Нянька для бантан

— Только бы не Акул, только бы не Акул… — молю я своего магического ушастого покровителя, продолжая красться по лестнице. А что… к опасности тянет. И сбывается по сказанному. Звон от падения чего-то объемного, сушилки, скорей всего, стук двери… — Айщщ! — это Хосок, ни с кем не перепутаешь. Так. Его Намджун на штрафные работы сюда отправил, я правильно понимаю? — И без тебя бы разобрался, помощничек нашелся, — слова Юнги я скорей угадываю, чем слышу. — Не моя инициатива, — виновато пыхтит Хосок, и вообще… я — деликатный. Вот и я стою на лестнице, и не знаю, что делать. Деликатно прокашляться, деликатно сбежать, деликатно остаться? Выразительное фырканье Мина ему ответом. — Тебя же не убираться сюда прислали, — демонстрирует полное понимание ситуации Юнги, — ты тут типа «поговорить». Или — …убедиться? Так и вижу Минов нехороший прицельный прищур, под который лучше не попадать. И решаю остаться на месте. Может сейчас кое-кого спасать придется. Или, на пару с Мином, бить. И, возможно, ногами. — Вечно ты выдумаешь! — легким голосом отзывается местное Солнышко. Но, судя по звуку, делает пару шагов в сторону. — Вы лезете не в свое дело, и неправильными путями. Я мог и сам справиться. Так. Это он явно не про очистку территории после наших крышесносных развлечений. — Но признайся, вино и шоколад было самое оно. — А про остальное тебе напомнить, умник? На некоторое время они замолкают и, вроде, действительно начинают убираться. И я уже хотела было сообщить о своём присутствии, как разговор возобновился. — …Хен? — Что? Хосок хихикает: — Хен. Ты штаны прямо на крыше оставил. — Иии? — звучит угрожающе. — Если бы я не знал вас с Шинлин так хорошо… так и видится… Это еще наш деликатный и зашуганный про обрывки презика не упомянул. — Заткнись, бля, со своими фантазиями. Да, надо признать, простор для фантазии здесь имеется. — Нет, ну правда! — Ты не фантазируй, ты убирай. — Хен, неужели даже в мыслях не было ничего такого? Молчание. Пауза. Тишина как-то меняется, становится тяжелее, а меня окатывает горячей волной и внезапно не хватает воздуха. Я уже готова прервать этот разговор каким-нибудь постукиванием и покашливанием. Но вместо этого замираю, испуганным зайчиком. — Ты, вообще, понимаешь, какая это ответственность? Просто огромная ответственность. Думаю, не одна я забыла, как дышать. — И это даже не про… — Юнги замирает, но выталкивает из себя, — …про первый раз. Я же ей жизнь испоганю. Уже …испоганил. — Хен? — Ты НЕ ПОНИМАЕШЬ! — вот как можно так орать — шепотом? — Может — понимаю? Может я здесь вообще единственный, кто понимает? — Нет! — Может и она понимает? Почему ты ей отказываешь в праве принимать решения? — А у нее есть возможность принять правильное решение? Правильное решение можно принять только на полной информации. А у нее ее нет. — Ну, и кто виноват… Но Мина не остановить: — …А значит здесь РЕШАЮ Я! — Юнги? Ты уверен? — Да. И пока можно… — Ты уверен, что это …это все именно в ее интересах? Не твоих… прости хен. Вот тут я вспоминаю: «Это две тайны, или одна? — Две» И, похоже, про главную-то я и не знаю ничегошеньки. И разговор у бассейна, когда Акул примчался спасать маму от Чебургена, он же тоже? О том же? Чимин знает, Тэхен знает! Все знают, как же я-то не знаю? А вот так и не знаю. Уверена, стоит задать вопрос любому из парней, и они бросятся прочь с криком «Юнги-хен убьет». — Короче, так Намджуну и доложишь. Сводня, мать… — Все-все! Больше не буду. Но — если это — то самое, на всю жизнь, а ты свой шанс просираешь? — Дурак, ты, Хосок… Это то самое и есть…на всю жизнь. Только от этого еще страшней. — А она? — А она мне доверяет. И это вообще лютый пиздец. Тишина. Теперь другая. Печальная-печальная. Опять вспоминаю я Солнышко: «Выбирай, либо одно, либо другое, не стесняйся, все равно что-нибудь да прое… » — Ну… Держись, хен. — Только вы еще не усугубляйте, доброжелатели хреновы. — Да поняли уже, поняли! — А то следующий таракан будет живой и настоящий. И не на подушке. — Стесняюсь спросить, — а где? — Где?! Хосок, не провоцируй! Так, а вот теперь точно пора присоединиться к компании. На цыпочках спускаюсь вниз, намеренно хлопаю дверью и, шурша пакетом, вновь поднимаюсь по лестнице. Ясное дело, все разговоры резко прекращаются и на меня смотрят две пары глаз, видимо, ожидающие увидеть кого-то другого. Намджуна? Большой мусорный пакет в руках Хосока, а Юнги складывает высушенные вещи в строчку. Знакомая Акулова простынка смята и валяется у лестницы, готовая к постирке. Осматриваюсь. — Вы чего так рано?

