Flame of Love

POV Оля Пару раз за ночь она бормотала что-то несвязное испуганным голосом и прижималась ко мне ближе. Один раз она даже проснулась с громким «не трогай меня!», заставив меня подскочить от неожиданности. Приблизившись к ее лицу, я заметила на ее щеках слезы, которые тут же вытерла кусочком одеяла. — Солнце, ты в порядке? — прошептала я, ожидая ответной реакции. Она покачала головой и тихонько всхлипнула, укладываясь на мое плечо. В таком положении мы и проспали остаток ночи. Наутро мне пришлось оставить Катю в постели и отправиться на кухню готовить завтрак. Пока варился кофе, я решила для себя спросить у неё, почему она так беспокойно спала. Поставив тарелку с едой и чашку кофе на переносной столик, я вернулась вместе с ним в спальню, где все ещё спал мой маленький котёнок. Оставив завтрак на тумбочке, я залезла на кровать и начала покрывать ее лицо легкими и частыми поцелуями. — Солнце, пора вставать. Ну же, просыпайся. Но мои поцелуи не срабатывали. Тогда я решила испробовать другую тактику. Возможно, она меня убьёт за это, но кто сказал, что риск — это плохо? С ее лица мои губы переместились на шею, заставив Катю изменить позу. Мысленно улыбнувшись, я двинулась ещё ниже, постепенно спускаясь к линии бедра. Катя начала ворочаться и вновь попыталась лечь по-другому, но я резко оборвала ее порыв, притянув к себе. Запустив руку под одеяло, я без лишних колебаний поместила ладонь на то самое место и слегка надавила на главную точку сквозь нижнее белье. О да, наконец-то! Катя застонала и начала что-то бормотать. Спустя несколько секунд я различила почти умоляющее «ещё, Оля, еще…» и ухмыльнулась. Резко сжав ладонь и вызвав у моей девочки ещё один пошлый стон, я убрала руку и вновь вернулась к ее лицу, вовлекая в нежный и долгий поцелуй. — Доброе утро, соня, — проговорила я, оторвавшись от ее сладких губ. Она ответила не сразу. Сначала одарила меня укоризненным и почти обиженным взглядом, вызвав у меня улыбку, и только затем ее глаза засияли. — Если ты всегда будешь меня так будить, то я буду притворяться, что сплю. — Боже, какая же ты испорченная, — съязвила я. — Это я-то испорченная? Знаете что, мадам Серябкина, как говорится в народе, с кем поведёшься, от того и наберешься. Вот так! Рассмеявшись и чмокнув ее в нос, я пододвинула к Кате столик с завтраком. — Боже, как это мило, Оля, — радостно проскулила она. — Это все мне? — Да, все тебе. Я уже позавтракала. Кушай, а я у тебя кое-что спрошу. — Это у тебя уже традиция, устраивать мне допросы во время завтрака? — Допустим. Что беспокоило тебя ночью, солнце? Ты кричала и плакала. Она резко перестала жевать и уставилась в одну точку, практически не моргая. Затем перевела робкий взгляд на меня. В ее глазах потух тот самый свет. Мне стало неспокойно. — Это настолько серьёзно? Если не хочешь, не говори. — Серьёзно. Но я, наверное, скажу. Ты должна об этом знать. — Я очень внимательно тебя слушаю. Я взяла вилку и покормила ее кусочком сосиски, заставив улыбнуться, переплела ее руку с моей и приготовилась к рассказу. — В общем, не знаю, знаешь ли ты такого парня, как Фараон. — Это который в Египте? Ну, вообще, знаю, я несколько раз там была. Она рассмеялась и покачала головой. — Нет, глупышка. Есть такой рэпер, Фараон. Он очень известный среди всяких малолеток в основном. В общем, до того, как он стал популярным, мы с ним встречались. Сначала все было очень классно, мне с ним было очень хорошо, и я даже начинала по-настоящему в него влюбляться. Но потом он стал вести себя ужасно. Я для него просто перестала существовать. Он приводил к себе домой кучу девушек, с которыми устраивал групповуху, или трахался с каждой по отдельности. Популярность испортила его. В один момент я