Flame of Love

POV Оля Мы приехали в офис в самый разгар рабочего дня. Повсюду сновали менеджеры, секретарши, не отрываясь от своих телефонов и не обращая на нас ни малейшего внимания. Вот за что я люблю наш офис. Здесь никто не относится к тебе, как к знаменитости. Здесь ты всего лишь такой же работник лейбла, просто имеешь более высокую должность. Порой мне этого очень не хватает в моей жизни. Популярность выматывает, но по-другому никак. Пути назад нет. Остаётся лишь терпеть повышенное внимание и натягивать на лицо улыбку. Мы сразу же направились в студию, где нас уже ждал Данила вместе с Полиной. Она сидела на нашем любимом диване и посмеивалась над Майами, корчившим рожи в комнате для записи. Очевидно, он записывал новую песню. Заметив меня, он улыбнулся и помахал мне рукой. Я помахала в ответ и приземлилась на диван рядом с Полиной и Катей. — Привет, Полинчи. Давно ты здесь? — Приветики. Полчаса где-то, наблюдаю за спектаклем Олега. — Что он записывает? — спросила Катя, положив голову на мое плечо, чтобы быть поближе к Полине. — А вот сейчас услышишь. Данила снова включил трек и Олег начал петь. Песня была довольно хорошей, ее лирика мне очень даже понравилась. Особенно классным получится припев. Когда Майами закончил запись, он вышел из комнаты и направился ко мне. Озорно подмигнув, он сел передо мной на корточки. — Ольга, я посвящаю эту песню тебе. — Да что ты говоришь, — расхохоталась я и тут же почувствовала, как Катя напряглась. — Я серьезно, — проговорил он, беря меня за руку. — Уютные чувства, словами под кожу, совпали во вкусах, вдвоём все возможно… — пропел он, ожидая восторженной реакции с моей стороны, которой, конечно же, не последовало. Я невозмутимо выхватила руку и спрятала ее в карман худи. — Олег, если ты закончил, то освободи пожалуйста студию, мы приехали записывать трек. — процедила Катя, все это время сопровождавшая раздражённым взглядом каждое движение Майами. — Да, Олег, давай-ка проваливай уже. — пошутила Полина, начиная легонько подталкивать парня к выходу. — Устраивай свою личную жизнь в другом месте. — Да ладно, ладно, ухожу. Но я ещё вернусь! — он весело мне подмигнул и скрылся в коридоре. Мы с Катей обменялись короткими взглядами. Она была слегка раздражена поведением Олега. Из раздумий ее вывела Полина, которая взяла ее ладонь в свою и начала рассматривать кольцо на безымянном пальце. — Ого, Сваровски, — присвистнула Фаворская. — О, так тут ещё и гравировка, — она прищурилась и попробовала прочитать написанное, — You are my everything? — Да, — Катя улыбнулась и убрала руку, положив ее на мое колено. — Так, погодите-ка, вы… — Полина бросила вопрошающий взгляд сначала на Катю, потом на меня, снова на Катю, и опять на меня. — Серябкина, может, объяснишь? — Это помолвочное кольцо, — проговорила я, и мои губы невольно расплылись в улыбке. — Чего блин? — завизжала Фаворская, вскочив с дивана. — Девчонки, хорошие мои, господи, я так за вас рада! — Поля кинулась обниматься с нами по очереди, и в этот момент я снова почувствовала себя как никогда счастливой. Я посмотрела на смеющуюся Катю и вновь восхитилась ее красотой. Подумать только. Она моя. Моя навсегда. А я принадлежу ей. Целиком и полностью. — А мы тебя когда будем поздравлять, а? — Катя легонько пихнула Полю в плечо. — Ой, не знаю. У Никиты спроси, — отмахнулась она, тонко намекнув на нерешительность своего парня. — Давайте уже песню что ли запишем. Надеюсь, это будет песня для вашего медленного танца? — игриво спросила Фаворская, отбирая у меня из рук текст, который я только что выудила из своей сумки. — У-у, а чего так грустно то? — Вот поэтому для медленного танца мы выберем другую песню. Кто знает, может, ее напишет Катя? — я бросила на любимую испытывающий взгляд, ожидая увидеть в ее глазах растерянность, но, напротив, увидела в них спокойную уверенность. — Кто знает, может, я ее уже написала? — решила она продолжить игру, забирая у Полины листочек с текстом. — Я пойду записываться первая. Данила, хватит уже слушать своего любимого Майами в наушниках, включай наш трек. — весело протараторила Катя, снимая со все это время пребывавшего в состоянии «музыкального транса» Данилы наушники и заставляя его вздрогнуть от неожиданности. — Так, стоп. — я бросилась ко входу в комнату записи и преградила Кате дорогу. — Ну-ка давай, колись, что за песню ты написала? — А вот не скажу. — она попыталась нырнуть под мою припирающую стену руку, но я пресекла эту попытку. — Кач, я жду ответа, — я хотела сделать свой самый строгий взгляд, но мои губы невольно расплылись в широкой улыбке. — Я тоже сегодня утром кое-чего ждала, но так и не дождалась… — прошептала она, наклонившись к моему уху и прикусив мочку. Воспользовавшись моей минутной растерянностью, она проскочила мимо меня в комнату записи и заперла дверь, прежде чем я успела понять, что только что произошло. — Чертовка. — бросила я, улыбнувшись и покачав головой. А я ещё думала, что я слишком упрямая. Кажется, в этом плане стрельцы ещё хуже, чем овны. Я решила записывать свою партию последней, потому что надеялась на то, что хрипы в голосе наконец исчезнут. Но время шло, а легче мне не становилось. Плюс ко всему, непрекращающаяся головная боль