Черная Пантера

От лица Роуз Я со всех лап бежала в лагерь. Голова звенела, как колокол. Такой головной боли у меня не было со времен моего последнего обморока. Странно, что я еще не врезалась ни в одно дерево. Пылинька скоро меня догнала, она же быстрее меня. - Роуз, что с тобой? – выдохнула она не бегу. Я не смогла ответить и продолжала бежать дальше. Мне срочно нужен был Воробей. Наконец я ворвалась в лагерь. Большинство спали, на поляне были только Орешница и Мышеус, о чем-то шептавшихся. Едва я вошла, они оба начали враждебно рычать. Я молча пробежала мимо них к Воробью. Пылинька побежала за мной. - Разбуди Воробья. – осела я на землю. От вида враждебности Мышеуса голова закружилась еще сильнее. Сестра молча кивнула и кинулась к целителю. Через несколько секунд он встал с подстилки, привычно ворча, и осмотрел меня. - Ты ждешь котят. – заключил он. Пылинька охнула. Мир покачнулся, я застонала. - Ты это заслужила. – тихо сказал Воробей. – Нечего было играть его чувствами. Мне хотелось его ударить. И ударила бы, если не чудовищная слабость. - Я пойду объявлю Мышеусу. Я молча кивнула. Пылинька тут же подбежала ко мне. - Этого я и боялась. Полежи. Я покачала головой. Все равно скоро придется встать, когда сюда войдет Мышеус. Прошло несколько минут. Наконец он вошел. Пылинька тут же выбежала. Я хотела удержать ее силой, но рано или поздно придется поговорить с Мышеусом наедине. - Значит, ты лгала мне все это время. – наконец сказал он. Он держался холодно. Мне было не по себе. В голове что-то бешено тикало, так, что я даже перестала слышать, что он там говорит. И я была благодарна Небесному племени, что я этого не слышу. - Давай выясним одну вещь. – подала голос я, видимо, перебив его, судя по тому, как он послал мне еще один убийственный взгляд. – Ты собираешься позорить меня перед племенем? - А почему бы и нет? – с трудом расслышала я его хмыканье. – Пусть узнают, как чудесна и искренна их глашатая. - Это и тебя выставит не в лучшем свете. – спокойно ответила я, борясь с головной болью. – Повелся на мою ложь, которая была видна половине племени. Он подошел ближе. - Только ради котят. – тихо сказал он. Его глаза светились ненавистью во время разговора со мной, но оно вдруг исчезло, едва он кинул взгляд на мой живот. – Я не хочу, чтобы они жили с мыслью, что их доверчивый отец поверил лживой матери. Я затаила дыхание. Значит, скандала все-таки удастся избежать? - Но я тебе еще отомщу. Попомни мои слова. – бросил он и выбежал из целительской. Я вновь осела на землю. Следом за ним вошел Воробей. - Ты еще легко отделалась. – покачал головой целитель. – На, съешь и отправляйся спать. Я пережевала уже знакомое успокоительное и тоже выбежала из целительской. Кивнула Пыльце, и вошла в воинскую. При виде меня Мышеус демонстративно отвернулся. Я вздохнула и выбрала подстилку подальше от него. *** Беременность. Я жду котят от Мышеуса. Что я по этому поводу испытываю? Не знаю. Шок, это уж точно. Наверное, единственное, что я могу сказать определенно. Что я окончательно и полностью шокирована. Но шок также немного притесняют другие чувства, и я не могу понять, какие. Радость? Нет, это точно не радость. Во-первых, я никогда не любила как кота никого, кроме Листа и Черники, а Мышеусом я вообще играла. А тут на тебе – и я жду от него котят. У нас с ним будет что-то общее. Он будет отцом моих детишек. Кот, с которым я близко знакома всего три дня и которого никогда по-настоящему не любила и использовала для того, чтобы сбежать от своих чувств и проблем, и все равно у меня этого не получилось. Только сейчас я осознала, насколько подло и эгоистично поступала. Не везет моим будущим котятам с такой матерью. Огорчение? Опять-таки нет. Зачем мне огорчаться? Материнство – самое прекрасное чувство на свете. Ну, может, после любви. Вина. Да, наверное, правильнее всего будет назвать это виной. Вина перед Мышеусом, вина перед моими котятами, которые лишены любящей и нормальной семьи. Когда они родятся, мы с Мышеусом вряд ли снова будем вместе. А уж если они когда-нибудь узнают, в каких обстоятельствах они