Нянька для бантан

— Да! Я его преследую! — Хосок бежит к машине, на ходу докладывая Намджуну по телефону, — Да! Сижу, никого не трогаю, слышу звук мотоцикла! Хосок падает в водительское кресло, бросает телефон на переднее сидение и выезжает за территорию их загородного дома. Черная куртка виднеется где-то вдалеке и Хосок жмет на педаль, чтобы догнать и остановить беглеца. Спустя недолгие догонялки на трассе, Хосок прижимает мотоцикл к обочине и спихивает его на обочину. Осторожно, почти нежно. На такой скорости это не имеет особого значения. Ему самому от себя плохо, но все равно он как можно быстрее идет к Мину. Тот и не сопротивляется, стоит над разбитым мотоциклом покачиваясь, держится за левое плечо. Смотрит так расстроено, понимающе. — Знаешь, я сначала не верил, что украл ты. Но после побега…прости, хен, — тихо говорит Чон, и прицельно бьет беглеца в солнечное сплетение. Юнги хрипит, держась за живот, опускается на колени, а потом заваливается набок. Не думал он, что все так выйдет.

***

Происходит ужасное и полное недопонимание между группировкой и Юнги. Хотя они столько лет уже работают сообща, как оказалось, доверия к Мину они не питали, раз так легко решили, что он украл те поганые 200 тысяч. Группировка занимается перепродажей билетов на самые популярные шоу самых популярных исполнителей. Если на следующий день после открытия продаж вам в кассе скажут, разводя руками: «Билетов больше нет… разве что, кто-то откажется», и предложат оставить номер телефона на всякий случай … вот это оно самое и есть. Ничего такого уж сверхкриминального. Просто одно из подразделений под крылышком большой и опасной мафии, известной еще как Агентство БигХит. Но, чувствует Юнги, никакая крыша его сейчас не спасет. Он-то, дурак наивный, ради парней даже сам рванул за подозреваемым. Но эта поездка оказалась расценена, как побег.

***

Он просыпается в знакомом подвале дома, где они живут и, можно сказать, работают. Голова сильно болит и кружится, и тяжелый ком подкатывает к горлу. Видимо, Хосок ему хорошо врезал, раз такие последствия. Над ним стоит Чонгук. Только сейчас Мин понимает, что сидит на холодном полу, прикованный наручниками к батарее. Всегда было интересно, зачем в этом доме такой подвал, зачем в этом подвале отопление… Младший на Мина не смотрит, просто ставит поднос рядом и разворачивается, чтобы уйти. — Как я, по-твоему, буду есть в таком положении? — стучит наручниками по батарее Юнги, кое-как концентрируясь. Чонгук подталкивает поднос ближе и несколько виновато говорит: — На этом всё. Удачи, хен, — и уходит, закрыв за собой металлическую дверь. — Эй! А в туалет меня водить кто-нибудь собирается?! Юнги приваливается здоровым плечом к стене, прикрывая глаза. Вот какого черта? Младший расстроен. Тихо поднимается на первый этаж, где собрались уже все остальные, обсуждая, что им следует делать дальше. Чон кивает в знак приветствия уборщице, быстро проходя в комнату и пристраиваясь с краю. --…Ужасно это говорить, но все улики приводят к Юнги-хену, — тихо говорит Намджун, сидящий во главе стола. Взгляд направлен куда-то вдаль, а мозг старается просчитать дальнейшие ходы. — Других вариантов вообще нет? — хриплым голосом спрашивает Чимин, сидящий напротив. Пухлячок весь сжался, закрылся от окружающего мира и не хочет вылезать. Чонгук его прекрасно понимает. Он тоже не может поверить, что Юнги-хен способен на такое. — Но зачем ему это? Если это что-то очень важное, сказал бы нам, помогли бы, — впервые за долгое время говорит Хосок. Он чувствует себя ужасно виноватым, что так поступил с хеном. Но, если Юнги и правда виновен? Чонгук хмуро наблюдает за рушащейся группой и даже сказать ничего не может пока. Потому что мыслей, кто мог это еще сделать…совершенно нет. — Код сейфа знаем только мы с Юнги-хеном. Сами видели, взлома не было. А на территорию непрошенные гости не приходили, Мы с Ви проверили все камеры, — сокрушается Намжджун, пряча лицо в руках, а после начинает ерошить себе волосы. — Следует осмотреть его вещи? — предполагает Сокджин, вопросительно глядя на лидера группировки. Намджун хмурится, вздыхает, тихо воет, но кивает. Это нужно сделать. Хосок и Сокджин встают из-за стола и уходят на второй этаж. — Ступени мокрые, осторожнее, — предупреждает их уборщица, отступая в сторону. — Да, спасибо, тетушка. — Кто его допрашивать будет? Зная хена, это не мы, это он вытянет из нас всю информацию. Нужен тот, кто этому не поддастся, — тихо предлагает Чимин. Они не киллеры, оружие разве что петарды и то на крайний случай, на чердаке. Пытать и убивать людей? Как? — Мы все ему подадимся, так и не услышав правды, — признает Намджун, чувствуя себя ужасным лидером, раз дело дошло до того, что он всерьез обдумывает пытки своего, пусть уже возможно и бывшего, члена группы. — Никто не мог у кого-нибудь из вас двоих украсть код? Почему нужно так сразу подозревать хена? — тихо спрашивает Тэхен, жалобно заглядывая в глаза каждому в комнате. — Он отвечает в нашей группе за финансы, да и коды мы точно никому не говорили. И никто посторонний не приходил сюда. — Звучите так, будто вы хотите, чтобы Юнги-хен оказался виноватым, — резко встает со своего места Чонгук и возвращается к хену. Его зовут назад, но младший уже хлопнул дверью комнаты. Чонгук не дурак, чтобы отпустить Шугу-хена… Так что…максимум что он может сделать, это принести ведро и пару подушек под попу. А после снова уйти. — Я разочарован, — чуть слышно говорит Чонгук, покидая подвал, и слышит за спиной саркастичный смешок: — Как быстро вы меня приговорили. Но не останавливается.

