Dark and light

      Перчатки геройского костюма завибрировали, означая, что тень начинает терять контроль. Нужно быстрее выходить в «свет».        — Минори?        Минори не успела зайти в комнату ожидания, как мужской знакомый голос окликнул. К ней шёл, улыбаясь, Шото, потрёпанный и тяжело дышавший.        — Тодороки, уже здесь? — улыбнулась и помахала рукой Минори в ответ. — Есть кто ещё из наших?        — Я был единственным до твоего прихода.       «Прошли только я и Тодороки. Ждём остальных. Надеюсь, пройдут все» — Тодороки с Минори ушли в угол на свободные места, обсуждая прошедшее испытание. Конечно, по сравнению с Тодороки, испытание прошла Минори легче.        Как только её перчатки дали сигнал о нарушении тьмы, Минори из тьмы атаковала четверку, ослепив светом и попав в четвёрку мячами. Идеальный план и идеальное прохождение. Тодороки пришлось попотеть — ведь сражался сразу с толпой.        Ребята потихоньку подтягивались. Каждый за каждым приходил: за Момо Бакуго, за Бакуго Изуку, последними оказались Аояма с Иидой, прошедшие самыми последними и сотыми.        — Ребята, мы все — молодцы! — радовалась Мина за каждого.        — Точняк, мы все должны пройти дальше!        — Если бы не Изуку, — покраснела Очако, — мы бы не прошли.        Изуку покраснел. Тем временем пока класс бурно обсуждал прохождение в одной кучке, банда стояла в стороне. Оба умиротворяюще наслаждались своим прохождением. Да, возможно, они пошатнули социальный статус «командой работы», но эти двое любят предпочитать работать по одиночке. Команда сделана из вещей, что нельзя увидеть. Труд, отвага, сила воли, время, стратегия, командная работа, гармония, лидерство… Есть много и много вещей, которые нельзя увидеть… они накапливаются, изнашиваются… и тогда люди получают способность, называемую «свобода». Шото потянулся вверх, выдохнув:        — Да, мы — молодцы, прошли все.        — Ага, — сложила руки на груди. — Каким будет второй этап?        — Не знаю, но пройти мы его обязаны также.        В ответ Минори молча улыбнулась, но по дыханию парня стало ясно, что он чем-то встревожен. Девушка косо за ним наблюдала.        — Ты знаешь его ведь, не так ли?        Хватило одной фразы, чтобы понять о ком идёт речь. Девушка тяжело выдохнула и посмотрела на Инасу, который хвалился одним из прошедших ребят.        — Да, помню его.        Инаса был на вступительных экзаменах вместе с Минори и Шото.        — Если его рекомендовали, то я должен был встретиться с ним на вступительных экзаменах, но в конце концов я…        — Эй, банда «Морда кирпичом»!        Голос Серо прошёлся по всей комнате ожидания. Парень махал рукой Минори, звал парочку в толпе. Шото улыбнулся: сделал шаг вперёд, но заметил, что она стоит на месте. Она была напряжена, но делала вид, что всё в порядке.        — Ты не пойдёшь?        — Попозже присоединюсь, — улыбнулась напоследок Минори.        Парень ушёл, оставив одноклассницу наедине. Почему? По каким-то причинам не хотелось идти. Все мысли были заняты испытанием, предстоящей практикой. Временная лицензия. У каждого есть свой путь. И у каждого есть свое испытание, различные проблемы, и выбор, который делается во время этого испытания, изменивший. Этот выбор будет испытывать нас и доведет нас до предела. И наше испытание сделает нас сильнее, чем мы могли бы предположить. Минори тяжело вздохнула, пока кто-то не толкнул в бок и не сунул стакан воды:        — Почему здесь одна, а не в компании?        Рядом оказался Эйджиро со своей фирменной улыбкой. Она взяла стакан воды, отблагодарив друга:        — Устала.        — Я видел твой бой против четвёрки, — улыбнулся бунтарь. — Я с Денки и Кацуки мимо пробегали.        Минори покраснела:        — Да? Прикольно.        Руки начали трястись. Щеки пламенно горели. Глаза искали спасение в каком-нибудь укромном месте комнаты ожидания.        