сукаи, перестаньте заниматься любовью с моей психикой.

Кай ненавидел карамель, которой пропахла вся его дорогая одежда, ненавидел понедельники, из которых и состояло всё его унылое существование, напоминающее больше день Сурка, а не жизнь ребенка одного из самых высокооплачиваемых актеров в Европе. Но больше всего он ненавидел этих мерзких, совершенно необразованных и далеко не понимающих его нянечек, занимающихся им, когда отец был на гастролях. Он ненавидел это двуличие, когда настроение человека менялось, как только хозяин его будущей зарплаты переходил через порог. Он ненавидел нянь, потому что они менялись, словно одноразовые перчатки для соблюдения гигиены при вскрытии человека. Без отца одиночество угнетало, как и тленность сего бытия. Словно жизнь — это самая качественная сигарета, а ты в ней — везде одинаковый пепел, которому суждено развеяться по ветру серой массы. И даже после того, как бедный мальчик на разбитых коленях умолял отца взять его с собой и не нанимать никаких очередных дурацких нянечек с неухоженными волосами — всё пошло по пиздопроёбине третьего мира. Отец лишь безразлично посмотрел на своего безнадёжного сына, который шарахался от малейшей грозы и испуганно подпрыгивал, когда его кто-то звал, и позвонил в агенство разных услуг с выражением лица «а ты что думал в сказку попал, а хуй тебе», зарегистрировав ещё одну няню. И сейчас мальчик, с одиночеством за компанию, сидел в своей комнате, зарывшись в теплые тяжелые одеялки, напоминающие пушистые облака. Кай отчаянно смотрел очередную серию телепузиков, заедая все килограммами поп-корна и литрами слёз. А когда в конце серии телепузики мирились, мальчик победно аплодировал, давясь от кома в горле и ещё не разжеванного поп-корна. Мем, конечно, смешной, но вот ситуация страшная. — Хочу быть Тиньки-Виииинькииии! — провыл растроенный Кай, всё ещё не переставая плакать и шариться рукой в коробке из-под конфет, в надежде, что от горя не сожрал все. — Господин Хюнин, тут к вам… — вдруг его спокойствию и моральному разложению нагло помешала какая-то по счёту горничная. — Птьфу, злая ведьма! — капризно вскрикнул Кай, тем самым перебив бедную седовласую женщину, кинул в дверь свою огромную подушку ввиде говна с глазками, но горничная успела защититься краешком двери. — С глаз моих прочь, нечесть ты необъятная! — Эй, слышь, мелочь пузатая! — заверещал «новый воспитатель», вертя в руке карамель. — Выходи давай, у меня для тебя конфетка есть! Кай, стоя по ту сторону двери в одних трусах в красное сердечко, думал недолго, потому что, видимо-невидимо, по-другому и не умел вовсе, отдавшись инстинкту и своей «хотелке», он резко дернул ручку и, нечаянно ударившись головой, когда понял, что тянуть надо было далеко не от себя, во всей красе пристал перед каким-то неимоверно харизматичным молодым человечком лет таки девятнадцати, злобно ударил его по плечу, понимая, что ему подсовывают дешевую карамельку из какого-то соседнего ларька! Гневу Кая не было предела! Во-первых, его оторвали от просмотра любимых телепузиков, а во-вторых, как посмел этот простой смертный принести в дар боженьке сраную карамельку в розовой обёртке, на которой была изображена счастливая обкуренная корова?! — Привет, комнатная фиалочка, как спалось принцесске? — издеваясь, поинтересовался простой смертный и, нагнувшись, нагло приблизился к лицу милашки Кая. Щёки того залились румянцем, а мышиный носик вздёрнулся от возмущения. — Ненавижу карамельки! — вскрикнула комнатная фиалочка и, по-капризному швырнув карамельку в угол коридора, мальчик хотел снова закрыться у себя в комнате ещё на часиков перевёрнутой восемь, но вот только рука старшего парня оказалась куда сильнее всего тела Кая. Кай рычал от злости, сыпал своего нового няньку проклятиями, пытался даже ногой выбить руку воспитателя, но все оказалось тщетным. В конце концов, Кай сдался, но слегка не вовремя, ибо юноша отпустил дверь, и мальчик с милым мышиным носиком и тройным веком с грохотом долбанулся головой о жесткую часть кровати, в последнии секунды своего сознания слыша лишь отрывистый смех няня, похожий на звуки задыхающегося моржика, и противное «обожемой господин Кай каквы чтосвами выживы???»