого факта, что его имеют, что им обладают. Его, неприступного босса, нагло и беспощадно унижают, помечая грубыми волчьими метками. — И ты… Мой. — прошептал Мори, протянув одну руку к щеке Юкичи. — Мой ненасытный Волк… Тонкие пальцы дотронулись до приоткрытых губ, из которых доносился тихий, низкий рык. Фукудзава лизнул ладонь партнёра, пачкая ее кровью, и ускорился. Доктор, конечно, привычен к этому, но вряд ли он сможет после этого сидеть некоторое время. Тело просто не способно бесследно пережить такой жесткий секс. — Мори-сенсей… — вздохнул Юкичи, вновь начиная порыкивать. Как же раздражает, что это глупый доктор использует ревность, чтобы я жёстко трахал его… Но как же приятно вдалбливаться в это хрупкое тело и тешить себя-собственника. Огай неловко улыбнулся, услышав такое обращение. С его искусанных губ сорвался тихий стон. Тело мужчины подрагивало от напряжения, обмякая в сильных руках Волка, неспособное более идти в ногу с сумасшедшим ритмом, с которым телохранитель вдалбливался в его тело. Бедра будто онемели, Мори даже не чувствовал боли от синяков и царапин, оставленных мечником. Он определенно не сможет сидеть и тем более ходить. Два дня как минимум. …Ах, прекрасно. Аметистовые глаза прикрылись в истоме. Фукудзава схватил член любовника рукой, лаская в такт своим движениям. Юкичи был близок, а вид главы Мафии то ли в агонии, то ли в эйфории слишком хорошо этому способствовал. Волк сделал еще несколько размашистых движений и излился внутрь доктора, низко рыча, утыкаясь лицом в плечо Мори. Рука мужчины особенно грубо задвигалась на члене Огая, рваными движениями. — Ю-ююкичи-и!.. Брюнет громко застонал, неловко двинув измученными бедрами, толкаясь в грубо ласкающую его ладонь. Щеки доктора были мокрыми от слёз боли и наслаждения, а на его лице застыло странное выражение болезненной, сумасшедшей эйфории. Член мужчины отзывчиво пульсировал в плену грубых пальцев, близкий к долгожданному, сладкому финалу. — М-м! Юкичи!..~~ После нескольких грубых движений Мори, наконец, излился, с именем любовника на губах. Слёзы замутнили взор, мешая видеть ясно, но одно мафиози понимал точно: ему пиздец как хорошо. Фукудзава пролежал на докторе около 10 секунд, затем приподнялся и вышел из Огая, приводя себя в порядок. — Всегда Вы доводите до этого… Доктор устало прикрыл глаза, тяжело дыша. Он не мог двинуть ни одной конечностью, но на его лице, несмотря на это, застыла довольная улыбка. — Юкичи. — прошептал брюнет, приподняв руку, дотронувшись до висящего поводка. — Уберите за собой… — Хм. Волк послушно склонился к главе Мафии и слизал капельки спермы, оставшиеся на бледной коже. Горько. Но это прекрасное чувство, будто так и должно быть, перебивало все. — Вы даже сидеть не можете. А у Вас еще куча бумаг. — тихо, с укором проговорил Фукудзава, положив голову на грудь Мори. — Я могу разбирать бумаги и лёжа. — пробормотал мужчина, не прекращая улыбаться. — Тем более, у меня есть Вы… Огай начал нежно поглаживать светлые волосы Юкичи, перебирая седоватые пряди между пальцами, наслаждаясь их приятной мягкостью. Мафиози чувствовал себя разбитым, но при этом полностью удовлетворённым. Родное, столь знакомое чувство. — Да, конечно, чем еще заняться телохранителю… — фыркнул телохранитель, прикрывая глаза. — Прошу прощения за Ваше нижнее белье, кстати. Мечник чувствовал себя ручной собачкой. Но не сказать, что его это не устраивало. — Ничего, я позволю Вам его отработать. — с усмешкой ответил Мори, опускаясь к лицу Фукудзавы. — Но, конечно, жаль трусишки. Они из моего любимого комплекта. Губы доктора накрыли губы Юкичи в легком поцелуе, будто играясь. Горячий язык прошелся по слегка искусанной коже, увлажняя её. Мужчина покорно приоткрыл рот, отвечая на поцелуй. В этот раз нежно и аккуратно. В конце концов, приступ ревности прошел, а в любом ином случае у наёмника была отличная выдержка. — Вам не холодно? — поинтересовался Волк, убирая волосы с лица Огая. — Может, достать одеяло? — М-м, вообще, я бы не отказался от ванны. — тихо отозвался мафиози, прикрыв глаза. — Внизу всё… скользко. Мори нервно усмехнулся, осторожно поведя бедрами. Помимо тягучей, непрекращающейся боли ясно чувствовалась и столь знакомая липкая субстанция внутри. Да уж… Нужно, пожалуй, отучить Волка от привычки кончать внутрь. — Отнести Вас? — с довольными