***

Когда я спустилась с парнями на первый этаж, меня уже ожидал завтрак и свежеприготовленный кофе. Со всеми вежливо поздоровалась и принялась за еду, как и остальные. — Вы почему вчера ночью так орали? Физической нагрузки не хватает? — вдруг спрашивает Сондык, который обычно не разговаривает за едой. Я мгновенно переглядываюсь с Мином, который сегодня к еде даже не притронулся, только кофе пил, — Я вам могу прямо сейчас устроить прогон. — Сегодня не выйдет, господин Сон Сондык, — хмыкает Зиан, — Сегодня в аквапарк едем. — Тогда подберите им там горки повыше, стресс сжигает калории, — явно шутит хореограф, но Хосок давится. — Ладно, доедаем и вперед, — завершает завтрак Зиан, вставая со своего места, — Пока машину подготовлю. Под одобрительное мычание менеджер уходит. Мы, не торопясь доедаем завтрак, Тэхен вызвался вымыть посуду, и мы выдвигаемся. Ехать нужно было в соседний город, так что всю дорогу благополучно продремала у Трей-онни на плече. Учитывая бурный вчерашний вечер и не менее бурную ночь, дремали мы вообще всем микроавтобусом. Главное, чтоб Зиан бодрствовал. Разбудила нас онни, когда мы подъезжали и уже были видны ворота, украшенные огромным изображением Посейдона. Ну, и соответствующим названием — Вы знали, что Посейдон был одним из ведущих божеств древней Греции? — немедленно начал повышать наш культурный уровень Намджун. — Да, мы в курсе. Мы смотрели Приключения Геракла, — деловито сообщает Тэхен, с любопытством осматривая территорию. Тем временем, мы уже остановились на парковке и начали выгружаться. Парни собрались компактной кучкой возле меня и Трей-онни, пока менеджер Зиан бегал платить за место на парковке. Солнышко уже нещадно слепило, отчего приходилось неприятно щуриться. А еще я очень молодец, что не забыла солнцезащитный крем. Без него мы бы тут мигом стали, как жареные креветки, после сегодняшних купаний. Было еще достаточно рано, для самого наплыва туристов. Дождавшись Зиана, потопали к турникетам с уже давно купленными билетами. Благополучно пройдя, разделились по половому признаку по раздевалкам и договорились встретиться здесь же. Быстро переодевшись и спрятав ненужные пока вещи в ящик хранения, мы с онни вышли — к новым приключениям. — Мелкотня! — окликнула онни парней, стоящих в тенечке у карты, — Помните, что здесь могут быть люди, которые знают вас, будьте осторожны. Мы с Юнги мгновенно переглядываемся, понимая, что сегодня мы артист и его менеджер. Ну, ничего. Переживем. Это, в самом деле, не главная наша проблема. Ободряюще улыбаюсь, а парни продолжают обсуждать план и маршрут. В аквапарке я впервые, что не удивительно. А этот был еще и таким большим! Карта была огромна, на горизонте виднелись разноцветные горки разных форм и высот. Было много зелени, а магазинчики и ресторанчики были отделаны под хижинки из дерева. Было довольно уютненько. Вдалеке виднелся большой бассейн с лежаками. Туда мы в первую очередь и направились, чтобы занять места. Как оказалось, бассейн, у которого мы остановились был с волнами. Вау. На всей территории играла приятная расслабляющая музыка, так, что даже некоторые стали немного пританцовывать. Решили, что можем разделиться и каждый пойдет туда, куда хочет. Обговорили время встречи и разбежались. Время шло, мы с онни бродили по огромной