***

За те полтора часа, которые Юнги просидел в подвале, лучше ему однозначно не стало. Батарея жгла запястья даже через кожаную куртку, его тошнило все сильнее, а вслед за головой начали болеть и затекшие мышцы. Мин подтягивает ногами одну из подушек и кое-как перетаскивает ее так, чтобы можно было сесть на нее. Стало чуть лучше, но ненамного.

***

— … Из-за нее я здесь, да и вообще жив, — бурно жестикулируя, рассказывает Чимин, когда младший возвращается, — а еще после ее удара у меня синяк с ребер не сходил еще недели три! Голос Пухлячка полон нескрываемого восторга. — Что ты сделал? — строго хмурится Намджун, завидев Чонгука. — Подушки принес, — честно отвечает тот, садясь на свое место, — Что я пропустил? — Мы поняли, что сами не сможем допросить Юн… эээ Шугу, и Чимин предложил пригласить госпожу Помощницу Ким, — объясняет Намджун. На сердце его стало чуть легче, когда он услышал, что Чонгук помог хену. — Кого? — Известная персона в БигХите, кстати. — Личная помощница Босса. Что-то вроде судьи и посредника в разрешении конфликтов, — при упоминании Ким, глазки Чимина сияют за круглыми румяными щечками. Никто не сможет признать в нем сейчас ту жертву анорексии, которую год назад доставили в их загородный дом по прямому приказу самого Босса. — А еще она мне жизнь спасла. Хоть внешне она и выглядит миленькой, но…! — И она согласится помочь? — перебивает Пака Тэхен. — Не попробуем — не узнаем, верно? — хлопает ресничками Чимин, а после смотрит на Намджуна. — Придется ехать в Агентство, — хлопает по коленям Намджун, вставая. — Зачем вам туда? — в комнату возвращаются Хосок с Сокджином. — Звать на помощь Помощницу Ким — судью и посредника. Тогда еду я, Чимин, знающий, как выглядит его спасительница и тот, кто поведет машину. — Я. — Я. — Ты несовершеннолетний, Чонгук. — Зато меня Юнги-хен учил, — парирует младший с гордостью. — Почему у нас вообще такие споры? — удивляется Тэхен. — Потому что раньше водил Юнги-хен с его супер-крутыми правами. — Давайте, я поеду? — предлагает Хосок, поднимая руку, — А Сокджин-хен останется здесь за старшего. Намджуну нравится эта идея, а Чонгук и Сокджин быстро успокаиваются. — Кстати, что насчет вещей? — Ничего не нашли. Парни замолкают, понимая, что это, увы, не доказательство невиновности Юнги. — Собирайтесь, и едем, — говорит Намджун отправляясь к себе, чтобы переодеться в официальный костюм. Если они собираются в Агентство, выглядеть надо достойно, такое негласное правило. Парни кивают и следуют его примеру. Через полчаса они уже едут в город, оставляя младших на Сокджина.