устала все это терпеть. Мне было ужасно больно, но я решила, что отношения наши уже давно закончились. Я приехала к нему домой и заявила, что больше не хочу быть его девушкой. В ответ на это он ударил меня и сказал, что никто не смеет бросать его. Он был похож на дикого зверя. Ярость и тщеславие ослепили его. Мне стало по-настоящему страшно. Я выбежала из квартиры и спряталась в кустах недалеко от подъезда. Спустя несколько секунд он тоже вылетел во двор и стал бешеным взглядом искать меня. В этот момент я подумала, что он убьёт меня, если найдёт. Я написала SMS своим друзьям и попросила приехать за мной. Они прибыли спустя десять минут, но Глеб все ещё был возле подъезда. Он словно знал, что я здесь, недалеко. Один мой друг, Паша, вышел из машины и спросил у Глеба, где я. В ответ на это он разразился тирадой, наполовину состоящей из трёхэтажного мата о том, какая я шлюха и потаскуха, тварь и шкура. Пока Паша пытался его утихомирить, я незаметно выбежала из кустов и села в машину практически в истерическом состоянии. Мои друзья просто офигели с того, что я дрожала, как осиновый лист на ветру. Они уже хотели звать Пашу обратно, но Глеб каким-то образом смог заметить, как я пробралась в машину. Он направился к нам с явным намерением убить меня. Благо, что Паша смог вырубить его и отвезти меня к себе домой. В мою квартиру возвращаться мне было опасно. Он наверняка бы пришёл туда, ведь я сама дала ему ключи. После той ночи я поняла, что мне нужно уезжать в другой город. Или другую страну. Вот тогда я и уехала в Азию. Там он бы меня никогда не достал. А когда я вернулась, судьба меня больше не сталкивала с ним. Я сменила номер телефона, замок на дверях квартиры, перекрасилась в блондинку. Сделала все, чтобы забыть о нем и оградиться от него. Но сейчас мне опять становится страшно. — Почему? — спросила я. История меня просто шокировала. Никогда не думала, что Катя встречалась с таким ужасным человеком. Внутри у меня все кипело от того, что кто-то посмел так обращаться с моей девочкой. Называть ее шлюхой и потаскухой. Блять. Убила бы его. — Потому что сейчас я стала слишком заметная. Обо мне говорят в новостях, в социальных сетях, да много где! Он не мог не увидеть новости о том, что я теперь в группе. Что, если он найдёт меня? Оля, мне очень страшно. Катя задрожала и крепко сжала чашку с горячим кофе, не обращая внимания на ее температуру. Я отобрала ее у неё и заключила в свои объятия. — А теперь послушай меня. Пока я здесь, с тобой, пока мы вместе, я никому не позволю навредить тебе. Никто не посмеет даже пальцем тронуть тебя. Он не найдёт тебя, даже если наймёт всех агентов ФСБ. Ты будешь жить у меня, вместе со мной, где тебя никто и никогда не достанет. А на всех мероприятиях нас сопровождает охрана, без неё мы никуда. Но если я ещё не смогла тебя убедить в том, что бояться нечего, мы можем попросить Макса нанять дополнительных людей лично для тебя. — Нет, не надо этого. Я доверяю тебе. С тобой я и вправду чувствую себя в безопасности. — Вот и хорошо. Сейчас тебе не нужно зацикливаться на этом, — я успокаивающе провела ладонью по ее щеке и ободряюще улыбнулась. — Впереди много нового, и ты должна быть готова к этому. И самое интересное начинается уже сегодня. — Что? — Мы летим на Кипр, малышка! — воскликнула я, вскакивая с кровати и протягивая ей билеты, которые достала из тумбочки. — Черт, мне до сих пор кажется что я попала в сказку, — проговорила она, устремив на меня свой взгляд, в котором опять заиграли весёлые искорки. Надо почаще ее радовать. Хочу видеть эти прелестные искорки всегда. — А мне кажется, что ты и есть моя сказка, которую я так долго ждала, — нежно проговорила я, приблизившись к ней и соединив наши губы в поцелуе.