нотками в голосе спросил Волк, принимая сидячее положение. Юкичи не чувствовал стыда или вины, наоборот лишь извращенное удовольствие. — Будьте добры. — с долей смущения ответил Огай, протянув руки к Фукудзаве. — Прошу, уберите с Вашего лица это довольное выражение. Мори слегка надул губы, ткнув любовника в нос. — Нечего радоваться моим страданиям, дорогой телохранитель. — Не отнимайте у меня последнюю радость в жизни, босс. — усмехнулся мечник, выделяя последнее слово. Волк встал (и у Волка встал), подхватил Мори на руки и понёс его в ванную, смежную с этой комнатой. Открыв дверь, Юкичи усадил главу Мафии на бортик, поддерживая, и стал регулировать воду. — Надо Вас раздеть. Мужчина       обнял доктора, развязывая шнуровку на его спине. — М-м, обижаете, Фукудзава-доно. — промурчал мафиози, кладя голову на плечо телохранителя. — Я для Вас уже не радость? Мори крепко сжал плечи любовника, держась за них. Сидеть было безумно тяжело, в бедра будто разом впилась тысяча иголок, причиняя сильную боль. Тц… Ладно. Не впервой, потерпит. — Еще какая радость. Ладно. — улыбнулся Юкичи, раздевая Огая. — Простите, что обидел. Просто обижать вас — еще одна радость в моей жизни. Мужчина расправился с чулками главы Мафии и поднял Мори, укладывая в ванную. — Больно? — Е-если резко не двигаться, то не очень… — прошипел брюнет, расслабляясь после сильной боли от передвижения. — Ох, Фукудзава-доно, постарались Вы на славу… Мори поднял руку и провел по щеке любовника, наклоняя его голову. Почувствовав легкую колючесть, мафиози слегка нахмурился. — У Вас тут щетина, Юкичи. — с заметным недовольством отметил мафиози, опускаясь ладонью к шее телохранителя. — Прошу прощения. — опустил голову мечник. — В ближайшее время решу эту проблему. Волк сглотнул, чувствуя руку доктора у своей шеи. И вот что за человек такой, которого жестко имеют в постели и он доволен, но на легкую щетинку воротит нос? Огай довольно хмыкнул, почувствовав напряжение партнёра. Его безумно заводил контраст этого Юкичи, покорного и спокойного, с тем зверем, который каждый раз имеет его в постели. Босс не мог сказать, какую из двух этих ипостасей он любил больше. Обе были ему дороги и составляли образ его незаменимого Юкичи Фукудзавы, уже который год верно служащего ему. — Надеюсь, решите. — снисходительным тоном заключил Мори, опуская руку в теплую воду. — Терпеть не могу неряшливость во внешности. Вам она, милый мой, особенно не идёт. — Вы знаете, Мори-сенсей, я редко допускаю подобное. — кивнул телохранитель. — Могу решить эту проблему прямо сейчас, если не понадоблюсь Вам в ближайшее время. Фукудзава выпрямился, смотря на главу Мафии. Огай в водичке выглядел удивительно умиротворяюще. Заметив взгляд Юкичи, мафиози, довольно улыбнувшись, показательно вытянул свои стройные ноги, кладя их на край бортика. Все это он делал крайне осторожно, дабы не потревожить измученные бедра. — Почему же, Вы, мой милый Фукудзава-доно, нужны мне круглосуточно. — с усмешкой протянул Огай, наклоняя голову. — Хотя от возможности поглядеть на Вас в пене для бритья я не откажусь. Волк вздохнул и встал, подходя к раковине. И у Мори, и у телохранителя в этой ванной были почти все необходимые предметы личной гигиены. По сути, они пользовались этой комнатой не реже той, что была у спальни, а не у кабинета. — Говорите, будто это что-то невероятно интересное. — покачал головой мечник, включая воду. Стоит быстро разобраться с этим и не давать этому змию поводов для насмешек. — Нет, но Вы в ней выглядите не в пример сексуально. — с ухмылкой промолвил Огай, прищурив глаза. — Ах, Юкичи, мне так досадно, что я пропускаю все Ваши утренние процедуры.~ Аметистовые глаза буквально пожирали Волка взглядом, ловя каждое его движение. — Как я счастлив, что Вы пропускаете мои утренние процедуры, Мори-сенсей. — вздохнул мужчина, умываясь. Фукудзава нанес на лицо пену и взял бритву. Смачивая лезвие, он осторожно стал сбривать несчастную щетину. — Снова ворчите. — мужчина усмехнулся, внимательно следя за движениями руки любовника. — Чем бы Вам помешало моё присутствие? ~ Ах, боже… Зачем, зачем ты создал этого Волка столь прекрасным, что даже обычное бритье способно свести с ума, казалось бы, человека с недюжинной выдержкой? — Знаете, ваш голодный взгляд весьма напрягает. — спокойно сказал Юкичи, продолжая