Flame of Love

память болью жжёт воспаленное горло. пускай признания пылятся внутри, я ничего тебе не оставлю. ни дневников ни писем ни мемуаров. я не хочу закреплять на бумаге все, что было немыслимо важным. пускай только пряная нежность, впитавшись намертво в кожу, останется моей неотъемлемой частью.

      За окном была кромешная темнота. На небе рассыпаны звезды, словно шарики ртути. Тусклые и излучающие опасность. Словно предвещающие нечто ужасное. То, что причинит боль. Изменит жизнь раз и навсегда. Ольга сидела на мягком диване в офисе и боялась смотреть в окно. Сегодняшнее вечернее небо пугало её. Темнота за окном была зеркальным отражением души той, что носит даже соответствующую ей фамилию. Она вот-вот войдёт в комнату, чтобы попрощаться. Ольга хочет этого меньше всего. Ей хочется убежать куда угодно, лишь бы больше не встречаться с этим пронзительным взглядом синих глаз, в которых она тонула, словно в глубоком море. Но убежать сейчас было бы преступлением по отношению ко всему, что было между ними. Только эта мысль удерживает девушку на месте и помогает сдерживать слезы. Послышались до боли знакомые легкие шаги за дверью. Вот и все. Наступил решающий момент. Лена входит и сразу же запирает дверь.  — Лишние уши нам ни к чему, правда? — как ни в чем не бывало улыбается Темникова и садится рядом с Олей, еле сдерживающей дрожь во всем теле. Оля молчит, не зная, что сказать. В конце концов, это Лена предложила ей поговорить и обсудить всю ситуацию. Темникова сразу же понимает тактику Серябкиной и, откашлявшись, начинает говорить будто бы заученный текст.  — Я надеюсь, что ты правильно поняла меня и адекватно отнеслась к моему решению уйти из группы. Я хочу сказать тебе…  — Не надо. — Ольга резко останавливает девушку и поднимается со своего места. — Не надо мне сейчас говорить то, что ты рассказываешь на всех интервью, я уже устала от этой легенды про нормальную жизнь и желание завести ребёнка. Я прекрасно понимаю, что твоё решение абсолютно не связано с этим. Скажи мне сразу, кто он. И закроем тему, — голос предательски задрожал, и Ольга через силу сглотнула комок, подступивший к горлу. Темникова ухмыльнулась, в синих глазах мелькнули чёрные искорки лукавства. — Никто. Просто мужчина, с которым я познакомилась на одной из вечеринок. Оля, я действительно не хочу прощаться вот так. Ты принимаешь все слишком близко к сердцу. Если я ухожу из группы, это не значит, что я ухожу из твоей жизни. Мы по-прежнему можем быть подругами, общаться, ходить вместе по магазинам. Делать все, что делают нормальные девушки. — Что ты подразумеваешь под словом «нормальные»? — в голосе Серябкиной появились стальные нотки. — Не целующиеся, пока никто не видит? Не прожигающие друг друга взглядом каждую секунду? Что все это значит, Лена? — сорвавшись на крик, девушка подошла к окну и начала нервно стучать ногтями о подоконник. Темникова молчала. — Я все ещё здесь и жду твоего ответа. Виновато посмотрев на Ольгу, девушка встала и подошла к ней вплотную. Слишком. Близко. — Думаю, что ты немного заигралась, дорогая, — как можно мягче произнесла Лена. — Я не предполагала, что все это будет так много значить для тебя. Внутри у Оли словно что-то сломалось. Разлетелось на тысячи мелких кусочков, которые невозможно найти и собрать воедино. Ее использовали. Словно надоевшую игрушку, ее посадили на пыльную полку в самом дальнем углу комнаты, чтобы больше никогда о ней не вспоминать. — Тогда какого черта, я стесняюсь спросить, ты трахалась со мной в отельных номерах, соблазняла при каждом удобном случае, вела себя так, будто любишь меня, в конце концов? Что-то я не припомню, чтобы наши постельные сцены снимала камера для того, чтобы придумать историю двух девочек-лесбиянок в женской группе. Ты сейчас врешь и мне, и себе. — Ольга была в ярости. Под этим чувством скрывалось огромное разочарование и боль. Но свою слабость перед этим человеком она больше не покажет никогда. — Я думаю, когда-нибудь ты это и сама поймёшь, Оленька. — издевательским тоном произнесла Темникова, наклонившись к Серябкиной ближе и прикусив ей мочку уха. Невероятных усилий Оле стоило сохранить рассудок и не поддаться манипуляциям девушки. Она оттолкнула Лену и выбежала из комнаты. Все кончено. Окончательно и бесповоротно. Инцидент исперчен, как говорил Маяковский. Оказавшись на парковке и сев в машину, девушка дала волю чувствам. Содрогаясь в рыданиях, девушка припала головой к рулю. Нежные прикосновения на шелковых простынях. Горячее дыхание над ключицами. Томные вздохи и несвязное бормотание, умоляющее о большем. Воспоминания рвут душу напополам. Почему для одной это была всего лишь игра, а для другой — смысл жизни? Как же все это глупо и смешно. Ольга начинает истерически смеяться, прерываясь на рыдания и всхлипы. — Ненавижу! — девушка со всей силы бьет руками по рулю, попадая на кнопку сигнала. Стук в окно заставляет девушку вздрогнуть и обернуться. У окна стоит Лена и что-то показывает жестами. Зовёт к себе. К сожалению, поздно. Ольга поворачивает ключ зажигания и со всей силы жмёт на газ, выезжая с парковки. Куда угодно, лишь бы подальше отсюда. От того человека, в объятиях которого она была счастливее всех. Внутри что-то сгорело. Адское пламя убило всю теплоту и нежность. От сердца осталась лишь куча пепла, разлетевшегося по сторонам.