территории, уже прокатившись на некоторых горках. Иногда встречали парней. Иногда слышали их с горок. Нет, там не одни они орали от избытка чувств, конечно. Но мы каким-то образом даже в искаженном эхом и расстоянием «ААААуууу» легко вычисляли своих. И, поскольку вопли были в основном, восторженными, то продолжали наше путешествие. Все-таки последний день отпуска, когда еще придется? Мы с онни и плавать поучились, и повалялись на своих шезлонгах, отдыхая. Даже успели выпить по какому-то коктейльчику. Безалкогольному, по настоянию онни. Да и самой как-то особо не хотелось, вчерашнего хватило. К нам периодически подходили парни, рассказывая на каких горках нам лучше покататься, а куда лучше не стоит. Однако, летать на полной скорости с водой в лицо пока не хотелось. Решили просто взять двойной круг и прокатиться по речке с течением, которая проходила по всей территории. Искусственная речка с искусственным течением несла нас мимо искусственно-живописных берегов, под мостиками и зелеными сводами деревьев в мире и спокойствии. Иногда нас закручивало вокруг своей оси, и мы пытались выровняться, загребая руками и ногами, или отталкиваясь от берега. Иногда переговаривались, рассказывая друг другу всякую ахинею, что только в голову приходила. Нет, конечно, мой внутренний фильтр я не отключала, и самые шокирующие подробности детства и молодости на онни не вываливала. Но ее подход к жизни мне нравился: черный юмор на самом деле штука довольно жизнеутверждающая, по себе знаю. И все бы так и продолжалось, если бы нас не окликнул мужчина, следовавший уже некоторое время за нами, смело и как-то явно заигрывающе улыбаясь. Явно большой, мышцы крепкие, похоже, местный. Из того что он сказал, я поняла только то, что он хотел познакомиться. Не успела я подумать, что присутствие кого-нибудь из команды, или, еще лучше, Зиана, было бы очень кстати, как онни резко выпрямилась, приобнимая меня и свирепо глядя на мужчину. — Нам третий лишний не нужен, — рявкнула она на английском, но тот не унимается. В итоге госпожа оператор, продолжая меня приобнимать, преспокойно показала средний палец, когда мужчина закончил свою ломаную речь. И все это происходило, пока мы плыли по речке! Поняла, что чувствую себя с онни в полной безопасности, будто меня под крыло взяли. Хотя, сейчас это было в прямом смысле этого слова. Давно такого не чувствовала. В общем, мужчина резко притормозил на ближайшем повороте, что-то бурча себе под нос про лесбиянок. Тут и я, мягко говоря, прифигела. Онни, явно смеясь внутри себя над ситуацией, пожала плечами, отпуская меня. Вот ведь блин, а? Ну, расслабленно-умиротворенное состояние так или иначе, закончилось. Так что, подрейфовав еще немного, отправились на место встречи, так как время наше прогулки уже истекало. В выбранном для встречи бассейне уже весло плескались несколько парней, прыгая перед волнами. А у меня слегка прихватило живот. Ладно, обернулась в парео, на всякий случай. Ничего, больше купаться мы не планировали, так что сейчас переоденемся и в Океанариум. Так и сделали. Живот болел все сильнее, так что пришлось лезть за таблетками и водой в рюкзак. Ну, сейчас я в отпуске, мозг может и на половину мощности поработать. Стало немного легче. Ну, хорошо, что успела накупаться. Спасибо, Чербурген!

