Новая история

бечено       Во всех газетах писали о новой угрозе магическому миру помимо Воландеморта, хотя некоторые до сих пор думали, что нападение совершили Пожиратели или их Лорд снова воскрес. Только вот Том, Занявший пост министра под именем Карлуса Мортина, быстро дело замял и угомонил слухи, распускаемые журналистами. Меня, кстати, очень позабавил такой необычный выбор имени для новоиспечённого министра.       Дамблдор за пару недель постарел как минимум на пять лет. Морщины стали глубже, глаза потускнели, и я сделал вывод, что пора уничтожить старика, чтоб не «тяготился» своим бременем Великого Светлого. Если не сейчас, то когда? Дракон дал согласие, впервые не раскритиковав мои умственные способности.       На сей раз я уже не накладывал никаких проклятий, а просто явился в кабинет директора и под маскировкой подсыпал ему в хрустальную вазочку с лимонными дольками быстродействующий и необнаружимый магией яд. Я специально задержался там, дождался, пока Дамблдор придет, сядет в кресло и первым же делом возьмет свое любимое лакомство. Спустя пару секунд того, как старик опустил сладость в рот, он начал медленно оседать, глаза его закатились, а потом и вовсе закрылись. Конец. На этой славной ноте все проблемы закончились.       Так я думал, пока министерство резко не решило в связи со смертью Дамблдора прислать нового директора. По их мнению, доверять Снейпу или Макгонагалл было нельзя, и поэтому чинуши выбрали надежного человека из своего круга. Том сказал, что он в данной ситуации мало что решал. Совет принял решение единогласно, и, если бы новый министр резко решил с ним не согласиться, то долго на своем месте явно бы не просидел. Вот тебе и власть.       Новый директор стал для меня головной болью, и не только для меня. Какой-то недоросток, едва переваливший за 30 лет, встал на пост директора. И если бы он действительно заслуживал это место, так нет. Абсолютно безвольный, не имеющий своего мнения и подчиняющийся каждому указу министерства слизняк. Хотя, тут даже сам мужчина не виноват, а, скорее, власть просто обнаглела в край.       Едва ли я бы смог долго смотреть на это недоразумение в директорском кресле. Хогвартс так же не желал принимать нового хозяина, так что называть себя Директором полноправно министерский песик не мог, лишь по бумажкам, которые с недавних пор стали иметь у магов большое влияние. Интересно, с чего бы? Вроде сами волшебники утверждают, что от маглов стоит держаться подальше, но при этом умудряются внедряться в их мир, вот даже в свой притащили некоторые мелочи. Да, мелочи…

***

POV Драко       Раймус продолжал решать дела мирового масштаба, вылезать в политику, исправно посещать уроки, делать все самостоятельные, а еще умудряться уделять время моим тренировкам. На отношения же оставались крупицы времени. И пусть даже каждый, кто смотрел на нас, говорил, что мы слишком приторная парочка, я этого абсолютно не ощущал.       Еще во время каникул, когда Блэк мотался по своим делам, я решил поговорить с матерью. — Мне кажется, что я домашнее животное. Разве есть между нами хоть какие-то чувства? — Драко, я даже невооруженным глазом вижу, какие он бросает на тебя взгляды. Как будто ты самая большая в мире ценность, — она улыбалась, понимающе прищуривая глаза. — Вот именно, ценность, вещь! — воскликнул я. — Я всего лишь якорь, дающий ему шанс жить дальше. Все то, что происходит — вынужденно. Я явно ничего здесь не решал, как и он. Нас соединила какая-то глупая связь, и другого выхода просто не существовало, — я опустил голову. — А как все было у вас с отцом? Вы ведь так любите друг друга. — Сын, не надо придумывать. Все у нас начиналось абсолютно также, только судьбы наши решали не высшие силы, а рода. Родители решили, что так будет выгодно, ничего у нас не спрашивали, поженили, а потом оставили нас один на один с проблемами во взаимоотношениях. Мы жили дальше, привыкали, решали общие проблемы и постепенно сближались, — я удивленно открыл рот, увидев, как заблестели глаза матери при последних словах. — Любовь, на мой взгляд, это всего несколько факторов, слившихся воедино. Если человек тебе нравится внешне и внутренне, то это уже многое решает. Время подровняет все неровности, а поступки помогут разобраться в себе и в партнёре. Что касается вас, я молчу про то, что вас сама вселенная свела вместе, — она говорила просто, но очень мудро, и я не мог не внять ее речам.       Именно тогда я сразу решил присмотреться к своему Партнеру получше, но никаких изъянов, которые бы меня не устраивали, я не нашел. Может, мама действительно права? Разве любовь — это нечто фантастическое? Я как будто начитался глупых сказок. Любовь — это взаимная симпатия и полное согласие с друг другом. Между нами такое было, а дальше думать я не собираюсь. Я люблю Райма, едва ли я смогу жить без него теперь, так что… Остается продолжать наслаждаться дорогими подарками, заботой и страстными, хоть и редкими, ночами.

