Монстр моего сердца

… Берёзовые ветки в камине приятно потрескивали, отдавая свое тепло и свет, двум людям, сидящим друг против друга. Они говорили, вслушиваясь в слова, словно цепляясь за этот момент, схватывая на лету. Они были созданы, чтобы встретиться и в этом не осталось сомнений…

Проснувшись ранним утром, Анабель сев на мягкие подушки, разбросанные по кровати, думала о том, как же прекрасна погода за окном. Серое небо отбрасывало темный блеск на сырую, от недавнего ливня, землю. Солнца не было видно, из-за чего кроны зелёных деревьев, были сегодня куда темнее, чем раньше, что создавало ощущение некой магии, парившей в прохладном воздухе. Ветра не было и, девушка, поднявшись с мягких подушек, подошла к окну, распахнув одну из затворок. Запах сырости, проник в ее комнату и она, почуяв спокойствие, закрыла глаза, наслаждаясь этим прекрасным моментом. Она всегда любила дождь. В детстве, когда родители оставляли ее дома с братьями, она часто убегала, в то время, как дождь помогал тщательно прятать ее следы от посторонних глаз. Он был ей другом, опорой и стеной, за которой она могла прятать свои слезы и смех, не раскрывая чувства людям, которые так часто предавали ее. Родители… Как же она скучала после их смерти, каждый раз убегая в дождь, как и малышкой, жалуясь ему на прочие проблемы. Анабель почувствовала, как горячая слеза, вызванная чередой теплых воспоминаний о прошлом, резво побежала по щеке и она, с силой захлопнула окно так, что звук от удара, громом разнёсся по всему дому. Опустившись под окном и обняв колени руками, девушка крепко прижала их к себе, в надежде заглушить вновь проснувшуюся боль, но рана была слишком глубока, а ее внешность… Она каждое утро напоминала ей о родителях. Белые, как молоко, волосы и голубые глаза, всем этим был наделён отец, а кудри, свисающие игривыми завитками, всегда гордо носила мама. Девушка часто собирала их в хвост, чтобы ненароком не увидеть то счастье, которым она была окружена в таком, казалось бы далёком, детстве, храня в душе крупицы болезненных воспоминаний, больно разрезающий ее душу. Вдруг, девушка услышала скрип половиц, которые оповещали ее о том, что вот вот в комнату войдут. Анабель, стараясь как можно быстрее убрать с лица следы недавних слез, стала промакивать лицо черной рубашкой, которую она забыла снять вечером, крепко уснув в теплой постели. Синяки ещё не прошли до конца, оставив за собой желтоватые пятна, создавая эффект какой-то болезни, по этому сейчас, после моря слёз, ее лицо стало чуть опухшим, а яркие покраснения, добавляющие ее синякам цвета, невозможно было не заметить. Не прошло и секунды, как в комнате показался Джек. Он был явно взволнован, но завидев девушку на полу целую и невредимую, сразу же оживился: — Ты в порядке? — вдруг спросил мужчина, проходя в спальню девушки. Уместившись на кровати перед ней, он бросил ещё один взгляд на ее голые ноги, а потом быстро отвёл глаза, уже осматривая ее лицо: — Все никак не могу привыкнуть к тому, что в этом времени нормально ходить обнаженными! — усмехнулся он, вновь посмотрев на ее джинсовые шорты. Уже несколько недель они жили под одной крышей, поэтому Анабель, не боясь Джека, позволяла себе вольно расхаживать в своих обычных вещах, не скрывая ног или рук. Услышав его фразу, девушка улыбнулась, протирая рукавом заплаканные глаза и, приподнявшись с пола добавила: — А я все не могу привыкнуть к тому, что в моем доме живёт мужчина! — она улыбнулась ему вновь, окончательно встав с пола, а затем, завязав концы рубашки в узел, махнула Джонатану годовой, намекая что ждёт его на кухне. Дни пролетали быстро, превращаясь в недели. Анабель все это время, тщательно искала, что же могло заставить Джека появиться здесь, как она могла сделать так, чтобы он явился пред ней… Чтобы она явилась пред ним! Они уже несколько раз обсуждали то, как он полз и как она звала его, но больше он ничего не мог понять, стараясь хвататься за каждую мелочь, которую вспоминал. Им оставалось одно, узнать друг о друге больше, возможно, что-то связывало из в прошлом, но что? К этому разговору они все не как не могли подойти. У каждого были свои секреты, о которых было не обязательно знать другому, по этому оба, уже как неделю молчали, стараясь не распространяться о неком прошлом. Джек теперь верил ей, каждому