***

Пока Хосок ведет машину, Намджун на листочке составляет и редактирует речь, которую произнесет перед своим непосредственным начальником в сложной иерархии БигХита, уважаемым Ким Седжином. Чимин же отвернулся к окну, явно что-то вспоминая. Уже припарковавшись у здания Агентства, никоим образом не похожим на логово Мафии, контролирующей едва ли не четверть теневого бизнеса Города, Намджун еще раз перечитывает свое сочинение, и тщательно разрывает его на множество мелких кусочков. Гнездо мафии внешне похоже на любое, средней руки офисное здание, вот только охрана не спит за стойкой: — Мы к Малышу Се, — говорит Намджун, умеренно кланяясь, — Реальный Монстр и его команда. Начальник смены давит улыбку в зародыше, набирает номер по внутренней связи: — Он примет вас, — говорит мужчина спустя несколько минут, — третий этаж, дорогу знаете? — Да, благодарю Вас, — кивает Ким Намджун. Может напрасно он в свое время выбрал столь …эээ впечатляющее имя? Пройдя сквозь охрану, молодые, но перспективные мафиозные кадры поднимаются в один из крайне благопристойно выглядящих офисов. Было решено, что Ким Намджун (официальное погоняло Реальный Монстр), пойдет к начальству, пока двое других подождут в начальственной приемной. Помещение было небольшое, несколько диванчиков, кулер и секретарша за стойкой. Намджун быстро возвращается из кабинета, получив суровый нагоняй начальства. — Так… Ближайший концерт мы потеряли, — ставит он в известность команду. — Ууу… — печалится Хосок вслух. На концерт Чой Пуонг у них были серьезные финансовые планы. — Юнги-хен очень хотел схо… — начинает Чимин и стихает под взглядом Намджуна, — ему у них клавишник нравится… нравился, — договаривает он шепотом. — В общем, господин Седжин сказал, что сообщит ей и если госпожа Ким Шинлин согласится, то приедет, — бодро переходит к хорошим новостям молодой лидер, — Сколько времени это займет не известно, она обычно не говорит о своем местоположении. Хосок и Чимин одновременно кивают и устраиваются поудобнее на мягких кагбэ кожаных диванах. Сейчас только полдень, времени еще достаточно, могут и подождать. Если она вообще согласится. — И вы ради НЕЕ тащились сюда? У вас что, так денег мало, что вы решили попросить эту…эту…? — внезапно вспыхивает секретарша, даже подскакивая со своего места. Парни вопросительно смотрят на нее. Они с Помощницей еще не договаривались о цене вопроса, но почему-то уверены, что это будет не так уж и дешево. — А что плохого в низкой цене? — вкрадчиво спрашивает Намджун, всем телом поворачиваясь к девушке. Та аж кривится от воспоминаний. — Цена зависит от качества. Я уж точно не знаю сколько она берет, но точно знаю, кто она такая. — Поведайте нам, — лукаво улыбается лидер, подходя к стойке, и изо всех сил демонстрируя свою заинтересованность. Парни позади переглядываются. Девушка тут же вдыхает побольше воздуха, чтобы начать свою историю. — Начнем с того, что она из приюта. Родители ее бросили еще в детстве, должно быть, либо она была настолько ужасным ребенком, либо у них просто денег на нее не хватало. Ее пригрел наш любимый и многоуважаемый Босс. Да если бы не он, она бы уже давно продавала свое тело за пять вон. Да даже и не тело, на такое никто не клюнет! Рыбу бы разделывала где-нибудь на рынке! Чимин бурлит и стискивает зубы, зная Помощницу Ким, как совершенно другого человека. — Правда? — удивленно вскидывает брови Намджун, все еще продолжая лукаво улыбаться, — Теперь я точно уверен, что мы сделали правильный выбор. — Слова такой, как Вы — лучшая рекомендация! — не может остаться в стороне Хосок — Ах, ты…! — охает секретарша, теряя дар речи на несколько секунд. Намджун с довольной улыбкой разворачивается к парням и подмигивает. — Госпожа Помощница Ким будет через несколько минут, — неожиданно оживает динамик селекторной связи на столе секретарши, — она согласилась заняться вашим делом. — Еее! — тихо шепчет Чимин. — Спасибо, Господин Ким! — кланяется Реальный Монстр в сторону вышеупомянутого офисного устройства. Оставшееся время в маленькой приемной Ким Седжина, прозванного Малышом Се за двухметровый рост, пудовые