Город ледяного огня

О том, что на город уже давно опустилась ночь, ее уведомляла лишь стрелка часов. В комнате без окон невозможно было понять, который сейчас час. Утро, день, ночь. Да какая разница? Отчаявшись уснуть, Люси просто лежала на спине и рассматривала темноту потолка. Ее одолевали противоречивые мысли. Всего несколько часов назад она призналась в своей симпатии, рискуя остаться полной дурой. Она ожидала чего угодно, но рассчитывала, что ситуация прояснится при любом раскладе. Какого же было ее удивление, что даже после того разговора, вопрос так и остался висеть в воздухе. Ведь он не дал ей абсолютно никаких ответов. Чертов Нацу! Люси повернулась на спину, ощущая, как колючее одеяло, которое она взяла в плен, неприятно скользнуло по нежной коже. Спрятав лицо в подушку, она тяжело вздохнула и всхлипнула, хотя последние пару часов ей удавалось сдерживать этот порыв. Она знала, что он не равнодушен к ней, она не дура и не слепая. Но, тем не менее, ей очень хотелось бы услышать это от него самого. Или «да» или «нет». Большего она и не просила. А он дал ей лишь треклятое «это сложно». Она понимала и то, почему он ведет себя так, почему пытается закрыться от нее. По крайней мере, ей так казалось. Она уже прокручивала все факты у себя в голове, но глупый мозг зачем-то начал делать это снова. Снова терзая ее безысходностью ситуации. Она задыхалась от этих мыслей, они душили ее. Но, что бы она там не думала, чужая душа всегда остается для нас потемками. Вот ей и оставалось лежать и прижимать лицо к подушке, чтобы не чувствовать слез, стекающих по щекам. Пусть их лучше впитает в себя ткань. Вскоре она высохнет, не оставив и следа от ее душевной боли и слабости. Ей удалось отключиться лишь под утро. Буквально через час прозвенел будильник. Сильнее всего она боялась встречи с ним сегодня. После того, что она ему наговорила. После того, как они добрались до центра в напряженном молчании. Стоя под горячими струями душа, она решила для себя, что больше и пальцем не пошевелит. Она поступила по совести, призналась ему в своих чувствах, заверила его, что ее не страшат преграды, а дальше… А дальше ему решать. Она не станет вешаться и навязываться ему. И эти мысли помогли ей успокоиться. Ну и что, что ее чувства могли не найти ответа? Ни она первая, ни она последняя. И какого черта она снова плачет? Она ведь никогда не плакала, всегда считала себя сильной. Всегда… Горячие струи воды уносили с собой ее слабость, стирали с лица соль и горечь. И это помогло ей вновь прийти в себя. Когда она вошла на кухню, от всего водоворота чувств осталась лишь усталость от бессонной ночи. Но одного взгляда на его помятое, измученное на вид лицо с непривычной щетиной, хватило, чтобы голова снова пошла кругом от несбыточных желаний. Чтобы сердце вновь подогрело кровь, отдаваясь гулкими ударами где-то в глотке. Чтобы внутренности в животе сжались в тугой ком. До тошноты. До дрожи. Когда он поднял на нее свои яркие зеленые глаза, она отвела взгляд, не в силах терпеть это и дальше. Ей было обидно, но и винить его она не могла. За большим столом собрались все, кроме малышки Венди, которая сейчас следила за камерами. Это было необычно, пожалуй, Люси впервые увидела их всех вместе за завтраком. Обычно каждый просто забегал сюда, чтобы закинуть в себя хотя бы что-то, а после спешно убегал по своим делам. Она еще никогда не видела, чтобы кто-то готовил здесь, обычно еду приносили из ближайшего кафе. Уже готовую. - Люси, ты как раз вовремя, я готовлю блинчики, - беззаботно улыбнулась ей Эльза, взмахнув венчиком, с которого в разные стороны брызнули капли молока. Ее волосы были собраны в высокий хвост, а поверх свитера с высоким горлом она надела фартук с крупными клубничками. На носу и щеках отчетливо виднелись следы от муки в форме пальцев. У Люси было ощущение, что она нечаянно попала в