слову, а она доверяла ему, стараясь не сломать ту грань, которую они выстроили за эти недели. Когда Джек спустился на кухню, он сразу же увидел девушку, которая стояла у плиты. Запах чего-то сладкого ударил ему в нос и он почуял, что действительно голоден. Ему было сложно играть роль хорошего человека, но… Это было ему знакомо. Как бы это не было странно для него, но именно ей боль причинять не хотелось. Лишь защищать… Джек не понимал этой связи, но он и не хотел понимать. Ведь правда не всегда бывает приятной, а исход от этого, может быть очень страшным! Усевшись за стол, он ждал когда девушка подаст еду, думая о ее словах. «А я все не могу привыкнуть к тому, что в моем доме живёт мужчина!» — эта фраза не выходила из его головы и когда любопытство, наконец, взяло верх, он протянув спросил, стараясь делать это как можно осторожнее: — Ты никогда не жила с мужчиной? — вопрос был краток, но предельно ясен, по этому девушка, не отходя от плиты, быстро бросила ответ, продолжая готовку: — Кроме братьев, нет, — ее ответ был ясным, она что-то напевала себе под нос, стараясь развеселиться, но следующий вопрос добил ее, вызвав бурю эмоций, недавно успокоившуюся в ней: — Но… Ты же сказала мне тогда, что не девственница, или я ещё много не знаю о вашем времени и для этого не обязательно быть замужем? — он, казалось был весел, но как только последнее слово слетело с его губ, девушка перестала петь, стоя словно в трансе, спиной к собеседнику. В эту минуту до него дошла одна колкая мысль. Он понял, что причинил ей боль сейчас и впервые в жизни ему это не показалось забавным. А она все также, стоя к нему спиной, молчала, уходя все глубже в свои мысли. — Только не говори мне, что над тобой надругались! — вдруг выдал Джек и она импульсивно дернулась, опустившись на стул с другой стороны стола. Ее взгляд был пустым. Она не плакала и не дрожала, она просто смотрела вперёд, пустыми глазами, словно прокручивая события той ужасной ночи. — Да, — вдруг резко выдала девушка и ее голос дрогнул, — надругались, — она вдруг замолчала, с силой стиснув в руке металлическую вилку. Когда костяшки на ее руке начали белеть, Джек прогнулся через стол и, не касаясь ее руки, осторожно перехватил прибор сверху: — Отдай мне, пока я не стал жертвой твоих эмоций, — он смотрел на нее, прося довериться и девушка смиренно разжала руку, позволяя избавить ее от острого прибора. — Расскажешь? — вдруг протянул он возвращаясь на место, — я не спец, но должно стать легче, — он смотрел на нее с интересом, ожидая ее истории. А девушка лишь бросила на него пустой взгляд, который вмиг сменился болью, которая словно ножом ударила ее в сердце: — Это было давно, — смиренно начала она и Джек уселся по удобнее в предвкушении ее истории, — мне было 15, сейчас мне уже 23 и, казалось, я должна была забыть, но, я до сих пор не могу, — ее глаза не слезились, но было видно, что девушка вот вот расплачется, — на улице была зима, а в это время родители всегда уезжали по работе из города. Они вновь оставили меня с братьями, ну и я думала, что все будет хорошо, как и всегда, наивная… Я сидела в своей комнате, рисовала что-то, уже и не вспомню. Девушка перевела глаза на Джонатана, в надежде, что он не слушает, но он внимательно смотрел на нее, словно вслушиваясь в каждое ее слово, тогда она продолжила, стараясь говорить ровно, — так вот, я рисовала, как вдруг в комнату вошёл мой брат. Он пару минут просто стоял и смотрел, что я рисую, но как только я посмотрела на него, то сразу поняла, что что-то не так. Он был сам не свой. Глаза были словно пьяными, а зрачки расширены. Он что-то бормотал и тихо смеялся, тогда я не понимала, что происходит, но как только его рука, ухватила меня за плечо, я сразу сообразила, что это не Рик, — она вдруг замолчала, слеза катилась по щеке, но девушка бодро продолжала говорить, не обращая внимания на слезы, — он был под чем-то сильным, его разум словно был не с нами, он был монстром! Самым страшным монстром на свете! Когда он защелкнул замок на двери и ринулся ко мне, я опешила от страха. А потом… Потом я не смогла отбиваться, когда его кулак зарядил мне прямо в нос, от чего пошла кровь, я… Я не смогла защититься тогда и если бы не ты, то и в этот раз я бы ничего не смогла… Спасибо, — вдруг сказала блондинка и Джек, недавно любующийся