***

В Океанариуме было темновато и даже прохладно, после жары на улице под палящим солнцем. Мы, не торопясь, прогуливались мимо аквариумов, рассматривая рыбок и других жителей подводного мира. Там даже был небольшой отдел террариумов в самом начале. — Хен, а что за КрокоТоп? Почему его так назвали? — тыкает в табличку Тэхен, возле большого террариума с крокодилом, — Это потому что он большой? Потому он топовый? Намджун смотрит на младшего Кима в недоумении, но подходит, чтобы посмотреть. — Не знаю… Может, никнайм такой? — недоумевает он спустя пару минут. Вроде обычный крокодил? Надо в поисковике глянуть… Привлеченные разговором, к «простому крокодилу» подтягиваются и все остальные. Вот это простой, конечно! Еще немного подрастет и спокойно сможет откусывать головы особо любопытным… А пока он миленько плавает в водичке. — Хен! Хен! — пакостно хихикая, зовет Чимин, тыкая пальчиком в еще один аквариум, — Где-то мы их уже видели. Конечно, вся наша толпа бросается к указанному месту и только Юнги резко отворачивается, прикрывая рот рукой. Потому что в аквариуме снуют в огромном количестве стада больших и жирных тараканов. Следом от витрины отпрыгивает Хосок, которого как раз и звали …полюбоваться. — Айщ! Фу на вас! Пошли уже на рыб смотреть. — Но посмотри! Тут такие забавные кузнечики! — просит Чонгук, переходя к следующему аквариуму. — Пошли! — Онни с Зианом уже вперед ушли, идем, — говорю я и все послушно выходят на новую локацию. Смотрю, как Юнги выпивает немного воды из бутылки, и жалобно смотрит на меня. Мда… Пропускаю вперед нашу галдящую стаю, притормаживаю, чтобы занять место рядом с Мином. Здесь камеры запрещены, темно, и вообще, я соскучилась!

***

Встречаемся взглядами с Мином и, воровато оглянувшись на парней, ушедших уже к рыбкам, не сговариваясь возвращаемся к террариумам. На самом деле вообще без разницы куда, главное, где темно и нет людей. У меня в планах, на самом деле, было все-таки задать пару вопросов, типа «Тайну! Открой тайну!», про которую я сегодня услышала. Но как-то само собой получается, что вместо разговоров мы стоим где-то в уголочке между подсвеченных зеленых окон террариумов и целуемся. Притом это чувствуется так нормально. Мы просто так целуемся, без всякой причины и повода. Просто — хочется! Вот прямо сейчас. И мне тепло и немножко смешно. И вообще в кайф. Губы, руки, дыхание, тепло, жар… И никто нас не видит, и никто не помешает! Даже глаза прикрываю, отключаясь от мира. И Юнги вроде тоже. Тук… Тук… Тук-тук. Замираем, так и продолжая удерживать друг друга. — Я очень надеюсь, что это не Хосок, — шепчет Юнги. — Только бы не Трей-онни… — тихо пищу я в ответ и медленно-осторожно оборачиваюсь на стук, — Серьезно? Оказывается, ноги привели нас к тому самому аквариуму с тем самым Простым Крокодилом, по имени Крокотоп, и вот теперь он ритмично тыкается мордой в стекло рядом с нами. Наверное, к добыче рвется? Или просто — скучно ему там, за стеклом? И одиноко. В итоге, встретившись с зубастым чудовищем глазами, я выползла из рук Юнги, разглядывая зеленого бедолагу. — Ты чего подсматриваешь, красавец? Правда, красивый, да? — оборачиваюсь на слегка затупившего Мина. Ой, а чего он такой растрепанный? Юнги заторможено кивает и делает осторожный шаг назад. Крокотоп широко открывает пасть, каким-то чудом не сводя с нас загадочного взора. — Ты посмотри, какой он …потрясааающий! Какая у него кожа! А глаза! — Ага! А челюсти, а зубы! — подхватывает Юнги в тон, — пошли, — аккуратно оттаскивает меня от крокодильчика парень. — Пока, красавец, — послушно встаю и прощаюсь, уходя следом за Мином, держась за его руку. Как мы проходили мимо террариумов с тараканами… отдельная история. Но если вкратце… с закрытыми глазами и бегом. Пока никто не заметил нашего исчезновения. Да. И волосы пригладить, футболочки обдернуть — тоже надо. Я уже говорила, что мы с Мином очень предусмотрительные?

