Монстр моего сердца

Месть, что может быть слаще? Что может быть прекраснее крови на лице человека, который так похож на тебя и, одновременно, так отличный от твоего отражения!

Теплый ночной ветер нежно колыхал бежевые шторы в комнате девушки, которая сладко спала в своей кровати, после сложного и насыщенного дня. Целый день, Анабель провела в попытках спокойно показать Джонатану, привычные хлопоты современной жизни, но это оказалось не так просто. В попытках усадить Джека в машину, девушка лишь получила неодобрительный взгляд, мол " зачем ты пытаешься запихнуть меня в эту коробку?», а за тем, когда ее серебристая Toyota, тронулась с места, он от неожиданности вжался в кресло, но быстро совладав с собой, начал задавать бесконечно глупые вопросы, от которых у девушки, ненароком, разболелась голова. Весь день они провели в городе, в попытках научить мужчину манерам современного общества, наблюдая за людьми и окружающим их миром. Для Рэндалла все это было словно сном. Он не понимал всего этого, но пообещав девушке быть осторожным, строго следовал ее указаниям. Было без сомнений ясно, он менялся, находясь рядом с ней. Некогда Темный Джек, стал покорным и внимательным, но увы… Только с ней. Остальные люди же, вызывали у него яростное желание, которое он старался притуплять, тщетно скрывая его внутри своей души. Ночь была теплой, поэтому девушка, оставив дверь в спальню открытой, быстро заснула под приятные ласки ночного ветерка. Ничто не могло потревожить ее крепкого сна, сопровождающегося красочными картинками в ее голове. Она тихо посапывала, закутавшись в одеяло и наслаждаясь снами, что-то бормоча и тихо вздыхая, когда в проёме комнаты показался чей-то темный силуэт. Мужчина, не́когда стоящий в дверях, вдруг зашевелился, тихо прокрадываясь в комнату, стараясь не потревожить сна беловолосой красавицы. Обойдя кровать, он аккуратно приземлился рядом, облокотившись на локоть. Ее лицо было повернуто в другую сторону, поэтому он осторожно, прикоснувшись двумя пальцами к ее коже, повернул голову девушки за подбородок так, чтобы она «смотрела» на него. Всматриваясь в ее черты, он осторожно провел указательным пальцем по губам Анабель, от чего она сжала их, вызвав лёгкую улыбку на лице мужчины. Затем, убедившись, что она не проснулась, он продолжил свой путь, осторожно проводя по мраморной белой коже, зацепляя ключицу, острую словно лезвие ножа. Коснувшись плеча, мужчина, вмиг замер. Что-то останавливало его, не давая идти дальше, но желание… Оно было сильнее его самого. Он медленно придвинулся к девушке, касаясь губами кожи там, где стоял его палец, так нежно, так осторожно, чтобы не навредить, словно она была самым ценным бриллиантом, который стоил дороже чем его жизнь. — Ты все равно станешь моей… — вдруг шепотом протянул мужчина, уткнувшись носом в ее волосы. Они пахли мятой, смешанной с запахами горького шоколада, от чего «незнакомец» прикрыл глаза, наслаждаясь этим моментом. Он хотел ее, безумно хотел. Желал каждой клеточкой своего тела, но… Внутри него все переворачивалось. Он понимал, что это может быть всего лишь иллюзия, отталкивая ее от себя с каждым днём всё дальше и дальше, не давая приближаться, чтобы не сделать больно той, которая стала для него светом! Он не хотел причинять ей боль, он лишь пытался уберечь ее от себя самого, осознавая всю суть своего мира. Он все думал, что это влечение может оказаться лишь обманом, игрушкой, насладиться которой, он так хотел, но чтобы не лишиться ее, не смел трогать, лишь украдкой поглядывая в ее сторону. Не желая терять, самое дорогое создание в этом мире, лишь ночью он мог приходить к ней и просто смотреть как она спит, давая себе ложную надежду на то, что когда-нибудь эта беловолосая принцесса станет его и он, только он сможет владеть ею в полной мере и степени. Вдруг, мужчина почуял легко движение