кулаки и буйный нрав, царит нервная и напряженная атмосфера. Секретарша больше ничего не говорит, только зло что-то печатает за своим компьютером. Чимин нервно мнет свой пиджак, постоянно оглядывается на вход и трещит, не умолкая: — …Я тогда еще с сетевиками работал, ну там БАДы, анаболики-стероиды, волшебные таблеточки для худеющих дур… — заводит Чимин свою шарманку, --…Знаете, таких, «Мама, разве ты не видишь, какая я толстая» — а саму уже ветром качает! Парни привычно пропускают мимо ушей Пухлячков бэкграунд, к группировке парень присоединился последним, подпольная Индустрия Красоты и Здоровья (здесь кавычки) выпустила его из своих неласковых щупалец изрядно потрепанным и исхудавшим. Но им не суждено в этот раз услышать историю знакомства Чимина и Великолепной Госпожи Ким. Через несколько секунд, из вежливости постучав по створке открытой двери, в приемную Малыша Се входит девушка. Вежливо улыбается, спрашивая, есть ли среди присутствующих Реальный Монстр. Намджун слегка заторможено поднимает руку. Не сказать, что девушка очень уж красива по корейским меркам, но и уродкой, как ее описала секретарша, ее не назовешь. Девушка улыбается, да, и красиво улыбается, но это явная маска вежливости. Темно-бордовые волосы с огненными прядками аккуратно уложены в строгую прическу. Она невысокая, тоже в официальном брючном костюме, с маленькой сумочкой через плечо и пухлой кожаной папкой в руках. За ее спиной плотный, слегка полноватый мужчина на полголовы выше нее. Явно охранник, безмолвно обводит парней нечитаемым взглядом. — Я рада, что так быстро нашла… — оглядев парней, она встречается взглядом с едва не подпрыгивающем от нетерпения на месте Чимином и удивленно ахает, — Чимин-а! — стремительно приближается девушка, — Ты все-таки жив! Я знала, что ты справишься, — и слегка привстает на носочки, чтобы погладить смущенного парня по голове, — Смотри какой ты теперь хороший пухленький мальчик. А главное — здоровый. — Благодаря вам, — почтительнейше кланяется Пак, под удивленными взглядами присутствующих. Да, после отказа от очень нехороших таблеток для похудения, Чимин явно прибавил в весе. Это не значит, что он стал слабым и рыхлым. Просто слой жирка поверх мышц. Если его вдруг попросят сесть на шпагат, он это спокойно сделает. — Конечно же, — продолжает улыбаться девушка, а потом, словно выключателем щелкнули, убирает улыбку и поворачивается к лидеру. — Вы готовы? Идемте, расскажете по дороге, — кивает она, поворачиваясь к выходу. Парни бросаются следом. Они идут к парковке молча, только под стук невысоких каблуков Помощницы Ким. Черное лакированное чудовище, гибрид танка и внедорожника с сияющими дисками и тонированными стеклами, с точки зрения Намджуна, идеально подходит Госпоже Ким. Как позже выясняется, охранник является еще и ее личным водителем. Переглянувшись с парнями, Намджун садится к ней в машину, а Хосок и Чимин грузятся в свою. Назвав адрес водителю, Намджун приступает к объяснениям. — Наш дом уединенный, живем всемером. Пароль от сейфа знаю толька я и Юнги-хен. — Подозреваемый? — Да. Взлома не было, значит… Девушка прикладывает указательный палец к своим губам. — Не думаю, что мне следует это знать. — А? — Ты знаешь, что во время эээ… допроса под давлением, показания допрашиваемого в большинстве своём соответствуют, подсознательным ожиданиям допрашивающего? Расскажи мне только основные факты. — Пропало 200 тысяч. Дом уединенный, к нам никто почти не ходит, а если приходят, то они под присмотром постоянно. — По существу, тебя просят поработать палачом, — раздраженно говорит охранник, глядя, тем не менее, на дорогу. — Зиан, — шикает девушка и охранник замолкает, раздраженно сжимая руль, — Почему вы вообще меня решили позвать? Сами не справитесь с одним человеком? — Он наш хен, мы сами не сможем его допросить, — тихо отвечает Ким и слышит фырканье со стороны водительского кресла. — И поэтому решаете позвать девушку? Вы хотите правду или чтобы он просто сознался в преступлении? — она приподнимает одну бровь внимательно смотря на парня. — Правду. — Как вас вообще в мафию взяли? Вы же дети!

