Откровения

Сознание возвращается рывками, а зрение ужасающе медленно приобретает резкость. Шивону слышится неясное перешептывание, бормотание, но он не может на нем сосредоточиться, отвлеченный болью в предплечье и груди. Ему кажется, словно на грудную клетку ему положили наковальню и еще по-садистски надавливают на нее своим весом. Дышать так тяжело. Он хрипит, пытаясь хоть что-то произнести, но горло настолько пересохло, что невозможно выдавить из себя ни единого полноценного слова. К нему тут же кто-то наклоняется, и по нескольким трудноразличимым репликам он узнает голос Донхэ. Друг явно волнуется и касается его руки. Шивон бросает попытки извлечь из себя членораздельные звуки и снова концентрируется на своих ощущениях. Что с ним? Инфаркт? Сердечный приступ? Боль в груди вполне себе симптом. А может, смертельное заболевание? Он бы даже не расстроился, будь это правдой. Он давно не чувствует себя на свои двадцать шесть лет. И это было бы таким простым решением всех его проблем. Не надо собирать силу воли в кулак, решаясь на самоубийство, просто сидишь и покорно ждешь своего конца. Внезапно он вспоминает о концерте. Донхэ здесь, значит, вступление либо закончилось, либо было отменено, потому что он - их центр чуть ли не в каждой песне, и без него все построение сбивается. Шивон теперь представить боится, сколько теперь на него тычков посыплется. Даже когда он снимался в дораме и из-за плотного графика отсутствовал больше, чем на половине выступлений, руководство его постоянно попрекало. Как будто он обладает способностью разделяться и находиться в двух местах одновременно. Да и спать и есть ему тоже, выходит, не принципиально. В то время от постоянного прессинга и стресса Шивон просто мечтал удавиться. Как он тогда хотел быть обычным мужчиной, который бы добросовестно работал днем, в положенное время приходил домой, обнимал красавицу жену и деток и погружался бы в состояние комфорта, покоя, любви и заботы. И знать бы не знал всех ужасов, сопровождающих их профессию, черной зависти людей, взаимных подножек и интриг, вседозволенности начальства, отчужденности одногруппников и рабского контракта. Голос Хэ вклинивается в его размышления, заставляя мозг Шивона среагировать на слово «Сонмин». Шивон моментально вспоминает, что, собственно, произошло перед тем, как резкая боль сбила его с ног и выключила сознание. - С-сонмин? Что с ним? – он усилием воли заставляет себя проговорить эти слова. Донхэ удивленно смотрит на мужчину, но потом выражение его лица мрачнеет. - Пожалуйста, только не волнуйся. Он не тот человек, который смог бы не волноваться. Насколько бы проще стала жизнь, если бы его постоянно не посещали тревоги, если бы он не принимал к сердцу неприятности друзей, если бы он не сидел все время словно на раскаленных углях. Если бы реальность хоть немного была похожа на те мечты, которые они лелеяли в детстве, если бы то, что показывают в сериалах, было правдой, если бы айдолы и правда шли по жизни с праздником, а их работа была бы не работой как таковой, а развлечением, беззаботным общением со знакомыми на шоу, неподдельной радостью на выступлениях, искренним желанием поделиться своими фотографиями в социальных сетях. Сколько несбыточных «если бы» разбивается о непробиваемую стену неукоснительных сценариев и поголовного притворства. - Его тоже положили в больницу. Он проколол себе ухо в девяти местах, не продезинфицировав иголку. Попал по нескольким нервам. И ему, как я понял, антибиотики будут колоть от возможного заражения крови, - Донхэ садится обратно на крутящийся стул рядом с кроватью Шивона. – И еще… Его будет посещать психиатр… Ты даже не представляешь, какую сцену мы обнаружили в номере, когда вы так и не спустились. Сонмин, сидящий чуть ли не в лужи крови с сумасшедшим взглядом, и ты на полу без сознания. Мы не знали, что делать, за что хвататься, просто напал какой-то ступор из-за шока. Потом Канин сообразил позвонить в скорую… Парень еще продолжает что-то говорить о концерте, о затюканном менеджере, об испуганных родителях, но Шивон снова отключается, погружаясь в свои скачущие, суетливые, запутанные мысли. Через какое-то время от врачей он узнает, что подкосил его приступ межреберной невралгии. Симптомы характерны и для сердечного приступа, но последствий как таковых нет. Хотя нет, есть. Обычному человеку пришлось бы избегать резких поворотов туловища, продолжительных и частых стрессов и нервных потрясений. А вот у него нет никакой возможности их избегать, поэтому он приговорен к подобным приступам, которые будут проявляться время от времени, а еще к боли от кашля, чихания, глубоких вздохов и, конечно же, смеха. Такое чувство, что теперь ему точно пора ставить крест на своей жизни. Аукнулись ему бесконечные съемки под холодным дождем и тяжелые физические нагрузки, которые сказались на его позвоночнике. Что ж, этого надо было ожидать. Давно мог бы привыкнуть к тому, что в жизни его поджидают сплошные подставы. А вы думали, им правда выделят акции агентства? * Когда все проходят армию, их группа воссоединяется, чтобы снова заблистать на радость фанатам, восхищающимся их неугасающей молодостью. Прошло столько лет, но они также резво прыгают по сцене, по привычке отслеживают модные музыкальные тренды, в очередной раз заверяют, что их новый альбом будет прорывом. Говорят, время поворачивает людские ценности на все сто восемьдесят, но только не тогда, когда тебе через несколько лет стукнет сорок, но даже чертову дюжину лет назад ты ощущал себя стариком. А клип все равно снимают в коробке. Шивон заходит в свою безликую квартиру, которая, наверное, так никогда и не дождется теплой и заботливой руки. Когда-то он видел только солнечные дни и думал, что они никогда не закончатся. Потом пришел огонь, который в беспощадной, мучительной войне пытался погасить и погасил-таки дождь, а на безжизненном пепелище остался только он один, до ужаса уставший. И как бы хотелось сказать всему миру, что он уезжает, собрать свои сумки, расправить крылья… Так хотелось бы сказать всему миру, что все кончено. Но даже его усталость будет в их глазах отговоркой. И она не сработает. Как не сработают болезни, физические и моральные, остальных его одногруппников. Ведь они никому не расскажут. Просто потому, что это не принято, потому что у айдолов не бывает проблем обычных людей, потому что их удача никогда не кончается, потому что они никогда не спотыкаются, попадая в беспроглядную тьму без входа и выхода, потому что они не способны просто взять и безоглядно, безотчетно и по-человечески влюбиться.