Flame of Love

у меня в груди протекает ток, не оборви наших чувств проводок. закрывай глаза, мое счастье. падай ко мне - в объятия.

      Утро следующего дня выдалось замечательным. За окном звучал щебет птичек и привычный городской гул. Ольга проснулась в сравнительно хорошем настроении, учитывая то, что последнее время оно почти всегда было отвратительным. Первой же мыслью, возникшей в голове шатенки, было воспоминание о вчерашнем концерте. О новой девочке, неизвестно как оказавшейся на месте Даши и пробудившей в душе Серябкиной что-то неизвестное, чему шатенка не могла найти логического объяснения. Её буквально распирало от радости осознания того, что Катя вновь появилась в её жизни. На душе опять появилось чувство спокойствия и умиротворения, которое она испытывала рядом с Кищук два года назад, находясь в состоянии нервного срыва. За все это время шатенка ни разу не чувствовала себя защищенной и нужной. Возвращение голубоглазого ангела было словно глотком свежего воздуха для легких, уставших от токсичной атмосферы жизни Серябкиной. Душу греет приятная мысль — теперь Катя не исчезнет на следующее же утро, не оставит Олю в неведении и разочаровании. По крайней мере, Оля сделает все для того, чтобы этого не случилось. Пора приступать к решительным действиям. Шатенка тянется к телефону и набирает номер Фаворской. — Привет, Полинчи. Слушай, у тебя случайно нет номера Кати? Хочу ее подбросить в студию, чтобы она не каталась по два часа на метро. — Привет, да, есть. Сейчас смску отправлю, — послышался в трубке сонный голос. — Блиин, так не хочу никуда ехать, — протянула Полина, глубоко зевнув. — Надо, детка, надо. За тобой тоже заехать, может, втроем сразу и приедем? — Не-а, меня Никита отвезет, у него выходной сегодня. Так что лучше помоги нашей новой подружке. Она, насколько я знаю, Москву знает крайне плохо, потому что жила в Туле. — Окейси, жду номерочек. Увидимся в студии, пупсик, — насмешливо произнесла Серябкина и сбросила вызов. Спустя несколько секунд на экране высветилось уведомление с номером телефона. Не долго думая, Оля сразу занесла его в контакты, подписав коротким «KK» с розовыми сердечками и нажала на вызов. Прошло около десяти гудков, прежде чем в трубке послышался сонный и удивленный голос.  — Алло? — Доброе утро, мисс Кищук, ваш черный Mercedez подъедет через полчаса, будьте добры, сообщите нам адрес, куда необходимо подать машину, — важным голосом проговорила шатенка, еле сдерживая улыбку. — Чего? Это кто? Я сейчас сплю, вообще-то, — слегка ошарашенный голос блондинки рассмешил Олю, и та расхохоталась. — Блять, Оля, это ты что ли? Зачем так пугать-то, — пробурчала Кищук, поднимаясь с постели. — Я очень сильно пугаюсь, когда мне звонят с незнакомых номеров. Это тебе так, на будущее. Ты что-то хотела мне сказать, или тебе просто было скучно?   — И то, и другое. Я тебе вообще-то сразу все сказала, это просто ты невнимательно слушаешь. Я заеду за тобой через полчаса, поедем вместе в студию, сегодня записываем новую песню. Адрес только скажи, а то я понятия не имею, в каком из районов Москвы ты прячешься. Перспектива прокатиться в машине с Олей безумно обрадовала Катю. Она сообщила шатенке адрес и побежала собираться. А ведь два года назад она так же ехала в машине с ней, только вот совсем не подозревала, что ранимая шатенка с заплаканными глазами — одна из самых красивых девушек страны — Ольга Серябкина. Холодный мрак той ночи совсем не позволял ей хорошо разглядеть лицо своей неожиданной подопечной, укутавшейся в куртку и натянувшей на голову капюшон. Дрожащей от холода и подступающих новых волн слёз. Сердце Кищук невольно сжалось, вспоминая тот ужасный и одновременно прекрасный вечер. «Надеюсь, теперь у нее всё наладилось», — с надеждой подумала блондинка, всей душой желающая Ольге больше никогда не переживать подобных эмоций. Спустя ровно полчаса под окнами послышался сигнал автомобиля, и Кищук выбежала во двор, невольно выдохнув от восхищения. Перед подъездом стоял невероятно красивый Mercedez безупречно черного цвета, в ярком солнечном свете ослепляя блеском своей металлической поверхности. Крыша автомобиля отъехала назад, и глазам Кати предстало не менее прекрасное зрелище, чем дорогой автомобиль. За рулем сидела невероятно сексуальная шатенка в солнечных очках и с ярко-красной помадой на губах. Увидев