ПолиаМОРИя

В пустынном коридоре жилого отсека раздавались голоса. Один — спокойный, даже посмеивающийся, второй же голос то и дело срывался на кашель, но, тем не менее, его обладатель отказывался так просто сдавать позиции. Обычная для Портовой Мафии сцена — Акутагава Рюноске пытается склонить к сексу своего семпая, Осаму Дазая. Все отлично знали о той страстной, даже фанатичной любви, которую Акутагава испытывал к Дазаю. К сожалению, чувства молодого мафиози были более чем не взаимны, и неполноценный человек упорно не соглашался ни на партнерство, ни на секс, сколько бы Рюноске не пытался его уговорить. — Дазай-сан, почему именно мне Вы всегда отказываете?! — с заметной злостью и болью рыкнул владелец Расёмона, делая шаг к учителю. — Я заслужил Вас, как никто другой! — Не только тебе, Акутагава-кун. В Мафии всего два человека, с которыми я позволяю себе заниматься сексом. — буднично ответил Осаму, складывая руки на груди. — Будь хорошим мальчиком, осчастливь другой член. Осаму шел по коридору, не смотря на ученика. До чего же упорный мальчишка… Нет, я конечно люблю этого вечно кашляющего ёжика, но от одной мысли о сексе с ним мне становится страшно неуютно. Я, в конце концов, не Мори-сан, чтобы трахаться со своими учениками, верно? Даже находясь в такой нездоровой обстановке нужно оставаться человеком. Пусть и неполноценным. Я могу бить его, угрожать пистолетом, раздавать поджопники в качестве мотивации… Да даже убить его могу. Но трахать — ни за что. Он же такой болезненный, маленький, несчастный, такой… Рюноске. Да разве я могу так с ним поступить? Дать ему то, чего он хочет? Тем временем навстречу этой чудной парочке шёл другой член Портовой Мафии. Молодой, амбициозный, красивый, со взглядом орла… Тигр. Парнишку выгнали из приюта, и волей судеб он очутился в этой развратной организации, отлично показав себя на «вступительном отсосе». Он сам не понимал, как его угораздило попасть в столь развращенную среду, но голод, холод и нежелание провести следующие дни на улице вынудили его остаться. А после он как-то… и сам втянулся. Ацуши Накаджима хотел передать некоторые бумаги на подпись к боссу, но тот, кажется, был занят своим телохранителем. Тигр, недолго думая, сунул все под дверь и решил поискать себе досуг поинтереснее. — Не хочу я ничей член ублажать! — бросил Рюноске, поравнявшись с Осаму. — Кроме Вашего. Я готов для Вас на все, почему Вы отказываетесь?! Обидно, блять… Он ведь его первый ученик, и Дазай знает, что Акутагава из шкуры вон вылезет, чтобы его ублажить. Почему же он так старательно ему отказывает?! Я что, настолько плох? Чем моя задница хуже задницы того же Чуи-сана?.. — Малыш, ты не в моем вкусе, да и отношение у меня к тебе скорее покровительственное и… — начал было свою тираду Дазай, но осекся. — О, Ацуши-кун! Как хорошо, что ты здесь. Осаму улыбнулся и схватил Накаджиму за руки, смотря ему в глаза, приближая свое лицо. — Хочешь Акутагаву? Тигр не успел понять, что ему предлагают, но на всякий случай кивнул. Неполноценный человек просиял и, схватив Рюноске за плечи, всучил его в руки Ацуши. Потом Осаму поцеловал ученика в лоб, а после быстро скрылся за поворотом. Накаджима же, когда понял, что дал ему Дазай-сан, крепко сжал руки, обнимая угрюмого ёжика. Хотелось мурлыкать от такого подарка судьбы… Впрочем, почему «хотелось»? — Привет, Рю. — тихо сказал Накаджима, утыкаясь носом в плечо обладателя Расёмона. Акутагава обиженно поджал губы, глядя на поворот, за