Минус один.
3 апреля 2020 г., 16:23
Домой я пришла никакая. Взволнованные охи матери и тошнотворные крики сестер подступали к горлу, накатывали с головой. Я молча прошлась до своей комнаты, после скрывший за ней.
Меня окутало волной, прохладной и светлой, мягко ложащейся на кожу и глаза, закрывая их. Я открываю рот, вздыхая. Безразличие… Меня ничего не тянет. Не влечет. Я все сломала. Из-за своей мягкотелости я все сломала, разрушила… Я не справилась, Аарон.
***
После собрания отец вернулся не скоро, приехал как только солнце скрылось за высокими елями, и небо обрело темно-багровый оттенок. Его разговор с матерью был коротким, и как бы она не пыталась расспросить его о случившимся, он съезжал с темы. Понятно было и ей, и мне, что теперь авторитет семьи Шикори опустился значительно ниже. И он не доволен, что такая, как я, глупая девчонка, имела храбрость опозорить фамилию, значимость и авторитет которой строился сотнями лет и жизней. Моя фамилия достаточно кровава. Один лишь дедушка сумел казнить за свою жизнь около тридцати оборотней, хотя время было уже почти мирное и все двигалось к сближению трех народов. Что уж говорить о других носителях Шикори, живших в разгар войны, наркоторговли и революций. Уверена, что на каждом главе дома было не менее ста убийств. Очень скоро, после возвращения отца, мама закончила украшения и желала, чтобы я явилась к столу, накрытому, как на какой-либо праздник. Несколько салатов, хрустящая и аппетитно пахнущая индейка, грибные рулеты, кусочки жареной свинины, две тарелочки с закусками и бутылка дорогого вина, с белой, чуть выцвевшей этикеткой. Я сразу понимаю, что она с красной полки. Конечно, отец попросил маму приготовить такой вкусный стол, потому что был уверен, что я пройду в его приемники и стану одной из лучших охотников, но к его сожалению, этого не случилось… Отчасти в этом был виноват и совет. Ведь это задание… Такое бесчеловечное. Когда я спускаюсь, мама встречает меня едва заметной улыбкой, сестры замолкают, точно так же, как и отец. Его холодный, полный разочарования взгляд пал на меня. Я сажусь за свое место, делая вид, что не замечаю его. На долго виснет молчание. Кэролайн смотрит на мужа, взволновано перебирая пальцы, девочки смотрят на индейку, желая уже начать кушать, а отец на меня, не отвлекаясь ни на секунду. Все ждут его слова и вечерней молитвы. Но он молчит. — Что-то не так, отец? — чувствуя, что он скоро убьет меня этим взглядом, я исподлобья гляжу на него. Резкие черты лица, щетина и сощуренные глаза… Он действительно похож на того, кто может убить. Если верить словам сэра Байона, то все участники проходили через убийство… Если так, то отец тоже. Получается, что он… — Я разочарован в тебе. — наконец произносит он. — Мне казалось, что ты достаточна умна, чтобы понимать на что ты идешь, предоставляя себя в качестве кандидата на будущее составляющее совета. Но оказалось, что ты просто идиотка. Мама хмурится, прикусывая губу, и желая, чтобы отец перестал это говорить. Она прекрасно знает, что после таких слов я точно сбегу. Что не останусь в этом проклятом доме. Уеду. Уеду. Уеду! — Сегодня ты опозорила не только меня, но и всех охотников, рожденных под этой фамилией. — он стучит кулаком по столу, скрежа зубами. — Уходи отсюда. Я не хочу тебя видеть. Ах, вот как. Ну хорошо. Хорошо. Я покорно поднимаюсь, хватая свою красную салфетку с маленькой нашивкой нашей печати, и кидаю её на пол. Он ничего на это не говорит, зато в глазах матери я вижу отчаянье. Он опять её накажет… Вновь из-за меня. Чтобы больше не видеть этих лиц я быстро ухожу на второй этаж, запираясь в комнате. Пока мы живем под его крышей, мы ничего не можем сделать… Это ужасно… Почему такое происходит? Почему мы обязаны терпеть это? Уверена, однажды его настигнет тоже самое, что творил он. Уверена… Расплата уже близко.***