подле себя. Вмиг, отпрянув к другому краю кровати, он старался не шевелиться, чтобы Анабель не почувствовала его присутствие. Но для него все оказалось проще. Девушка, приоткрыв глаза, кажется находившаяся в состоянии сна, лишь бросила на мужчину неодобрительный взгляд, отвернувшись на другой бок и сладко засопела, давая Джонатану отчёт о том, что он остался незамеченным. Утром, когда солнце уже стояло высоко в зените, Анабель открыв глаза сидела неподвижно думая о чем-то своем. Ее лицо выглядело свежим и выспавшимся впервые за долгое время. Синяки уже давно прошли и не осталось не единого следа, от тех свирепых ударов, о которых девушка все никак не могла забыть. Массируя затекшую от неудобной позы шею, она опустила руку на плечо, слегка проведя по коже пальцами. В голове, вмиг начали всплывать странные картинки. Она видела Джека… Отчётливо ощущая его в своей постели. Вдруг, почувствовав его прикосновения и губы на коже, Анабель вмиг уловила себя на том, что внизу живота запорхала стая бабочек, распыливших волну тепла по всему телу. Это пугало ее. Сон казался Анабель таким реальным, что девушка томно выдохнула, вспоминая ощущения, преследовавшие ее весь остаток ночи. Наконец, собравшись с мыслями, блондинка поднялась с постели, засматриваясь на залитую солнцем поляну. За окнами, во всей красе расцветала весна, уже одевшаяся в летний наряд. Зеленые листья нежно ласкали ветви стройных деревьев, даря приятные чувства, разливающиеся теплом где-то у самого сердца. Анабель, наконец, собравшись с мыслями, оторвала взор от окна, в надежде не забыть тех ощущений, дарящих новые чувства. Она смаковала каждое мгновение, проводя ладошками по мраморно — белой коже плеч и закатывала глаза каждый раз, когда в ее голове всплывала невнятная картина его губ. Заплетя косу, девушка, наконец, подняла свое тело, накинув на себя белый сарафан и выйдя в холл, принялась за уборку, распахнув настежь входные двери. Не наблюдая Джонатана в доме девушка слегка напряглась: " Почему он до сих пор не вышел из спальни и не бросил колкую шуточку в мою сторону?» — прозвучал вопрос и Анабель прислушалась, вдыхая ароматы весеннего воздуха. Она явно ждала его появления, но он даже и не шелохнулся, хотя четко слышал, как она спустилась. Он не хотел видеть ее сейчас, он просто не мог. Она что-то сделала с ним, заключив его душу в силки, а сердце сковала цепями не давая биться ровно. Больше всего на свете, он желал уйти, чтобы она не мелькала более перед глазами, обжигая его тело с каждым днём всё сильнее. Постояв пару минут в тишине, девушка решила, что он спит, но через секунду, лёгкий шорох поведал ей о том, что мужчина явно был в создании и, Анабель оживилась, решив принять отдельные меры, чтобы заставить его вылезти из уютного гнёздышка. Выйдя во двор, она схватила, лежавший у сарая, топор, направившись обратно к дому, все думая, поможет ли эта идея выманить Джека из своего укрытия. Когда босые ноги блондинки ступили на линолеум в прихожей, она громким голосом крикнула, так, чтобы он наверняка услышал ее: — Ты не мог бы наточить мой топор? — этот вопрос прозвучал глупо, по этому она добавила, поправляя косу, — ты ведь умеешь точить оружие, а мне бы не помешала помощь. Она ждала, когда же он, наконец, окликнет ее, но фраза, которую произнес Джек, была совсем не такой, какую ожидала услышать девушка: — Я, что, в оруженосцы к тебе нанимался, чтобы точить твои топоры? — колко выдал он, не выходя из комнаты, словно боясь чего-то… Словно боясь её. Обида проникла в самое сердце девушки, но она знала, что этот человек слишком непредсказуем, поэтому развернувшись к выходу, спокойно сказала, еле слышно, так, что казалось, могла услышать лишь она: — Больно надо, сама прекрасно справлюсь! — на этой фразе, она уже шагнула на улицу, как вдруг резкая хватка перехватила деревянную рукоять топора, с