Flame of Love

POV Оля       — Смотрите, кто к нам приехал! Ну заходите, заходите же скорее, на улице холодно. Как доехали? Снегопад не помешал? — Привет, мамуль! — Катя тут же сбросила с себя тяжёлый рюкзак и бросилась обнимать маму. — Погода подвела, но снегопад не помешал, потому что Оля водит машину даже лучше, чем папа. Я вошла в квартиру и начала неловко топтаться у порога. Как ни крути, а я по-прежнему не люблю ходить в гости, потому что чувствую себя неловко в такие моменты. Но каким-то неведомым образом, несмотря на все мои отговорки, Кате удалось уговорить меня приехать на пять дней погостить вместе с ней у ее родителей в Туле. — Оленька, ну что же ты стоишь как не родная, — ласково обратилась ко мне Светлана Алексеевна. — Давай-ка мне свою куртку. Проходи, не стесняйся. Катя бросила на меня вопросительный взгляд и положила руку на мое плечо, будто пытаясь подбодрить. Я смущенно улыбнулась и проследовала в гостиную за Катей, где нас уже ждал накрытый стол и глава семейства Кищук, сидящий за ним. Мама Кати влетела в комнату следом за нами, сразу же начав суетиться. — Оленька, садись рядом с Катей. Что ты будешь пить? У нас есть очень вкусный вишневый компот, я сегодня сварила, яблочный сок, и Серёжа ещё вчера специально купил очень хорошее вино. Я слегка растерялась, но все же собралась с мыслями и ответила. — Я бы очень хотела попробовать ваш компот, уверена, что он очень вкусный. — Вот и отлично. — Светлана Алексеевна расплылась в улыбке. — Бери пример, Катюша, ты вот никогда мои компоты не пьёшь! — Потому что ты меня напоила ими в детстве, после этого мне их на всю жизнь хватило. — усмехнулась Катя. — А потом Катюха с компотов плавно перешла на пиво. — послышался весёлый голос Сергея Геннадьевича. Катя расхохоталась и пихнула отца в плечо. — Не позорь родную дочь! — А что тут позорного? Ты истинно папина дочка! — Ну да, ну да, — проворчала Катя. — А чего тебе стесняться, ты думаешь, я забыла, как ты накидалась на своём посвящении? — ехидно шепнула я ей на ушко. Катя ответила мне многозначительным взглядом и расплылась в улыбке. — Так, Серёжа, ты почему за девочками не ухаживаешь? — раздался голос мамы Кати, вернувшейся в комнату с графином компота. — Да не в моем возрасте то в ловеласа играть уже… — Хватит паясничать! — воскликнула Светлана Алексеевна, пытаясь перекричать Катин смех. — Давай, разливай напитки. Оленька, давай мне свою тарелочку. Какой тебе салатик положить? — Прекрати стесняться, ты выглядишь ещё хуже, чем я на кастинге в группу. — незаметно шепнула мне Катя. — Положите все по чуть-чуть, я попробую каждый. — мило улыбнулась я и бросила на Катю украдкой осуждающий взгляд. — Конечно, Оленька, я буду очень рада! Ну расскажите мне, как у вас дела, девчонки? Когда свадьба? — Со свадьбой пока ещё ничего не ясно, не хотим раньше времени ничего загадывать. А дела отлично, скоро будем снимать новый клип, а потом снова с концертами по стране поедем. — ответила Катя. — Оля, а у тебя как успехи с сольным творчеством? Катя мне много рассказывала про него, даже давала слушать пару песен. Очень даже хорошие! — Спасибо большое, Светлана Алексеевна. Сейчас я немного приостановила сольную деятельность, но буквально в следующем месяце планирую выпустить один или два трека, возможно, буду снимать для них клипы. — Ой, ну это замечательно. Уверена, что они станут настоящими хитами! — Да, у Оли по-другому не бывает, — с гордостью произнесла Катя. — А у вас как дела? Что новенького? — Да у нас все как обычно. Папа работает, я тоже. Соседи вот у нас новые появились за стенкой. — Да? — спросила Катя с набитым ртом. — Леоновы съехали? — Да, у них Настя в Москву поступила, они туда перебрались на съемную квартиру. — А на кого поступила? — Что-то связанное с экономикой, точно не помню… — А с новыми соседями познакомились уже? — Ты знаешь, нет. Какие-то они… странные что ли… Не особенно общительные. Вот примерно такими были Зорины, из сто пятнадцатой, помнишь? У них ещё сынишка такой злобный, вечно тебя обижал, когда ты во дворе гуляла…