которым только что скрылся его неприступный учитель. Хотелось рычать от негодования. Ну вот как, как так можно?! Сначала не первый год динамит своего ученика, а потом нагло спихивает его в руки случайного проходившего мимо тигра! Рюноске с силой закусил губу и опустил голову, расстроенный сложившейся ситуацией. —…Привет. — буркнул владелец Расёмона, не глядя на Накаджиму. Пусть Ацуши — единственный человек, готовый всегда принять и ублажить Акутагаву, тому все равно было обидно. Хотелось-то Дазая. А вот Дазай его не хочет. — Опять тебя отшили? — ласково спросил Ацуши, продолжая обнимать Акутагаву. Про бесплотные попытки Рюноске добиться Дазая знали почти все. Руки Тигра отказывались отпускать милого ежа.  — А что, блять, не видно? — рыкнул Акутагава, дернувшись. — Пусти, Накаджима. Не было настроя на общение с этим излишне ласковым тигром… Было больно и слишком обидно для общения вообще с кем-либо. Кроме Дазая. — Нет. — коротко сказал Ацуши. Накаджима перехватил обладателя Расёмона, крепко приобняв одной рукой и потащил его в другом направлении по коридору. Тигр не хотел упускать шанс помацать ежа, да и стоило помочь Рюноске остыть после такого отказа. Сейчас нальем чая, укроем мягким одеялком, трахнем… Разберемся, что делать. — Э-эй!.. Рюноске снова дернулся, пытаясь вырваться из прочной тигриной хватки. Он бы призвал Расёмон, но не хотелось использовать его против Ацуши. — Отпусти, я не хочу сейчас трахаться! — не слишком убедительно буркнул мафиози дёрнув Накаджиму за плечо. — Не хочешь — не будем. — спокойно ответил Ацуши, продолжая тащить Акутагаву. — Но отпускать не собираюсь. Тем более, что Дазай-сан был так рад свалить, а тебе остается только напиться. Тигр вздохнул и прибавил шагу. Он с удовольствием взял бы Рюноске на руки, но тот может все же не выдержать и использовать Расёмон в штабе, чего ужасно не хотелось бы. Акутагава хотел было начать жалобы по новой, но резко заткнулся. Блять. А Ацуши ведь прав. —…А у тебя есть, чего пить? — пробормотал ёж, опуская глаза. От возможной перспективы напиться злости сразу поубавилось. Не то что бы Рюноске был заядлым алкашом, но с его больной любовью оставалось только глушить горе алкоголем. Или наркотиками, но последнее очень не любил Мори-сан. — Есть вино, но много не дам. — кивнул Ацуши. — Вредно, знаешь ли. Накаджима вздохнул. Они дошли до комнаты, он открыл дверь и, впустив Акутагаву вперед, зашел сам, закрывая ее. — Но я бы предложил чайку. У меня даже инжир есть. — Тащи. — мгновенно бросил владелец Расёмона, садясь на диван. — И вино, и инжир. Парень тяжело вздохнул и растрепал свои и так растрепанные волосы, опуская голову. Серые глаза уставились в пол. —… И чай. Ацуши покачал головой, но послушно отправился добывать всё для своего ненаглядного. На столике перед Рюноске в кратчайшие сроки появились бокал, бутылка вина, чашка чая и несколько плодов инжира. — Аккуратней с вином, ладно? —… Ладно. — буркнул Акутагава, беря со стола инжир. Всё так же глядя в пол, парень принялся задумчиво жевать любимый плод, наслаждаясь его сладостью. Настроение все ещё было дерьмовым, но инжир все сделает лучше. —… Вкусный. — Это хорошо. — кивнул Ацуши, садясь рядом с мафиози. Тигр откинул голову назад, размышляя. И как поддержать Рюноске? Хочется поцеловать, погладить и обнять, но тот так раздражен, что толку от этого много не будет… А то ещё и влетит. И сдался, спрашивается, ему этот Дазай-сан? — Хочешь ещё чего-нибудь? Акутагава на мгновение