блондинку, девушка улыбнулась и одним легким движением сняла очки, устремив свой взгляд прямо в глаза Кищук. Будто бы желая заглянуть в душу. — Ну, чего стоим? Запрыгивай, что ли, — Серябкина мысленно ухмыльнулась, заметив реакцию Кати на её появление. — Опаздывать нельзя, Максим Александрович не любит. Вытащив себя из оцепенения, Кищук села в автомобиль и пристегнулась. Вновь обратила свой взгляд на божественно выглядевшую Ольгу, сосредоточенную на дороге. Ярко-красные губы контрастировали с черными очками и бледной кожей, а длинные темные волосы развевались на ветру. Можно было подумать, что Катя видит перед собой героиню какого-то клипа. Безумно красивого клипа. — Вкусные яблоки были? Вопрос ввёл итак мало что соображающую блондинку в еще больший ступор. — Прости, что? — Яблоки. Красные, в моей кухне на столе. Ну конечно. Кищук просто не могла в тот момент пройти мимо этих красоток, похожих на розы, так и манящих к себе. — Я уже совсем забыла про них, — улыбнулась Катя. — Да, безумно вкусные. Спасибо. Оля бросила быстрый взгляд на блондинку и вновь вернула внимание на дорогу. — На заднем сиденье бумажный пакет. Возьми его, — мягко произнесла шатенка, сворачивая на следующую улицу. Катя послушно потянулась за пакетом, оказавшимся довольно тяжелым. Заглянув внутрь, Кищук обнаружила точно такие же яблоки. Непонимающим взглядом она уставилась на Серябкину. — Кушай, они все твои. Потом можем заехать и купить еще, — Оля одарила блондинку своей самой теплой улыбкой и провела рукой по ее плечу. — Не знаю, как отблагодарить тебя за то, что ты сделала. Попытаюсь исправить это хотя бы с помощью яблок, — с усмешкой в голосе произнесла шатенка.   — Это безумно мило с твоей стороны. Но благодарить ведь совсем не нужно. Я сделала то, что считала необходимым в тот момент. Но за яблоки все равно спасибо, — Катя надкусила мягкую кожуру и довольно захрустела, вызвав у Оли улыбку.   — А можно вопрос? — осторожно спросила блондинка, перестав есть яблоко. — Спрашивай все, что хочешь. — Из-за кого ты хотела так поступить с собой? Кто этот человек? Оля нахмурилась, размышляя над тем, стоит ли сказать любопытной блондинке о той, кто до сих пор терзает её сердце. Но что-то внутри подсказывало — Кате можно доверять. — Возможно, ты и сама догадываешься, — задумчиво произнесла Оля, все еще метаясь между «да» и «нет».  — Даже не подозреваю, честно, — Катя потупила взгляд, уставившись в пол. — Не представляю, из-за кого можно пойти на такое. — Лена Темникова. Зрачки Кати на мгновение расширились и снова сузились. По коже пробежали мурашки, а руки пробила дрожь. Она, безусловно, слышала о дружбе Оли с Леной, но даже не подозревала, что все было настолько серьезно. — Оу, даже не знаю, что сказать, — тихо произнесла блондинка. — Ты до сих пор её любишь? — Люблю. Но это нездоровая любовь. Я пытаюсь вылечить её. Избавиться, как от злокачественной опухоли. Но получается крайне плохо. Точнее, совсем не получается. — испустив тяжкий вздох, Оля включила поворотник и выехала на автостраду. — Скоро уже приедем, так что недолго тебе осталось жариться на солнце, — Серябкина перевела тему, увидев, как Катя морщится от лучей, бьющих в лицо. — В бардачке есть пара очков, надень себе, я не могу смотреть на твои мучения. — Спасибо, последую вашему совету, моя госпожа, — съязвила Катя, нацепив на лицо очки. — Ну как, мне идёт? Оля посмотрела на Катю, надевшую ее любимые розовые авиаторы. Они безумно красиво сочетались со светлыми волосами и большими губами нежного оттенка. — Просто чудесно. Возьми их себе, они тебе больше идут, — улыбнулась Серябкина, заезжая на парковку. — Ну вот и все, приехали. Пойдём, сейчас запишем твою первую песню в составе SEREBRO. Шатенка взяла Катю за руку и повела за собой к лифту. Как ни странно, Кищук совсем не волновалась. Пока Оля была рядом, она чувствовала себя увереннее и не боялась возможных трудностей. Поэтому блондинка полностью доверилась Серябкиной, крепко сжимавшей её руку в своей и уверенно ведущей к дверям лифта, которые вот-вот откроются, чтобы впустить Катю в новую жизнь. Жизнь, подобную целому водовороту, состоящему из множества событий и изменений, все больше отдаляющих её от прошлой, не слишком хорошо сложившейся. И все больше приближающих к невероятным омутам карих глаз, прямо сейчас читающих ее душу, словно открытую книгу.