Нянька для бантан

После происшествия с машинкой прошло несколько дней. Дело в том, что я и правда пошла отвоевывать стиральную машину. И настроена была крайне решительно. К тому времени раз десять в подробностях выслушала историю борьбы и лишений и была довольно-таки зла. А учитывая, что меня, скорее всего, все равно уволят… Ну хоть машинку новую выбью. Но тут оказалось всё несколько сложнее, поскольку мы с начальством явно говорили, то ли о разных группах, то ли о разных машинках. И только к концу десятиминутной беседы начали осознавать реальное положение дел. Администрация компании свято верила, что четыре года назад купила ребятам стиральную машину очень приличной модели и стоимости. А в то, что они копили на неё, экономя на всём, чем можно и нельзя, никто не верил до тех пор, пока кто-то из ребят по моей просьбе не прислал на телефон директора посмертное фото обшарпанной машинки, сопровождаемое злобным комментарием: «она долго жила, много работала и скончалась в муках». Модель ни разу не была похожа на заявленную в финансовых документах. На предложение прислать фотографию чека, тот же злобный аноним сообщил, что куплено данное чудо техники за наличные в каком-то из магазинчиков подержанной техники на старом рынке. И представляет из себя, скорее всего, плод технического гения местных мастеров, способных из трех полностью убитых машинок собрать одну, но убитую не полностью. Быстро и с привлечением службы внутренней безопасности нашли крайнего. Им оказался менеджер, уволенный четыре года назад, в те времена, помимо всего прочего, присматривавший и за трейни. Ещё чуть позже та же добрая душа от имени всей группы поинтересовалась: о чём и чем думали уважаемые хёны, когда предлагали группе питаться на пугающе малую сумму в неделю?! Вот тут-то и оказалось, что эти деньги выдавались на разные вкусности и мелочи, типа карманных денег для школьников, а на нормальное питание выделялся бюджет менеджеру... Который, судя по всему, полностью исчезал в его карманах. Или не его… Или не исчезал. Ну, эти свои соображения я уважаемому начальству не озвучивала. Вместе со всеми вслух ужаснулась бессовестности неведомого мне персонажа, а про себя – отвратительному состоянию финансовой дисциплины в компании, и постаралась как можно тише и незаметней покинуть кабинет, похожий сейчас на центр тайфуна. Не преуспела... Была остановлена и направлена к бантанам с глубочайшими извинениями, наилучшими пожеланиями и бескрайними обещаниями.

***

И тут выяснилось, что решить вопрос с машинкой у начальства оказалось проще, чем довести эти новости до команды. — Ах, они извиняются?! А почему не сами, а через тебя?! — Юнги, вдруг хлопнув ладонью по столу, стремительно вышел из кухни. В его комнате что-то загрохотало. — Извиняются? — он задохнулся от возмущения, потерявшись в обширном словарном запасе. На стол шлёпнулась пачка истёртых пухлых тетрадей, полных вычислений, перечеркнутых страниц и подклеенных чеков. Он развернул передо мной первую попавшуюся страницу. —Смотри! Разве это заслуживает таких извинений?! Я осторожно заглянула, увидела расчётку на неделю и шесть человек и поняла, что ничего не знаю о настоящей экономии. —…! —я тоже не смогла найти достойных слов. Тетради были исписаны, в основном, почерком Юнги. Иногда появлялись отчеты Джина о покупках на рынке, Намджуна о каких-то левых подработках и творческих планах. Даже Хосок несколько раз отметился, но приход и расход были сведены рукой сурового рэпера. Чонгук осторожно вытянул шею, заглядывая через плечо. Тэхен пыхтел в ухо с другой стороны. «Тетради, ручки и прочее школьное барахло для макнэ-лайн ГДЕ ВЗЯТЬ?!!!»