перестал жевать, задумавшись о чем-то. Хочет ли он чего-нибудь? Да, очевидно, ему хочется ебаного секса. Из-за его плеврита, характера и в принципе устрашающего внешнего вида, парень был очень непопулярен в Мафии. Каждый слышал о его боевых умениях, но никто не желал опробовать его в более узкой области. Кроме Ацуши. И Чуи, который испытывал к воспитаннику своего любовника странную жалость. Да, хотелось трахаться. И рядом как раз сидит человек, который в любое время лишь по одному зову готов это желание исполнить. … Но блять, осадок, очень неприятный осадок от отказа Дазая ещё остался. —… Не знаю. Ацуши вздохнул. Он сидел еще около двух минут, думая, как подступиться к этому угрюмому ёжику. — Рю… Можно я обниму тебя? — спокойно спросил Накаджима. Лучше спросить, чем потом разбираться с Расёмоном. Акутагава молча опустил голову. С его потрескавшихся губ сорвался тихий вздох. — Валяй. — пробормотал мафиози, махнув рукой. Накаджима просиял и подобрался ближе к Рюноске. Тигр обнял обладателя Расёмона и уткнулся лицом в его плечо. Ацуши любил ёжика. Очень любил. До безумия. Эти растрепанные волосы, это худое тело с бледной кожей, постоянный кашель и злой взгляд. Парню хотелось вечно обнимать Рюноске, никогда не отпускать и… Что это? По телу прошла сладкая волна. Как приятно… Ацуши втянул воздух носом, набирая полную грудь. Как вкусно пахнет… Это было то, что доставляло Акутагаве проблемы, а Накаджиме приносило счастье — запах обладателя Расёмона. Иногда Ацуши становился очень чувствителен к этому запаху. Это, должно быть, было связано с его способностью. Тигриной сущности очень нравилось, как пахнет Рюноске. Тигр уже не мог думать, просто терся головой о плечо Акутагавы, тихо мурлыча. — Боже, блять… Рюноске тихо цыкнул и повёл плечом, с раздражением глядя на нагло трущегося о него тигра. Да, именно тигра. Сейчас в парне было больше животного, чем человеческого, и это могло стать ощутимой проблемой. Почему-то тигра, дремлющего внутри парня, безумно возбуждал сладкий запах владельца Расёмона. Ну, сладкий по словам Ацуши, сам Акутагава его почувствовать никак не мог. — Тигр, успокойся. — ворчливо прошипел мафиози сквозь зубы, попытавшись отстранить эспера от своего плеча. — Бесишь… Накаджима слышал партнёра, но смысл его слов понять не мог. Почувствовав, что его пытаются отстранить, Тигр принял гениальное решение и лег головой на колени Рюноске, продолжая тереться о него, особенное внимание уделяя паховой области. Здесь запах был еще сильнее, пальцы на ногах непроизвольно поджимались. Разум все так же не отвечал. Акутагава распахнул глаза и сдержанно застонал, дернувшись. На бледных щеках мафиози появился яркий румянец. — Тигр!.. — рявкнул владелец Расёмона, пытаясь отодрать надоеду от своих коленей. — Слезь… С меня!.. Неловкие движения зверя вызывали между ног Рюноске настоящий пожар. В шортах мгновенно стало слишком уж тесно. Ебаный, блять, тигр… Запах затмил разум Накаджимы окончательно и тот стал лизать пах эспера сквозь шорты, сильно давя языком. Руки оплели тело Акутагавы, не давая отстраниться и вдруг… Ацуши стал обращаться в тигра. Вместо ногтей появились когти, руки стали покрываться шерстью, урчание стало более громким. С губ Рюноске сорвался громкий, но одновременно и стыдливый стон. Парень попытался свести ноги, но тягаться с силой тигра попросту глупо. Господи, блять, он все же ему поддался. Идиот, какой же идиот этот Накаджима!.. — Т-тигр! — прорычал ёж, чувствуя, как острые