***

Весь день у нас ушёл на сбор чемоданов. Так как вещи Кати остались на ее съемной квартире, нам пришлось наведаться туда и забрать их. Оказавшись у себя дома, Катя начала ворчать о том, что в квартире царит полный беспорядок. Она уже даже собиралась идти за шваброй, но я остановила ее на полпути к ванной. — Погоди ты. У тебя здесь есть какие-либо вещи, кроме одежды? Именно твои личные. Ну, типа мебели или ещё чего-то. — Не-а, тут изначально уже все было. — Тогда предлагаю тебе не убираться, а сразу позвонить владельцу квартиры и сказать ему, что ты съезжаешь. — Ты точно уверена, что хочешь жить со мной? — А ты хочешь? — Глупый вопрос. Конечно, хочу. — Ну вот и все. Звони хозяину, а я пока соберу твои вещи. Я удалилась в спальню и начала поочерёдно складывать в чемодан всю одежду Кати. Надо сказать, что вкус у моей девочки довольно неплохой. Вообще, ее гардероб был абсолютно разным. Рядом с чёрными футболками в стиле гранж и смелыми принтами, рваными джинсами, поношенными толстовками с логотипами рок-групп висели изящные коктейльные платья, короткие розовые нежные юбочки, которые ну совсем никак не хотели смотреться уместно среди всего этого гардероба девочки-трудного подростка. Мой анализ прервала Катя, вошедшая в комнату и выглядящая слегка подавленной. — В чем дело? Она с виноватым видом села на кровать и отбросила телефон в сторону. Я отправила в чемодан очередную футболку и присела рядом. — Солнце? — Хозяин сказал, что в таком случае требует оплату за квартиру прямо сейчас. А у меня пока что не денег, чтобы заплатить ему. Поэтому мне придётся некоторое время пожить здесь, чтобы накопить деньги и отдать их ему. Я презрительно фыркнула и вновь направилась к гардеробной. Заметив ее недоумевающий взгляд, я вопросительно приподняла бровь. — Ты не против? — спросила она. — Конечно против. Ты будешь жить у меня. — Но я не могу… — Господи, нашла проблему. Я заплачу за эту несчастную квартиру. — Нет, ты не обязана… — Не обязана что? — прервала я её. — Помогать своей девушке? А я вот думаю по-другому. Выбрасывай-ка ты эту дурь из головы и иди лучше сюда, проверь, все ли я правильно сложила. — Оля, но это ведь не какие-то сто рублей в долг, речь идёт о большой сумме. — Сколько? — Восемьдесят тысяч. — Я конечно не хочу сейчас выглядеть в твоих глазах тщеславной сучкой, но давай побудем реалистами. Ты серьёзно думаешь, что эта сумма сильно ударит по моему карману? К счастью, за несколько лет пребывания в группе, я смогла заработать достаточно денег на достойную жизнь. А поэтому я могу позволить себе распоряжаться такими суммами. Солнце, прошу, прекрати эти пустые разговоры. Я заплачу за твою квартиру и точка. Поехали уже домой. Я взяла ее за руку и потянула к выходу из комнаты. Она смотрела на меня испытующим взглядом, а я в ответ лишь приподняла бровь и вернулась к собранному чемодану с намерением подкатить его к входной двери. — Ладно, тогда после первого же гонорара я отдам тебе эти деньги, — услышала я позади себя и закатила глаза. Я развернулась к ней и взяла ее лицо в свои ладони. — Не нужно мне ничего отдавать, солнце. Пойми, теперь все по-другому. Твои проблемы — мои проблемы. И не нужно больше ничего выдумывать. Хорошо? — Какая же ты хорошая, — трепетно проговорила она и нежно поцеловала меня в губы. — Ладно, поехали домой, любимая.

***

Вечером все чемоданы уже были собраны и ожидали своего звездного часа. Наш рейс был в два часа ночи, и в двенадцать мы уже должны были быть в аэропорту. Но, зная чудесные московские пробки, я решила выехать в Домодедово в десять часов. Поэтому мы с Катей по-быстрому перекусили и уже спустя десять минут сели в машину, чтобы отправиться навстречу новым приключениям. — А зачем мы, собственно, летим на Кипр? — У нас там будет пара-тройка концертов в отелях. И в качестве бонуса мы сможем отдохнуть. Можно сказать, что это наш мини-отпуск. — Что?! Концерты? Когда первый? — Завтра вечером. То есть, через двенадцать часов, — ухмыльнулась я, увидев в её взгляде легкую панику. — Бля, я же совсем не готова. Я по-любому налажаю. — Так, не начинай опять всякую херню нести. Все у тебя получится. На записи ты тоже говорила что все плохо, однако потом ты собралась и сделала просто офигенную партию. — Это только благодаря тебе. — Ладно, раз уж ты так зациклилась на этой мысли, пусть будет так. Но я ведь завтра буду