Следующий день я пролежала в кровати, пока телефон разрывали звонки от каких-то знакомых и одноклассников, и приходили издевки, насмехаясь над тем, какая я неудачница. И было абсолютно понятно, что все это из-за слишком длинного языка Ориана, который обо всем растрепал. И теперь вся школа знает о моем позоре. И о том, что теперь я только по рождению «охотник», а значит никому до меня не будет никакого дела. На улице было тепло, подушка в которую я уткнулась носом нагрелась, и я чувствовала, как голову слегка припекает. Уже обед, но в дверь ко мне так и не постучали. Голоса матери, зовущего к столу, не слышно. Точно так же, как и всего остального. Тишина. Комната застыла… Нет, моя жизнь застыла. Я поднимаю голову и вижу белые книжные полки с фотографиями и различными книгами, столик с баночками и украшениями, на полу в большом горшке стоит ясколка с серебряными лепестками, и все это было озарено золотистым светом, дающим такой мягкий и приятный летний оттенок. Я поднимаю телефон, пишу Клурану. Мне нельзя сейчас в школу. Все там только и говорят о моем провале и если я явлюсь, то стану предметом для издевок, а с этим под удар попадет и Вивьен с братом. И Филэ… После отправки сообщения парню, я набираю номер подруги. Несколько секунд в трубке тишина, я уже собираюсь отводить телефон от уха, как слышу резкий и грубый голос: — Алло? Она говорит это так, будто не зная, но по её тону было понятно, что она в курсе с кем общается и её это не радует. Я слегка робею, слыша её откровенную неприязнь. — Привет, Филэ, — начинаю я, поджимая губы. — Нам нужно поговорить. Ты не против? На конце трубки слышится тяжкий вздох, потом тишина, видимо она думает, и только после этого вновь говорит. — После занятий на пирсе Тибо. Идет? — Да, да. Конечно. И после этого она сбрасывает. Я чувствую, что нам предстоит тяжкий разговор. Меня не было пару недель, но этого оказалось достаточно, чтобы между нами воспылало такое недопонимание и недоверие. И я боюсь, что это может разрушить нашу дружбу, ведь я действительно очень дорожу ей.***
Первым делом после занятий я решила встретиться с Филэ, а уж потом с Клураном, который весьма холодно отвечал на мои сообщения последнее время. И это понятно почему. За пару часов до встречи погода кардинально поменялась. Стало холодно. Сильный и холодный ветер ерошил волосы, раздувая подол плаща, поднимая его кверху. Море в котором раньше часто рыбачили было кристально чистым, лишь небольшие волны от порыва ветра, плавно проносили волну раздражения. Широкий пирс, доски которого уже стали подгнивать, был пуст, лишь в самом конце, на широком выступающем стволе была толстая веревка, конец которой болтался опущенный в воду. Приятная прохлада давала остыть, поразмыслить. Я пришла сюда немного раньше, и когда обернулась, внутренне чувствуя чей-то взгляд, на глаза мне попалась ловко крадущаяся девушка, а за ней старые, иногда перевернутые лодки, с выцвевшей краской и затхлым запахом. Сначала маленькая, полненькая фигура не замечала, что мой взгляд направлен на неё, но когда она наконец подняла глаза, то её лицо надулось и напряглось, а глаза с презрением сощурились. Осторожно ступать уже не было смысла, и тогда она сгорбившись и не надолго затормозив, будто вспоминая что-то, подходит ко мне. Пошурудив в пустых карманах по привычке, я понимаю, что начинаю нервничать, и тогда сильнее сминаю тяжелый, черный плащ с клеймом охотника. Эта вещица не остается без внимания Филэ, ведь ранее её она у меня не видела. — Ну, о чем ты хотела поговорить? — её равнодушные слова царапают мне сердце. И мне становится ещё больней, когда поворачиваясь я вижу абсолютно не заинтересованное и даже заскучавшее лицо девушки, взгляд которой был направлен далеко вперед, будто она пыталась разглядеть что творится на том берегу. Длинные пшеничные волосы так же раздувал ветер, но только Филэ это шло. С её отстраненным лицом зрителя, она казалась совершенно недосягаемой. — А, — протягиваю я, опуская задумчивый взгляд в воду, и на отражение грозных туч сверху. — За последнее время накопилось слишком много тайн… Между нами. И я думаю, что нам стоит об этом поговорить, ведь мы подруги. — Подруги! — резко вскрикивает она, и её ледяной образ ломается. Щеки краснеют от злости, глаза сверкают, как молнии на черном