когти стали очень уж ощутимо царапать кожу. — Отпусти, чтоб тебя!.. Парень дернулся и слегка отодвинулся, смотря на Акутагаву. Помедлив немного, эспер сел на колени партнёра, смотря в его лицо. Взгляд тигра был пустым, глаза с вертикальными зрачками заволокла пелена желания, казалось, будто он вообще не видит, что происходит вокруг. Только нос его дергался, цепляясь за соблазнительный запах. Ацуши приблизился к лицу обладателя Расёмона и стал лизать его, иногда проникая языком в рот брюнета. Урчание возобновилось. Из-за нового положения, возбужденный член Накаджимы удачно терся о член Рюноске сквозь два слоя ткани при каждом движении. — М-мгх!.. Акутагава зажмурился и отвернулся, прячась от горячего, шершавого тигриного языка. С губ мафиози то и дело срывались тяжёлые вздохи, превращающиеся в тихие, приглушенные стоны. Парень положил руки на плечи Ацуши и сжал их, предпринимая слабые попытки отпихнуть тигра, столкнуть его со своих коленей. Но каждый раз когда член Накаджимы так грубо, так настойчиво терся о его собственный, на эспера будто бы нападало забытье. Слишком явно сказывался недотрах. Это продолжалось еще некоторое время, после чего Тигр решил, что он слишком возбужден, а брюнет как раз идеальная самочка в данном случае. Ацуши спустился на пол и когтем сорвал пуговицу с шорт партнёра, умудряясь расстегнуть молнию. Шорты были неловко, но грубо стянуты с ног бедного Рюноске вместе с нижним бельем. Накаджима несколько раз лизнул член ежа, спускаясь ниже. Влажный язык прошелся по промежности, оставляя мокрую дорожку, затем стал пробиваться в аккуратную дырочку неторопливыми, осторожными движениями. Акутагава резко ахнул и откинул голову, распахнув глаза. Румянец на его щеках стал ещё ярче от захватившего парнишку стыда. Этот… Блять… Тигр… Бесстыжее животное, как и его хозяин!.. — М!.. Мг…гх… П-прекрати!.. — зашептал брюнет, тяжело дыша. — Н-не смей… Там… Ах!.. Все возражения утонули в очередном стоне. Слишком уж это было приятно. Слишком давно его тугая дырочка не ощущала такого бдительного внимания. Язык проникал все глубже. Влажный и длинный, он идеально подходил для того, чтобы растянуть Рюноске. Особенно, когда аккуратные пальчики превратились в большие пушистые лапы с когтями. Все попытки парня сопротивляться были пресечены на корню, Накаджима был слишком силен, тем более в этом облике. Через 3 минуты подобного насилия задницу брюнета можно было назвать хорошо разработанной, стенки достаточно легко поддавались языку. Правда при проникновении кое-чего покрупнее будет все еще тесновато. Акутагава же чувствовал себя приятно изнасилованным. Ебучим языком. Он безумно не любил оставаться один на один со звериной сущностью Ацуши. Тигр не знал границ, не умел и не собирался внимать его просьбам. Он просто хотел его, ежа, оттрахать. С одной стороны это было хорошо — Рюноске, как-никак, при своём графике и общей неликвидности явно получал секса меньше, чем остальные. Но с другой… Перспектива быть оттраханным огромным тигриным членом совсем, совсем не воодушевляла. Оценив свою работу, как законченную, Тигр вытащил язык из Акутагавы, широко проходясь им напоследок несколько раз. Затем Накаджима приподнялся и, взяв Рюноске, будто тот ничего не весит, перевернул его, ставя коленями на пол, а грудью и частью лица кладя на какую-то диванную подушку, придавливая сверху лапой. Вторая лапа стянула с плеч подтяжку, что еще держалась, а затем сняла брюки с бельем, не отрывая пуговицу, но