***

За такими милыми разговорами мы и скоротали семейный ужин, просидев так аж до одиннадцати вечера. Родители Кати — невероятно приятные люди. Под конец вечера мое стеснение уже окончательно ушло, настольно непосредственно и дружелюбно ко мне они относились, что я почувствовала себя как дома. Шутки Сергея Геннадьевича всегда заходили, вызывая за столом взрыв хохота, а забота и постоянная суета Светланы Алексеевны вокруг меня невероятно умиляли. Укладываясь в кровать рядом с Катей, я не могла убрать со своих губ улыбку. — Ну как они тебе? — Они прекрасные люди. Теперь я понимаю, откуда у них родилась такая чудесная дочка. — Поначалу ты выглядела такой растерянной. — Я же говорила тебе, что ненавижу ходить в гости. Я всегда стесняюсь. — Не нужно было. — Это я потом поняла. Твоя мама очень гостеприимная, но в то же время властная женщина. — усмехнулась я. — Да, даже папа не может ее переспорить. Она такая. Но за это мы ее и любим. — А я люблю тебя. — Засыпай, любимая. Завтра я покажу тебе свой родной город.

***

Сон почему-то никак не хотел ко мне приходить. Катя уже вовсю сопела рядом со мной, уткнувшись в мое плечо, а я лежала в кровати, разглядывая белый потолок. Внезапно, я услышала приглушённые звуки. Прислушавшись, я поняла, что это песня «С днём рождения тебя», которая, очевидно, доносилась из-за стены. Постепенно песня становилась все громче, а я не понимала, что происходит. В конце концов она стала играть настолько громко, что я даже решила, что кто-то вошёл в комнату и поёт её для меня. Но это, черт возьми, не был мой день рождения, и никого не было в комнате. Я поднялась с постели и приложила ухо к стене. Очевидно, что за ней находилась другая квартира. Вряд ли родители Кати решили в столь поздний час повеселиться. Окей, наверное, у соседей праздник. Затем я взглянула на часы. Три часа ночи это офигеть какое странное время, чтобы поздравлять кого-то с днём рождения и петь песенки. Весь последующий час я пыталась уснуть, но все попытки были тщетны. Эти чертовы тусовщики, кажется, забыли о том, что живут в многоквартирном доме. Помимо музыки, из-за стены доносилось много странных звуков. В основном это были хлопки в ладоши и крики: «Ура!». Спустя примерно полчаса они наконец угомонились и стихли. Я уже облегченно выдохнула и перевернулась на другой бок, накрывшись одеялом с головой, с твёрдым намерением уснуть, но тут же услышала приглушённые стоны. Разумеется, сначала я поржала, представляя, как кто-то там за стенкой занимается любовью, но потом стоны стали громче и постепенно превратились в стоны, пропитанные болью. Я в недоумении приподняла бровь и приложила ухо к стене. Стоны становились все громче и все более жалобными. Они там что, БДСМ устроили? Не выдержав, я легонько потрясла Катю за плечо. — Кать, проснись. — Серябкина, если ты хочешь потрахаться, то выбрала совсем не удачный момент. — сонно прошептала Катя, протирая глаза. — Слышишь? — я приложила палец к губам и заставила ее прислушаться к непрекращающимся стонам. — Что это? — Я не знаю. Но это все продолжается уже около двух часов. Сначала там отмечали день рождения, в три часа ночи, Кать. А сейчас я слышу это. — Блять, хуйня какая-то. Наверное, это те самые соседи, о которых говорила мама. Можем вызвать полицию, если хочешь. Пожаловаться на шум. — Да ну их в жопу, этих копов. Сами разберёмся. Между тем у соседей снова заиграла веселая музыка, которая почему-то нагоняла на нас обеих жуть. Громкие басы буквально долбили по ушам. Я раздраженно зарычала и с силой постучала по стенке. В одно мгновение все звуки смолкли, будто кто-то выключил телевизор. Наступила абсолютная тишина, которую нарушали лишь шаги, отдаляющиеся от стены. Будто бы кто-то все время стоял прямо за ней. Я бросила растерянный взгляд на Катю, замершую под одеялом и затаившую дыхание. — Тебе тоже показалось, что кто-то отошёл от стены? — прошептала я. — Да. — Короче, хз, что это было, но это довольно жутко. Давай наконец поспим. Я легла в кровать и заключила Катю в свои объятия. Наконец-то наступила тишина. Надеюсь, больше такого не повторится. Спустя несколько минут я наконец погрузилась в царство Морфея.