Влюбленные от 85 до 100% времени в течение суток проводят в размышлениях о своем избраннике или избраннице. Причем эти размышления носят весьма специфический характер. В них превалируют два чувства: надежда и неуверенность. Малейшее — часто лишь кажущееся — проявление неприязни со стороны возлюбленного или возлюбленной вызывает приступ беспросветного отчаяния и сильнейшей тревоги. С другой стороны, любой незначительный жест, позволяющий надеяться, что это неправда, влюбленные способны бережно хранить в памяти. Это всего лишь трудноуправляемое раздражение, маниакально навязчивое помешательство, занимающее всё время и всё пространство. Хоть и гнездится в мозгу, но заполняет главным образом тело. Любовь, если вообще появляется, то проявляется позже и поглощает человека по-другому.       «Мучаюсь от ноющей боли в желудке. Если сводит желудок, значит, влюбилась. До недавнего время я не помнила этого симптома, переживания последних дней напомнили. Страшно… Как же я сейчас глупо перед ним выгляжу»        — Эй, с тобой все хорошо?        Пока Минори с дрожащими руками пыталась справиться со смущённостью, на её хрупкое плечо взгромоздилось что-то тяжёлое. Заикаясь и увидев на себе руку одноклассника и слишком близко его лицо к себе, Минори стала сильнее краснее краски.        Кровь в жилах застывала и билась в висках. Бунтарь с румянцем, переживая, спросил:        — Всё хорошо с тобою? Сообщить Айзаве-сен…?        — Нет, не надо, ахаха, всё хорошо!        — Ты стала странной, — нахмурился бунтарь. — Вечно смущаешься, когда я рядом, — замолчал, вглядываясь с глаза. — Тебе жарко?        Вопрос неуместен с тем, что она краснеет, когда он рядом и то, что ей жарко. Но надо спасти ситуацию, лишь бы только не проколоться!        — Да, знаешь, — улыбнулась нервно Минори, — мне жарко!        — Слушайте, а у тех двоих всё нормально? — спросил Денки, глядя на Минори с Киришимой.        — Он её завлекает, отвечаю, — посмеялся извращенно Минору.        — Он, как обычно, всех, — цыкнул Кацуки.        Тишину между бунтарём и светодиодом нарушил голос ведущего экзаменом:        — Прошу обратить внимание на экраны.        Из стен выехали мониторы, на которых показывали место прохождение первого этапа. Все затаили дыхание, ожидая продолжения. Но кто бы мог подумать, что…        — Это будет вашим вторым испытанием сегодняшнего экзамена! На этом месте катастрофы вы должны провести спасательные работы!        Место испытания начало рушиться: здания, бизнес-центры, больницы, площадки, магазины, стёкла и окна выбивались. Землетрясение чувствовалось даже здесь — в комнате ожидания, в километрах от мест испытаний.        Второй и заключительный этап экзамена представлял собой полноценные спасательные учения, к которым были привлечены профессиональные каскадёры из американской компании, играющие роль пострадавших и вместе с тем анализирующие поведение студента и при необходимости снимающие с него очки за просчёты. Им помогали работники общественной безопасности, отслеживающие действия студента в той или иной ситуации.        На этом этапе использовалась балльная система. В начале экзамена у каждого студента было по сто очков. За неудачи или просчёты во время спасения с них снимали очки, и для того, чтобы пройти экзамен, им нужно было не менее пятидесяти очков.        Изначально, Минори убежала на спасение с Киришимой, но та вскоре решила отделиться. Что было? Спасение. Руины, разрушение, которые были повалены на людей. Потерянные дети, крики о помощи, все примерно также, как и во время нападения злодеев на практике. Минори не медлила, первый попавшиеся человек — помощь, не медля, со своей «скоростью света», она спасла десятки людей, были проколы, особенно если место было водным или в воздухе, там ей снимали — 10 очков за неправильное выполнение эвакуации. Все шло своим чередом: все бегали, спасали, эвакуировали, находили, вытаскивали, до тех пор, пока не вышел «злодей» в роли героя Босатки. Экзамен стал сложнее в два раза, ведь пришлось спасать и сражаться сразу.