какое-то зазеркалье, или, что еще хуже, в воскресный сериал. Все они – дружная, вечно улыбающаяся семья, после завтрака соберутся за игрой в Твистер или отправятся в парк аттракционов за сладкой ватой. Но видение быстро растаяло, едва Эльза отвернулась, возвращаясь к готовке. Сидевшие до этого смирно Грей и Нацу беззвучно замахали ей руками, хватаясь за горло и изображая рвотные позывы. Леви тихонько смеялась, наблюдая за ними. - Не ешь это, если хочешь жить, - прошипел Нацу, страшно округлив глаза. Эльза резко повернулась в его сторону и приподняла тонкую бровь. - Ты что-то сказал? - Спросил у Люси, что она предпочитает: джем или сироп, - искренне заулыбался Нацу. На его щеках появились глубокие ямочки, а Эльза, на удивление, расслабилась от его слов и вернулась к готовке. Часть скорлупы в ее руках рассыпалась от слишком сильного удара ножом и посыпалась в тесто. - Э-эльза, - неуверенно начала Люси, опасливо приближаясь. – Можно мне помочь тебе? Вдвоем будет быстрее, да и мне хочется быть полезной вам. Она изо всех изобразила на лице искренность своих порывов, боясь обидеть воодушевленную девушку. Но, как оказалось, переживала она зря. - Конечно, друзья ведь должны помогать друг другу, - уголки ее губ приподнялись, и венчик вмиг оказался в руках блондинки. Пока Эльза складывала грязную посуду в раковину, Люси спешно извлекла из теста все лишнее, добавила сахар и немного корицы, попробовала на язычок и удовлетворенно кивнула. Завтрак был спасен. - Закончила? – Эльза вытирала руки полотенцем и вообще выглядела гораздо беззаботнее обычного. Выходит, и Алая сталь могла вести себя так… обычно. Люси невольно заулыбалась. Ей нравилось все это. Нравилось, когда город не крушили преступники, и герои могли просто проводить время вместе. Как большая и дружная семья. Играть в карты и завтракать вместе. Смеяться вместе и просто проводить время. В этот самый момент она почувствовала, что все печали на сердце перестали кричать, переходя на шепот. Она почувствовала себя частью всего этого. - Да, я начну печь, а ты пока накроешь на стол? – Люси улыбнулась подруге, и та согласно закивала, метнувшись к тарелкам. Не без опаски Нацу и Грей принюхивались к стопке румяных блинчиков. Лишь после того, как Люси демонстративно съела один из них и не погибла, они решились попробовать тоже. Девушка фыркнула, запивая завтрак чаем. А еще герои называются. - Моя язва в большой опасности, неужели я наконец поем нормальной домашней еды? – воскликнул Нацу, совсем не изящно запихивая блинчики за обе щеки. За что и получил подзатыльник стальной рукой Эльзы. - А поаккуратнее никак? – строго и несколько угрожающе, заговорила она. – И что это еще значит, я же готовлю вам иногда! - Ну да, отсюда и язва, - неосторожно буркнул Нацу, за что вновь получил по голове. - Эй! - Ребята, не ругайтесь вы, - примирительно выставила перед собой руки Леви, хихикая. Удивительно, но это сработало. Люси старалась сосредоточиться на еде, но все ее мысли то и дело возвращались в одну точку. Даже, когда она закрывала глаза, обхватив руками дымящийся стакан. Даже, когда старалась ни о чем не думать, не слушать разговоров ребят, она все равно слышала его хриплый смех. Ощущала эту улыбку, даже не смотря в его сторону. Она закончила завтрак первой, особо и не поев. Не было аппетита. В раковине осталась кое-какая грязная посуда, которую она взялась помыть, краем уха слушая очередную перепалку между ребятами. Ее несомненно радовало то, что Нацу не рычит и не ведет себя, как задница, после вчерашнего. Может, оно и к лучшему? Они просто сделают вид, что ничего не произошло, а она продолжит разводить сырость на своей подушке по ночам. Идиллия. - Спасибо, Люси, очень вкусно, - Грей мягко толкнул ее бедром, заставляя подвинуться, и пристроился рядом с ней, споласкивая за собой тарелку и тут же хватаясь за сковороду. - Без