***

Первыми во двор въезжают на поцарапанной с утра об мотоцикл Шуги машине, Хосок с Чимином. Хосок, кстати, так до сих пор и не задался вопросом, как ему, вообще, удалось догнать на трассе Мина. Да еще и на мотоцикле? Они едва успевают подойти к остальным парням, ждущим их у крыльца, как в створе ворот появляется другая машина. — Я удивлен, — только успевает сказать Хосок, прежде чем мощный внедорожник с блестящим никелированным кенгурятником въезжает в ворота и останавливается в центре двора. Остальные парни с любопытством высматривают там девушку и Намджуна. Какие могут быть ожидания при описании девушки от Чимина? Справедливая, красивая, молодая. Сильная. Но то, что видит Чонгук? Они — ребята не из пугливых, совсем нет, но под ее взглядом пробивает холодный пот. Тэхен, оказавшийся ближе всех к дверям, буквально бросается к одной из створок, чтобы распахнуть ее перед Госпожой Ким и ее охранником. Всего на секунду встречается с острым взглядом и тут же опускает голову, не ожидая такого. Девушка бросает на каждого короткий оценивающий взгляд. Она сейчас на работе, так что не время для ложных улыбок и тому подобной ерунды. Намджун напоминает себе, что она действует профессионально, вспомнить только, как она приказала ему прекратить его треп не о том, что действительно нужно. Госпожа Помощница Ким находит взглядом преданно глядящего Чимина и обращается к нему: — Где он? Настает время удивляться еще и ее голосу. Девушка маленькая, миниатюрная, но звучит так…с хрипотцой и голос может быть чуть ниже, чем у некоторых из парней. Она кажется олицетворением ледяного дождя. Чимин тут же подпрыгивает, приглашая следовать за ним. Девушка проходит мимо парней вместе со своим охранником. — Я уже говорил, что удивлен? — переспрашивает Хосок, а остальные заторможено кивают, глядя вслед девушке. — Я — в восторге, — оповещает Намджун, — Пошли в гостинную.

***

Чимин ведет Помощницу Ким к входу в подвал, всем весом толкает тяжелую дверь, а она, в свою очередь, оглядев два лестничных пролета, и, видимо, прикинув чрезмерную подвальную глубину, спрашивает: — Зачем вам ТАКОЙ подвал, если пытать вы не способны? — Он уже был, когда мы купили дом, — тут же отвечает младший, оборачиваясь, и встречается с все таким же холодным взглядом. — У этого домика, наверняка, та еще история. — Что, кстати, хорошо заметно по неравномерно растущему газону, — саркастично отмечает охранник Зиан, следующий за девушкой. Госпожа Ким слегка хмыкает, соглашаясь. А Чимин давится, вспоминая… На некоторых участках и в самом деле трава растет лучше, чем на других. И, может быть, там кто-то захоронен, а они и не знают. Можно спросить немолодую уборщицу, трижды в неделю приходящую в их дом и доставшуюся им вместе с домом в наследство от прежних хозяев. Но... отчего-то не хочется. Чимин молча сопровождает Госпожу до последней ступеньки, под звонкий стук ее каблучков.