***

Вместе с остальными движемся через стеклянный туннель, стоя на самоходной дорожке. Рыбы выше, рыбы рядом, рыбы вокруг. — Интересно, с какими животными мы могли бы посоревноваться? — задумчиво произносит Чонгук, провожая взглядом проплывающую над головой акулу. — Из тех, кто здесь? — Разве, акула не отступит, если ударить ее в нос? Если ударишь их вот так, — показывает Чон-младший, вопросительно глядя на Намджуна. — Вот-вот. Но сначала ждешь, пока акула приблизится, чтобы схватить ее, — с легкой улыбкой присоединяется Чимин, подходя к тусовке. Я с интересом поворачиваюсь к ним. Это совершенно в их стиле, думать, как бы завалить акулу, мелкие цели — не для них. — Тебя утащат вот так вот, — показывает Чимин, на Чонгуке, как будто его руки, это челюсти, верхняя и нижняя соответственно. Намджун смотрит на младших с неподражаемым выражением «эти дети…но это мои дети» и не перебивает. Я тихо хихикаю, наблюдая, как Чонгук немедленно начинает придумывать ответный ход. Вот он, дух победы! — Тогда нужно ударить ее до того, как она тебя схватит… И отступив, легонько шлепает Чимина по тыльной стороне ладони. — Кто-нибудь ему скажет? — оглядывается Юнги, готовый пробить фейспалм. Однако умиленная улыбка все еще играет на его лице. Я пожимаю плечами, продолжая наблюдать за спором. — А если тебя утащат за руку вот так? —Чимин всерьез вошел в образ акулы, теперь делая так, будто тащит Чонгука вперед. — Можно уже дальше не пытаться, — хмыкает Хо, глядя, как акула снова проплывает над нами. — Тебя съедят просто, — авторитетно сообщает Намджун, а Чонгук надувается. — Это не по плану. — Тут вообще его не должно было быть, — пожимает плечами Мин, уходя вперед, к следующему аквариуму с невероятными ажурными медузами.

***

Неспешно пройдя всю территорию океанариума, мы вышли из здания. Теперь пора было ехать домой. Были мы уставшие, накупавшиеся и, несмотря на солнцезащитный крем, загорелые. Солнышко уже светило где-то на горизонте, говоря о том, что уже вечер. Еще завтра и все …улетаем. Странное ощущение. Вроде и домой хочется, а вроде тут так хорошо. — Нуна! У нас же будет пирог? — подкалывает Сокджин Трей-онни, уже три дня обещавшую нам пирог на ужин. — Не, я сегодня думала… — ОООО! — раздается радостное по салону, а девушка морщится: — Не орите, мои уши не готовы к такому. Да. Пирог все же будет. Что бы Нуна-Бомб по этому поводу себе не думала. — Тебе помочь? — предлагаю я. А что, я тоже пирог хочу. Тем более два, если вспомнить ее обещания. Хорошо. Так и решаем. Зато знаем, что на ужин будет.

***

Парни отправились сушить вещи и убираться по дому, а мы приступили к готовке. Впрочем, сработались на кухне мы удивительно легко. Да и что там срабатываться-то, Онни — тесто, мне — начинку. И вот мы уже маемся от безделья, время от времени косясь в сторону духовки, принюхиваясь и поглядывая на часы. Оставалось совсем немного, пирог уже пах нежно и аппетитно, и на этот запах стали собираться в холле изголодавшиеся дети, так что мы просто сидели возле духовки, продолжая залипать в телефоны. О, Менджун-онни, видюшку с круто тренирующимся почти-супругом получила, мне ответила: «Это, конечно, прекрасно. Но я не этого добивалась.» Я: «????» Менджу-онни: «Он просто дурак!» Я: «Совсем не понимаю. Что не так?» Менджу-онни: «Я ему и так и эдак намекаю, что беременна! А он тупит» «Либо притворяется, что тупит» «Вдруг он ребенка не хочет?» Я: «Да быть не может!» «Онни, он мог, правда, не понять» А сама сейчас в ступоре сижу, вспоминая свой яркий сон в самолете с беременной Менджу в главной роли. Ну бабуля, ну… Сбылись твои обещания! «Вот погоди, вот двадцать один исполнится!» Блин. Менджу-онни: «Я уже и не знаю, как ему еще сказать» «Ну, хочешь, я сама поговорю?» Правда, понятия не имею, как с ним об этом разговаривать. Включить королеву, и так, с ноги: «Ты чего Госпожу Кан Менджу обидел, Зиан!» Тем временем Трей-онни, последние пять минут не сводившая взгляда с пирога за стеклянной дверцей духовки, тоже решает поговорить: — Как там у вас с Юнги все проходит? А я же на своей с Менжу волне:  — Онни, а вот как ты сказала своему мужу, что беременна? Девушка очень-очень медленно выпрямляется, настороженно смотря на меня: — Так. А тест на беременность ты уже сделала? — Чего? — офигеваю я. Вот это поворот! — Хотя… Ну, конечно сделала, иначе чего бы вы в аптеку с Мином бегали… Ах, он гаденыш…! — Мы… Онни, ты о чем? — Ах засранец, ах козлина, ах… А я-то думаю, что ж ты прокладки не… Тебя же вчера тошнило?! Тут я понимаю, что именно в голове у моей самозванной дуэньи, но… поздно! — Нет! Онни! СТОЙ! Я все объясню… Да. Поздно. Повернувшись тылом ко мне и пирогу Трей-онни бросается прочь с кухни. Прихватив обляпанную мукой скалку со стола.