значительно растянув одну из нитей. Мощный тигриный агрегат, истекающий естественной жидкостью, явился миру. Ацуши приставил его к подрагивающей дырочке ежа, немного потираясь. Урчание немного стихло. Акутагава уткнулся в подушку лицом, зажмурившись. Он тяжело дышал, не до конца отошедший от грубой прелюдии, которую ему даровал юркий, болезненно шершавый язык Тигра. Однако… Сейчас его ждало кое-что пожёстче. Не впервые Накаджима брал его в своём зверином обличье. Конечно, такого страха, как в первый раз, Рюноске не испытывал, но тем не менее он просто не мог не сжаться, не напрячься, почувствовав у своей все ещё тугой дырочки это дьявольское орудие. Всё тело мафиози дрожало в преддверии проникновения. Ацуши стал медленно входить внутрь обладателя Расёмона, немного давя на поясницу того лапой, призывая расслабиться. Тигр низко прорычал, показывая недовольство напряженностью партнера. Через несколько мучительных минут парень полностью оказался внутри. Он не спешил двигаться, наслаждаясь теснотой и теплом, что дарило нутро объекта его желаний. Акутагава болезненно застонал, почувствовав, как орган входит в него, насильно, мучительно раздвигая стенки. Накаджима был большим. Огромным, можно сказать. Для черноволосого мафиози, чья попка не так часто знавала радость мужского члена, это было невыносимо больно. — Мг… М-м!.. Парнишка всхлипнул, крепко сжимая пальцами подушку, на которую его уложил партнёр. Он весь задрожал, пытаясь хоть как-нибудь расслабиться. Тигр не спешил. Он склонился к Акутагаве и лизнул его щеку, затем еще раз, потом стал лизать выше, перебираясь на открытую часть шеи. Он будто пытался унять боль Рюноске. В конце концов, в Ацуши был Тигр, а в Тигре — Ацуши. Светловолосый мафиози стал аккуратно двигаться, все же он добротно разработал паренька, другое дело, что тот непроизвольно сжимается из-за размера члена. Что же тут поделать? Желание пересиливало все. Обладатель Расёмона сжался ещё сильнее, вздрагивая. Он неловко дергал бедрами, насколько ему позволяли лапы Ацуши, пытаясь найти более-менее комфортное для себя положение. Его щеки были уже мокрыми от слёз и слюны тигра, тело предательски вздрагивало на каждое движение члена внутри него. Рюноске старался расслабиться. Честно, старался, и у него даже начало неплохо получаться. Однако, всё тело его тут же напряглось, как только он услышал низкий, угрожающий рык у себя над ухом. — Я-я стараюсь… чёрт тебя дери… — прошептал ёжик, немного отворачивая голову. Тигр убрал лапы с тела Акутагавы, ставя их по обе стороны от него. Если партнер не расслабляется — прорвёмся сами. Пригнувшись к Рюноске, Ацуши стал двигаться, наплевав на возможный дискомфорт. Рычание стало низким, но тихим и менее угрожающим. Мордой тигр уткнулся меж лопаток партнера, снова немного урча. Тяжело одновременно рычать и мурлыкать, но чего не сделаешь ради партнёра! Акутагава резко распахнул глаза и вскрикнул, ещё крепче сжимая подушку под собой. Всё его тело дернулось от нестерпимой боли, сжимаясь и расслабляясь. С губ парня то и дело срывались тихие всхлипы на пару с болезненными стонами. Рюноске чувствовал себя зверьком, попавшим в лапы хищника. Тигр беспощадно вторгался в худое тело мафиози, наплевав на его напряжение, и при этом всё равно пытался быть… мать его… Ласковым. Эта тигриная морда совершенно не умеет трахаться. Ацуши не ускорялся. Внутри Акутагавы стало горячее. Накаджима махнул хвостом и обвил им одну ногу ежа. Запах продолжал раздражать рецепторы