***

Чимин открывает еще одну тяжелую дверь, и останавливается, пропуская Госпожу и охранника. А после удивляется сам себе, что даже в мыслях он ее называет Госпожой. Помощница Ким входит в запыленное помещение, освещенное лишь парой затянутых в сетку лампочек под потолком, и видит прикованного к батарее парня в тяжелой и теплой кожаной куртке. Лицо слишком бледное, а взгляд явно не может собраться в одной точке. — Тепло? — спокойно спрашивает девушка, а Мин криво ухмыляется: — Становится все жарче. …Это больно. Они даже не подумали о другом варианте событий, а просто решили добиться признания от него. И с помощью кого? С помощью этой девушки? Может она и выглядела довольно миниатюрной и милой, но эти глаза говорили, что она способна на многое. И лицо… сплошная маска. Леди Холод, Леди Смерть. — Чимин, оставь нас, пожалуйста, — просит девушка, и Пак тут же сливается, с облегчением прикрывая дверь с той стороны. Леди Смерть склоняется над Мином, вглядываясь, кажется, в самую его покоцанную жизнью душу. В нос Мина ударяет запах чего-то свежего. И, возможно, у него уже галлюцинации, но он отчетливо чувствует запах травы после дождя. Это никак не подходит к образу девушки, которая стоит перед ним с ледяным взглядом, от которого и правда хочется обнять батарею, но Мин сидит неподвижно, только с рассеянной усмешкой смотрит ей в глаза. Или хотя бы пытается посмотреть. За несколько часов сидения в таком положении в теплой куртке у батареи, после падения с мотоцикла и завершающего удара в солнечное сплетение… Если бы можно было описать, как он сейчас себя чувствует, то это слово было бы — Хуево. — Ну и как ты это все провернул? — нарушает, наконец, тишину девушка, явно отслеживая его движения. Черт. После всех этих лет... Разве не должен был прийти к нему с вопросами кто-то из своих? Трусы... — Значит, они еще и подмогу вызвали? А чего вы вдвоём? Боитесь не справиться со мной в одиночку? — усмехаясь, выплевывает он, ожидая какой-то реакции, чтобы побесить девушку. И постукивает раскаленным браслетом о ребро батареи. Раз от него так быстро отказались свои же, так почему бы не поразвлечься, пока можно? — Тут и справляться не с чем. И все же, что тебя сподвигнуло на это? — присаживается девушка на корточки перед ним, слегка склонив голову и продолжая смотреть в глаза. — Смело ожидать, что я отвечу. — Смело ожидать, что я ничего тебе не сделаю, парень. — К примеру что? Снасильничаешь? — Тебя? — девушка оглядывает его, оценивающе. Госпожа Ким вынуждена признать, что объект ее сегодняшней работы и в самом деле неплохо сложен, да и на лицо… — Не возбуждает, — коротко резюмирует она, вставая, — Про моего охранника ничего сказать не могу. После ее слов глаза Юнги резко увеличиваются в размерах, а сам он сглатывает, — Ну, так как насчет добровольного и чистосердечного? — От чистого сердца могу вас только на хуй послать, — он ожидает, что это может ее разозлить, но девушка лишь спокойно пожимает плечами. — Что ж, — Ким Шинлин улыбается, оглядываясь на Зиана, — Времени у нас достаточно, так что посиди так еще какое-то время, — и, правда, уходит вместе с охранником. Юнги фыркает, откидывая голову на горячую батарею, а после шипит от боли. Так ему хреново и так смешно. — Идиот — говорит он себе. Все это время привкус предательства на языке чувствовался отчетливо и от него еще больше начинало тошнить. Хочется просто лечь и уснуть, но не время. Иначе он уснет уже навсегда. Юнги пытается привстать, чтобы одна из рук могла добраться до кармана брюк. С болью он достаёт отмычку и начинает ковыряться в замке. Он сбежит, пока его не убили. Через какое-то время, ему удаётся расстегнуть наручники, но слышится стук каблучков, и он возвращается в исходную позицию, чтобы выглядеть менее подозрительно. Что ж, видимо, сейчас и начнут пытать. Нужно попытаться сбежать, когда они его поведут. Если не начнут пытать прямо здесь. Браслет на левой руке болтается почти свободно. Юнги надеется, что жесткий рукав куртки поможет скрыть это безобразие, но на всякий случай прикрывает его запястьем правой. — Ну что, фанат нонконсенда, — спокойно говорит девушка, пропуская вперед Чонгука, — пошли. Юнги никогда не признается, но руки в этот момент заледенели и стали влажными. Но он остается неподвижным, следя за находящимися в комнате. Младший на него не смотрит, лишь