силой вырвав его из маленькой руки: — Не так прекрасно, как я, — вдруг прозвучало за спиной и девушка обернулась, завидев Джека, стоящего рядом. Он даже не смотрел на нее, его взгляд был обычным, пустым как и всегда и Анабель, почуяв холод в его душе, вдруг заметно погрустнела. Что-то дёрнуло ее сердце, заставив его замереть на миг. А он лишь вышел из дома, ровным шагом направившись к сараю. — Спасибо! — выкрикнула она в след, уходящему мужчине, на что он лишь махнул рукой, не оборачиваясь, продолжая идти дальше, — я скоро найду способ вернуть тебя, обещаю, — сказала Анабель тихо, словно обещая это самой себе, понимая, что ей придется его отпустить. Но она не могла… Он умрет там и этого не изменить… Ее сердце колотилось больно ударяя по ребрам, словно готовое вырваться из груди. Что это… Любовь? Девушка, не понимая своих чувств, снова поднялась в свою комнату. Сегодня он был другим, но от чего? И этот сон? Или не сон? Ее сознание бушевало, кидая мысли из стороны в сторону, словно ураганом, долбя о скалы и разбивая в дребезги ее сердце. Упав на белые простыни, Анабель устремив свои глаза в потолок, думала о том, что же она чувствует. Мужчина, не́когда казавшийся таким жестоким, сейчас был совсем другим, хоть и пытался тщательно скрывать это за маской грубого и влиятельного офицера. Она боялась, что сказав ему о его смерти, он придет в ярость, без сомнения, но больше всего она боялась того, что он без страха посмотрит в глаза смерти и просто раскроет ей свои объятья, шагнув во тьму. Анабель, не знала как ей поступить, поэтому и не старалась искать выход. Она таила надежду на то, что Джек захочет остаться, но с каждым днём он все больше доказывал ей, что ему здесь не место. Лёжа на спине и крепко закрыв глаза, девушка думала о том, как будет жить без него и как вновь будет жить одна в этом маленьком, но таком пустом доме. Дом, который всегда был ее волей, с каждой минутой без него, начинал превращаться в клетку. Закрыв лицо руками, краснея от таких нелепых мыслей, Анабель тяжело выдохнула, пытаясь отогнать все ненужные думы из своей головы, как половицы, вдруг, подали ей сигнал, что в комнату кто-то вошёл. Шаги становились все ближе, а дыхание мужчины, как это можно было понять по тембру, было тяжёлым и грубым. Оно, словно, давило на девушку, сжимая все ее нутро в тугие железные тиски. — Джек? — вдруг проронила она, убирая ладони от глаз, но как только пелена яркого света спала и зрение нормализовалось, она резким рывком прижалась к деревянной спинке кровати, проклиная каждый миг этого чудовищного момента. Пред ней, во всей красе, стоял Рик. Он был бледен, как и тогда, но ясность глаз, говорила о том, что он находился в нормальном состоянии. Его худоба пугала. Он выглядел, словно, живой труп, ходящий по этому свету в поисках очередной «капли жизни». Его синяя водолазка была растянута настолько, что свисала с парня, как мешок из-под картошки, добавляя ему ещё большей худобы, а каштановые волосы, уже успели отрасти, прикрывая уши. Щетина, ярко очерчивающая его острый подбородок, была ещё гуще, чем в тот день когда он пришел к ней за деньгами. После этих мыслей, сердце девушки больно сжалось и, казалось, совсем перестало биться, стоило ему лишь сделать один шаг к ней навстречу. — Сестрёнка, прошу не бойся, я…- он, вдруг замолчал, протягивая к ней худую руку, но завидев, что она боится его, одернул ее обратно, убирая в карман старых брюк. — Прошу, Рик, не подходи ко мне, — дрожащим голосом выдала Анабель, смотря за каждым его движением, словно в его руках находился нож. А он, лишь, сел в кресло напротив ее кровати, дав понять, что не причинит ей зла и тихо продолжил: — Анабель, прости меня, я не должен был тогда так поступать, — его слова казались тёплыми, он раскаивался, но от чего-то постоянно поглядывал на дверь, словно боясь, что в эту комнату