ею, вдруг стал серьезным и, казалось растерянным. — Не нужно, — вырвалось у него и он резко поднялся со стула, приблизившись к Анабель, — лучше бы я его убил, — вдруг вырвалось из его уст и он развернулся и вышел с кухни оставляя девушку одну, наедине со своими мыслями. После этого разговора они очень долго не говорили. Она избегала встречи с ним, а он старался не покидать комнаты, чтобы не показывать ей, насколько сильно он зол на ее брата. Сам того не понимая, Джек лежал на кровати, пытаясь не думать о ней, но он просто не мог. Ее черты всплывали в его сознании сами собой, не оставляя мужчине выбора. Он явно желал ее, но так ли как выстраивал его мозг? В его голове всплывал ее образ, который он представлял четко, но стоило ему только подумать о ее брате, как волна ненависти накрывала его, даруя жажду убийства. Отогнав мысли, так пугающие его сейчас, Джек смотрел на побеленный потолок, думая о том, как же он хочет вернуться домой, чтобы больше никогда не сталкиваться с этими странными чувствами, чтобы снова быть тем, кем он является. Весь день они избегали друг друга, даже не встречаясь взглядами, но под вечер жажда одолела Рэндалла и, чтобы не привлекать внимания, он осторожно спустился по лестнице, ступая босыми ногами по деревянным ступеням, которые приятно охлаждали кожу, даря человеку, который так давно не бывал дома, чувство уюта и спокойствия. Спустившись в прихожую, Джек уже было хотел повернуть в сторону кухни, но… Услышав тихие всхлипы, незамедлительно направился к источнику шума. Заглянув в слабо освещённую гостиную, камин в которой не переставал гореть даже ночью, он увидел сидящую на кресле Анабель. Она тихо плакала, сложив ноги под себя, смотря на огонь, словно на спасательный круг. Рэндалл, не собирался тревожить ее душевных терзаний, он просто тихо облокотился на косяк, стараясь не спугнуть лёгкого волшебства, парившего над девушкой. Она сидела неподвижно, лишь изредка всхлипывая, но не смотря на ее слезы, она была прекрасна, без сомнений. Ее черты, фигура, глаза и белоснежные волосы, все это так привлекало и манило его, звало за собой, словно в бездну, затягивая все глубже и глубже. Джек действительно не понимал, от чего его так тянуло к ней, почему его тьма развеивалась, стоило ей лишь бросить невольную улыбку в его сторону. Почему он был так зависим от нее и почему тогда защитил? Все это кипело в его голове, пока глаза четко всматривались в прекрасный силуэт, освещенный лишь огненным светом камина. А Анабель сидела не шевелясь и лишь изредка подносила руку к губам, медленно потягивая домашнее вино, слегка морща носик от его терпкого послевкусия. В ее душе сейчас бушевала буря. Она добивала ее, бросая о скалы, разбивая голову до боли, ранила в самое сердце. Она не понимала, зачем рассказала ему? Ведь тогда, давно, даже родители не узнали о том инциденте, потому что она сильно любила брата, считая, что сможет его вразумить, но… Этого не случилось и после их смерти, она сбежала, не подпуская к себе никого, кроме своих мыслей. Девушка не сразу заметила, что мужчина наблюдает за ней, но как только она ощутила его тяжёлый взгляд на спине, то сразу же обернулась, давая понять, что он может войти. Джек уже было хотел вернуться в свою комнату, не желая начинать разговор, но она настояла и ему пришлось сесть напротив, понимая, что им придется поговорить. Он был серьёзен. Девушка ещё не разу не видела его искренней улыбки, да и вообще начала сомневаться, что он умеет улыбаться от счастья. Глаза его сейчас выражали сомнение, он явно не хотел говорить о себе, поэтому девушка ловко прервала эту нелепую паузу, всего одной фразой: — Значит в вашем времени женщинам запрещено ходить обнаженными, а мужчинам нет? — она вновь улыбнулась ему, показывая, что все впроядке, в то время, как Джек бросил на свое тело недоумевающий взгляд. Волосы его, все так же были туго стянуты черной лентой, что создавало ощущение, будто этот человек никогда их не расплетает. На нем были надеты бежевые бриджи ее среднего брата, который частенько приезжал погостить. Они хорошо подходили Джеку, аккуратно облегая мышцы на его ногах, так словно были сшиты специально для него. Сверху, там где ранее была белая, широкая рубашка, не было ничего, кроме огромного куска бинта, который тщательно оберегал рану. Девушка несколько