проблем, - кивнула она, стараясь не столкнуться своими руками с его в борьбе за единственную струю воды из крана. - Слушай, Люси, - сбавив громкость, продолжил парень, забирая из ее рук намыленную кружку. Она старательно не смотрела в его сторону, сосредоточившись на посуде. – Может, посмотрим вторую часть фильма? В городе тихо, так что… Люси напряглась, чувствуя себя просто ужасно. Не самая приятная ситуация – знать, что к тебе проявляют симпатию, но не иметь возможности просто объяснить человеку, что между вами ничего быть не может, потому что, по сути, он и не предлагал ничего такого. Она чувствовала прожигающий взгляд спиной и точно знала, кому он принадлежит. Вот же гадство. Влюбись глупое сердце в Грея, и у нее не было бы никаких проблем, но… В ее жизни слишком много таких вот «но». - Отличная идея, Грей, - выключая воду и отряхивая руки, нарочито громко, заговорила она, поднимая на него взгляд. – А может, и ребята тоже захотят с нами? Вместе же веселей. Эй, ребята, как насчет фильма ужасов? Я видела где-то в шкафу чипсы. Люси повернулась к остальным и беззаботно улыбнулась. Она старалась избежать этого, но глаза сами собой нашли среди всех малиновые волосы и внимательный взгляд с прищуром. - Ну, да… - растеряно подтвердил Грей. – Правда у меня в комнате немного тесновато… - Ничего, в компании друзей грех не потесниться, - одобрительно кивнула Эльза, скидывая с себя фартук. – Я за! Остальные тоже! Грей выглядел немного расстроенным, но Люси подавила в себе желание извиниться перед ним, хоть ее и терзала совесть. Ничего. Так будет лучше. Так он поймет. Лучше сразу, пока это все не зашло слишком далеко. Туда, где выход понесет за собой неизбежные душевные терзания. Под предводительством Эльзы, ребята двинулись в сторону комнат шумной шеренгой. Люси плелась в хвосте, как вдруг проход ей преградила Леви, резко развернув к ней свое кресло. - Мы вас сейчас догоним, - крикнула она обернувшейся Эльзе, которая коротко кивнула и подтолкнула в спины замешкавшихся парней. Люси неуверенно замялась перед ней, затеребив пальцами край футболки. Хоть она и смотрела на подругу сверху вниз, сейчас ей казалось, что Леви строго взирает на нее, стоя на балконе, а она застенчиво мнется снизу. Разговор явно намечался не о рецепте блинчиков и ее секретном ингредиенте – корице. - Что между вами происходит, Лю? – убедившись, что в узком коридоре они остались вдвоем, зашипела ей Леви. – Нацу в вас с Греем едва огнем не плевался, когда вы посуду мыли! - Правда? – Люси быстро заморгала, чувствуя, как запекло в районе щек. Заметив ее румянец, Леви хитро заулыбалась. - С Нацу просто, знаешь ли. Любая эмоция, и его волосы или еще чего начинает гореть. Так что, тут не ошибешься, - покачала головой девушка. – Я не стала бы лезть не в свое дело, но начинаю волноваться. Особенно после той драки вчера из-за тебя. - Из-за меня? – Люси едва не подавилась от удивления. – Я-то тут при чем, они же между собой весь день цапались. Леви громко фыркнула, взглянув на нее исподлобья. - Слушай, они часто подшучивают друг над другом, но чтобы до такого… Драться, да еще со спецэффектами, всерьез! Нацу взбесился так из-за того, что Грей подсел к тебе, - уверенно заявила Леви. Люси хотела поспорить с ней, хотела прикинуться дурой, отнекиваться до последнего, но… Вдруг осев на пол по холодной стене, она закрыла лицо руками и рвано выдохнула. Нет причин скрывать что-то от Леви. Пожалуй, она была единственной, кому можно было открыться сейчас. Все остальные ее близкие люди сейчас находились за тысячи километров отсюда. Картинка идеального утра начала стираться, сменяясь запутанной действительностью. Голос Люси дрогнул, когда она заговорила, отчаянно мотнув головой: - Я… Я не знаю, - подняв усталый взгляд на Леви, она молча наблюдала, как на ее лице появляется жалость. – Я уже ничего не знаю. Все, что она