***

Менджу-онни: «ШинЛин?» «Ау» «Где ты» «Ты куда исчезла?» «Что-то случилось?» «В чем дело?» «Где все?» «Ты обиделась?» «Ты меня пугаешь» «?» «???» «????????» Я: «Все в порядке» Менжу-онни: «Я поняла, спасибо.»

***

… Перехватив скалку поудобнее и издавая воинственные вопли, грозная Нуна-Бомб мчит по коридору, сметая все на своем пути. Точнее, эти «все», встретившееся ей на пути, сами собой отскакивают в стороны, прижимаясь к стенкам и втягивая животы. Совершив короткий забег по первому этажу и по кромке бассейна, но не обнаружив искомое, Трей-онни останавливается, нацелившись было на меня, и мне очччень не по себе от ее обвиняющего взгляда. С другой стороны, то, что Юнги каким-то чудом избежал ее гнева, меня радует. Пусть она еще чуть-чуть побегает, адреналинчик выжжет, и с ней можно будет даже разговаривать. Минут через пять. Или десять. Наверное. Вот и примчавшийся на шум Зиан не спешит в атаку, тоже заныкался в уголочек и не отсвечивает. И я начинаю уже прикидывать, как подойду — осторожно и отберу скалку — бережно. Но. Дверь прихожей, в которой мы с Мином скрывались во время дождя, распахивается, и ничего не подозревающий безмятежный Юнги выходит в холл. Почему не подозревающий? Да у него в ушах наушники, и он потряхивает головой в одному ему слышном ритме. Толпа свидетелей будущего жестокого преступления оператора против айдола ойкает с отрепетированной годами тренировок синхронностью и робко рассасывается по холлу и его окрестностям. — Тыыы! — возглашает онни, вытягивая перед собой боевую скалку, как меч, — безответственный, бесчувственный, бессовестный… Проморгавшись, Юнги поспешно выдергивает из ушей проводки гарнитуры и устремляет недоуменный взор на гневающуюся нуну. Поняв, что речь ее пропала даром, брюнетка набирает полную грудь воздуха, и повторяет, выделяя каждое слово взмахом смертельного оружия: — Безответственный, бесчувственный, бессовестный! И мы кажется, даже слышим свист рассекаемого скалкой воздуха. — Что-то случилось? — вежливо офигевает Юнги. — Он еще спрашивает?! Безответственный! Бессовестный! Как, как ты мог так с ней поступить? И указывает скалкой на меня. — Когда успели? — офигевает теперь еще и Намджун. Да так офигевает, что аж вслух. Ему, небось, с утра разведка совсем другое доложила, устами Хосока. — Чего? — Хосок и Юнги тоже офигевают — хором. — Трей-онни! — рискую я привлечь к себе внимание. Напрасно. — А ты вообще, молчи! — набрасывается онни на меня, но бьет скалкой почему-то по Юнги! Юнги же, не то охренел, не то просто с женщинами не дерется, так что даже и не пытается защищаться. Это я визжу в полный голос: — Не он! Отец — не он! Взгляды присутствующих сходятся на мне: — Зиан! Зиан — отец! — Я ни причем! — теперь уже и наш бесстрашный воин бросается прочь от взбешенной женщины, и правильно, от нее сейчас никакая боевая подготовка не спасет! А до меня доходит, наконец, ЧТО я только что сказала. При взгляде на Юнги. И бледного Хосока. — Да не я беременна! А Менджу-онни! Айгх! Она уже замучилась писать! И намекать! Включи мозги уже, папаша! — Так значит, это что…? — медленно доходит до боевой моей дуэньи. — Пирог горит, — бросается мимо нее на кухню Чонгук. Зиан провожает его взглядом, подбирает упавшую челюсть и… орет: — Я стану папой!!! Подпрыгивая на месте и колотя себя кулаками в грудь, как Кинг-Конг. Юнги медленно выдыхает и приземляется на ближайшее кресло, держась за голову. Я сажусь рядом. Зиан судорожно шарит по карманам, в поисках телефона, находит, выскакивает во двор, через окно прекрасно видно, как он орет в трубку, размахивая руками и едва ли не пританцовывая. — Завидую, — честно признаюсь я. — Ага. — Пиздец. — Он самый.