-написанное крупным почерком Намджуна. Чонгук осторожно потянул к себе одну из тетрадей: —Всё было настолько хреново? —Еще хреновей, — припечатал Хосок. —Мы никогда даже… Что это? В руках у Чонгука оказалась копия контракта с выделенными строчками обязательств БигХит Энтертеймент и художественно оформленная поверх текста всяческой похабщиной в адрес руководителей компании и её владельцев. —Ты тоже знал? — внезапно охрипшим голосом спросил Намджун. —Что нас эээ… обманывают? — вежливо поддержал беседу Хосок. — Да. Мы знали. Вы с Джином тоже? —Мы обсудили, и… —Да. Мы тоже. —Что тоже? — наконец продышался Чонгук. — Вы знали, и что?!! —И ничего, золотая детка. Ни-че-го! — странно, но первым сорвался Намджун. Так. Не пора ли спасать ситуацию? —Я думаю, Намджун имеет в виду следующее: никто из них тогда не знал, действовал ли тот менеджер по своей инициативе или отчаянно экономил деньги загибающейся от скандалов компании. —А никто и сейчас не знает, — вставил свои пять вон Юнги. —Но самое главное, — продолжила я. — Это не имело ни малейшего значения. —Потому, что, если экономила компания — мы отгребали, как юные наглецы, требующие слишком много, а если крысятничал менеджер – мы сообщали господину директору о его неверной кадровой политике и некомпетентности, — теперь мне пришел на помощь Намджун.— И ни один свидетель такого позора не живёт долго и счастливо, особенно если он – трейни. —А отступать большинству из нас было некуда. Так что, менеджер был умной скотиной. —Или господин директор,— гнул свою линию Мин. Младшие во все глаза смотрели на своих хёнов, и их уютная картинка мира осыпалась, как песок с обрыва, стирая и светлый образ компании-кормилицы, и иллюзию равенства и взаимного доверия внутри команды. Чимин вдруг шмыгнул носом. —Да ты-то что хлюпаешь, ты его не застал! —непонятно с чего взбыркнул Тэхен. Ой, блин! Что мы еще не знаем? Семь пар глаз со сходным выражением уставились на Тэхена. —Нет-нет, вы чего,— замотал головой тот. - Я просто вспомнил, как хотел мороженого, а хёны все деньги забирали. Хёны и не хёны хором выдохнули. — Да, вообще-то, всё могло быть ещё хуже, —как-то заторможено озвучил Джин общую мысль. —А чем сейчас лучше? Ведь Шинлин–нуна всё равно рассказала… Никогда не перестану удивляться незамутнённости одного из команды! —Год сейчас другой. Не дошло. —Думаю, она пытается сказать, что мы продолжаем вести себя, как зашуганные трейни. А мы уже три года курицы, несущие золотые яйца. Сбежать не дадут, но клетку будут чистить регулярно. И кормить качественно, — сформулировал умный Намджун. —Офигеть аналогия, — почти цензурно восхитился студент университета. —Так что величественно и как само собой разумеющееся, принимайте и машинку, и сушилку, и денежную компенсацию, и всё прочее, относящееся к благоустройству клетки и режиму кормления, — подвела я итог и резво покинула общагу. Очевидно, что некоторые события трехлетней давности требуют обсуждения и переосмысления. И лишние свидетели им ни к чему.

***

Всю обратную дорогу обдумывала ситуацию, и чем дальше, тем чаще вспоминала слова умницы Намджуна о несчастливой жизни свидетелей провалов руководства. А я-то как раз такой свидетель. Это бантаны – незаменимы. А вот я… Но до конца контракта восемь дней, а у парней сегодня выходной. Впереди несколько дней съемок, а у меня... окончательно умер телефон. Вот вообще полностью. Даже не включается. Придется сначала съездить в общагу - спросить, кто хочет со мной поехать за новым телефоном, а если никто не захочет, на что я очень надеюсь, сама пойду в магазин. Уже не маленькая девочка, сама справлюсь. Вчера весь интернет облазила в поисках информации.