знала наверняка теперь, после всего случившегося – это то, что любовь зла, и у нее крайне сомнительное чувство юмора. - Ох, Люси, - девушка ласково провела маленькой ладошкой по светлым волосам и слегка подалась вперед. Теперь Люси ощущала каждое ее слово кожей лица. – Значит, мне не показалось. – Внезапно, Леви легонько дернула ее за светлую прядь и наигранно нахмурилась. – А ну-ка возьми себя в руки, герои не расклеиваются! – и уже чуть мягче добавила. – Все наладится, ты главное реши все для себя. И будь честна с ними. - Это я и пытаюсь сделать, - резко выдохнув, Люси взяла себя в руки и поднялась на ноги. - Не волнуйся, я больше не позволю им ругаться из-за меня. - Вот и ладненько, - хлопнула в ладоши девушка и резко развернулась, покатившись дальше. – Вперед, а то Эльза надерет нам задницы за опоздание на сеанс. - Это точно, - хихикнула Люси и поспешила за ней следом. Они пришли как раз вовремя. Нацу с Греем настраивали звук, тихо переругиваясь между собой, а Эльза уже сидела на полу, обложившись пледами и подушками, сжимая в руках большую миску с чипсами. Люси помогла Леви пристроиться поудобнее, сама усаживаясь сбоку от Эльзы. Неосознанно, а может и наоборот, она села так, что рядом с ней мог уместиться лишь один, дальше обзор загораживала кровать Грея. Второе место было аккурат между коляской Леви и Эльзой. Иными словами, с ней мог сесть либо Грей, либо Нацу. Глупо, наверное, но она надеялась сделать для себя какие-то выводы. Хотя это всего лишь какое-то глупое место для совместного просмотра фильма. Пока Грей прибавлял уже настроенный звук на пульте, Нацу обернулся на собравшихся и обвел их задумчивым взглядом. Люси была уверена, что он думает о том же, о чем и она мгновение назад. И когда их взгляды пересеклись, а Нацу поднялся и направился в их сторону, небрежно закинув руки за голову, она до последнего не знала, как он поступит. И лишь когда ее бок обожгло теплом, она в полной мере осознала, что он выбрал место рядом с ней. Его плечо, облаченное в кожу, скользнуло по ткани ее футболки лишь на мгновение, после чего Нацу смущенно отсел чуть дальше. Так, чтобы их тела не соприкасались. Чтобы ей не было горячо. Все у нее внутри ликовало и отплясывало победный танец. Но недовольный взгляд Грея на Нацу немного поостудил ее пыл. Ледяной парень хмуро умостился между Эльзой и Леви и запустил вторую часть Паранормального явления. И какого, спрашивается, черта она на это согласилась? Ведь терпеть не могла ужастики! Если Эльза сидела смирно, с живым интересом наблюдая за происходящим, Люси дергалась и жмурилась каждый раз, когда в фильме наступала ночь. Сначала ей удавалось отвлечься на чипсы, но и они вскоре закончились, оставив блондинку наедине со своим неконтролируемым страхом. После напряженной тишины в фильме, в очередной раз резко хлопнула дверь, и Люси, пискнув, дернулась. Ее рука непроизвольно коснулась ноги сидящего рядом Нацу. Осознав это, Люси стыдливо одернула ее, положив пальцы на пол, между ними. «Вот же ж, - с досадой подумала она. – Теперь подумает, что я снова к нему лезу» За своими мыслями ей даже удалось отвлечься от фильма. Теперь она не могла думать ни о чем другом, кроме как о тех ничтожных сантиметрах, отделяющих ее от огненного парня. Так близко, и так далеко. Внезапно, на ее пальцы, одиноко лежащие на полу, опустилась широкая горячая рука. Люси замерла, ожидая, что он вот-вот одернет руку, исправляя свою ошибку. Но этого не произошло. Он лишь чуть сильнее сжал ее, переплетая их пальцы. Задыхаясь, Люси слегка повернулась в его сторону, но Нацу продолжал внимательно следить за действиями фильма, ничем не выдавая себя. Она завороженно замерла, оглушенная искренностью его жеста. В ее сознании все смешалось в один хаотичный вихрь. Плотная темнота комнаты. Глухие удары сердца. Сплетенные пальцы. Жар его тела. Она перестала понимать, что