отстегивает от батареи, помогая встать. Юнги его отталкивает, иронично ухмыляясь. Его еще больше ведет и теперь он не уверен, может ли он вообще двигаться. Тело слишком затекло, а головокружение усилилось. — Тебя послали, значит? И что же вы с ней планируете делать? — с иронией смотрит Мин на хмурящегося Чонгука. — К реке Хан поедем, — отвечает девушка вместо младшего и разворачивается к лестнице. Юнги понимает, либо он попытается сбежать сейчас, либо может спокойно идти ко дну. Чонгук сбоку от него кусает губы и иногда шмыгает. Юнги от этого смешно. Чон его ведет на смерть, но при этом плачет. Идиотизм. И не только со стороны младшего. Могли бы послать кого-то другого, чтобы хоть этот не мучился. Юнги его не жалко, нет. Ему самого себя жалко. Медленно поднимаясь по лестнице к выходу из дома, Мин смотрит только себе под ноги, слушая размеренный стук каблуков. Они похожи на тиканье часов. И его время подойдет к концу, если он сейчас же не начнет действовать. Парни во дворе — все. Печально смотрят на Мина. От таких взглядов хочется кричать, биться в истерике, но Юнги идет вперед, продолжая усмехаться их цинизму. Как только Мин натыкается на глаза кого-то из команды, тот отводит взгляд. Чимин даже прячется в объятиях Тэхена. Цинично. И так лживо. А еще жестоко. Хах, даже уборщица его провожает, утирая платочком слезы, ссстерва. Нееет. Юнги не собирается открывать рот и облегчать жизнь легковерным идиотам… ...Эта чёртова госпожа так спокойно и расслабленно идет, будто они идут в кино, а не убивать. Юнги нервно смеётся, оглядываясь, когда они уже рядом с машиной. Огромной черной машиной с тонированными стеклами. Дверь водительского сиденья распахнута, сам водитель курит, безмятежно глядя в пространство. Интересно, справится ли Юнги с управлением? Определенно — да. — Вот так вот, да? — обращается Юнги к остающимся, и пока члены его бывшей семьи виновато отводят взгляды, выдергивает руку из браслета ослабленных наручников и бьет Чонгука куда-то под ребра, чтобы тот его выпустил и у Юнги было время сбежать. Однако Чонгук не падает и и не отпускает, наоборот, он бросается к хену, крепко обнимая, повисает, цепляется, что-то бормочет, таким образом удерживая. Просит его остановиться, но у Юнги от такого только смех вылетает и старший со всей силы бьет макнэ сцепленными кистями рук по макушке, и наконец отталкивает скрючившегося Чона в сторону. И, пока остальные не добежали, бросается к машине, но резко тормозит, глядя в дуло пистолета. Усмехается, смотрит сначала на пистолет, а после на его обладательницу. И ведь ни один мускул у нее не дрогнул, пока пистолет у его головы держала. Юнги медленно поднимает руки, пока слышит, как сбоку от него уже навзрыд плачущий Тэхен пытается аккуратно поднять охающего Чонгука. Мафиози, бля… Ясельная группа. Охранник-водитель неспешно выбирается из машины, подходит к Мину и снова застегивая наручники. …Блять. Охранник крепко держит его вплоть до машины. А девушка садится сбоку от Мина, все еще держа пистолет наготове. Дверь со стороны Мина запирается, наручники крепятся к дверце. А парни бросаются к машине. Юнги на них даже не смотрит. Им с этим жить. А после опять усмехается… потому что им-то жить, а ему умереть. От одной мысли все холодеет, а мозг старается придумать еще один план побега. Из машины с такой скоростью не выпрыгнуть. Можно было бы попробовать задобрить госпожу. Нет, она не из его лиги. Слишком хороша. Если он умрет, он бы замутил с ней в следующей жизни. Может попробовать с ее охранником? Нет, к этому Юнги уже сам не готов. В окне виден закат, расстилающийся до горизонта. Он знает эти улицы. Скоро они подъедут к реке. Закат становится все краснее, красиво гармонируя с огнями города. Все эти вывески, светофоры… Тонкие облака на небе мирно плывут, тоже постепенно окрашиваясь в красно-розовый цвет. И, кажется, Юнги смиряется. Он пока не готов умирать, нет. Никто никогда не готов. Но и попыток к бегству он не планирует. Можно ли задержать дыхание под водой? Нет, не сработает. Они совершенно не тупые, чтобы не проверить. В последние минуты пути Юнги откидывается на спинку автомобиля и глубоко вздыхает, прекращая улыбаться. Духи с запахом свежей листвы после дождя успокаивают. И теперь кажется, что они и правда подходят ей. Как Помощницу вообще зовут? Ему так, для следующей жизни нужно