Тигра, заставляя того возбуждаться сильнее и желать большего. Через какое-то время зверь начал двигаться активнее. Внутри обладателя Расёмона стало удивительно скользко. Несмотря на то, что самому Рюноске было больно, смазка внутри него выделялась исправно, щедро смазывая напряженные горячие стенки. Акутагава не прекращал тихо стонать, уткнувшись в подушку. Ткань была уже изрядно мокрой от смеси слёз и слюней, но мафиози было как-то наплевать. Его сознание, истерзанное болью и редкими проблесками удовольствия, полностью погрязло в ощущениях. — Гх… м…мм… Ацуши снова прибавил темпа, продолжая тереться о спину партнёра. Накаджима любил этого мрачного ежа, а тигриная сущность выражала эту любовь, как умела. Почему-то вся эта муть с превращением и потерей контроля срабатывала лишь иногда. Должно быть, Ацуши очень хотел поддержать друга, но действовать начал именно тигр. И сдался тебе этот Дазай-сан? Светловолосый мафиози сжал когтями обивку дивана, вновь рыча немного громче. Движения стали грубее. Реальность воспринималась через глаза зверя, но собственные размышления были слишком четки. Рюноске громко зашипел, терпя боль. Бледные пальцы одной руки отпустили обивку и сжали находящуюся рядом лапу, крепко хватаясь за нее в отчаянном желании поддержки. Грудь ежа резко вздымалась от тяжелого, сбивчивого дыхания. В глазах слегка помутнело от слёз и острых, слишком ясно чувствующихся ощущений. Больно. Больно. Но, сука… Так хорошо!.. — Мгх!.. Ти.гр!.. — зашептал Акутагава, немного поворачивая голову. Ацуши среагировал на этот шёпот и внимательно всмотрелся в лицо партнёра, не замедляясь. Через пару мгновений Накаджима лизнул личико Рюноске, немного успокаиваясь. Но недостаточно. Тигр вновь потерся мордочкой о спину обладателя Расёмона, после чего немного сменил угол проникновения, доставая до более глубоких мест внутри Акутагавы. Акутагава тяжело выдохнул и резко застонал, выгибаясь. Новый угол дарил новые ощущения, от которых хотелось извиваться, стонать. Горячая головка неизменно утыкалась в простату, каждый раз срывая с губ ёжика сдержанные, горячие стоны. Из-за своих габаритов тигриный член почти не выходил из Рюноске, полностью заполняя его горячей плотью. Это было безумно странно. И ужасно приятно. Так же приятно, как и лёгкие ласки, которые дарил ему шершавый язык Накаджимы. Уловив желаемую реакцию, Ацуши стал двигаться еще активнее. Приятно, безумно приятно… Даже был небольшой страх, что светловолосый мафиози забудется в удовольствии и никогда больше не станет человеком, но как же наплевать! Хвост Тигра метался из стороны в сторону, иногда мягко ударяя по бедрам Рюноске. С таким темпом до конца было недалеко. Акутагава, уже не сдерживаясь, стонал, тихо всхлипывая. Он слабо двигал бёдрами, подгоняя тигра двигаться быстрее, подарить ему ещё больше ощущений, ещё больше этой сладкой боли, смешанной с удовольствием. Рука, держащая пушистую лапу, сжалась ещё сильнее, будто пытаясь ухватиться хоть за что-нибудь, хоть за небольшой прутик, чтобы не затеряться в этом сладком омуте. Член мафиози сочился смазкой, предупреждая о скором оргазме. Слишком хорошо. Слишком тяжело держаться. Накаджима сделал несколько особенно глубоких толчков и излился внутрь Рюноске, кусая того в основание шеи. Ничего личного, просто инстинкт. Хвост Тигра мелко задрожал, рот наполнился теплой кровью. Ацуши громко зарычал. Ёж громко зашипел от резкого контраста боли и сладкого удовольствия. Сморгнув слёзы, парнишка, закусив