сукаи, перестаньте заниматься любовью с моей психикой.

``` — Мы должны пожить некоторое время у моего друга, — сказал Субин в чёрных солнечных очках с круглой оправой, закуривая первую сигарету из рубрики «рак лёгких». — Его зовут Кирилл и он русский, так что не удивляйся… Кай хвостиком следовал за Субином, постоянно заинтересованно оглядываясь по сторонам. Всё было таким новым, непривычным. Люди с европейской внешностью, слишком много депрессивной и суетливой атмосферы, которая угнетала сильнее, чем минимальная заработная плата. Странные буковки, немного схожие с английскими, всё равно оставались по-своему оригинальными. Приветливый дядя Армен, продающий разновидные фрукты и овощи, был больше похож на местного детолюба, чем на мирного гражданина. Он тоже был чем-то новым и непривычным. — Твой? — с улыбкой до ушей спросил дядя Армен, засовывая в пакетик лишний килограмм яблок. У него половина зубов была золотой, но вот первый нижний зуб отличался от других… Он был серебряным. — Ага, — неуверенно ответил Субин, взглянув на Кая, ожидая какой-нибудь негативной реакции или, если быть совсем пессимистичным, смерти. Но Кай продолжал с интересом рассматривать бесконечную седую бороду попа, пьющего виски с каким-то незнакомцем. Он ни слова не понимал и поэтому не обращал особого внимания на беседы между Субином и кем-либо ещё, только вот его удивлял тот факт, что Субин так легко говорит на русском языке, даже не заикаясь. Видимо, он бывал в этой стране не мало раз… Но почему? Как так сложилось? При каких обстоятельствах? Кай не понимал. — Субин, зачем мы идём к твоему другу? — неожиданно спросил Кай, посмотрев парню в глаза. Он хотел увидеть в них правду, ну или хотя бы настоящие эмоции, которые испытывал хён на данный момент… Но в них Кай увидел лишь болезненную пустоту и не более того. Кай потянул Субина за толстовку, словно маленький ребёнок, выпрашивающий новую игрушку, мальчик пытался перевести на себя всё внимание старшего. — Потому что так надо, — безразлично ответил Субин, расплачиваясь за румяные свежие яблоки. — Мне нужен развернутый ответ, а не ебучие отговорки! «Потому что» это не ответ! — разозлился мальчик. Его голос непривычно дрожал от ярости, а рука с краешком толстовки сжималась в кулак. Люди негативно отреагировали на маленького капризного Кая, чуть ли не орущего на всю улицу: кто-то злобно фыркнул, кто-то озадаченно взглянул на него, вопросительно приподняв бровь, а кто-то лишь нервно отвел взгляд в сторону, сделав вид, будто ничего и не произошло. «Слишком серое и холодное местечко»: подумал Кай, совсем не понимая, почему люди здесь такие чересчур задумчивые, грустные и слишком злые. Даже агрессивные. Будто вся их жизнь закончилась ещё в 2012 году, когда экстрасенсы прогнозировали конец света. Эти ментально мёртвые люди могут лишь взглянуть на тебя, а твоё слабое сердце уже разбилось об асфальт на тысячи маленьких осколков, оно перестало существовать и проводить через себя ледяную кровь. Это слишком сложно и непонятно. Слишком много недосказанных слов и несбывшихся мечт в этом тленном месте, городе, стране. Слишком много… Отчаяния? Безнадежности? Да, Надежда всегда умирает последней, но почему же в этом городе её не стало? Неужели всё так плохо? Неужели этих людей не спасти? Или это всего лишь дешевая драматизация бытия? — Просто доверься мне, — произнёс Субин и, взяв в руки тяжёлый пакет, с натянутой фальшивой улыбкой повернулся лицом к дяде Армену. — Спасибо большое! /// — Кира! Открой дверь, я знаю, что ты дома, обкуренный индюк! — заверещал Субин, безжалостно насилуя железную дверь ногой. Кай отрубился ещё в отеле, когда