раз прошлась глазами по его торсу, прежде чем он ответил: — А, что, мои раны привлекают? — этот вопрос прозвучал настолько иронично, что девушка, почувствовав в его голосе издевку, невольно засмеялась. От ее смеха на лице мужчины, вдруг появилась улыбка, но он сразу же присёк это, став вновь серьезным, словно скала. — А тебя смущает то, что я смотрю? — вдруг выдала девушка, его же фразой, вызвав у него лёгкий смешок, после чего, он не растерявшись добавил: — Меня, нет, а тебя? — он понимал, что этой фразой мог испортить момент, но девушка была спокойна и лишь, улыбнувшись ответила: — Нет, можешь ходить так когда пожелаешь! — а потом, вновь ответила ему его же фразой, — вам так намного лучше! — и осушив бокал до дна, протянула ему второй, приглашая выпить с ней. Ощутив суть этого разговора, Джек почувствовал резкий прилив тепла к груди, стараясь игнорировать столь неясные чувства. Он был очарован ею, давая себе отчёт о том, что происходит. Он осознавал одно! Сейчас он больше всего желал нарушить все границы и сделки, чтобы она стала его, чтобы стала принадлежать ему. Но тогда, дав ей слово, он четко следовал чести, той о которой он уже давно позабыл… Взяв бокал из ее руки, он завидев, что она встаёт, незамедлительно поднялся первым, дав понять, что она может сидеть на месте. Наполнив бокалы он вернулся обратно, протягивая один ей. Она кивнула ему, бросив робкое «спасибо» и сделала глоток, вновь поморщившись, но все так же продолжая пить. — Я сегодня многое рассказала, — вдруг выдала она, стараясь говорить с убылкой, — и чтобы нам понять то, как тебя сюда занесло, ты должен рассказать мне том, о чем я не знаю, например о том, где ты родился! Она кинула на него взгляд полный надежды. Доверившись ему, Анабель жаждала ответа, поэтому, поняв ее намек, он незамедлительно начал говорить: — Я родился 3 сентября 1705 года в Сассексе. Был вторым сыном сэра Дени Рэндалла и Джессики Уолвертон. Мой отец был посвящен в рыцари в конце 17 века, и был награжден званием баронета при короле Георге I. Мой старший брат, Эдвард Рэндалл, унаследовал родовое поместье в Сассексе, в то время как младший брат Александр, — на этих словах он опустил глаза, а потом спокойно добавил, — он стал пастором. Он был моим самым близким человеком, но он умер… Все когда-нибудь умирают, — на этих словах он осушил бокал до дна. Не наполняя его, мужчина просто крутил его в руках, продолжая свою историю: — В середине 1730-х я купил комиссию и стал капитаном драгунов. В конце 1739 года я стал командиром гарнизона в форте Уильям, сменив капитана Банкомба. Закончив свою речь, он поднял глаза на девушку, она с интересом слушала его, дав понять, что ей действительно интересна его история. — Это все, — добавил он, наполняя бокал вновь, — об остальном тебе знать не обязательно. Я не такой хороший, каким предстаю перед тобой сейчас, я как твой брат…Я монстр! Во мне живёт тьма и я полностью вверяю ей свою душу! Эта фраза вселила в девушку ужас. Она, вдруг вспомнила Рика, его бешеный взгляд и действия, убивающие в ней весь свет, который она так тщетно и трепетно хранила в сердце. — Даже если ты сделал что — то ужасное, это не мое дело и я не вправе судить тебя, как и его… — выдержав лёгкую паузу сказала, Анабель и ее эмоции сменились пустотой, — он мой брат и я… Я не могла его сдать тогда. Я верила, что он изменится, верила что все будет хорошо. Каким бы он не был и как бы не поступал со мной, я все равно продолжала любить его, все равно продолжала доверять. На этом ее речь прервалась, она не хотела больше говорить о нем, но Джек перебил ее молчание, сказав лишь одно: — Любовь приносит лишь боль, вот поэтому мне проще причинять боль другим, не оставляя шанса остальным чувствам, — он замолчал, но понимая, что стоило бы сменить тему, спокойно добавил, немного разрядив обстановку: — Я уже говорил тебе свое полное имя, так как же зовут тебя и где родилась ты? — он ждал ответа и, заметив, что девушка слегка оживилась, принялся слушать ее историю: — О, моей родиной всегда был Инвернесс. Я родилась в самом центре города 2 марта в 1996 году. Мою маму звали Эмили, она была ботаником, от этого я и знаю немного о свойствах трав, а отец… Отца звали Дэвид, он был ветеринарным врачом, лечил лошадей и собак в городе, а так же и других животных. Когда мне было 16 