***

Короче, в общежитие я шла с надеждой, что никто не захочет со мной идти. —Нуна... прости… у меня сегодня много домашнего задания, — поникнув, ответил Чонгук и скрылся в комнате. Намджуна я вообще не спрашивала - его накрыло вдохновение. Далее я узнала, что Джин утащил Чимина и Хосока в спортзал, а Тэхен ушёл с ними за компанию. Все это казалось очень подозрительным. Может, это из-за вчерашнего моего ненамеренного вмешательства в плавное течение их жизни? Ведь правда, не будите спящую собаку! Или что-то задумали? Как-то уж очень неожиданно резко они полюбили «здоровый образ жизни». —Ну, что ж, всем пока! — облегченно пожала я плечами и хотела пойти обуваться. Отлично! Сегодня день обещает быть затратным. —А ты чего, одна собралась? — послышался уже знакомый наигранно-удивленный голос, а я мысленно хлопнула себя по лбу. Забыла. —Ты и правда со мной решил пойти? — прифигела, наблюдая, как репер поправляет кепку и маску. Э... А мне это тоже надевать придется? Надеюсь, что нет. —Остальные не могут, а я знаю, где можно купить подешевле, но хорошего качества, —отозвался он тут же. Вот оно как. Заинтриговал. Посмотрим. Но сначала пришлось пройти фейс-контроль. Ветровка, свитер, джинсы и кроссовки были одобрены, кепку вручили старую Чонгукову, маской «на всякий случай» поделился Юнги. И куда мы собрались? Сначала ехали на метро. Потом в каком-то магазинчике, где аджума-продавец назвала Юнги птенчиком, а меня осмотрела со всех сторон, мы закупили три огромных пакета еды. Потом шли «китайскими тропами»: то за угол завернём, то в другой переулок, то под навесом пролезем, то «ой, осторожно, тут шприц». Я начала всерьёз запоминать обратную дорогу и свободной рукой потихоньку теребить перцовый баллончик в кармане ветровки. А Мин шагал себе спокойно, как у себя дома, ещё и разговор непринужденный вел. Может и правда визит на родину? Одно удивление у меня от него.

***

И мы, наконец-то, дошли. Небольшой подвальчик с множеством техники и каких-то инструментов. Встретил нас у порога низенький мужчина, едва доходящий Мину до плеча. —Давно тебя не было, мелкий, — хмыкнул мужчина, покровительственно глядя на парня снизу вверх. Юнги бросил пакеты, стянул кепку, маску и радостно улыбался, смотря на этого мужчину. — Променял нас на краску для волос и чеки. —А вот не надо так сразу, — прищурился Юнги, проходя внутрь. Я все ещё топталась на ступеньках, разглядывая помещение. Здесь одновременно и ярко от разных красок, которые излучает электроника, а в то же время темно. Подвал же всё-таки. —Краска и всё такое лишь пропуск к студии. —Мы бы тебе лучше сделали. —Что? Краску или студию? Вы лучше сделайте хороший телефон для неё, — указал на меня Мин, а я на автомате поклонилась. —Твоя сестра? — хитро прищурился мужчина, а на лице Юнги больше не сияла улыбка. Это что за шутка? Мину она не понравилась явно. А я не вижу в ней ничего предосудительного. —Да. Я его нуна, — гордо улыбнулась, проходя вперед и протянув руку для пожатия. Точно не скажу, но мне послышался чей-то скрежет зубов за спиной. —Бинх-хен, мы здесь по делу, — раздраженно проговорил Юнги, обращая на себя внимание. А мужчина и рад, довольный такой. — Телефон должен быть хороший внутри, хорошая камера, много памяти и так далее, но нужно сделать так, чтобы выглядел он, как дешевка. Она ночью ходит по городу. —И чего она у тебя одна ходит? —Хён! —Да понял я. Это даже интересно… Можете пока погулять и подождать, когда я закончу. Хотя, — оценивающе оглядел меня. — Нет. Лучше вы тут посидите. Сомневаюсь, что братик защитит такую сестру. —Но сестра точно защитит брата, — напомнила я о себе. Эууу, я, как бы, тут! Зачем же говорить так, словно меня здесь нет? Мужчина снова рассмеялся, но всё равно пошел куда-то за дверь. —Идите