могут войти. — Рик, — вдруг выдала девушка, не смотря на брата, в надежде на то, что Джек не услышит их, — я прошу тебя, уходи! Ты не понимаешь… — Нет, это ты не понимаешь! — вдруг выкрикнул брат, затыкая ее, не давая произнести и слова, — я пришел за тобой, ты нужна братьям, ты нужна мне! Я не могу жить, зная, что ты здесь с ним! Да, я не лучше, но прошу, давай уйдем, я обещаю, что никогда больше не трону тебя, никогда в жизни не подойду, но прошу… Нам нужна твоя помощь, они не работают, их учеба сжирает все деньги, а я… Я безнадёжен! Он опустил голову в пол, стараясь не заплакать. Она видела, что боль, которую испытывал Рик была настоящей, была искренней. Поэтому, преодолев все чувства, девушка подползла к нему, слегка дотронувшись ладонью его колючей щеки: — О, братик, что же ты сделал с собой! — она сказала это с такой заботой, что он закрыв глаза, погладил ее по руке, прижимая к себе, словно она была единственным мостом в настоящий мир. — Рик, я понимаю твои чувства и мне жаль вас! Я люблю братьев и наш дом, люблю Инвернесс и тут суету, но прости… Я не могу пойти с тобой, — сказав это, Анабель слегка отдалилась, понимая, что его реакция может повлечь за собой опасные последствия, но он был спокоен: — Почему? Скажи мне, сестра, почему? — он уже плакал, пытаясь сидеть на месте, чтобы не выпрыгнуть из этого кресла, — я прошу, идём! — Нет, — вдруг резко ответила Анабель. В ее глазах сидела боль, смешанная с глухой любовью. Она хотела помочь ему, но впервые в жизни, сказав нет, она почувствовала как волна облегчения скатилась по ее груди, оставляя после себя след уверенности. Но после того, как ее слово донеслось до ушей Рика, он медленно поднялся на ноги, размеренными шагами приближаясь к девушке, словно готовый убить ее лишь одним только взглядом: — Нет? НЕТ?! — он уже кричал, не обращая внимания на окружающий его мир, в то время как девушка смотрела на дверь, стараясь отодвинуться все дальше от разъяренного брата. — Рик, это же не ты, — она плакала, стараясь успокоить его, но это было бесполезно. Он все так же шел к ней, практически настигая девушку. — ТЫ ДУМАЕШЬ, ЧТО ТЕБЕ РЕШАТЬ, КТО Я? ТЫ ДУМАЕШЬ, ЧТО ТЫ ЗНАЕШЬ МЕНЯ? — он был в ярости. Его крик уже отдавался во всём доме и было без сомнений ясно, Джек это услышал. — Я прошу тебя, уходи! — вдруг выкрикнула Анабель, ощущая, что вот вот случится что-то ужасное, — прошу, Рик, прошу, — слезы лились рекой, она понимала, вслушиваясь в шаги на лестнице, что беда неминуема и если сейчас Рик не покинет ее дом, как последний трус, если не сдастся, то его ждёт кровавая бойня, а ещё хуже — смерть! — Почему я должен уходить без тебя? — вдруг вырвалось у него и мужчина, кинувшись на кровать, схватил девушку за плечи, яростно тряся её из стороны в сторону, -ну почему, скажи? Почему ты выбираешь его? — он был в ярости, не желая уходить, а она, она лишь молила Бога о пощаде брата, срываясь на протяжные всхлипы, не в силах более говорить. В миг её опасения стали реальностью, страшной реальностью, с которой ей пришлось столкнуться и которую она жаждала меньше всего. Боль… Она пронзила её словно кинжалом, пробила её так яростно, когда в тот миг, глаза Рэндалла, язвительно сверлящие её старшего брата, проникли ударом глубоко в самое сердце, в колючие дебри ее души. Он стоял в дверном проёме и лишь молча смотрел на Рика, но лицо его… Оно уж точно не выражало того немого молчания. Его взгляд был наполнен горячим пламенем. Он сжигал все мосты между ними, рушил все стены, расплавляя тело девушки, превращая ее в лужу холодного металла. Она почувствовала, как голова закружилась, а тело начало дёргаться в нервных конвульсиях, когда в правой руке мужчины показался тот самый топор, который она дала ему пару мгновений назад. Его лезвие, некогда отливающее металлически — ржавым оттенком, сейчас выглядело так, словно этот