Черная Пантера

От лица Фиалки Я взяла кролика и понесла ее к Ветроглазке, матери котят, оставшихся без отца, которого убила Пантера. Ветроглазка только недавно начала принимать мою помощь, после того, как ей уже было на все откровенно плевать, кроме своих деток. Смерть Проныры окончательно ее добила. Я кинула ей кролика и вновь вышла на поляну. Дымохвост как раз возвращался к патруля. Он лизнул меня в щеку. - Какие новости? – поинтересовалась я. - Розоушка наконец нашла себе пару. – сообщил он, улыбнувшись. Мое сердце радостно подпрыгнуло. Роуз... Наконец-то... Надеюсь, она уже сумела забыть Листа и Чернику. - И кто же? – спросила я. - Мышеус! Если бы я сейчас что-то ела, то точно бы подавилась. Роуз... Как же так?! Все Грозовое племя всегда знало, что Мышеус влюблен в Розоушку. А Рози наверняка играет его чувствами. Ну она же не могла взять и полюбить именно его? Да и вообще, Роуз всегда не нравились белые и серые коты. - Что-то не так? – обеспокенно спросил Дым. - Нет, все в порядке. – соврала я. – Я пойду прогуляюсь, хорошо? Дым медленно кивнул. Он точно мне не поверил. Я выбежала из лагеря. В сторону Грозового племени. На границе мне подвернулись Розоушка и Мышеус. Какая удача! Они жались друг к другу, мурлыкали, смеялись – в общем, вели себя как любые счастливые влюбленные. Однако я знаю Роуз. Она превосходная актриса. Я же вижу, как вымучены ее улыбки и как в глубине души она страдает. - Роуз! – крикнула я. - Фиалка! – повернулась она ко мне. - Есть разговор. – сказала я. - Можешь говорить. – сказала она. – От Мышеуса у меня нет секретов. Ага, нет. Так я тебе и поверила. Я умоляюще посмотрела на Мышеуса. Он кивнул, быстро лизнул Роуз в щеку и скрылся в деревьях. - Ну, так о чем ты хотела поговорить? – как ни в чем не бывало спросила Роуз. - Ты его не любишь. – это был не вопрос, а утверждение. – И не отрицай это. - И не подумаю. – пожала она плечами. – Да, я его не люблю. - Тогда зачем весь этот маскарад? – спросила я. Ух, не нравился мне ее тон... Она говорит так, словно это самое обычное дело – играть чувствами воина. - Мне больно, Фиалк. – призналась она. – Больнее с каждым днем. Мне нужно развеяться. - Ты правда думаешь, что можешь полюбить Мышеуса, только если станешь с ним парой? – подняла я брови. - Да, я так думаю. Я поняла, что ее не переубедить. Если Роуз решила чего-то, то никто не сможет заставить ее отступиться от задуманного, только если она сама не одумается. Роуз восприняла мое молчание как окончание разговора, махнула хвостом на прощание и кинулась в сторону деревьев, в которых скрылся Мышеус. Я вздохнула. Потом увидела мелькнувшую светлую шерстку Медолапки. - Меди! – позвала ее я. - Ой, привет, тетя Фиалка! – звонко крикнула она. - Мама с тобой? – спросила я. - Да, она тут, неподалеку. – ответила Меди. – Мне ее позвать? Я задумалась. Говорить в присутствий Меди будет неудобно, а она обязательно подслушает, такой уж у нее характер. Поэтому я сказала: - Скажи ей, что я хочу поговорить с ней здесь сегодня ночью. - Хорошо, тетя Фиалка. – махнула хвостом Меди и вновь побежала вглубь территории. Пылинька сможет все истолковать правильно, и она так загоняет Меди, что когда мы встретимся, та будет видеть десятый сон. Я вздохнула и посмотрела на лес. Где-то далеко внутри, в когда-то родном мне лагере, сейчас греется на солнце Пурди, оруженосцы, у которых окончилась тренировка, играют, а воины работают или ужинают. В лесу сейчас то тут, то там, можно встретить кота или кошку, которые когда-то были мне соплеменниками. Я вздохнула и приблизилась