происходило на экране. Каждая последующая минута приближала ее на шаг ближе к пропасти, в которую она шагнула бы не задумываясь. Снова и снова. Он держал ее за руку до самых титров, а после первый расцепил этот замок, поднимаясь на ноги. Люси не знала, что ей думать. Она пыталась поймать его ускользающий взгляд, но Нацу продолжал смотреть куда угодно, только не на нее. А рука продолжала приятно гореть, все еще храня в себе его тепло. Следующие пол дня ей пришлось следить за камерами, так как выходные героев подошли к своему логическому завершению. Прогремел сигнал. Злодеи напали на инкассаторскую машину, взяв в заложники ее водителей. На вызов отправились Грей и Нацу. Эльза осталась охранять базу. На одном экране перед Люси развернулось шесть камер, на втором переключались кадры с уличных камер, которые перещелкивала Леви, следя за действиями героев. Пламя, окутавшее все тело Нацу целиком, мерцало и колебалось из стороны в сторону, когда он пролетал через грузовик, поймав удар раскаленными алыми волосами безумной на вид девицы, прямо в грудь. Противник ему попался очень удачно, потому как этот жар был для него пустяком. Казалось, он не прикончил ее одним мощным ударом только потому, что перед ним была девчонка, пусть и преступница. Леви внимательно следила за ходом боя, а Люси фокусировалась только на этой огненной, обжигающей красоте. Она околдовывала и завораживала ее. Ей стоило не малых усилий отвести взгляд и продолжить следить за камерами. Только когда часы показали девять вечера, Эльза сменила Люси, которая чувствовала себя ходячей бочкой с кофе. Только благодаря ему она все еще не упала на стол и не вырубилась. Добравшись до своей комнаты, она думала, что стоит ее голове встретиться с подушкой, как ее сморит, наконец, сон. Но этого не произошло. В ушах гудело от усталости, но она никак не могла выкинуть из головы мешающие мысли, которые жалили ее, и жалили, и жалили. Интересно, как долго это будет продолжаться? Есть какие-то научные исследования, точно определяющие временные рамки сердечных терзаний? Или все это сугубо индивидуально? Вскоре она впала в какую-то полудрему, но продолжала слышать все, что происходило вокруг, продолжала ощущать кожей шершавую поверхность одеяла Нацу. Услышала и приглушенный звук вибрации из-под подушки. «Если не спишь, спроси у духов, как там на нашей крыше с погодкой. Хочу подышать воздухом» - гласило смс от Горячих мальчиков. Протерев глаза, Люси слабо улыбнулась, снова перечитывая текст сообщения. Что это? Действительно просьба помочь или приглашение на встречу? «Знаешь, есть один очень действенный способ, доступный каждому в двадцать первом веке. Прогноз погоды называется. Уверена, он есть и в твоем телефоне» Сон как рукой сняло. Кровь в висках пульсировала так сильно, что ей пришлось несколько раз протереть глаза, чтобы избавиться от этих черных точек перед собой. Только сейчас, когда он вновь дал о себе знать, уже второй раз за день сделал семимильный шаг в ее сторону, она явственно ощутила, что теперь весь ее мир начинается и заканчивается в нем. Частота ее дыхания зависела от цвета его глаз – зеленый, когда он счастлив, или серый, когда злится. Она ждала, что он напишет еще что-то, но телефон молчал. Может, он и в самом деле ждал, что она придет к нему? Хотел этого, но не мог сказать прямо? Как же с ним сложно. Но противиться своим желаниям и дальше она не хотела, да и не могла. Спрыгнув с кровати, как была – босиком и в пижаме – она помчалась в сторону лифта, что был в конце коридора со спальнями. К лифту, что отвез ее на крышу. В прохладном осеннем воздухе пахло озоном. Как и в прошлый раз, ей в лицо ударил порывистый ветер, заставляя на секунду задохнуться. Но все это, абсолютно все, было не важно. Потому что она уже видела его. Яркое малиновое пятно на фоне темного покрытия крыши. Нацу лежал на спине, закинув