оказались у меня в животе, то возненавидят меня, возможно, также, как когда-то Львиносвет, Остролистая и Воробей возненавидели Белочную Звезду и Листвичку. И, конечно, новость о том, что я так играла Мышеусом, уважения мне в племени не прибавит. Остается надеяться, что Мышеус сдержит обещание и не выдаст меня никому. Не из любви ко мне, разумеется, которая сейчас, скорее всего, испарилась без следа, а из того, что это в конце концов и его тоже немного опозорит. Что он повелся на мою ложь, которая была видна половине племени. Как бы то ни было, новость о моей беременности и разрыве наших отношений с Мышеусом разнеслась со скоростью молний. Удивлюсь, если они даже до Фиалки еще не дошли. Львиносвет и Пеплогривка были огорчены тем, что мы больше не пара и у котят не будет нормальной любящей семьи. Воробей, который уже на протяжении всех трех дней читал мои мысли, только качал головой, когда речь об этом заходила. Пылинька почему-то теперь разговаривает со мной холоднее, чем обычно, и вообще старается не попадаться на глаза. Лист был расстроен их разрывом и до меня ему не было дела. Или, может, было, но он этого не показывал. Он вообще не разговаривал со мной даже по делу после того, как объявила ему, что мне на него плевать. *** Живот с каждым днем становился все больше. Я уже чувствовала тяжесть и не могла нормально бежать. Воробей объявил, что я жду тройню. Я помню крики Пылиньки из детской больше полугода назад - и у нее еще только двойня была - так что мне, видимо, на родах придется туго. Я с невероятным страхом ожидала этого дня, и довольно скоро обнаружила, что не могу сосредоточиться ни на чем, кроме самобичевания и мыслях моих деток. Самобичевания я старалась избежать, так что думать оставалось только о котятах. Если это будет три девочки, я их назову Фиалочкой, Пылиночкой и Пеплочкой. Если три сыночка, то однозначно Львеночек, Листочек и Черничка. Два мальчика и девочка – Пеплочка, Львеночек и, смотря на кого будет больше похож сын – на Листа или Чернику – так и назову. Если две дочки и сыночек – Львеночек, Пеплочка и Фиалочка/Пылиночка, опять же в зависимости от того, на кого последняя похожа будет. И плевать, что скажет Мышеус. В конце концов мне пришлось перебраться в детскую, к Ромашке, которая относилась ко мне более чем прохладно после того, как я играла ее сыном. Разумеется, вся его семья уже в курсе. Но к счастью, пока только его семья. Я продолжала распределять котов на патрули и квесты, и тут же удалялась в детскую. Пока наконец Белочная Звезда не сказала, что мне придется бросить свои обязанности глашатой, и вернуться к ним смогу только тогда, когда моим котята достаточно подрастут. По моей просьбе временным глашатаем она сделала Листопадника. После объявления этой новости я чуть ли не силой отвела Листа в сторону и почти на коленях умоляла его не отправлять часто Пылиньку на патрули и охоту. По правде говоря, именно поэтому я его и выбрала - другие просто не воспримут мою просьбу всерьез, а Листу самому дорога Пылинька. Мышеус следил за тем, чтобы я получала достаточно еды из кучи. На меня-то ему плевать было, но он хотел, чтобы его котята были крепкими и сильными, поэтому я должна питаться хорошо. Пока я отсиживалась в детской, все племя готовилось к битве с Пантерой. Оруженосцев тренировали усерднее, и нередко можно было заметить воинов, отрабатывающих приемы на поляне или в лесу. Мне страшно хотелось участвовать в битве и отомстить за Бурого и Колкозвезда, но, само собой, на меня шипели, едва я выпускала когти или приподнимала загривок. Это сильно выбивало из колеи. Рассуждения о будущей жизни котят и о том, как они воспримут правду, когда она всплывет наружу, все больше беспокоили меня. Я места себе не находила и все чаще и чаще сдерживала рыдания. Я так привыкла жалеть себя - столько всего произошло с того времени, как меня посвятили в оруженосцы! Я и не думала, что мое отношение к самой себе может когда-то измениться. И уж точно я никогда и представить себе не могла, что смогу ненавидеть себя настолько. Когда, черт возьми, я начну думать, прежде чем что-то делать?