***

Пироги спасли. Ну, чуть-чуть корочку ножом подскребли. Чонгук-спаситель-пирогов, за ужином получил не меньше похвал, чем мы с Трей-онни, этот пирог приготовившие.

***

— …Как дура, по всему дому со скалкой бегала! Сознайся, Лин, это была такая месть? — потребовала ответа онни чуть позже, когда все разошлись, а мы остались вдвоем на кухне. — Месть? Да за что? –принялась я играть в несознанку. — Ну вы с Мином и засранцы! Ну вас нафиг, друг друга стоите! — Да не нарочно я, так случайно получилось! — Вот правду мне говорили, не трогай Шинлин, Ким-может-все! — Кто говорил? — жадно спрашиваю онни, — Кан Мэнхо? Как у него дела? Его не уволили? — Не знаю, если честно, пока вроде в отпуске. А есть за что? Вот как она это делает? Мастерство женской беседы, на уровне Туен-онни. Пригорюнившись смотрю в темнеющее окно с видом на садик. Последний вечер… Интересно, как у нее с ее Красавчиком? Скоро увидимся. — Пойдем спать, что ли?

***

— …вот Шинлин, например, — резко сажусь в постели, пытаясь понять, что происходит и почему я услышала свое имя. Понимаю, что дверь на балкон осталась открытым и с улицы слышны голоса. Как в бреду встаю, чтобы закрыть балкон, но замираю, услышав продолжение. — Вот Шинлин, девочка, к примеру! А какая! О-го-го! А представьте пацаном была бы! — слышу искренний восторг в голосе Сон Сондыка и зависаю. — Боже упаси. Так, а кто это недовольный такой? — Да мне без разницы кто будет, девочка или мальчик, — счастливо выдает Зиан и до меня наконец доходит. Изгнав с уютного местечка бантан, у бассейна сидит наше начальство и квасит. Видимо, празднуя предстоящее пополнение в семье Зиана. — Да ладно, у меня две дочки и такие разные, так что не думаю, что это от пола зависит, — делится Сондык, отпивая что-то. — Ты-то у нас бывалый, конечно, — фыркает Седжин, единственный у кого дети есть, - Будешь советы давать теперь. — Я спать, завтра вставать рано, — вижу, как со своего места тяжело поднимается Акул и хмурой тучей уходит в дом. — Что с ним? — вопросительно смотрит на Седжина Зиан. — Не обращай внимания, тема больная. — Ладно, и правда пора ложиться, а то завтра будем как сонные мухи, — хлопает по коленям и тоже встаёт Седжин. Вижу, как мужчины собираются и уходят. Надо возвращаться в кроватку…

***

Утро обещало быть добрым, даже с будильником Трей-онни и ночными похождениями. Притом сама онни как спала, так и спит под эту трель. Я же, полежала еще немного и начала потихоньку собираться. То, что дальние и частые поездки приучили меня спать и бодрствовать в любом графике и вообще вне режима, имеет свои преимущества: например, легко и без всякого напряжения я сегодня буду первой и единственной в очереди в ванную. Так что собираю чистые вещи, полотенца и потихоньку выхожу в коридор. Похрапывание, сопение, живая тишина, как-то это так напоминает общежитие, что аж тепло становится. Из-за дверей Намджуновой-Чонгуковой комнаты слышен мощный такой храп, как Чонгук его переносит? Хотя, он с детства привык… С этими мыслями подхожу к ванной комнате и… дверь распахивается. Навстречу мне выходит Намжджун, в таком же огромном халате, что и мой, только на нем он куда лучше смотрится. Сонно киваем друг другу… Стоп! А кто же тогда в комнате храпит? Похоже, сегодня я случайно раскрыла еще одну маленькую бантанскую тайну. Как бы мне раскрыть свою собственную, большую? Растягивая удовольствие, помылась, высушила волосы и даже немного подкрасилась, впервые за эти две недели, а теперь пора собирать вещи. И завтрак готовить. Трей-онни к этому моменту встала и теперь тупила в телефон. Так как вещи в шкаф я в основном не выкладывала, оставалось только немного переформировать все в чемодане и достать вещи в которых поеду. Так и начались наши неторопливо сборы. Ничего необычного, все по традиции орали, кто у кого трусы спер, где чья футболка и где вообще чемодан. Видимо, не у всех такая полезная привычка, хранить свои вещи в чемодане.