руки за голову, и смотрел на звезды, которые едва проглядывались сквозь густые тучи, собравшиеся над городом. Подойдя ближе, Люси уселась рядом с ним и поежилась от холода. - Видимо, духи нагло обманули тебя, - продолжая смотреть наверх, протянул Нацу. – Лето давно прошло. Из-за них ты заболеешь. Интересно, на духов можно подать в суд? - Угу, - промямлила девушка, не желая признаваться, что неслась сюда так быстро, что и не подумала о том, чтобы накинуть на себя что-то. – Как там злодейка с горящими волосами? Справились с ней? - Та еще фурия, - пожал плечами Нацу, убирая одну руку из-под головы и вытягивая ее в сторону, покосившись на Люси. – Не подумай ничего плохого, но… Я теплый. Если хочешь, то… Опустив взгляд вниз, Люси смущенно и неуклюже подползла к предложенной ей руке и положила на нее голову. Девушка вдруг почувствовала звук биения сердца Нацу напротив своего плеча. Он звучал так громко, что заглушил даже ее собственное. Самый приятный звук в мире. Звук жизни Нацу. Хотелось приложиться ухом к его груди и прикрыть глаза, просто слушая. Но она замерла на месте, когда его рука, согнувшись в локте, обняла ее за плечо и придвинула ближе к себе. Так, чтобы все ее тело было прижато к его теплому боку, который в такой холод уже не казался столь обжигающим. Как ни странно, смущение вдруг покинуло ее. Его согревающая рука плавно спустилась на ее талию, заставляя ее вздрогнуть. Ее собственные руки, обернутые вокруг его живота и спины. Что может быть гармоничней и правильней? - Нацу, я знаю, что не было никакого жребия, - вдруг выпалила она, чувствуя, как мышцы его руки у нее под головой напряглись, но тут же расслабились. Прикрыв глаза, она позволила себе расслабиться. Сейчас, когда она чувствовала такую близость с ним, ей хотелось рушить стены и дальше. Пора было расставлять все точки над «i». - Тогда я рад, что ты не видишь сейчас моего красного лица, - хмыкнул он, а она ощутила вибрацию его голоса под своими ладонями. Она чувствовала себя такой счастливой в этот момент. И плевать, чем закончится этот разговор. Главное она уже знает и без слов. - Почему? – просто спросила она. Слишком много вопросов скрывалось за одним этим словом. И она надеялась, что он поймет и не станет больше закрываться от нее. - Потому, что я ужасный слабак, Люси, - его голос звучал горько, и она чуть сильнее прижалась к нему. – Я столько раз обещал себе, что больше никогда не приближусь к тебе. И вчера пообещал. Но вот я снова здесь. Аж самому от себя тошно. Он повернулся так, чтобы видеть ее, и Люси подняла голову, встречаясь с его взглядом. Зеленые омуты одиночества и ненависти к самому себе. Неуверенно подняв свободную руку, он нежно провел кончиками пальцев по ее раскрасневшейся щеке. На глаза так некстати навернулись слезы. Ну как он может быть таким отчужденным и нежным одновременно? - Я давно решил все для себя. Моя жизнь превратилась в дерьмо. Но кому какое дело? Потом я встретил тебя… И это было так давно. Ты и не помнишь уже. Это было много лет назад, в городе, из которого ты родом. Ты и я. Я тогда подрабатывал барменом в местном кафе, когда окончил школу. Мне оставалась неделя до отлета сюда, я как раз поступил в универ, в который давно мечтал поступить. Стать инженером. Менять мир. Превратиться из слабого пацана, собирающего ракеты из микроволновок, в кого-то другого. Сильного и нужного. – Нацу моргнул и вновь откинул голову, уставившись в небо. А Люси продолжала наблюдать за ним снизу, с его тяжело вздымающейся груди. – Ты была еще такой маленькой. Беззаботная школьница в кругу своих друзей… И ты была так красива… Так красива, и мне казалось, что я спятил. Тогда я хотел подойти к тебе, но вокруг было столько других, а ты их, казалось, и не замечала. К тому же, мне оставалась всего неделя в этом городе. Я больше не вернулся бы туда, потому что моя семья, - на этом