Субин собирал самые важные вещи для временного переезда. Он был таким милым и беззащитным, что будить его было бы грехом, из-за чего теперь спина Субина надрывалась от боли, а в мыслях крутилась фраза: «зато мы намного ближе друг к другу и ничего с этим растяпой не произойдёт». Но эта фраза всего лишь являлась неким утешением. Так сказать, мотивация не избавиться от этого милашки быстрее, чем нужно. — Кирилл! — ещё раз вскрикнул Субин и, когда дверь неожиданно резко открылась, он нечаянно ударил своего «бро» по печени с ноги. Перед ним в дверях появился силуэт самого господа бога. Аполлон сексуальности и воплощение алкоголизма в одном ссаном флакончике из-под «орифлейм». Что-то между Иисусом Христом, но в облике Дьявола. — Субин, какого х… — вдруг Кирилл, стоя перед Субином в одних лишь спортивках адидас, держа в руке паленую бутылку балтики девятки, заметил на руках маленького зажатого в комочек мальчика с милым мышиным носиком и футболкой, на которой красовалась надпись на русском «твоя мечта, которая не сбылась» — Что за чудо? — поинтересовался Кира, облизнув алые полные губы. — Мой пездюк, — ответил Субин, крепче сжав в руках Кая. — Не смотри на него так, будто увидел мясо спустя неделю голодовки, — парень подозрительно прищурился и, нагло войдя в неосвещенный сырой коридор обычной коммуналки, успел на ходу пнуть друга по заднице. — Ты долго в дверях стоять будешь? — Третья комната слева, — буркнул Кирилл, сонно потерев правый глаз средним пальцем. — Чувствуйте себя как дома, бла-бла-бла, а мне нужно отлить. — Очень полезная информация… — усмехнулся Субин, открыв с ноги третью дверь слева, он вошёл в комнату, бережно положив мальчика на диванчик у телевизора. — Какого… — он поднял огромный черный пластмассовый член с пола и, брезгливо фыркнув, закинул «это» куда-то за телевизор, чтобы мелкий не начал задавать лишних вопросов, на которые будет очень стыдно (или даже забавно) отвечать. — Черт… Как же я скучал! Он потянулся, словно ленивая кошечка и, оттанцевав свою партию хардбасса под воображенную музыку в голове, улыбнулся во все сто восемьдесят два градуса, а матушка Ностальгия нахлынула с головой, утопив парня в литрах воспоминаний и безудержного счастья. Черт возьми, это, наверно, лучшее чувство, когда ты возвращаешься в родной уголок после долгого времяпровождения там, где тебя никто не ждет и ты никого не ждешь… — Хён… С тобой всё нормально? — вдруг проснулся Кай, став свидетелем такой довольно странной картины. — Всё просто замечательно! — счастливо вскрикнул Субин и, засмеявшись, словно задыхающийся психопат под препаратами, навалился на хрупкое тело Фиалочки, обняв его со всей своей не маленькой силы. — Задушишь… — пробормотал сонный мальчик, пырнув старшего пальцем в бок. — Ну и хорошо, меньше буду слышать твой кислый злой голосок, — не переставая хихикать, пролепетал Субин куда-то в ушко Кая, переплетаясь ногами с холодными, почти ледяными, ножками мальчика. У Кая аж в сердце ёкнуло, ведь Субин был так близко, что просто переводило дыхание… на душе становилось так тепло, а в его крепких объятиях было уютнее, чем даже дома. Эти мысли немного смущали мальчика, но он ничего не мог поделать со своим внутренним голосом и навивающимися, словно ураган, чувствами… Наверно, это даже не влюбленность, это что-то большее. Кай видел в Субине намного больше, чем обычного паренька из хрущоб… Он видел в нем родственную душу. — Ты не помер? — с улыбкой поинтересовался Субин, не переставая обнимать маленькое тело "недобрата", горячо дыша ему куда-то в шею. — С чего бы? — Просто ты так резко перестал говорить… и дышать. — Не дождёшься!