за мной, Мины, — намеренно выделил фамилию Юнги. А парень всё скрипит зубами и, не понятно почему, молчит. Вроде всё по делу. Нас провели в жилую подсобку. Там стоял диванчик и столик, на котором примостились чайник и тарелка с давно окаменевшими печеньками. Первым делом спросила: сколько будет стоить это удовольствие? Оказалось, не так уж и дорого. Пока мы с Мином спокойно сидели, ждали и пили дешевый по вкусу кофе, в комнату завалилось несколько парней, которые, увидев Мина, начали радостно кричать. Что-то вроде «... ты все ещё не сдох!» Юнги в ответ не менее радостно орал «не дождётесь!» и провожал каждого добрым словом. Приходило несколько человек. Некоторые группами, некоторые поодиночке. Запомнилось, как в какой-то момент в комнатку просочился пацан лет 14-15. Он ничего не делал и не говорил. Просто с восхищением смотрел на Юнги и улыбался. Внезапно мне показалось, что я в этой комнате лишняя. Потом начался повторный забег гостей. Каждый все время что-то забывал, терял, вспоминал, что забыл спросить какой-то пустяк, к примеру, как зовут нашего менеджера. Я постоянно ловила на себе заинтересованные взгляды, но ничего поделать не могла. Нет, могла, конечно, но тратить баллончик впустую совсем не хотелось. Несколько раз порывалась выйти из комнаты, чтобы уж наверняка использовать баллончик и успокоиться. Но! Меня не пускал некий представитель хён-лайна, а также рэп-лайна. Просто спокойно усаживал меня обратно, говоря, что смысла выходить нет. Да и если меня здесь не будет, парни его либо насмерть заговорят, либо просто споят. Ага, конечно. Они, вообще-то, и при мне не стеснялись с ним беседовать об их, девичьем, ой, кхм, мужском...или музыкальном? К примеру, сидим мы, наконец, в тишине, спокойно допиваем чай. Кофе к тому моменту уже высосали. Юнги только открывает рот что-то сказать, как тут врывается ещё один мужчина. На этот раз старше всех ранее продефилировавших по подсобке, включая и того, который пошел делать мне телефон. Кстати, слабо представляю, что они мне там сделают, но почему-то очень хочется верить Мину и его решениям. Не повел бы он меня сюда просто так, верно? Или мог? Я его всё же не так хорошо знаю, чтобы так доверяться, но… чувство в груди такое, будто сейчас происходит то, что нужно, и я не сопротивляюсь. Так. Я отвлеклась. Юнги, увидев этого визитера... эээ… очень сильно удивился. Я бы, честно говоря, сказала бы иначе, но я ведь приличная девушка. Вроде бы. —Давно тебя тут не было, — хмыкнул мужчина и будто только сейчас заметил меня. —О, я уже наслышан о твоей сестре. Рад знакомству, — улыбнулся он мне. Я на автомате поклонилась в ответ, внутренне напрягшись. Ощущение, будто он знает всё о всех и только одним взглядом снимает скальп. Это очень неприятно, но куда деться-то? Правильно, никуда. Нужно уметь сдерживаться, мысленно окружая себя непробиваемой стеной. Судя по Юнги, его бы тоже не мешало прикрыть этой стеной. На всякий случай. А, нет. Пришёл в себя. Смотрит настороженно. —Вас не напрягает такая обстановка? — снова обратился ко мне мужчина, хитро прищурив глаза. Хм, а голос-то приятный. Поёт? —Не волнуйтесь, — так же вежливо ответила я, глядя в глаза мужчине. — Я неприхотлива, но мне всё равно не очень приятно, когда каждый, кто заходит сюда, пялится на меня, как на восьмое чудо света. —Ох, так с этими вопросами не ко мне, а к вашему брату, — намеренно выделил последнее слово. А после каким-то недовольным взглядом посмотрел на Мина. — Кстати, можешь передать Намджуну, что мы на него больше не сердимся. Ему даже ваши айдоловские примочки не помогли. Ну, в смысле внешности. Тебя-то там преобразили от души, — неоднозначно указал на волосы. — Розовый? А чего сразу не зеленый, м? —Даже не знаю. Надо попробовать. А насчет Рэп