***

— Не скучайте, мы скоро вернёмся! — Хорошо, мам! Звук закрывшейся входной двери огласил комнату и мы с Катей остались в квартире семейства Кищук вдвоём. Мы с ней только что вернулись с небольшой прогулки по местам, где прошло детство Кати. Она показала мне все — и школы, в которых она училась, и клуб, в который убегала вечером тусить с подругами, двор, где играла на гитаре песни с друзьями, ларёк, где покупала без паспорта сигареты и пиво. Она выглядела такой счастливой, возвращаясь в эти места. В такие моменты она словно вновь превращалась в трудного подростка, девчонку с соседнего двора. А я невольно вспомнила и своё детство. Как мой папа катал меня на качелях и я звонко смеялась, как каждый раз после школы мой педагог, наша соседка по балкону, говорила «Я не слышу инструмента», когда я не садилась за фортепиано вовремя. Вспомнила своего партнера по бальным танцам, который однажды позвал меня на свидание на набережной и купил мне мороженое. У меня было совсем другое детство. Мама делала из меня пай-девочку, которую всячески старалась оградить от сомнительных компаний, поздних гулянок, алкоголя и сигарет. Это какое-то время работало. Но уже в шестнадцать я тайком от неё попробовала первую в своей жизни сигарету, а затем купила собственную пачку. Дети, которых долго в чём-то ограничивают, гораздо более подвержены разным соблазнам. И я яркий тому пример. — Чем займёмся? — Ну, я бы очень хотела… — начала я, приближая своё лицо к ее, — поиграть с тобой в одну игру. — Да? И… в какую же? — проговорила она, накрыв своими губами мои. — Называется «Съешь меня». — моя рука без лишних церемоний опустилась на ее центр скопления всех чувств, заставив резко вздрогнуть. — Оу, так ты уже готова поиграть… — А кто ведущий? — Конечно же я. А ты чего ожидала? — Может, потом ты уступишь мне эту роль? — Я подумаю. А сейчас, приготовься, мы начинаем игру. Резкий выдох Кати заглушили громкие крики и музыка за стенкой. Серьезно, опять? Я раздраженно подняла взгляд на стену, будто могла увидеть кого-то через неё. — Мне начинает это надоедать. Даже днём от них никакого покоя! — Да ладно тебе, Оль. Может, они всегда так. — И как твои родители уживаются с ними? Я поднялась с кровати и постучала в стенку, чтобы дать им понять, что они мешают нам. Крики тут же стихли, и на смену им пришли мерные шаги, будто кто-то приближался к стене. Я не отходила от неё ни на шаг, продолжая прислушиваться. Резкий стук в стену заставил меня отшатнуться. — Оля, отойди от неё… — испуганно прошептала Катя. Звук повторился. Теперь я поняла, на что он был похож. Будто кто-то со всей силы воткнул нож в стену. — Бред, — произнесла я вслух. Ни один нормальный человек не стал бы портить стены в доме таким образом. Нормальный… — Эй, у вас там все в порядке? — крикнула я, вновь постучав по стене. Ответом послужил жуткий скрежет (лезвия ножа?) по стене. Я отскочила от стены как ошпаренная и перевела взгляд на Катю, которая в ту же секунду оказалась рядом со мной. Она была напугана. — Ты веришь в призраков? — прошептала она. — Конечно нет. Это все детские сказки. — Тогда кто, блять, делает все это? — Я не знаю. Но можно узнать наверняка. — Что ты собираешься делать? Я взяла листочек и карандаш и написала небольшую записку с просьбой не шуметь. После этого я вышла в подъезд и просунула ее под дверь соседской квартиры. Вернувшись к Кате, я уселась на диван и включила телевизор. — Я попросила их не шуметь в записке. Посмотрим, что выйдет из этого. — Ты уверена, что это просто проделки соседей? — Абсолютно. — Не думаю, что соседи любят забавляться с ножами. — Тебе тоже показалось, что это нож? — настороженно спросила я. — Было очень похоже на то. — Сегодня нужно спросить у твоих родителей, часто ли такое происходит. Если это будет продолжаться дальше, мы вызовем полицию.

