Новая история

бечено       Долго думать над своими планами не стал. Буду я еще задумываться над такой чушью (самокритично, не правда ли?). Устранять директора надо было по-быстрому и так, чтобы никто не подумал на меня и моих близких. Но в стратегии я не силен от слова совсем, так что надо было немного поразмыслить.       Самым легким способом было просто убить старика на месте работы. Вот взял наш Великий-Светлый да и умер в своем кабинете. Мол, сердечный приступ, не молодой же уже. Ни один маг не застрахован от обычной человеческой смерти. Но разве будет это настоящей победой? Нет, нужно, чтобы Дамблдор полностью прочувствовал, насколько он заигрался. Наверное, я просто сам слишком эгоистичен. Все же, мне следует спросить у Дракона, что лучше сделать.       Прошло немного времени с начала года. Алия вошла в круги аристократии очень легко и тут же стала считаться самой красивой незамужней дамой высшего света. Я был за нее рад. Люциус обеспечил Тому место в Министерстве, и тот постепенно своим обаянием и хитростью протискивался выше. Я ему немного помогал, туманил общественности разум (хотя какой там разум), заставлял всех думать, что парень — тот, кому они могут доверять.       Я видел, насколько его отношения с Северусом далеко зашли. Теперь Слизерин явно добился того, чего хотел. Он охмурил Лорда Певерелла, пусть и с неожиданным открытием об их связи вампира и его жертвы. На мой взгляд им несказанно повезло в том, что они так легко нашли друг друга.       Мы с Драконом наслаждались общением, совместными ночами и маленькими приключениями, продолжали поверхностно дружить с Роном и Гермионой. И вот сейчас был наверное апогей нашего счастья, так что его явно стоило приправить смертью самой главной нашей проблемы. — Дракон, я тут подумываю убить Дамблдора… — сказал я в один из приятных вечеров. — Тебе я думать запрещаю! Ты серьёзно думаешь, что сейчас подходящее время? Разве все не восхваляют старика? На мой взгляд лучше дождаться тех времён, когда его слава слегка поблёкнет. Но если тебе невмоготу, то просто сделай так, чтобы все думали, что директор погиб из-за проклятия, наложенного на него Воландемортом.       Я даже слегка удивился логичности идеи. Да, пусть старик умрет с мыслью, что он все-таки проиграл Темному Лорду.       Проблем не возникло, я наложил заклятие прямо во время обеда. Чары с замедленым действием около недели будут распространяться по дряхлому телу, уничтожая действие всех артефактов, поддерживающих жизнь директора. Кстати даже с такой защитой тушка старика полностью открыта магам, просто подходящие проклятия несколько подзабылись за давностью лет. Или их специально «забыли». Они замечательно подходили для моих целей, да и в стиль Волди встраивалось великолепно.       Следующие пару дней Дамблдор становился всё более рассерженным и взволнованным, а Снейп доложил мне, что тот попросил зельевара сварить зелье, замедляющее эффект поражающего директора проклятия. Только вот Северус отказался, обьяснив это тем, что нет такого состава, и проклятие просто необратимо.       Я перманентно находился в радостном настроении и неконтролируемо выпускал в пространство ауру счастья, раздражая этим Дракона и Амбридж. Кстати о ней.       Женщина эта забавно пыталась меня выбесить, постоянно не давала достать палочки, задавала огромные эссе и своими милыми улыбками напоминала акулу. Всех это бесило, а я, на которого она обращала еще больше внимания, чем на других, просто с не менее пугающей улыбкой выполнял все требования и не возникал. В общих чертах ситуация стала подвластна министерству, а директору было не до этого.       Спустя еще пару дней старика прижали настолько, что более ощутимых полномочий он не имел и сидел, как запертый, в кабинете. Амбридж ликовала и начала устанавливать огромное количество правил. Меня это не волновало, я просто всегда скрывался в тенях с Драконом, и никто нас не видел. Только вот произошел один инцендент, который вынудил меня пренебречь правилом незаметности и покорности.       Мы с Драко легко посмеиваясь вошли в кабинет. Урок ЗОТИ начался, я не выдержал и окинул изящное тело Партнера горячим взглядом, тот вздрогнул и облизнул губы, еще больше меня возбуждая. Но в один момент вся атмосфера была разрушенна едкой фразой круглой розовой женщины: — Мне кажется, мистер Блэк, вам стоит больше думать о учебе, чем о своих непотребных отношениях с другом. — И что же в них такого непотребного, профессор? — я спокойно перевел взгляд на нее. Многие окружающие нас гриффиндорцы удивленно вздохнули. — Порочная связь двух парней кажется вам нормой? — она пыталась говорить вежливо, но слова ее сквозили отвращением. — Как же узы, признанные Магией, могут быть порочными? Или вы, профессор, оспариваете решение самой Госпожи? — вот тут даже у Слизеринцев проснулся интерес, они оживились и начали переглядываться, догадываясь, что к чему. — О чем это вы, мистер Блэк? — она вскинула бровь. — Я говорю, что вы поступаете неосмотрительно, обвиняя наши с Малфоем отношения, которые закреплены узами помолвки, — я развеял легкую маскировку, и на наших с Драконом руках засияли красивые рунические браслеты, полностью подтверждая мои слова.       