небе. — Подруги! Ты наконец-то об этом вспомнила! Она сжимает руки до побеления, со злостью крича на меня. Я вижу это лишь во второй раз, но пугаюсь, как в первый, инстинктивно отступая назад. От её криков закладывает уши, и даже по воде, кажется, плывет новая волна, спровоцированная её громким тембром. — Скажи мне. Просто скажи мне. Почему ты игнорируешь мои звонки? Почему первым делом, по возвращению, ты отправилась к ним, а не ко мне? Почему ты постоянно рвешься… К нему?! Резкие слова Филэ были наполнены чувствами, — обидой, злостью и болью… Боль. Здесь она действительно была. Возможно из-за чувств испытываемых к Клурану. А может быть из-за того, что я постоянно ставлю её на второе место, несмотря на то, что с ней я знакома дольше всех. Заправляя прядь белых волос, я ещё пару секунд рассматриваю её лицо со всеми этими изгибами, наполненными желанием узнать почему с ей так поступают, а потом прочищаю горло, потупив взгляд. — На самом деле я никогда не хотела тебя задеть. Мои действия были лишь отражением моей неуверенности в себе. Я скидывала все звонки, что поступали мне ту неделю, потому что не могла ни с кем заговорить из-за чувства стыда. Стыда за свою трусость. — поджимаю губы, хмурясь. — Когда вернулась я хотела позвать нас всех для разговора, но сразу застала сцену унижения Вивьен парой подонков, — скрежа зубами, продолжаю я. — А потом встретила и Клурана. Найти тебя я не смогла, ровным счетом, как и дозвониться. На секунд десять мы обе замолкаем, слыша как грохочет небо и раздумывая над словами. Ощущение дождя уже совсем близко, вот пройдет пара минут и на лицо мне упадут первые капли прохлады. — Но почему, почему вы не пошли искать меня? Почему вы просто уселись там так, будто меня никогда с вами не было. И речь сейчас не о какой-то ревности к Клурану, а вообще обо всем. Вы будто не доверяете мне. Немного подумав я вскидываю брови. — Мы просто не хотим чтобы ты была замешана в это. Ведь эта борьба лишь оборотней и охотников. — Но я уже замешана! — вновь рычит она. Слезинки скатываются с ещё щек когда я вижу её лицо. Сердитая она была похожа на маленькую чихуашку, яростно тявкующую на нарушителя порядка. Решением утаить большую часть от Филэ и Вивьен было решение Клурана, который намеренно не хотел впутывать в это человека и свою сестру. Но Вив как-то сама обо всем этом узнала и вскоре скрывать от неё все не было смысла. Осталась только Филэ, которую задело подобная осторожность и недоверие. — Впрочем, это не важно, — легко бросает она, вытирая лицо. Я вновь поднимаю на неё свой взгляд, не понимая, почему это не важно. — Через пару-тройку дней я уезжаю от сюда. Впервые меня пробирает дрожь, мои руки трясутся, а к горлу подкатывает ком горечи, царапая кожу. Бушующий, словно ураганы, взгляд девушки утихает, становясь ничем иным, как тихой гаванью с легкими отблесками света, — слезами. Но она быстро трет глаза кулачками, морщась и злясь на свою чувствительность. Я тоже хочу заплакать, но во время делаю вдох, зарубая истерику на корню. — Вот как. — шепчу я. Неожиданная вспышка обиды, то ли на неё, то ли на себя, сводила челюсть и костяшки рук, отчего я невольно поспешила уйти от туда, ведь чувствовала, что внутри так же закипает и ярость. Столько лет с ней дружу, а она так просто мне об этом говорит, так ещё почти перед самым отъездом. Нет, конечно, я признаю, что была не права насчет последних дней, но разве я давала повода для подобного? Мне кажется, что нет. Изначально на встречу пригласила её я, и распиналась здесь я, но кто бы мог подумать, что через пару минут диалога не я, а она побежит за мной, пытаясь объясниться. — Я не хотела, чтобы всё произошло так. Просто мои родители… Я рассказала им обо всех инцидентах связанных с оборотнями и охотниками, и они бояться за меня. И если честно, то я тоже боюсь. Она вцепилась мне в плечо, как заколдованная, крепко сжимая ткань. По ещё щекам ползут слезы, то ли от предстоящей разлуки, то ли от испуга. Филэ плачет. Надо же, эта вечно энергичная и веселая девушка никогда не позволяла кому-то видеть