***

Разговор с родителями Кати нам ничего не дал. Прошлой ночью они ничего не слышали, и ранее тоже не замечали за своими соседями подобной активности. Светлана Алексеевна предположила, что все дело в тонких стенах здания. Мы с Катей были в полном недоумении. Ответа на мою записку так и не последовало, но в течение дня больше никто не шумел. Мы подумали, что все наконец наладилось, но затем наступила ночь. Наверное, это была самая страшная ночь в моей жизни. По классике жанра, примерно в час ночи, соседи вновь решили устроить вечеринку. Я, как самая нетерпеливая, вновь начала стучать. — Эй, можете немного потише? Мы пытаемся уснуть. — крикнула я. — Простите, простите, нам так жаль, что мы вам мешаем! Но нам очень весело! Заходите к нам, будем веселиться вместе! — ответил мне из-за стены противный скрипучий голос. — Пошли вы к черту. — прошептала я. — Катя, Оля, мы вас ждём! А вот это вот уже нихуя не смешно. Откуда они знают наши имена? — Это какой-то пиздец… — прошептала Катя, подойдя ко мне и взяв за руку. — Оль, отойди от стены. Пожалуйста. Я не знала, страшно ли мне. Я вообще мало чего боюсь. Разве что кукол. Но сейчас я почувствовала, как по моему телу прошёл холодок, оставивший за собой дорожку из мурашек. Катя потянула меня к кровати, заставив улечься на неё. — Я схожу с ума, мне мало, мало, мало, мне мало, мало, мало тебя! — послышалось из-за стены. Катя испуганно посмотрела на меня и крепко взяла за руку, стараясь удержать на месте. — Не подходи. — Знаю я сама, мне мало, мало, мало, мне мало, мало, мало тебя! — продолжал петь все тот же скрипучий голос. - Не подходи. — Мы ждём вас… — С меня, блять, хватит! — заорала я, вскочив с кровати и потянувшись за телефоном. — Алло, полиция? Пожалуйста, разберитесь с шумными соседями. Сейчас назову адрес. Положив трубку, я со спокойной душой легла в постель и обняла дрожащую Катю. — Успокойся, сейчас копы разберутся. — Неужели тебя совсем не смущает, что они знают наши имена? — Это же соседи, они все друг друга знают. — Но только не эти. — Засыпай. Все хорошо.

***

Однако долго поспать нам не удалось. Громкий стук в дверь разбудил нас и родителей Кати. Сергей Геннадьевич проигнорировал испуганные возгласы Кати «Не открывай!» и отворил дверь. Там его ожидал полицейский. — Извиняюсь за беспокойство в столь поздний час. Из вашей квартиры поступала жалоба на шумных соседей. — Да, это я звонила. — подтвердила я, выйдя из комнаты в коридор. — Боюсь, что дело гораздо серьёзнее, чем вы думали. — Что вы имеете в виду? — В соседней квартире произошло массовое убийство семьи. Убийца все это время жил в квартире и ел своих жертв. Скажите, какие звуки вы слышали? — Скрежет ножа и крики, стоны. Громкая музыка. — Ножом он разделывал тела жертв. А затем медленно пожирал их. — И… где он сейчас? — ошарашенно спросила я. Все члены семьи Кищук побледнели. — К сожалению, он оказал сопротивление сотруднику полиции, вошедшему в квартиру. Сейчас он закрылся в ней, квартира оцеплена. Убийца все ещё находится там. — Что? Прямо за нашей стенкой? — истерично воскликнула Светлана Алексеевна. — Да. Поэтому мы предлагаем вам в срочном порядке эвакуироваться. Нахождение в вашей квартире может быть опасно для жизни. — Конечно, мы уйдём прямо сейчас. — почти хором произнесли все мы. — Кать, идём скорее. — я обернулась назад, чтобы найти руку Кати, но не увидела никого, кроме родителей. — Катя? Я понеслась в нашу комнату в надежде найти ее там. И я нашла. Но не только ее. Она была прижата к стенке, а к ее шее был приставлен нож. Ее лицо исказилось гримасой ужаса. Мое сердце пропустило несколько тяжёлых ударов, и, готова поклясться, действительно ушло в пятки. Душераздирающий крик, то ли мой, то ли Катин, раздался в комнате. Не соображая, что делаю, я бросилась на тёмный силуэт в капюшоне, попытавшись сбить его с ног. Он отбросил меня в сторону так, что я ударилась спиной о шкаф. Не обращая внимания на боль, я вновь кинулась на этого ублюдка. На этот раз меня отшвырнул не он, а сотрудник полиции, перерезавший мне путь. Я все ещё рвалась к Кате, упавшей на пол, но меня крепко держал Сергей Геннадьевич. Все, что я помню дальше — лужа крови на ковре и крик Светланы Алексеевны, увидевшей в ней Катю. Лицо убийцы, а точнее, его злобная улыбка психопата во все тридцать два зуба, которой он одарил меня, когда его уводили. Мой крик и слёзы, когда я подошла к телу Кати. Моей любимой и дорогой Кати. Которую я потеряла навсегда.

***

— Оля, проснись! Оля! — А? Что? — я словно вынырнула из воды, освободившись из этого жуткого сна. Сон. Все это было сном. Я посмотрела на мою родную Катю. Целую и невредимую. Непрошеные слёзы сами собой полились из глаз, когда я бросилась в ее тёплые объятия. — С тобой все хорошо? Что такое? — Мне приснился ужасный сон. Но теперь ты рядом и все хорошо. Ты рядом. — Да. Я рядом, солнце.