***

За завтраком, на сей раз правильным с точки зрения здорового питания, потому что я готовила, Великий наш хореограф сурово откашлялся, привлекая внимание: — Ну что, хвараны? Кони в стойлах не застоялись, мечи в ножнах не заржавели? — и подмигнул даже. — Это он о чем? — с надеждой в голосе, типа «а вдруг я все же ошибаюсь», спросил Тэхен. — Как о чем, завтра уже концерт, через двадцать минут собираемся, один прогон — и все. Никто не выглядит ни расстроенным, ни ошарашенным. Разве что Сокджин с тяжким вздохом отводит взор от блюда с остатками вчерашних пирогов. Действительно уже по сцене соскучились? Тем более последний концерт тура и домой. Так что, покончив с завтраком, айдолы дисциплинированно отправляются по комнатам, переодеваться, а главное — переобуваться. И только Намджун, по счастливой случайности обувший с утра полукеды, а не привычные шлепанцы, может позволить себе раскинуться на диване, вытянув в проход длинные ноги. А мог бы и помочь, между прочим, спасибо Вам, Сон Сондык, я сегодня без помощников. Потому что намджуна к кухонным работам привлекать - я не настолько в отчаянии. Прибираясь на кухне краем глаза поглядываю в холл. И потихонечку офигеваю. Сначала наш Командир, как нормальный человек, тупит в телефон, с гарнитурой в ушах. Потом освобождается от наушников, и энергичная клубная музыка становится слышна на кухне даже сквозь шум льющейся воды. А потом звук меняется, я автоматически оглядываюсь на дверь… И ё-маё… Намджун сидит на диване, с заткнув уши руками и с наполовину засунутым в рот смартфоном. — Ик — кажется, говорю я вслух. Но Джун меня не слышит, а осторожное выражение на его лице сменяется …блаженным. Насколько позволяет это рассмотреть аккуратно прикушенный зубами гаджет. Чего? У спустившегося к месту будущих тренировок чимина, похоже, тот же вопрос. — Эээ… Хен. Прости что интересуюсь. Вроде в такой …эээ ситуации полагается закрывать глаза… а не уши? — захлебываясь смехом, спрашивает Чимин. Мелкий засранец прекрасно понимает, что хен его не слышит, и даже самого Чимина с сочувственно-заботливым выражением на умильной фансайной мордочке не видит. Но я-то слышу. И вижу. Так что выхожу из кухни и на всякий случай демонстрирую этой наглой хитрой морде скрученное жгутом кухонное полотенце. Вот меня Намджун видит, и взгляд устремленный на лестницу — тоже, и понимает, что здесь не один. Зубен клац-клац, смартфон — дрыц-тыц. Намджун сгребает в просторную горсть распавшийся гаджет и с ловкостью, отработанной многолетними тренировками придает гаджету исходный вид. — Это что сейчас было? — настороженно спрашивает Сокджин. Оказывается, свидетелей неадекватности лидера еще больше, чем я думала. — Ты своих фильмов, с блин, «визуализацией сексуальных фантазий» пересмотрел? — Джин обозначает кавычки узловатыми пальчиками. Намджун все еще не вернувшийся в разумное состояние- брови чуть ли не у линии волос, глаза широко распахнуты - бантанских наездов будто и не слышит: — Я прочитал, что звук будет интересный… и… хотите попробовать…? — Чего? — Не, мужики, реально как на концерте! Изнутри! Аж до косточек! Каааайф! Н-да. Вот теперь я и понимаю, что значит рев боевой трубы для боевого коня. Потому что Сокджин деловито вылавливает в кармане шорт свой телефон и приземляется на диван рядом с Намджуном, показывая название какой-то песни: — Это подойдет? И, обтерев свой телефон об шорты, тоже засовывает его в рот. И закрывает уши. И глаза. О господи! ДАЙТЕ МНЕ ЭТО РАЗВИДЕТЬ!