свои слезы, её образ всегда был невероятно беззаботным и оптимистичным, будто она и не видела проблем вокруг. Но когда все в городе начало сгущаться, прямо как тучи над нами, вся её маска потрескалась, и заместо, казалось бы смелой и доброй, я увидела трусливого и слабого человека. Человека… Может из-за этого она была такой? Раз образ Филэ с дребезгом разбился, тогда и я имею право снять маску и показать свои истинную натуру, которую так долго скрывала за идеалами Шикори. — Я тебя поняла. — отцепляя её, казалось, намертво вцепившиеся в меня пальцы, отвечаю я. Её безразборная речь прекращается, а сама она в ожидании смотрит на меня. И пытаясь задеть её, из-за обиды, которая до сих пор сжимала горло, я выпаливаю следующее: — Иди домой, а то сейчас «опасно». А мне нужно встретиться с Клураном.***
Даже после занятий в школе оказалось очень оживленно, многие старшеклассники остались помогать с подготовкой и украшением зала, где будет проводиться Весенний бал по окончанию учебного года, так же сегодня проводилось собрание на котором так же речь шла о бале. Я лишь накидываю капюшон на голову, опираясь спиной на сделанную из серого камня стену, видя, как приближается сюда Клуран. Его высокий силуэт пугал, наверно ещё потому, что парень был достаточно худ или подтянут, а потому производил впечатление призрака, которого ещё больше дополняла такая легкая походка. Кудрявые, пшеничные волосы были распущенны, и прохладный ветер то и дело трепал их, будто поглаживая по макушке. Когда парень подошел, то я более отчетливо поняла, что он крутил в руках сигаретку, которую тут же принялся поджигать. Я проследила за его действиями с отвращением и явным желанием уйти. — Я делаю это чтобы не вызывать подозрения. — видя мой недовольный взгляд, поясняет он, но по другому я смотреть не начинаю. — По моему ты просто оправдываешься. — фыркаю я, скрещивая руки на груди. Клуран опирается на стенку плечом, слева от меня, при чем специально делает выдох именно мне в лицо, провоцируя. Я лишь делаю затруднительный вдох. — Задание я провалила. — сухо сообщаю я. Он усмехается, потому что уже знал об этом из сплетен. — Прости меня, Клуран. Опуская голову и взгляд в ноги, не в силах взглянуть ему в глаза из-за стыда. Понимая весь груз и ответственность я согласилась на то, чтобы узнать правду и о нас и об оборотнях, то страшное прошлое, которое так усердно скрывают. Я приняла, потому что знала, что справлюсь, а в итоге оказалась просто слабачкой. Я подвела и его и Вив. Капюшон спадает или его кто-то скидывает, а на голову мне ложится горячая ладонь, медленно поглаживая. — Все хорошо, — когда я поднимаю голову, то вижу улыбку. — Я с самого начала знал, что ты не сможешь отнять жизнь у живого. Ты слишком добрая для этого, и это в тебе я ценю так же, как и желание помочь нам. Сначала я смотрю в изумлении, видя как его постоянно веселое лицо сменяет искренняя нежность и понимание. Клуран умеет быть не только смертельно опасным и жуткой булочкой с корицей, но и невероятно теплым и проницательным собеседником. Я смущаюсь, прикасаясь к его руке и не торопясь убирая её, не желая обидеть. Парень понимает это и усмехается, туша сигарету о стену. — А сегодня… Все было хорошо? С вами ничего не случилось? — чувствуя и за это вину, я вновь взволнованно ерзаю, прежде чем получаю ответ. — Ну, со мной все в порядке. Даже если бы кто-то собрался бы нападать он получил бы вдвойне, — на эти его слова я иронично хмыкаю у себя в голове. — А вот Вивьен… — Что с Вив? Не успевает он договорить, как я перебиваю его, резко поворачиваясь и нахмуренно смотря на него. Он пугается такой резкости, ведь не ожидал подобной реакции. Что тут говорить… Я тоже не ожидала. — Сейчас с ней уже все хорошо, но сегодня днем какие-то девушки угрожали ей в женском туалете. Она не стала мне много говорить, но может тебе расскажет больше. Клуран выглядел взволнованным этим. Ещё бы! Его младшую сестренку докучали какие-то курицы, угрожая при этом. Угрожая… Если сейчас угрожали, то потом могут и избить. А это действительно становится хлопотно. Поэтому лучше выведать о них у Вив и найти их, подавив конфликт. — Понятно. — кивая, протягиваю я, и мы идем в школу.***