Ах, какой это был фурор. Слухи пронеслись по всему Хогвартсу! Наследник Малфой помолвлен с Раймусом Блэком, а значит, сам Люциус одобрил его. Теперь ни одна девушка и не думала, что сможет занять место жены богатого наследника.       А вот Амбридж, обозленная своим позором, все-таки назначила мне наказание за пререкания с учителем. Меня это несколько возмутило, но в назначенное время я все же пришел в ее кабинет.       Заметив на столе кровавое перо, я ухмыльнулся, сел и послушно стал выводить своей кровью фразу. Только вот сколько раз я ни писал ее, на моей руке не появился уродливый отпечаток. Женщина поджимала губы и хмурилась, не понимая, почему я не чувствую боли и почему слова не проявляются на мой руке.       Наконец она нервно подошла ко мне и, выхватив перышко, начала осматривать его. Ошибки не было обнаружено, и Амбридж еще сильнее нахмурилась. — Что-то не так, профессор? — я оскалился и привстал, наклоняясь к ее уху. — Мне кажется, или вы всё-таки смертны? Интересно тогда, почему же вы так глупо рискуете своей жизнью и пытаетесь мне навредить? Дракону не понравится, если на моей руке будет шрам, тем более подобного содержания, — я ощутил, как тело женщины сковал страх, и она буквально отскочила от меня. — Ты никогда больше не посмеешь вредить мне или Драко, иначе… — я выдвинул острый коготь на указательном пальце и провел им по воздуху, прямо на уровне шеи Амбридж. Та быстро вернулась к своему столу и грузно осела в кресло. — Вы свободны, мистер Блэк. Я учту ваши слова, — она еле уняла дрожь в голосе. Мне оставалось лишь беззаботно посмеяться и по теням добраться до Дракончика, чтобы рассказать ему о своем подвиге.       Малфой ожидаемо опять посетовал на мою манеру всем демонстрировать свою сущность, но ругать не стал, чему я был рад.  — Стало скучновато, Райм. Научишь меня анимагии? — Как пожелаешь, но запомни, у тебя, как у моего Партнёра, имеется не одна форма, так что для начала мы постараемся пробудить ту, которая менее опасна и забирает меньше сил. У меня имеется три формы. Истинный Феникс — самая могущественная, в ней я могу своим пением как поднять армию очень мощных мертвецов, так и в пустыне вырастить тропический лес. Адская Пантера — облик иномирного существа. Такие выглядят достаточно угрожающе, но размерами совпадают с обычными пантерами этого мира. Василиск — единственное существо из моего репертуара, которое в этом мире все еще считается не вымершим. Его я и буду использовать для наших тренировок. Скажу по секрету, в древности Василиски могли становиться обычными змеями, но сейчас про такую способность позабыли. — Ха-а-а, ну как я мог забыть? Нашел у кого просить помощи… — он прикрыл лицо рукой. — Ладно, тогда пойдем в Выручай-комнату.       Для начала я показал Дракону свою анимагическиую форму. Черный василиск с короной из прекрасных черных алмазов смотрелся восхитительно, насколько понял я из реакции блондина. А дальше пошло обучение и объяснения структурного изменения своего тела при помощи магических потоков.       Анимагия — наука тяжелая, но для Пары Высшего не слишком. Спустя несколько часов беспрерывных попыток мы выяснили, что первая и менее опасная форма Драко — девятихвостый белый лис. Долго пробыть в таком виде парень не смог, но сказал, что в следующий раз мы с ним прогуляемся по Запретному лесу в своих обликах магических зверей.       Ох, если нас кто-то заметит, то пойдут слухи о Василиске и Девятихвостом лисе, встретить которых, кстати, считается неземной удачей даже по отдельности, а если еще и вспомнить, что последний водился лишь в Японии пару сотен лет назад… Темный лес около Хогвартса станет мировой легендой.       И все продолжило бы быть так же хорошо, если бы в один день директор не пришел бы на завтрак абсолютно здоровый и бодрый. Амбридж погрустнела, ее похоже поставили на место. Я не почувствовал и следа проклятия на старике. Это было странно, ведь снять его было просто невозможно, по крайней мере силами этого мира. Значит ли это, что старик нашел кого-то могущественного? Еще один Высший? Интересно, кто? Ну, не узнаю, пока не встречусь с ним лично. — Дракончик, прошу тебя, будь осторожней, всегда носи с собой Родента и ни в коем случае не снимай вот это, — я подал ему белоснежное кольцо тонкого плетения, на котором стояли очень могущественные чары против физического, морального и магического воздействий.       Этот артефакт я изготавливал три дня и три ночи, но оно того стоило. Теперь даже Высший, равный по силе моему отцу, не сможет его пробить, не нанеся как минимум сорок ударов духовным оружием. К моменту, когда это произойдет, я уже точно буду рядом. Очень надеюсь, что все будет хорошо и ничего ужасного не произойдет…