усилилась стократно, не давая мне сосредоточиться и распеться как следует. Если ранее я могла ее терпеть и не подавать виду, что мне дискомфортно, то сейчас я была готова вопить от боли. В конце концов, пока Полина была в комнате записи, а Катя вместе с Бабичевым пялилась на звуковые дорожки трека, я сорвалась с места и направилась на кухню. Не обращая внимания на беспорядок, я судорожно перевернула всю аптечку вверх дном, в надежде найти хотя бы самое слабое обезболивающее. Черт, ничего. — Блять, блять, блять. Я обессилено упала на стул и, подперев ставшей невероятно тяжёлой голову рукой, достала из кармана телефон и набрала номер своего менеджера. — Аглая, пожалуйста, скажи, что ты сейчас в офисе и можешь сходить за таблетками для меня, — умоляюще проскулила я. — Оленька, солнышко, прости, но я сейчас не в офисе и не знаю, когда приеду, мы с Андрюшей договариваемся насчёт отеля для вас в Самаре. — Блин, ладно, спасибо. Придётся потерпеть. Так, спокойно, Серябкина. Какая-то чертова головная боль не остановит тебя ни перед чем. Вставай и иди работай. Я залпом выпила стакан воды в надежде на то, что мне хоть немного полегчает. Тяжело вздохнув, я вернулась в студию. Там меня встретили три пары глаз, бросивших на меня обеспокоенный взгляд. — Ты куда пропала? — спросила Катя, подходя ко мне и пытаясь просканировать меня взглядом. — Все в порядке? — Я ходила в туалет, солнце, — прохрипела я, заправляя ей выбившуюся прядь за ушко. — Даня, я готова. Запускай. Я нацепила наушники, встала вплотную к микрофону и постаралась максимально сосредоточиться. Постараюсь не упасть, я тебя сожму в руке, Один долгий твой взгляд, только только отдай. Блять, сука. Браво, Оля, только ты можешь путать слова в тексте, который сама же и написала. И да, не хрипи ты блять так. Я сделала Дане необходимый знак, и он перезапустил фрагмент. Постараюсь не упасть, я тебя сожму в руке, Один сделать шаг дай, тихо тихо без фраз. Буду медленно я ждать, Вспышка боли буквально ослепила меня, заставив слабо застонать и отшатнуться от микрофона. Глаза начала медленно застилать тьма, разрежённая непонятными красными мелькающими лучами. Пульсирующая боль словно набатом била по голове, не давая моим векам разомкнуться и дать мне понять, что происходит. Крик, звук открывающейся двери, грохот падающих на пол наушников, и такие знакомые моему телу руки, подхватывающие меня и спасающие от падения. — Очнись, ну же, давай. Я с трудом разомкнула веки и сфокусировала взгляд на одной точке. Яркий свет лампочки ослепил меня и я слегка прищурила глаза. Секунду помедлив, я повернула голову и увидела прямо перед собой шею Кати. — Что… Что только что со мной произошло? — Это ты мне должна ответить, а не я. Тебе с самого утра нездоровилось, да? Почему ты мне не сказала? — Я очень хотела записать эту песню сегодня. И ты была такая счастливая, что я не хотела портить этим тебе настроение. — Господи, ты вроде старше меня, а иногда ведёшь себя ещё глупее. Ты мне объяснишь, что с тобой, помимо ужасной хрипоты в голосе? — Голова… Ужасно болит. — Ты знаешь, что мы живём в двадцать первом веке и люди изобрели таблетки? — Дома мне не было настолько плохо и я не выпила ничего, а здесь они кончились. — Горе ты мое… — проговорила Катя, сажая меня на спину и вынося из комнаты. — Ой, ты меня точно так же несла, когда мы впервые встретились. — проговорила я, когда она уложила меня на диван и приземлилась рядом. — Помнишь? — Я помню абсолютно все. — она чмокнула меня в лоб и потянулась к телефону. — Сейчас я вызову нам такси и мы поедем домой. Там я буду за тобой ухаживать, пока ты не поправишься. Кстати, ещё у тебя температура, если ты не в курсе. Я тяжело вздохнула и поймала на себе взволнованные взгляды Полины и Дани. — Ну что вы так смотрите? — раздраженно прохрипела я. — Оль, я всегда знала, что ты дура, но не настолько же, — как можно серьезнее произнесла Полина, но уголок ее губ все же слегка приподнялся. — Фаворская, иди в жопу. — я повернулась на бок и обиженно уткнулась носом в подушку. — Все ясно, Серябкиной ноль лет, — пошутила она, присаживаясь рядом и поглаживая меня по голове. — Ну не обижайся. Давай массаж сделаю. Я ничего не сказала, но от массажа не отказалась. Боль постепенно начинала отступать. Катя вернулась спустя пять минут с объявлением о том, что такси будет через три минуты. Заметив нас с Полиной вместе, она удивлённо приподняла бровь. — Ой, кто это тут у нас ревнует? — хихикнула Поля. — Кать, я не спорю, Оля, конечно, горячая штучка, но на данный момент Никита меня привлекает чуточку больше. — Я и не ревновала… — небрежно бросила она. Катя совсем не умеет врать. Как же это забавно. — Оля, вставай, пойдём. Тебе необходим отдых. — А машину я здесь что ли оставлю? — Да забей, я попрошу Никиту, он пригонит ее к твоему дому. Я облегченно выдохнула и бросила Полине ключи от машины, которые она тут же ловко словила. — Поправляйся, Оленька, в Самаре ты должна отжечь по полной программе. — Поля обняла меня и ободряюще похлопала по плечу. Я молча кивнула и выдавила из себя подобие улыбки. Мне было слишком паршиво, чтобы что-либо говорить. Я позволила рукам Кати по-хозяйски обвить мою талию и повести меня по направлению к выходу из офиса.