***

— Может объяснишь, что происходит? — спросил я у едва появившегося с утра Блэка. — Ты о чем? — Я о том, что ты вроде как решаешь политические вопросы, а мне и слова не говоришь, — я слегка нахмурился, поджимая губы. — Или может такая подстилка, как я, не имеет права знать, что Хозяин делает?       Я готов был ударить сам себя за непроизвольную и абсолютно беспричинную грубость, но вылетевших в раздражении слов было не вернуть. Слишком уж меня разозлил его демонстративно невинные взгляд. — Дракон? — он расширив глаза, подошел ко мне и положил руку на щеку. Прекрати так делать, я так вообще не могу на тебя злиться! — Какая подстилка? — Ну или твой якорь в этом мире, — я скрипнул зубами, едва сдерживаясь, чтобы не поддаться мягкому прикосновению горячей ладони. — Какой якорь? Малыш, ты что сошел с ума? — он вгляделся в мои глаза и выдохнул. — Не говори глупостей. Ты — мой любимый, мой Партнер, тот ради кого я отдам жизнь. Разве может тот, кого я так люблю, думать, что он всего лишь игрушка? — я все еще недоверчиво косил глаза. — Хорошо, слушай. Я был у Тома, то есть Воландеморта. Он теперь новый министр, так что мы думали, что будем делать в нынешней ситуации. Решили, что оставим директора, а вот всех людей в министерстве потихоньку начнем проверять и заменять на своих, аккуратно избавляясь от всех улик. Прошу, прекрати делать мне больно, Дракончик, — я еще больше обозлился, вспоминая, какой внешностью обладает новый министр, но заметив, как Высший хватается за грудь, будто у него сердце разрывается, заволновался, отбрасывая ненависть. — Что с тобой? — Сердце брата. Когда оно слилось с моим, то увеличило мою мощь, но это тело и меня самого еле перенесло. В этом мире вообще не существует и не будет существовать тела, способного нести меня. Если так тебе будет легче — я медленно умираю. — И ты вот так спокойно это говоришь?! — Не беспокойся, Дракон, ты продолжишь жить дальше… — Заткнись! Ты до сих пор не понял, что без тебя я уже не буду жить?! Я буквально стал зависим от тебя за эти несколько лет! Ты провел со мной треть моей жизни! Ты повлиял на меня больше, чем отец или мать, и все еще считаешь, что я не замечу, если ты уйдешь?! Я тебя не оставлю, даже если ты решил умотать в другую вселенную и жить где-нибудь в пустыне в шалаше! — он явно такого не ожидал. Помолчав пару минут, Райм сказал, серьёзно глядя мне в глаза: — Пойдешь со мной в другой мир? Навсегда. Вся твоя жизнь здесь исчезнет, буду только я. — Ты и есть моя жизнь. Как бы слащаво и бессмысленно это не звучало, — я слабо улыбнулся и накрыл его губы своими. Нежность и уверенность, что я передавал Райму, шли из самого сердца. Вот она — любовь. Никогда не оставлять — главное ее правило. — Мне осталось не больше месяца, чтобы все уладить и приготовить ингредиенты для ритуала. Это время ты должен провести с ними, — я ясно увидел в голове несколько лиц. Отец, мать, крестный и даже несносные Рон с Гермионой. Да, хотя бы теперь я обязан показать им, насколько они все мне дороги.