они…Они погибли в автокатастрофе, слетев с моста в реку. Они не уцелели, а я осталась с братьями. Один… Рик, он был самым старшим, ему было 28, когда погибли родители, а двум средним, Эрику и Джону им было по 20, они близнецы, оба рыжие. На этих словах, девушка улыбнулась, ей было приятно вспоминать о братьях, особенно об этих двух оболтусах. Но о Рике, она говорила с болью, отдающийся барабанной дробью в ее мозгах. — Так вот, — продолжила девушка, завидев, что Джеку действительно интересно, — когда мне исполнилось 18, я не желая больше тянуть на себе 3х здоровенных мужиков, работая день и ночь и таская их после гулянок домой, терпя побои от Рика и выговоры от окружающих, сбежала из дому, забрав все свои деньги. В итоге, ночуя под мостами и на остановках, что к счастью длилось не долго, я встретила Маргарет, ту женщину у которой ты пытался украсть коня и она помогла мне, посоветовав купить старенький домик возле Коллодона, вот так я и оказалась здесь, ничего примечательного. На этом, девушка прервалась, отпив большой глоток вина и продолжила, немного прищурив глаза: — Потом они как — то нашли меня, но из-за неимения нормальной дороги ко мне, они не смогли слишком часто приезжать, все сокращая свои посещения, а я стала жить здесь, не зная забот, пока не появился ты. Она улыбнулась ему, давая понять, что это было сказано не со зла и он, поняв ее правильно, усмехнулся в ответ, добавив: — Так как же зовут мою спасительницу? — это прозвучало настолько непривычно для него самого, что он вдруг сделал недоумевающие лицо, словно спрашивая себя, зачем вообще так сказал. А она слегка улыбнулась вновь, спокойно произнеся фразу от которой сердце Джонатана забилось в разы быстрее: — Мое полное имя совсем простое, меня зовут Анабель Элизабет Фрейзер Торнтон, — сказав это, она посмотрела ему в глаза, которые отливали орехомыми оттенками, при свете камина, даря ощущение тепла и спокойствия. Его взгляд, не́когда выражающий спокойствие, вмиг сменился какой-то то притупленной яростью. — Фрейзер…- вдруг протянул он, поднимая на нее взгляд. Теперь не оставалось сомнений, она манила его, заставляя желать. Теперь он четко видел ее черты, отчётливо представляя их схожесть. Четко очерченные скулы, глубокий взгляд, глаза, стреляющие из стороны в сторону, способные убить, лишь стоит заглянуть в них и кудри. Их завитки, ровно спадающие, нежными прядями, такие мягкие, такие воздушные, лишь белизна, давала им каплю отличия, но она однозначно была похожа на предка, так близко сидящая, так сильно желанная. Соскочив с места, Джек вдруг засеменил по комнате, лишь через минуту встав спиной к девушке, прислонившись руками к полке над камином. Его лицо выражало противоречивые чувства, на что девушка, приподнявшись с кресла, подошла ближе, слегка прикоснувшись рукой к его обнажённому плечу: — Джек? — вдруг произнесла она и он, невольно дернулся от ее прикосновения, — Расскажешь? — вдруг выдала она, вновь его же словами, не опуская руки с его плеча, — я не спец, но должно стать легче! Девушка, вновь улыбнулась. А он, медленно развернулся к ней. Она увидела в его глазах страх! Страх? Но от чего? После, он указал головой на то, что она должна сесть и она поняла, что он расскажет ей обо всем, все усиливая нить доверия между ними. Берёзовые ветки в камине приятно потрескивали, отдавая свое тепло и свет, двум людям, сидящим друг против друга. Они говорили, вслушиваясь в слова, словно цепляясь за этот момент, схватывая на лету. Они были созданы, чтобы встретиться и в этом не осталось сомнений! Теперь, после его откровений, они, наконец, поняли, что связало их в ту минуту. Они поняли, что возможно, Джеку был дан второй шанс… Шанс на прощение. Попав в этот мир он встретил ее… Девушку, которая была прямым потомком человека, с которым было связано его прошлое и его смерть. Он встретил ее, а она она всю жизнь была жертвой обстоятельств, таких, какие в своем времени всегда окружали Джонатана Уолвертона Рэндалла, но сейчас… Только сейчас, находясь рядом с ней, он начал понимать, что ему не хватало человека, которому он мог бы открыться, который принял бы его тьму, а она… Она лишь хотела защиты, хотела чтобы в ней вновь проснулся свет, который она так давно утеряла, вместе со своей душой, где-то далеко 7 лет назад, в городе под названием Инвернесс!