Монстра... он сюда не придёт. Знаю я, как вы его простили. Между этими двумя явно что-то произошло. Откуда такая вражда? Были на одном "рынке"? Да и Намджун... Он тоже здесь был? И что здесь такого натворил? —Непросто примириться с предательством. Удивительно, как тебя вообще сейчас не выгнали. Ах, да, — скосил на меня глаза. — Ты привел клиента и еду купил. Подготовился. —Дук, свали в туман, — Юнги начал терять терпение. Поняла не по голосу, а скорее почувствовала. —Ох, как неуважительно к старшим, — ахнул мужчина. Что ж, его зовут Дук. Правда, эта информация мне ровным счетом ничего не давала. Пока. Вмешаться? — Я сюда пришел ровно за тем же, что и остальные. Глянуть на твою сестру, Мин-Мин. Да, Шинлин? А вот тут я уже впала в ступор. Откуда он знает мое имя? Нет, я уже поняла, что остальные заходили на меня поглазеть. Блин, я вам что, зверюшка в зоопарке? Неприятно, знаете ли. Но в одном была уверена - я не представлялась по имени! И Юнги моего имени не называл! Так откуда он...? —Вы ошиблись, — слова слетели с языка прежде, чем я успела подумать и осознать. —Тогда прошу прощения, — улыбнулся мужчина и, поклонившись, вышел за дверь. —До встречи. —Иди ты… в эротическую зону, — процедил Мин, когда дверь закрылась. Наступила тишина, а я просто продолжила пить уже остывший чай. М-дааа, ну и народ здесь, конечно… —Даже ничего не спросишь? —А смысл? Если захочешь, сам расскажешь, а так… меньше знаешь — крепче спишь. И тут… Кхм! — подавившись чаем, я внезапно начала задыхаться, так как эта чертова жидкость попала не в то горло. В глазах слезы, пытаюсь кашлянуть и даже это удается с трудом. — Да. Кха! Да... чт кха! Чтобы я еще раз кха-кха пила этот долб-кх-аный чай! —кашляя, пыталась сама себя постучать по спине. Воздуха, чёрт подери! Я подскочила с диванчика в поисках хоть чего-то, что могло помочь. В этот момент сильные руки, схватив меня сзади, наклонили вперед. Последовало несколько чувствительных хлопков по спине. Всё происходило в полной тишине, нарушаемой только звуками моего недокашля. А я всё равно продолжаю задыхаться. Зрение туманится. Всё понимаю, но сказать ничего не могу. А тут мне еще протягивают что-то выпить. Я хватаюсь за запястье Мина, как бы показывая: всё уже, напилась сполна! Едва дышу. В следующие несколько секунд руки выворачиваются из моей хватки и обхватывают меня со спины, сжимая под диафрагмой. Сильные объятия, еще какие-то манипуляции и я дышу! Жадно хватаю ртом воздух, руками упираясь в поверхность стола. Тяжело прикрываю слезящиеся глаза, и наконец, дышу! Только спустя какое-то время понимаю, что меня все ещё кольцом обхватывают чьи-то руки. Или правильнее сказать... обнимают? А я про это даже забыла. Ну, а что? Тепло, комфортно. Мда... Едва это осознала, чужие руки, опустив меня за стул, разжались. Слегка взволнованный Мин сел обратно на диван. Молчание в комнате стало каким-то тяжелым. Я посмотрела на чашку с этим проклятым чаем и скривилась. Тут же услышала чье-то тихое фырканье. Это было буквально мгновенное явление, но звучало оно довольно приятно для ушей. —Ну что? Теперь, когда разрядили обстановочку, можешь мне рассказать, что это был за хрен? —Да что говорить-то? У нас тут несколько групп, и мы с Намджуном как раз из разных. Я был вместе с Бинх-хеном, который тебе сейчас телефон собирает, а Намджун в команде Дуга. Даже пару раз пересекались в рэп-баттлах. А потом Джун пропал. Как оказалось, пропал в Big Hit, впрочем, как и я спустя какое-то время. У Джуна в команде всё сложилось так, что его посчитали предателем, а меня... просто отпустили на все четыре стороны. Вот и все. А насчет тебя, нуна, я понятия не имею. —Да не нуна я, — хихикнула, подмигнув. — Я просто подыграла твоим товарищам. Ох уж этот взгляд. —Похоже, меня ... обманули. —Да ладно тебе. —И сколько у нас разница? —Мы одногодки. —А точнее? —Нет смысла, — пожала плечами я, схватив одиноко лежащую печеньку. — Контракт скоро закончится. —Что? —Я подписывала контракт только на месяц и что-то мне подсказывает, что продлевать его никто не собирается. Не знаю, что я такого сказала, но Юнги стал вести себя несколько… отстранённо? —А... почему ты решила, что не продлят? —Ну... — а в голове воспоминания о том, как я воевала за машинку и кондиционер. Жесть. — Там достаточно. —Это из-за мелких проблема? —Тут, скорее, проблема во мне. Да и устроилась я не по специальности. —А кто ты? —Уже не имеет значения. Всё равно не пригодилось. —Ясно. И куда пойдешь? —Я пока не уверена. Смотрю вакансии. Честно говоря, я и сюда чудом устроилась, — поджала на секунду губы. Что ж так в горле саднит? Да и говорю я будто басом. —Если они тебя уволят, то будут теми еще... —Юнги! Я же просила! —Теми еще гадами. Лучше? - закатил глаза. —Угу. Только вот они точно не гады. Я сама накосячила, так что всё в норме. —Они не гады?! А эта чертова машинка? А как Хосок себе кроссовки пластырем чинил? —Это был ваш старый менеджер! —И кто его нанял, этого менеджера? И кто его должен был контролировать? Джин мелким свой ужин отдавал, «…я все равно домой поеду, там поужинаю». А сам круги вокруг квартала нарезал, пока мы его с Хосоком не спалили! —Мин! —Намджуну чуть башку не пробили, когда он по старой памяти сунулся подзаработать на одной из старых площадок! —Мин! Прекрати, я с тобой согласна. — ...! —Мин! —А по-другому не скажешь! Да и вообще, мы не на работе! Прекрати. И чёрт, это на меня подействовало. Как это вообще работает? —А Мины бранятся — остальные только тешатся, — хихикнул мужчина, зашедший внутрь подсобки с телефоном в руках. —О да, Мины, — хихикнула. —Готово? —Сколько? —Готово, всё как просили. Денег взяли даже меньше, нежели я ожидала. А телефон оказался лучше. Мне туда сразу и симку вставили. И вроде как теперь в нём могу не только читать сообщения, но и писать. Мы ещё посидели, теперь с Бинх-хеном, который разогнал всех любопытных, за исключением пары серьезных ребят и мелкого, который сидел тише мышки и, похоже, просто зависал, глядя из угла на Юнги-хёна. Мин выложил на стол флешку, немедленно подключенную к ноутбуку, и я перестала что-либо понимать в происходящем. На экране мелькали тексты, звучали обрывки мелодий. Если я правильно поняла, здесь были результаты его ночных хождений, из тех, что не имели ни единого шанса пройти бигхитовскую цензуру. —Шикарно. —Ну, такое тебе точно читать не дадут. —Серьезно? Офигеть… —Кому отдашь? —Не знаю. У тебя кто-нибудь есть на примете? Вот тут и состоялся выход мелкого на сцену. "Очень талантливый и перспективный ребенок". До дрожи в коленках тронутый оказанным доверием, и, вообще, присутствием своего идеала, ребенок клялся, что ничего не испортит и будет трудиться ещё больше. Наконец Юнги, не выдержав, попросил его заткнуться, чем окончательно травмировал детскую психику. Травмированный таким поклонением даже больше ребенка, Юнги завещал ему во всем слушаться уважаемого Бинх-хена, пообещал обязательно прийти на выступление, после чего мы отбыли в сторону дома. Учитывая наглое и неожиданное появление Дуга на чужой территории, отбыли в сопровождении охраны из двух парней, которым «совершенно случайно» было по пути. Они нас довели до маленькой площади, где кучковались, похоже, самые безбашенные таксеры Сеула. Так что к вокзалу я прибыла на такси, с новеньким телефоном и массой впечатлений. Бабуле телефон понравился: «Прилично и недорого» - сказала она. Рыжий не появлялся - видимо охота не задалась. Или пошел по бабам, весна всё-таки… Следующая рабочая неделя – последняя. Сайты вакансий, ждите меня!