моменте голос Нацу надломился, и он тяжело сглотнул. – собиралась уехать вместе со мной. Надо было подойти. Нацу надолго замолчал, кусая губу, а Люси не сводила с него взгляд, удивленно расширив глаза. Ей хотелось засыпать его вопросами, но она не могла произнести ни слова, ожидая, что он продолжит. Боясь спугнуть его снова. - Тогда у нас было бы несколько лет до взрыва. Возможно, я приехал бы к тебе на каникулы. Мы… гуляли бы. Я держал бы тебя за руку без этого дебильного костюма, через который я даже не чувствую тебя. А потом, - Нацу вновь опустил на нее взгляд, мягко улыбнувшись. – Ты пришла к нам в лабораторию. В этой дурацкой пижаме. И это было… Странно. Снова встретить тебя. А ты была такой светлой. Точно такой же смешной, с этим хвостиком на боку, как и годы назад. И я… - Что? – не выдержала Люси, сама испугавшись своего собственного голоса. - Захотел почувствовать себя нормальным, - усмехнулся Нацу, а его пальцы сжались на ее талии, задрав тонкую голубую ткань. – Но в итоге скажу, что ты самое худшее, что у меня было. Люси улыбнулась, вновь уловив ту самую нежность в его голосе, так разительно расходящуюся со смыслом сказанных слов. - Я обещал себе, что не приближусь к тебе, не позволю себе наделать глупостей, но, - Нацу вновь горько усмехнулся. – Я просто не мог. Я ругал себя, но продолжал искать встречи. - Почему? Зачем сторонился? – вновь поднялся порывистый ветер, холоднее своего предшественника, и Нацу оплел ее и второй рукой, надежно скрывая от ненастья. - Потому что я чудовище, Люси. Я опасен для тебя. Для всех опасен. Вот оно. Люси настороженно сжалась. Вот они и подошли к той станции на которой начинались все эти бесконечные «но» и «если бы». Но единственным ее желанием сейчас было раствориться в этом обволакивающем тепле и представить, что так теперь будет всегда. Она боялась, что стоит ей закрыть глаза, и магия этой ветреной ночи растворится вместе с этим непривычным чувством целостности и умиротворения. - Я знаю о твоих родных, Нацу, - призналась она, потому что снова слышать эту историю было выше ее сил. От ее слов парень дернулся, как от удара, но не разомкнул объятий. - И даже после этого…. Ты… - Да, - упрямо выдохнула девушка. – Как же ты не понимаешь, что твоей вины в том нет. Это был несчастный случай. Ты стал такой же жертвой взрыва, как и остальные погибшие. Да как ты можешь считать себя чудовищем, когда за твоими плечами столько спасенных жизней, Нацу? - Ты не понимаешь. Это не сила, а проклятье. Я не управляю ей, а сдерживаю. Каждую минуту. Даже сейчас. Будто что-то живет внутри меня, что-то очень злое и кровожадное. И только и ждет момента, чтобы вырваться наружу, - Нацу говорил сквозь стиснутые зубы, а Люси больше не могла сдерживаться, роняя слезы на его кожаный рукав. К счастью, он больше не смотрел на нее. – И сжечь весь мир дотла. - А мне все равно, - всхлипнула девушка, и Нацу взглянул на ее влажные глаза и резко поднялся, сгребая ее в охапку. Теперь она сидела у него на коленях, а он осторожно, кончиками перчаток, собирал ее слезы, не позволяя им спуститься ниже. - Не плачь, - взмолился он, но Люси упрямо сверлила его взглядом. - Мне наплевать, - упрямо повторила она. – Ты говоришь одно, но я вижу совсем другое! Ты сильный и заботливый. Ты готов на все ради своих друзей и спасения города. Целого города людей, которых ты даже не знаешь! Если в тебе и живет какой-то демон, то он уже проиграл, потому что ты – самый хороший и добрый человек из всех, кого я знаю. Я верю тебе. И готова доверить тебе свою жизнь. Понял ты, дубина? - Вымыть бы тебе язык с мылом, - вдруг тепло улыбнулся ей Нацу, казалось, прогоняя непогоду одними лишь ямочками на щеках. Зло утерев мокрые глаза, Люси изо всех сил улыбнулась ему в ответ. – Ты еще… Не передумала? - О чем это ты? – она уже знала, но ей хотелось услышать это от него лично. - Ну… - Нацу