губу, излился, стыдливо постанывая. Сбивчивое дыхание стало ещё более беспорядочным, Акутагава метался на одном месте, не зная, куда деться от ярких ощущений. Тигр вышел из Рюноске и несколько раз лизнул оставленную рану, а затем застыл на некоторое время. Способность стала сходить на нет, лапы превратились в руки, хвост пропал… Ацуши тяжело задышал. Увидев перед собой тело Акутагавы, мафиози почти сразу понял, что случилось. У него были какие-то воспоминания о чувствах, что он испытал в форме тигра, но что именно он делал — понять не получалось. Но несчастный окровавленный обладатель Расёмона под ним быстро разъяснил Ацуши, что по чем. Не первый раз такое случалось… — Ох… Рю, прости, пожалуйста… — тихо пробормотал Накаджима, прикрывая рот рукой. Все еще чувствовался вкус крови. — Я не хотел… Вот черт… Акутагава устало закрыл глаза и уткнулся носом в подушку, вздыхая. Все его тело болело и ныло, а особенно — бедра. Из отверстия что-то вытекало, и, судя по боли, по ранкам, которые оставил толстый тигриный орган, это была не только сперма. —… В который раз уже… — пробурчал Рюноске, неловко кашлянув. — П-прости… Ох, я укусил? Больно? — забеспокоился Накаджима, осторожно приподнимая ежа. — Пойдем в ванную, нужно промыть раны… Да и еще кое-что промыть… Не суть. Ацуши поднял Рюноске на руки и отнес в ванную. Помыв мафиози, Тигр перетащил парнтёра в кровать и достав все необходимое, стал дезинфицировать раны, что оставил, особенное внимание уделяя месту укуса. У парня уже была специальная «тигриная аптечка» именно для таких случаев. — Прости, Рю, я правда не хотел… — Ты — нет, а вот твоя тигриная морда — очень даже. — прохрипел мафиози, снова кашляя. — Учись уже себя, блять… контролировать. Рюноске раздраженно вздохнул и поежился, чувствуя неприятное жжение в районе укуса. Они оба уже были привычны к такой утомительной рутине после каждого «тигриного» секса. И несмотря на всё ворчание Акутагавы, ему на самом деле была приятна забота Накаджимы. Когда он не был тигром, он даже напоминал человека. — Я… Даже не понимаю, в какой момент теряю контроль… — пробормотал Ацуши, вновь проходясь мокрой ваткой по укусу. — Я не помню того, что было, пока я был тигром. Только какие-то ощущения и чувства, а сами события… Будто и не было их. Парень вздохнул и убрал ватку, беря в руки бинт. — Приподними руку, пожалуйста. Акутагава лишь фыркнул и отвернул голову, но послушно приподнял руку. Рана всё ещё болела, но с дезинфекцией было легче. Хотя, сука, щиплется. Ну да ладно. Он за столько сеансов тигротерапии уже привык. — Я всё понять не могу, чем тебе так сносит башку мой запах. — пробормотал Рюноске с нотками смущения в голосе. Да, по сути, всё ведь всегда начиналось с запаха. Этот хер пытался к нему подлизаться, улавливал ебучий аромат чёрт знает чего, и превращался в тигра c неуёмным либидо. Рабочая схема. — Ну… Я сам не понимаю, как это работает, но по ощущениям… — задумчиво пробормотал Ацуши. — Вот ты любишь инжир. Представь, что что-то может пахнуть как инжир бесконечно прекрасно. Иногда сильнее, иногда слабее, но все время приятно, так, что никогда не надоедает. Накаджима стал осторожно забинтовывать укушенное место. — И, видимо, когда во мне просыпается тигр, я очень остро чувствую этот запах. Я бы даже сказал, что ничего кроме него не чувствую, будто все на свете нереально, кроме запаха. Но я даже не могу толком сказать, чем ты пахнешь. Что-то вроде инжира… Фундука… Странная смесь, но