узнать. Девушка расслаблено смотрит вперед, а когда машина останавливается, выходит, захлопывая дверь. Мину открывает дверь охранник, крепко хватая за руку. Река быстрая, ледяная. По ней видно. Машина остановилась под одним из мостов. Здесь влажно и грязно. И никто их не услышит, даже если он будет кричать. Новое волнение накрывает с головой. И Юнги дергается, чтобы вывернуться из хватки охранника. На несколько секунд это даже выходит сделать, пока одним небрежным движением его не роняют на землю, прижимая лицом к холодному и грязному асфальту. — Ты смелый, — комментирует мужчина, расстегивая один из наручников специальным ключом, прежде чем снова приковать парня к ржавым перилам узкой технической лестницы. Девушка молча стоит рядом, вглядываясь в воду. Юнги понимает. Это уже все. Ноги его совершенно не мужественно подгибаются и он плюхается на влажную и ржавую ступеньку. Серо-голубые остромодные джинсы его теперь будут мокрыми и обляпанными еще и сзади... Господи, да какая разница, скоро он весь будет мокрый. И обляпанный. На илистом замусоренном дне. Курить хочется по-страшному, но Юнги не просит. Он собирается умирать гордым. Глупым и молодым. — Пиво или соджу? — спрашивает охранник. — Типа по пьяни утонул? Усложню-ка вам задачу. Пиво, — отвечает парень, а девушка кивает. И, подложив под... себя роскошную кожаную папку с золотым тиснением, изящно присаживается на бордюрный камень в паре шагов от Мина. Не отводя взгляда от реки. Охранник возвращается с двумя бутылками пива. Открытыми! Кто такой Юнги, чтобы отказаться выпить вместе с этой девушкой? Мин осматривает бутылочку и отмечает, что это его любимая марка. Отпив пару глотков, Юнги тоже поворачивается к реке и отражающемуся на воде закату. — Приглядите за ними, ладно? — Ничего не могу обещать, — спокойно и, даже можно сказать умиротворенно, отвечает девушка. Юнги никак не может привыкнуть к тому, что она так расслаблена перед его убийством. А еще он замечает, что волосы у нее чем-то похожи на сам закат. Интересно, они у нее мягкие или сухие, как солома после окрашивания? — Их хоть от допуска к продажам не отстранят? — продолжает бывший хен беспокоиться о младших. Помощница смотрит на него впервые хоть с какой-то эмоцией и Мину это нравится. — Отстранят, конечно. — Заслужили. Хотя, жаль, конечно… Я бы хотел сходить на концерт Чой Пуонг. — Ты мне зубы заговариваешь? — Ни в коем случае, Чхве Йонг шикарен... — вздыхает парень и наблюдает за тем как охранник снова идет к машине, — за грузом пошел? — Ага, — отвечает девушка, глядя в сторону заката, отпивая пиво. У нее красивый профиль. — Спасибо, что даёте попрощаться. — Ты там целое представление устроил. Мелкий это не забудет еще долго. Юнги неопределенно хмыкает. Раздается звонок, и девушка тут же смотрит на номер и довольно улыбнувшись ставит на громкую связь. — "Госпожа Помощница Ким мы ее благополучно задержали, все как Вы и говорили", — слышится голос Намджуна из динамика, и Юнги начинает постепенно задыхаться. — Хорошая работа. Мы скоро подъедем, — легонько улыбается девушка, смотря на ошарашенного Мина, и наслаждаясь его реакцией. — Вы… — "Она не сознается куда спрятала деньги, говорит, что сама покажет, если отпустим". Шестеренки начинают потихоньку крутиться в голове Мина, а еще через минуту он уже руководит: — Скажи ей, что я и так знаю где деньги, туда как раз ехал, когда мне Хосок-а мотоцикл угробил. — "Да, хен", — тут же голос на той линии становится тише. — Смотри, помнишь… Юнги рассказывает, объясняет, а сам поверить не может. Он жив. Они поймали ту старую стерву. Объяснив, где лежат деньги, Юнги возвращает телефон и неверяще смотрит на хитро улыбающуюся Помощницу Ким. — Вы меня уже освободите? — Надо бы подумать, — хихикает та, — Зиан! Оказывается, его зовут Зиан. Охранник выходит из машины с ключом в руках, а после отстегивает парня. — Почему вы мне сразу не сказали, как только мы сели в машину? Я тут уже… — За твои выходки, конечно. — Ва… жестоко. — Справедливо. — Эээ… А можно спросить? — Спроси. — Эээ… Юнги собирает все резервы смелости и мужества, чтобы задать вопрос: — Эээ…Простите... А как Вас зовут?

***

Через три дня — Я знаю, что вас отстранили от продажи билетов на этот концерт. Так вот, у меня завалялся лишний билетик на концерт Чой Пуонг и Акула. Выберите сами кто пойдет. — Юнги-хен хотел!