орудовать бритвой. — Вам будто не хватило сегодня. Волк закончил и умыл лицо, избавляясь от пены. Осмотрев себя на предмет недочётов, Фукудзава взял лосьон, собираясь нанести его на щеки. — Вас, дорогой, мне никогда не достаточно. — мягко пробормотал Огай с озорным огоньком в глазах. — Вами просто невозможно насытиться. Мори приподнялся, протягивая к мужчине руку, но тут же цыкнул и опустился обратно, хватаясь за бедра. С его губ сорвался нервный смешок. — Мда, хотя мои бедра, кажется, думают иначе. — пробормотал мафиози, усмехаясь. — Прислушивайтесь к свои бедрам чаще. — ухмыльнулся Юкичи, заканчивая бритьё. Мужчина быстро протер раковину, после чего вернулся к ванной и присел на бортик. — Отдохните хоть немного. Ваше либидо больше, чем морщины. Огай устало вздохнул и опустился в воду по плечи. Он был явно недоволен, но больше не принимал попыток двигаться. Действительно стоит поберечь себя. — Уж кто бы говорил, Фукудзава-доно. — усмехнулся мафиози, глянув на любовника. — Кто бы говорил. — Смею напомнить, что я действую только когда Вы провоцируете. — фыркнул Волк. — Вам помочь? Мужчина иногда чувствовал себя не просто телохранителем и любовником босса главной преступной организации Йокогамы, а мамочкой, которой приходится следить за гениальным, но чрезмерно беспечным в некоторых вопросах дитём. Например, в вопросе того, сколько можно трахаться, чтобы не откинуть копыта. Но и Юкичи в этом вопросе было тяжело держать себя в руках, но чего не сделаешь ради любовника. — По-другому Вас на жесткий секс и не разведешь. — вздохнул мафиози, покачав головой. — Вы вечно поглощены долгом, забывая, кому принадлежите. Огай поднял руку и вновь дотронулся до гладкой щеки Волка, поглаживая. — Это я в Вас и ценю, Фукудзава-доно. Рука мафиози сползла до поводка, обхватывая его. Мори мягко потянул его, прося Юкичи наклониться. Мечник наклонился, вздыхая. Доктор — странный фрукт, но все равно любимый. Брюнет мягко дотронулся до губ мужчины, почти сразу же отрываясь. Мафиози уткнулся в шею партнёра, закрывая глаза. На его губах застыла усталая, но расслабленная улыбка. — Будьте добры, перенесите меня в кроватку. — Как скажете. — кивнул Юкичи, приобнимая босса и беря полотенце. Фукудзава поднял Мори и старательно вытер его, после чего перенес в кровать. Положив Огая на расстеленные простыни, телохранитель сразу же направился к шкафу, чтобы достать одеяло. Доктор мерзнет от всего на свете. Мори кое-как забрался под тоненькую простынь и натянул её до самой груди, выдыхая. Тело пробрала мелкая дрожь. Прохладно… — Д-доставайте сразу два. — пробормотал мафиози, неловко кутаясь в простынку. И почему тут всегда так холодно? Он старается не оставлять сквозняк… Волк усмехнулся и взял сразу два одеяла. Вернувшись к кровати, Фукудзава укрыл главу Мафии и сел на край кровати. Похоже, бумажки не дождутся доктора сегодня. Впрочем, не страшно. — Ложитесь, Юкичи. — потребовал брюнет, повернувшись лицом к телохранителю. — Одними одеялами меня не согреть. Мори вынул из-под своего трёхслойного покрова руку и похлопал рядом с собой. Если спать в середине рабочего дня — то только со своим питомцем. Мужчина вздохнул. И на что он надеялся? Впрочем, лежать с Огаем — приятное занятие. Мечник снял обувь и осторожно лег рядом с любовником, обнимая докторов кокон из одеял. Вроде везде окна закрыты, батареи работают… А он всё равно мёрзнет. Вот что с ним сделать? Мафиози довольно улыбнулся и прижался к любимому Волку, обнимая его за талию. В руках Юкичи всегда было уютно и тепло. Легче засыпалось, легче спалось. Жаль только, что поспать вместе удавалось не так часто, как хотелось бы. Впрочем, издержки работы. — Сладких снов, Фукудзава-доно. — промурлыкал Мори, уткнувшись в крепкое плечо партнёра. — Сегодня... Вы были очень хорошим мальчиком.~ — Всё для Вас. — фыркнул телохранитель, легонько похлопав по ягодице главы Мафии. Волк нежно чмокнул Огая в макушку, прикрыв глаза. Уже через пару минут доктор сладенько сопел в объятьях любовника, измотанный грубым сексом. Полюбовавшись на сонную мордашку, возможно, самого смертоносного человека в этом городе, Юкичи, осторожно, чтобы не разбудить любовника, выбрался из кровати. Обувшись и накинув на плечи хаори, Волк, напоследок ещё раз бросив на Мори теплый взгляд, ушёл... ...Покурить. ——————————————————— Волк (злиться)