***

      Прошло достаточно времени. Ровно 30 дней. За этот месяц я успел сделать одновременно все и ничего. Узнал, что крестный вампир и Господин Темного Лорда. Провел с ним множество часов за зельеварением. Нашел в несносном Уизли несколько забавных черт, отметил, насколько Гермиона стала привлекательней. Много узнал о жизни мамы и отца.       Но даже при всём этом я с тоской чувствовал, что времени на прощание было отпущено слишком мало. Но, не смотря ни на что, я не передумал. Я пойду за Раймом и никогда его не оставлю. Просто потому, что он сам без меня не проживет. За все те годы, что я был рядом с ним, я уяснил одно. Сколько бы там тысячелетий ему не было, он все равно в некоторых аспектах глуп, как ребенок. Именно поэтому ему нужен я.       Уже завтра вечером меня в этом мире не будет. Уже завтра для меня начнется новая жизнь. Очень тяжело осознавать, что я больше никого из знакомых и родных не увижу, не смогу услышать родные голоса. — Драко, что-то не так? — спросила удивленно Гермиона, вглядываясь в мои глаза. — Вы с Раймом поссорились? — она выразила взглядом недовольство, направленное на моего любимого. Грейнджер иногда ведет себя, как моя мама. Неужели все девушки такие? Видимо, пресловутый материнский инстинкт. — Нет, просто я хотел сказать… Я уезжаю, — я трусливо зажмурился от страха, ожидая их реакцию. — Ну и? — удивился Рон. — Навсегда… — Как?! — коридор сотряс громкий крик. — Родители считают, что сейчас оставаться в Англии мне не безопасно, так что я уезжаю к родственникам… — А Райм? — обеспокоенно спросила Грейнджер. — Его ничего здесь не держит, так что он едет со мной. Он сам так сказал. — Красивая любовь… Ну, может тогда напоследок отпразднуем? — я шокировано уставился на девушку, которая обычно даже под угрозами не соглашалась на подобное, а сейчас сама предложила.       В тот вечер мы втроем действительно нагулялись вдоволь. Без алкоголя также не обошлось, так что празднество удалось на славу. Мы жестоко надругались над Филчем и его кошкой, напоив обоих — одного огневиски, другую валерьянкой. Погоняли Пивза, наговорили всякого горгулье, охраняющей вход в кабинет директора, кстати, его самого мы умудрились запереть в пустующем кабинете с боггартом. Кажется, оттуда потом громкий визг слышался, но что было потом я не помню.       С утра, когда мои ночные сопровождающие ещё спали, как убитые, я отправился к Блэку. Мы поздоровались, он, заметив мое несколько подкошенное состояние, наложил заклинание, снимающее похмелье. Дальше мы отправились в Малфой-Мэнор, где я должен был попрощаться с родными.       Все были в печали, мама плакала, обнимая меня, отец проронил пару скупых слезинок и даже Северус был настолько мрачен, что мог бы одной своей аурой обратить в паническое бегство даже оборотня. — Пора, — тихо сказал Раймус, и я молча подошел к нему. — Прошу прощения, — Высший под удивленные взгляды присутствующих поклонился моим родителям в пояс и опять выпрямился. Больше никто и звука не проронил до самого нашего исчезновения.       Оказавшись в ритуальном зале, я осмотрелся. Одна из стандартных частей любого ритуала — рунический круг. Этот имел несколько необычное содержимое. Символы прочесть я не мог, руны были написаны чем-то ярким сверкающе-зеленым. От этого весь зал прекрасно освещался. Посреди него уже находились наши животные. Ашхэсс преспокойно лежала, изредка свиваясь в кольца, Родент стрекотал от волнения, а Тайфун (если кто не помнит — мой пегас) нервно постукивал копытом и дергал крыльями.       Блэк встал рядом со мной и зверями прямо в середину сложного круга и, приняв свой истинный облик, начал читать заклинание, напоминающее по звучанию ритуальное пение. Его крылья и когти покрылись бликами, отражая свечение, исходящие от круга. Я практически забылся, приоткрыв рот в восхищении, и едва не пропустил момент, когда все еще когтистая рука схватила мою ладонь, и мы перенеслись…