кажется, будто это лучше всего, что есть на свете. Парень закончил бинтовать ежа и завязал аккуратный узелок. — Я твой запах везде узнаю. Я могу сказать по запаху, по каким коридорам штаба ты ходил в последние 12 часов. Тигр непроизвольно втянул носом воздух вокруг партнёра и блаженно вздохнул. Приятный запах. Очень приятный. Акутагава слегка поежился и спрятал покрасневшее лицо. Вот ведь… тигриная морда! — Знаешь, это прозвучало довольно жутко. — пробормотал Рюноске, закусив губу. — Ты поэтому меня всегда и везде находишь?.. Да, ежик давным-давно понял, что Ацуши, видимо, не просто так каждый раз проходит мимо, когда он пытается добиться Дазая. Не случайно оказывается рядом при очередном приступе кашля. Он будто следит за ним. Жутковато, но верно оберегает, как ручной хищник, ждущий подачки. — Ну, не прям специально… Но в одном штабе работаем, так что придерживаюсь твоего запаха, когда есть возможность выбрать путь. — пробормотал Накаджима, краснея. — Сегодня, например, я не рассчитывал встретить тебя, но все равно шел по запаху, пусть мог выбрать другой коридор. Неловко говорить такое, но чего уж скрывать? Тигр потупил взгляд. — В остальном, мне просто везет, я думаю… Парень вздохнул и посмотрел на часы, висящие на стене. — Оставайся у меня сегодня. А я пуговицу к шортам пришью… —…Мне завтра на задание. — пробормотал Рюноске, приподнимаясь. — От тебя неудобно идти… Не то что бы он подозревал Ацуши в ещё одной попытке домогательства, но идти от него до комнаты самого ёжика, где хранилось всё нужное, и вправду неудобно. Да и стеснять его не хочется. Да и… вдруг там эта тигриная морда опять, блять, какой-то фундуковый инжир учует…  — Во сколько тебе на задание? Я принесу, что нужно, если хочешь. — сказал светловолосый мафиози, убирая медицинские принадлежности в чемоданчик. — Останься… Ага… Отпусти стонущего по Дазай-сану ежа, которого изнасиловал и которому прокусил хороший такой пласт мясца. Звучит так себе. Хочется поухаживать за другом, загладить свою вину хоть немного. — Не так уж далеко наши комнаты расположены… Акутагава ворчливо пробормотал что-то под нос, отворачивая голову. Короткие черные брови были сильно нахмурены, создавая столь привычное для владельца Расёмона злобное выражение лица. —…Держи своего тигра на поводке. — буркнул Рюноске, поворачиваясь на бок. Бедра тут же пронзила острая боль, но ёжик мужественно её стерпел. Так лежать все равно удобнее будет… Ацуши улыбнулся и вздохнул. Так-то лучше. Накаджима встал и, достав все нужное, быстренько пришил пуговицу от шортиков на место. Да и у себя нитку подтянул. В общей сложности на это ушло минут 15. Парень был весьма умел в этом вопросе. Тигр убрал все и сходил в ванную, что заняло еще 15 минут его жизни. Затем он аккуратно лег рядом с Акутагавой. Обладатель Расёмона так и не поменял позы. Может, уснул? Однако как только эспер лёг рядом, Рюноске сразу же повернулся к нему, обнимая. Акутагава был уже в полусонном состоянии, но достаточно бодр, чтобы осознавать, что в обнимку с тигром спать будет приятнее. И уютнее. — Разбуди меня в три. — буркнул парень, не открывая глаз. — Хорошо. — улыбнулся мафиози и обнял Акутагаву в ответ. Не так уж много ему спать осталось… Но ладно. Ацуши дотянулся до телефона, лежащего на тумбочке, и поставил будильник на три. Положив телефон назад, Тигр крепче прижал к себе Рюноске, вдыхая тот самый запах и прикрывая глаза. Ради таких моментов можно даже усмирить свою ревность к Дазай-сану, да?..