как можно ближе к границе, вдыхая когда-то родной запах. Как же мне хочется переступить границу. Переступить ее, войти в лагерь свободной кошкой, прежней Фиалкоглазкой, которую любят и уважают соплеменники. Однако Фиалкоглазку здесь уже знают только как вражескую воительницу, которая когда-то давным давно была нашей соплеменницей, но сейчас это в прошлом. Я сдержала навернувшиеся слезы, повернулась и побежала в лагерь племени Ветра. *** Ночью я принялась ждать Пылиньку у границы. Наконец она явилась. Я только сейчас заметила, насколько убитой она выглядела. - Пылинька? Что случилось? – испуганно спросила я. - С Листом поссорилась. – уклончиво ответила сестра. - Но почему? Пылинька предпочла оставить этот вопрос без ответа. Вместо этого она спросила: - Так о чем ты хотела поговорить? Я до сих пор не очень хотела менять тему, однако я все-таки заставила себя вспомнить, почему я ее позвала, поэтому нехотя ответила: - О Розоушке. При звуке этого имени Пылинька вздрогнула, как от удара в живот. - А что не так с Розоушкой? – поинтересовалась она. - Она его не любит. Это ясно как божий день. - Кого не любит? - Мышеуса, конечно. – раздраженно ответила я. Кого же еще? - Да, я тоже в этом уверена. – кивнула Пылинька. – И я также уверена в том, что одному Звездному племени под силу изменить ее мнение. Это же Роуз. - Тогда вопрос: что нам делать? – отчаянно спросила я. - А обязательно что-то делать? – подняла брови Пылинька. - Конечно! – горячо сказала я. – Это же наша сестра! Мы должны как-то ей помочь... - Проблема в том, что мы не имеем понятия, как ей помочь. Я хотела что-то сказать, но тут Пылинька предупреждающе подняла хвост, и мы обе умолкли. Повисло молчание, и я тоже услышала тихий бег, который становился все и громче и громче по мере приближения бежавшего к нам. Не успели мы с Пылинькой и переглянуться от ужаса, как увидели два парящих в воздуха зеленых огонька. - Что вы здесь делаете? – услышала я до боли знакомый голос. Стоп. Два парящих зеленых огонька? И этот голос... - Роуз? – крикнула я. - Фиалка? – вытаращила она свои глаза. – Извините, я не знала, что это вы. - Да все нормально. - Без меня собрались? – обиженно протянула она. – А, я вижу. Вы меня обсуждаете, да? – пронзила ее внезапная догадка. - Если честно, то да. – призналась Пылинька. - Ну, так вот. Мышеуса я не брошу и... - Роуз, хватит валять дурака! – не выдержала я. – Ты его не любишь! - Мы это уже проходили. – спокойно сказала Роуз, хотя я видела, что она с трудом сдерживала раздражение. - И это не принесло никакой пользы. – вмешалась Пылинька. – Это низко, Роуз. Вот так играть его чувствами. - Пылинька, скажи, ты ни разу не пыталась поставить себя на мое место? – сверкнула глазами Рози. – Прям никогда-никогда? Ну, так вот сейчас попытайся. Сначала обнаруживаешь, что любимый кот любит твою сестру. Потом, когда казалось, что ты вот-вот обретешь счастье и он будет с тобой, он выбирает другую твою сестру. У них рождаются котята – твои любимые племянницы, а ты даже не можешь спокойно на них глядеть, потому что сразу же вспоминаешь ту историю и боль медленно и мучительно съедает тебя изнутри. Потом ты вроде нашла утешение в другом коте, которого также любишь больше жизни. И вас разъединяет та же сестра... - Я хотела тебе лучшего. – буркнула Пылинька. - Нет, сначала дослушай. И вас разъединяет та же сестра. Ты успокаиваешься, и даже прощаешь сестру, хотя боль в груди становится невыносимой. А потом тот же кот, в котором нашла утешение, пытается с тобой заговорить и вернуть прежние отношения, а от