Сейчас многие делают только заготовки, рассуждают где расставить столы, какую музыку подобрать, выбирают кто какие речи будет говорить, красят плакаты и подцепляют разную аппаратуру. В идеале весь зал украсят за неделю, до следующих выходных. Что по поводу речей, то их раздавали ещё полгода назад, а сегодня лишь проверяют все ли в строе и готовности присутствовать на мероприятии. Мы заходим с Клураном в зал, где не сразу, но настораживаются взгляды некоторых учеников. Обычно мероприятиями занимаются: а) творческие люди с приятной аурой, б) популярные засранцы, которые обычно ничего особо не делают и в) тех, кого заставили. Первые даже не заметили моего прихода, потому что были увлечены работой, что выполняли, а вот остальные два типа и некоторые из них глядели с откровенной неприязнью, будто я была лужей под их ногами. Организовывает Весенний бал мадам Рэйссер, жена директора школы, который в свою очередь является одним из старейшин охотников. Хоть все и так, то когда женщина поворачивается, увидев меня, в её глазах нет и малейшего намека на злобу или отчужденности. Она обычный человек, может именно поэтому, узнав о моем провале, она не питает ко мне никакого отвращения. — Здравствуйте. — искренне улыбаясь, я подхожу к ней. — Привет, Лия. — так же тепло улыбается она. Из-за того, что я лицо школы, мне приходилось много где участвовать, а за мою подготовку отвечала она, и потому мы весьма дружны. По крайней мере она не требует от меня сверх чего-то, как это делают другие педагоги. — Главная речь готова? Ты все выучила? — мельком оглядывая свой блокнот, говорит она. Потом вновь улыбается. — Ох, чего это я! Я совсем забыла, что ты никогда не подведешь. — Да, выучила. — на всякий случай отвечаю ей. Она довольно кивает, направляясь к остальным ученикам. Я же опускаю глаза, выдыхая, а когда открываю, нахожу девушку сидящую на корточках у плаката. Мешковатая одежда не очень ей шла, делая Вив похожей на картошку в мешке, ведь примерно такого цвета у неё волосы… Цвета картошки. Под длинными, черными ресницами прятались сосредоточенные на рисунке глаза, кажущиеся темноватыми в помещении. — Привет, Вив. Она замечает меня, откладывая кисточку и поднимаясь из неудобного положения. Я чуть приобнимаю её. Вивьен и вправду напоминала какую-нибудь собачонку маленькой породы, правда злую… Но собачонку. — Привет. Ты немного опоздала, мы с Клураном сейчас уже уходим. — вдруг спешит сообщить она. Видимо её работы здесь больше не нужна, им и без них есть кому помочь. — Ты идешь? Поднимая с пола сумку, спрашивает она, и я быстро нагоняю её. Они домой… А я куда? Дома меня больше не ждут, не кормят… Я там больше никто, я там не нужна. У них есть и другие дети, которые оправдаю их ожидания лучше меня, бракованной. Девушка, замечая, что я напряжена чем-то и не очень-то тороплюсь куда-то, интересуется: — Все нормально? В коридорах была пусто, мы не торопясь направлялись к выходу. Тишина в этих вечно шумных коридорах удивляла, и делала помещение даже немножко приятным. Наверное я буду тосковать по школе… Хоть немножко. Особенно по вот таким приятным минутам, как сейчас. — Да, вполне. — киваю я, стараясь выдавить улыбку. — А куда ты сейчас? — не унимается она, чувствуя, что что-то не так. — А, не знаю, — пожимаю плечами. — Дома я больше никому не нужна. Поэтому пока без понятия. Видя приближающегося к нам с другого конца коридора Клурана, Вивьен хмурится, явно обдумывая мои слова и свои, которые должна произнести. Секунд пять она ничего не говорит, напряжение на её лице оседает, отчего подрагивает кончик носа. — Может тогда ты поживешь у нас? — внезапно шепчет она. Девушка прошептала это, но подходящий парень тоже услышал это, подавившись. Я тоже едва не поперхнулась, услышав такое от девушки которая мне нравится. Конечно, она говорила это лишь из добрых побуждений, ведь считает нас подругами, и я это понимаю, но почему-то не могу сдержать эту идиотскую улыбку.