рядом, верно? А значит, все будет хорошо. — А если я строчку забуду… — Ой, нашла помеху, — перебила ее я, рассмеявшись. — Хочешь прикол? Я постоянно их забываю! Хотя сама же эти тексты и пишу. Не знаю, как это происходит, но все же так получается очень часто. Поверь, если ты забудешь слова, никто не начнёт кидаться в тебя тухлыми помидорами. Ты же просто очаровашка! Я уверена, что ты им уже нравишься. Ты вообще помнишь, как тебя встретили на последнем концерте с Дашкой? — Очень смутно. Помню только, что они громко кричали. — Да, они кричали, что рады тебе. Приветствовали новую девочку, которая станет ещё одной яркой звездой группы. Поэтому завтра ты обязательно оправдаешь их ожидания. Я в этом абсолютно уверена. Она ответила мне выразительным взглядом, в котором чувствовалась благодарность и любовь. Я улыбнулась и вернула внимание на дорогу. Спустя несколько минут я услышала тихое сопение. Вот и хорошо. Пусть набирается сил перед завтрашним днём. Они ей понадобятся. Спустя час мучений в пробках мы наконец заехали на парковку в Домодедово. Я разбудила Катю и мы отправились в комнату ожидания, где находились уже все члены команды и Полина, спящая на мягком диване. Катя тут же присоединилась к ней, а я уселась в самый дальний угол и достала свой блокнот со стихами и ручку. Спать не хотелось совсем, поэтому я решила выплеснуть свои чувства на бумагу. Тихая обстановка и тусклый свет ламп на журнальном столике располагали к этому. Ручка тут же начала плавно скользить по бумаге. Она нежная всюду такая, И подушка ее горяча, Когда я пишу стихи, я словно впадаю в транс. Вокруг меня не существует ничего, кроме ручки и бумаги. И картинок, всплывающих в моих мыслях. Вот и сейчас я писала новые строчки на одном дыхании. В воображении я видела лишь мою Катю. Прекрасную и нежную. Мою родную девочку. Старательно выводя на бумаге буквы, я представляла, как так же провожу кончиками пальцев по ее бледной коже. С таким же трепетом и заботой. Только ей я одной отдавала Мою первую к Кате любовь. Я закончила писать стих спустя десять минут. Перечитав его, я поняла, что это, похоже, одно из моих лучших стихотворений. Оно получилось невероятно честным и искренним. Впервые спустя несколько лет я написала не о Лене. Не пропитанный обидой «Злохват», не яростную «Войну», не сочащуюся грустью и болью разочарования «Перепутала». Я написала светлое и нежное стихотворение, которое будто создано для признаний в любви. Неужели мои раны начинают заживать? Неужели этот замкнутый круг наконец разомкнулся? Ощущение, будто я снова начала жить. Мои воодушевленные мысли прервал звонок телефона. Посмотрев на экран, я недоуменно подняла бровь и приняла вызов. — Доброй ночи, Оля. — Привет, Олег. Ты что-то хотел? — Да, хотел просто поболтать. Вчера в офисе мы с тобой не смогли увидеться. — О чем поболтать хотел? — О нас. Я уже успел соскучиться по тебе. Господи. Я уже не знаю, как дать этому мальчику окончательно понять, что все его попытки подкатить ко мне тщетны. Я не против быть его другом. Олег весёлый, прикольный, с ним очень классно проводить время. Но я не отношусь к категории девушек, которые ведутся на накаченное тело и красивую прическу у мальчиков. Я стараюсь закрывать глаза на его периодические приступы ревности, навязчивые беседы, но другим ведь глаза не закроешь. Я уже, честно говоря, заебалась слышать подколы от ребят из лейбла а-ля: «Оля, когда свадьба с Майами? А меня пригласите?». Думаю, что в следующий раз я не сдержусь и двину в рожу очередному приколисту. Если такие шутки дойдут до Кати, то у меня определенно будут неприятности. — Олег, ну хватит уже. Нет никаких «нас», ты и сам должен понимать. — Но ты мне нравишься, Оль. Очень сильно. — Прости, но это не взаимно. И я всем своим поведением пытаюсь тебе это всегда показать. В трубке послышался разочарованный и усталый вздох. — Это временно. Все равно ты когда-нибудь будешь моей, детка. — Да-да, конечно, — язвительно произнесла я и закатила глаза. — Олег, мне надо идти. Скоро посадка на рейс. Я тебе сама перезвоню, как только смогу, ладно? Пока. Я бросила трубку и презрительно фыркнула. Сама я ему точно не позвоню. Внезапно я уловила слабое движение среди зоны отдыха. Катя проснулась и оглядывалась по сторонам в поисках меня. Я тут же подлетела к ней. — Проснулась уже? Может, ещё поспишь? — Не-а, я выспалась, — проговорила она и