замялся, не на шутку смутившись. – Ты говорила, что хочешь быть со мной. Если ты еще хочешь… Я все равно не смогу заставить себя отстать от тебя. Только если сама прогонишь. Люси молча улыбнулась и вдруг резко приблизилась к его лицу, остановившись лишь в десяти сантиметров от него. Ее лица коснулось его безумно горячее дыхание. - Нельзя, - грустно прошептал Нацу, предостерегающе сжав ткань пижамы на ее спине. Одним быстрым рывком он дернул вверх руку, зарывшись пальцами в ее волосах. - Да-а, - в тон ему выдохнула она. Ее накрыло с головой от всего того, что между ними только что произошло. Поэтому она резко подалась вперед и невесомо мазнула своим кончиком носа по его. – Нельзя. От столь мимолетного движения, она не успела почувствовать боли, как и от раскаленной конфорки, которую лишь невесомо тронула кончиком пальца. Но этот быстрый жест всколыхнул в них такую бурую эмоций, что им стоило огромных усилий просто не задохнуться, не утонуть в них окончательно. - Ты несносная, - наконец, выдохнул Нацу, пораженно улыбаясь. – Просто невыносимая. – Вдруг, вспомнив о чем-то, он нахмурился, что очень не понравилось Люси. – А Грей? - Что, Грей? – не поняла Люси, думая лишь о том, как тепло ее спине, которую Нацу неосознанно поглаживал большими пальцами. - Сама знаешь, - буркнул он, насупившись. - Ничего не было и быть не могло, - встрепенулась девушка, но вмиг смягчилась, понимая, что Леви была права. – Сам же знаешь. Они вернулись в свои комнаты лишь к трем часам ночи. Все это время разговаривали, позабыв обо всем. С каждым словом они пытались оттянуть окончание этого трепетного момента, но время, как и всегда, шло своим чередом, неумолимо утекая. Лишь когда с неба неожиданно пролились первые капли ледяного дождя, им пришлось вернуться. Уже в лифте Люси начала зевать, больше не в силах бороться со сном, и Нацу проводил ее до комнаты. Он больше не осмеливался обнимать ее, опасаясь, что тогда это затянется до утра, а он и сам уже едва стоял на ногах. Поэтому просто стоял напротив, но, все же, не сумел заставить себя отступить чуть дальше, почти касаясь ее. Люси, как загипнотизированная, смотрела на него снизу-вверх, все еще отказываясь верить своему счастью. Это случилось. Он открылся ей, и теперь она больше не позволит ему чувствовать себя монстром. В лепешку расшибется ради этого, но сделает. - Что ж, - зашептал ей Нацу, боясь разбудить кого-то. – Выходит, что теперь я должен пригласить тебя на ужин? - Ты же не ходишь в людные места, - зардевшись, смущенно отозвалась Люси. Это все точно сон. Слишком нереально. - Ну да, - хмыкнул он. – Как на счет, китайской еды на заказ и ужина на крыше или в самом дальнем уголке какого-нибудь парка? Ночью. - Годится, - она просто не могла перестать улыбаться, как дура. На прощание он потрепал ее по голове и спешно удалился, а Люси, порхая словно бабочка, влетела в свою кровать и зарылась с головой в одеяло. Твари в животе больше не жалили ее, а ласкали и согревали неведомым ей ранее теплом и светом. Ужин. Он пригласил ее на свидание. С ума сойти. И пусть она очень смутно представляла себе, как могут развиваться их отношения без таких важных аспектов, как прикосновения, поцелуи и… прочее. Но сейчас ей было все равно. Это не главное. Она готова была обойтись без всего этого, лишь бы он был рядом с ней и улыбался. С этими мыслями она и провалилась, наконец, в глубокий сон. А помечтай она о предстоящем свидании еще хотя бы пол часа, и услышала бы, как из вытяжки на стене внезапно закапала вода. Она насторожилась бы, ведь это же не нормально, когда из вытяжки течет вода? Тогда она, возможно, успела бы закричать, увидев, как из лужи на полу вырастает женская фигура. Кто-нибудь обязательно услышал бы ее крик и пришел на помощь. Но история не терпит сослагательного наклонения. - Кап-кап-кап, - раздался тихий голос в тишине комнаты.