инструмент всё время своего существования, служил ему на поле боя верным другом, разрубая кости, словно сахарную вару. Оно было острым, словно бритва и, казалось, что девушка могла разглядеть в этом металлическом зеркале, своё отражение. — Рик, я прошу, ты должен сейчас же уйти отсюда как можно скорее и как можно дальше, я умоляю, — она рыдала на взрыд, умоляя брата, но он лишь обернулся на Джека, сделав свою гримасу ещё более угрюмой и тихо, отпустив девушку произнес, всё так же восседая на кровати: — Я никогда не доверю тебе свою сестру, слышишь! — его крик, прозвеневший, казалось, по всей округе, словно пробудил Джека, от чего тот, склонив голову на бок произнес то, чего так боялась Анабель: — Я бы мог поступить как настоящий мужчина и вызвать тебя на дуэль, но… Но я уже слишком давно лишился чести, чтобы быть таким, — его голос, хриплый и низкий, словно лезвием прошелся по горлу девушки, от чего ей стало тяжело дышать. А Джек, он лишь сделал 2 шага, навстречу к Рику, вмиг преодолев расстояние между ними и, сжав левую руку в кулак и с силой ударил парня по челюсти так, что тот слетел с кровати, больно ударившись головой о деревянный пол. — НЕТ! — вдруг выкрикнула Анабель, полетев на пол к обездвиженному брату, — Я прошу тебя, умоляю тебя, не тронь его ради меня, — она с мольбой смотрела на мужчину, уже позабыв как дышать. Её трясло, но девушка, прикрыв брата своим телом, храбро сидела на полу, вглядываясь в такие родные глаза, ожидая того, что он остынет, но… Его уже невозможно было остановить. Он словно поймал свою добычу и теперь был готов растерзать, но никак не оставлять в живых. Видя её слезы, её боль, Джек уже было хотел уйти, но… Тьма оказалась сильнее его самого. Представляя как брат касался ее кожи, как держал эти белоснежные волосы и как входил в неё всё глубже и глубже, с каждым разом, доставляя неимоверную боль, он понимал, что пусть она отвергнет его, пусть проклянет никогда не коснется его, но только так он сможет отомстить и избавить её от того страшного бремени, которое он так же нес, всё это время, на своих плечах! — Ради тебя! — вдруг слетело с губ Джека и он просто тихо продолжил, уже хватая ее брата за воротник, заставляя идти, — ради тебя я его и убью! Резкий рывок, сбил кричащую девушку и она, пытаясь схватиться за ногу брата, лишь упала, вновь встретившись с полом. Джек уже не слышал её криков, он просто тащил Рика, заставляя идти к машине. Он уже смирился с тем, что девушка, некогда освещающая ему путь, теперь возненавидит его, но лишь так он сможет вновь стать собой. Слёзы забивали глаза, не давая видеть полноту картины. Лицо уже опухло, а длинный сарафан, путался в ногах, мешая бежать, когда девушка вставала в попытках догнать удаляющихся мужчин. Они уже вышли на улицу и Анабель, бежавшая по лестнице, вдруг услышала как старенький Ford брата затарахтел в сторону леса, всё унося за собой жизнь Рика, словно водопадом, смывая остатки чувств из души Анабель. Вылетев на улицу, она пару минут гналась вслед за машиной, но всё было тщетно. Из-за бурного потока слёз, девушка, не увидев корень дерева, торчащий из-под сырой земли, запнулась и кубарем полетела на землю. Белое платье уже было грязным, а боль ломила тело от ушибов, но она, с силой, отрывая тело от земли, впивалась ногтями в грязь, поднимаясь и идя вслед за ними. Кровь стекала по ноге, марая белую ткань, а рана на колене болела и ныла, тормозя девушку, не давая идти. Но машина, уже где-то тарахтела в далеке, оставляя ей лишь крупицы слепой надежды, всё заостряя её боль, словно натачивая лезвие ножа. Всё было против нее, весь мир и вселенная, всё это, словно повернулось к ней спиной, когда она, уже не в силах идти, упала на сырую землю, закрыв красное лицо руками. Всё было против, словно, давая добро на смерть тому, кто сломал не только её тело и душу, но и её жизнь!