этого только больнее. Ты страшно устала и измучена, тебе хочется только одного – лечь, лишиться чувств и никогда больше не вставать, тебе хочется умереть, лишь бы избавиться от этой внутренней боли, которая тебя медленно убивает изнутри. А тут еще какой-то влюбленный кот, который в самый неподходящий момент решает заговорить и не дает тебе лечь спать. Что бы ты сделала? Только не говори, что послала бы его к черту. Потому что я тебе не поверю. И я уверена, что ты сделала бы то же самое на моем месте. И ты, Фиалка. И все любые другие кошки. Вам обеим хорошо – у вас есть счастье, у вас есть котята, и уж не знаю, что там у Пылиньки с Листом, но у нее есть утешение в Медолапке и Веснолапке. А у меня – никого, кроме Мышеуса. Лишиться и его? Знаете, я бы такого и врагу не пожелала. - А ты не пыталась поставить себя на его место? – после недолгой паузы сказала я. – Он тебя любит, Роуз. Это будет для него страшным ударом, если он узнает, что ты все это время им играла ради собственной выгоды и собственного счастья. А на него тебе плевать. - Это не идет ни в какое сравнение с тем, что пережила я. – возразила Роуз. - Но это все-таки страдание. - Ну, сейчас уже поздно что-то исправлять. – пожала плечами Рози. – Я его не люблю и не могу ничего с этим поделать... Тут хрустнула ветка со стороны Грозового племени. Роуз и Пылинька резко повернулись и взглянули на куст, из которого донесся этот хруст. Роуз подошла поближе, принюхалась и воскликнула: - Орешница, выходи! Я в ужасе смотрела, как из кустов выбегает грязная и чудовищно злая сестра Мышеуса. Я словно язык проглотила, Пылинька попятилась, и только Роуз нашлась что сказать: - Тебя не учили, что подслушивать нехорошо? - А тебе никогда не говорили, что играть чувствами воина подло и низко?! – звонко крикнула она. - Да тише ты, весь лес перебудишь. – проворчала Розоушка. Орешница взвигнула от возмущения и бросилась на Розоушку. Я забыла обо всем на свете и перепрыгнула бы границу, если бы Пыльца меня не опередила. Она тут же прыгнула на Орешницу, придавила ее к земле и прошипела: - Как ты посмела напасть на глашатаю?! Роуз, широко распахнув зеленые глаза, в которых читался полнейший шок, попятилась от них. Орешница принялась бешенно вырываться, однако Пылинька прижимала ее к земле мертвой хваткой. - Что бы она не сделала, она остается глашатой и твоей соплеменницей, на которую запрещено нападать! – прорычала Пылинька, вне себя от ярости. – Твой наставник не учил тебя Воинскому Закону? Никогда не говорил, что нападать на соплеменницу, а тем более на глашатаю, запрещено? Я заметила, как глубоко вонзила Цветик когти в плечи Орешницы, поэтому крикнула: - Пылинька, хватит! Пылинька вздрогнула, пришла в себя и отошла на пару шагов. - Ненавижу. – бросила Орешница Роуз и побежала в сторону лагеря. Я взглянула на Розоушку, ожидая ее реакций, и обеспокоенно пискнула. Та осела на землю и тяжело дышала, прикрыв глаза. - Роуз, с тобой все в порядке? – пронзительным голосом спросила я. Пылинька круто повернулась к сестре. - Что с тобой сделала эта... эта... – Пылиньке от возмущения не хватило слов. - Да нет, Орешница не успела даже когти выпустить, ты сразу на нее бросилась. – я с трудом разбирала, что она там бормочет. – У меня просто голова страшно кружится... Я вернусь в лагерь, хорошо? Пылинька посмотрела на меня, я тяжело кивнула обеим. Понятно, в таком состояний Роуз оставлять сейчас нельзя, и Пылинька должна вернуться с ней. Я махнула хвостом на прощание, вздохнула и поплелась в лагерь. Однако я знала, что точно не смогу уснуть.