Flame of Love

Я лежу на холодном полу, не понимая, от чего меня трясёт: от нервов или от холода. Моё сердце подобно медленно умирающим легким заядлого курильщика. Она так просто сломала меня. Я лежу и упиваюсь запахом её любимых духов, которые специально купила для неё два дня назад. Я хочу отравиться ими, будто угарным газом, хочу сделать последний вдох в своей жизни в этом эфемерном облаке аромата, который насквозь пропитал моё сердце. Я в сотый раз доверилась не тому человеку. Я лежу на полу, разбитая на тысячи осколков, в которых вместо отражений — пустота. Разве могло все закончиться именно так?

***

— Прошлым вечером Катя изменила тебе с Ваней. Она отказывается сообщать тебе об этом лично, но я не могу скрывать это от тебя. Прости, если вмешиваюсь, куда не просят. Моя первая реакция? Смех. Легкий неуверенный смех, который затем перешел в неконтролируемые рыдания и яростный крик отчаяния. Полина на другом конце трубки молчала, пытаясь найти нужные слова поддержки. А мне они были не нужны. Мне нужна была лишь Катя. Мне нужно было услышать её нежный и родной голос, поговорить с ней и убедиться в том, что Полина просто решила пошутить. Что все это оказалось не слишком удачной шуткой, за которую я даже не стану на нее обижаться. Я просто упаду в объятия своего голубоглазого ангела, когда приеду уставшая из аэропорта. А затем, как обычно, проснусь в нашей уютной постели под шум автомобилей за окном и почувствую знакомый персиковый запах её волос. — Это ведь шутка, правда? Полина, скажи, что ты шутишь. — шепчу я дрожащим голосом, в то время, как моё сердце болезненно сжимается. — Нет, Оль. Я говорю тебе это абсолютно серьезно. Я сама застукала их в туалете клуба прямо в разгар… — Пожалуйста, не говори мне больше ничего. — прошептала я, чувствуя, как слёзы начинают подступать к глазам и душить меня. — У тебя сегодня самолет? — Я останусь здесь. — Оля, пожалуйста, не делай глупостей. Отправляйся в аэропорт и приезжай оттуда сразу ко мне. Мы все обсудим и что-нибудь решим. Хорошо? Болезненный ком в горле не даёт мне произнести ни слова. Скулю в ответ что-то отдаленно похожее на утвердительный ответ и бросаю трубку. В вечном противостоянии Есенина и Маяковского, похожего на поединок воды и пламени, я всегда отдавала предпочтение моему любимому Сергею Александровичу, с его строками, наполненными романтикой и светлой грустью. Но сейчас я как никогда ощутила на себе одиночество и безысходность футуриста, который без всяких рифм мог рассказать все о своих чувствах. На ум мне тут же пришло его гениальное и душераздирающее «Лиличка!». Я обессиленно закрыла лицо ладонями и легла на холодный пол, уставившись в зеркальный потолок, и начала читать стихотворение вслух. Каждая строчка резала ножом по и без того израненному сердцу, но только так я могла уберечь себя от ужасной истерики, последствия которой были очевидны. Кроме любви твоей, мне нету солнца, а я и не знаю, где ты и с кем Мне так нравилось просыпаться по утрам и любоваться твоими волосами, залитыми солнцем. Я перевожу внимание на капли дождя, которые медленно стекают по большому панорамному окну. Я больше не увижу тебя такой. И в пролет не брошусь, и не выпью яда, и курок не смогу над виском нажать. Потому что когда-то я обещала тебе не делать этого. Я помню свои обещания. А что насчёт тебя, моя жестокая любовь? Дай хоть последней нежностью выстелить твой уходящий шаг. Вот только кем я буду без тебя?