протяжно зевнула. — А ты тоже спала? — Я, эм, нет, я болтала по телефону с Дашкой. — Да? И как она? — Все хорошо. Сейчас на реабилитации, с коленом происходят постепенные улучшения. Ты, кстати, все ее партии знаешь? — Ну… Вроде бы да, во время кастинга почти все заучить успела. — А проверить себя не хочешь? — ехидно прошептала я, позволив вспыхнуть дьявольским искоркам в моих глазах. Она вопросительно посмотрела на меня и, заметив мой взгляд, нервно улыбнулась. — Что ты задумала, чертовка? — спросила она. — Я придумала веселую игру. И она будет ещё веселее, чем правда или действие, которую ты устроила специально для того, чтобы соблазнить меня. Увидев ее досаду от того, что я ее разоблачила, я мысленно улыбнулась и потянула ее за собой в туалет. Оставшись наедине, мы заперли дверь и стали пожирать друг друга глазами. Я быстро взяла инициативу в свои руки. Стремительно приблизившись к ней, я приподняла ее и усадила на столешницу с раковинами, оказавшись между ее ног. Дыхание Кати сбилось, она слабо застонала и вовлекла меня в жаркий и долгий поцелуй. С трудом отстранившись, я уставилась на неё испытующим взглядом. — Итак, правила игры. Я начинаю петь строчку из куплета, а ты поешь следующую за ней. Это может быть любая песня, даже та, которые мы редко поем. Если не вспоминаешь, я начинаю мучить тебя любыми методами. — О боже, ты такая жестокая. А-а! — негромко вскрикнула она, когда я резко сжала ее ягодицу. — Не смей так называть свою госпожу, — пошутила я, ослабив хватку. — Начнём с самого веселого. Наша-наша кроватка делала шик-шик, — пропела я и начала оставлять багровые отметины на ее шее. — Я твоё пианино, а ты мой настройщик, — выдавила она из себя сквозь стоны. Внутри у меня все перевернулось. Я начала лихорадочно придумывать самые незапоминающиеся строчки, чтобы она облажалась, и я, наконец, смогла бы прикоснуться к ней там. — Я просила остаться тебя не слишком красиво, — спела я, расстёгивая молнию на ее толстовке и запуская руки под футболку. — Не нащупала пульс, уходя, — продолжила Катя срывающимся голосом. — А дальше что? — бросила я, пока расправлялась с застёжкой бюстгальтера. — М-м, не помню, подожди… — простонала она, когда мои руки начали ласкать ее грудь. — Что дальше? — требовательно спросила я, крепко сжимая между пальцев сосок и вызывая у моей девочки очередной пошлый стон. — Я все-таки мимо! — Умница. Ты тоже очень хотела попробовать моего, — тут же продолжила я, направляя свои руки в сторону ее бёдер и запуская пальцы под ткань джинсов. — Ау! Ты от него ауела, — выдохнула Катя и притянула меня к себе, начав покрывать поцелуями мою шею. —Ты любишь мальчика, — простонала я, расправляясь с застёжкой джинсов и с удовольствием ощущая приятное кружево нижнего белья. — Девочку! — почти вскрикнула она, когда мои пальцы вошли в неё. — Неправильно, детка. — Девочку! — настойчиво простонала она, двигаясь навстречу моим пальцам. — Там должно быть… — начала я, но она заткнула меня требовательным и страстным поцелуем. — Мне плевать, что там должно быть. Девочку, и точка. Я люблю тебя. И я хочу всю тебя прямо сейчас, — горячо прошептала она, устремив на меня практически бешеный взгляд, из которого летели искры. Словно пёс, сорвавшийся с цепи, я потеряла над собой всякий контроль. Я начала ласкать Катю, проводя пальцами по возбужденной промежности. Она постанывала, обхватив руками мою спину, и слабо двигала бедрами навстречу руке. Я увеличила темп, а затем ввела второй палец, и Катя выгнулась дугой, запрокинув голову и застонав. Я приникла губами к ее шее, оставляя багровые отметины, кричащие о том, что эта девочка принадлежит мне. Дыхание Кати окончательно сбилось, было очевидно, что она подходит к своему пику. Я приложила последние усилия для того, чтобы помочь ей, и ещё сильнее увеличила темп. Спустя минуту моя девочка издала целую серию бесстыдных стонов и бессильно поникла в моих руках. Я вынула руку и демонстративно облизала пальцы, заставив Катю ухмыльнуться и притянуть меня за талию к себе. — Какая же ты дьявольски прекрасная, — проговорила она, не предоставив мне возможности ответить и нежно поцеловав меня. Ее язык тут же проник в мой рот, переплетаясь с моим, а руки нежно поглаживали меня по спине. — Пойдём, посадка через двадцать минут, — сказала я, оторвавшись от неё и пытаясь восстановить дыхание. — С тобой хоть на край света.