Покоренный и покоривший

Ещё бесконечно долгое время Юнги ждёт, и это ожидание ужасно. Со двора доносится ржание коней, бряцанье оружия, тяжёлый топот стражи, грубые окрики. Чайки стенают в небе над морем, изредка вороньё просовывает любопытный клюв в окно. Первый раз, когда это случилось, Юнги почти лишается чувств от неожиданности и страха. Он ясно представляет, как умирает, как такие вот ненасытные чёрные птицы разрывают его мертвое тело на сотни кусков. У него не будет могилы, даже безымянной, он сгинет, поруганный и обесчещенный врагом. Не о такой смерти, не о таких похоронах он мечтал, а о том, как на его тело в красивом мундире, все в цветах и еловых венках, возложат флаг страны, в руках будет скипетр, символ королевской власти, а на груди – корона предков, которую и он, и его отец, и его дед носили с гордостью царской особы. Юнги снова закрывает глаза, а когда просыпается, понимает: он не один и подскакивает на кровати. Одежда, которую на него надели слуги, мокрая от пота. Король стоит перед ним без мантии, но в богатых одеждах. Он примерно одного возраста с Юнги, но глаза жёсткие, сам он надменный, но все равно – Юнги сложно это признать – красивый. Даже чересчур красивый для тирана. Плохие неуместные мысли. Он не готов к этой встрече. Чонгук подходит ближе, ореол его величия настолько силен, что Юнги невольно отползает, он бы не удивился, если бы король начал сиять. - Дай рассмотреть тебя, - властно приказывает Чонгук. Юнги хочется броситься на него и наносить удары один за другим, хочется впиться пальцами в лицо, выдавить глаза, но… Но силы оставляют его, он продолжает покорно лежать на роскошной кровати, выставляя себя на обозрение, как во сне, только сейчас он был одет и не изнемогал от желания, скорее от страха. «Ненадолго», – мелькает в голове. Чонгук слегка улыбается и идёт вперёд уже всерьёз. Он принимается раздеваться, сначала на постель рядом с Юнги ложится изукрашенный камзол, король расстегивает нижнюю рубашку, неотрывно смотря при этом на Юнги, он совсем близко. На столике рядом с кроватью большая лампа, Чонгук зажигает её. Спальня озаряется ярким светом. Под этим светом Юнги стыдливо ежится. Король, оставшись в одних нижних штанах, садится на кровать и кладёт руку на бедро парня. Юнги вздрагивает и коченеет. - Твой младший брат у меня. Недоверие острой болью пронзает сердце. Становится трудно дышать. - Я не верю тебе! Юнги почти плачет, понимая, что король наслаждается его страданием. Чонгук, обнажённый по пояс, сидя на расстоянии вытянутой руки, наблюдает за ним. Наслаждается его страданиями. - Если отдашься мне, я его освобожу. Теперь Юнги кричит в бешенстве и страхе. Но перед глазами лицо брата, умоляющее и белое, в уголке глаза скопилась кровь, губы искусаны, сплошное месиво. «Или я, или ты», - произносит он, раня Юнги в самое сердце отравленным кинжалом. - Я спасу тебя, - шепчет он. Чонгук в ответ удивлённо приподнимает брови, но тут же насмешливо их сдвигает. - Ты согласен, - утвердительно говорит он прежде чем потянуться вперёд и схватить Юнги за плечи. Пальцы жёсткие, Юнги шипит от боли и задушенно вскрикивает: Чонгук стискивает его в объятиях и прижимает к себе так, что ребра трещат. - Такой нежный, такой… - король закрывает глаза и вдыхает запах волос Юнги. Тот ежится под жадными руками и постанывает, на коже расцветают синяки. Некоторое время Чонгук жадно целует его, держа за волосы, его язык танцует во рту Юнги танец победителя. Юнги поддаётся уже не просто из-за страха и желания спасти брата. В груди вдруг вспыхивает пожар, медленно перемещаясь вниз живота. Королю удаётся распалить пленного принца не на шутку. Юнги зол на него, но реакции тела не оставляют выбора. Чонгук валит его на спину и долго всматривается в потемневшее от желания лицо. Юнги смотрит в ответ, взгляд полон ярости и желания. И от следующего поцелуя он уклоняется. Чонгук удивлён, но справившись с удивлением, смеётся. - Строптивый нрав решил показать? – щеку Юнги обжигает пощёчина. – У нас уговор, не забыл? И, вижу, - та же самая ладонь опускается вниз и гладит натянувшуюся в районе паха ткань штанов, - не очень-то ты и против. Оближи. Два пальца оказываются перед лицом. Юнги давится, но облизывает. - Хороший мальчик, - говорит ему король, который сам едва ли старше него. – Непокорный, но тем слаще. Перевернись. К чести Чонгука, он пользуется маслом и долго растягивает Юнги перед соитием. Он напряжённо дышит, дыхание обжигает мокрую от страха и неприятных ощущений спину. От поцелуев в поясницу дыхание сбивается и у самого Юнги. Как в своём сне он уже не думает о том, что обесчещен как мужчина и сдаётся врагу, он уже готов на все, раскрыт и покорен. Смазка стекает и капает на мягкое покрывало, пальцы Чонгука гладят его промежность и уже легко, почти без боли проникают внутрь. Юнги протяжно стонет и виляет задом. Король вытаскивает пальцы и поднимается. Оба готовы. Член куда больше пальцев, входит резко и без предупреждения. Юнги вскрикивает, выстанывает ругательство и вцепляется в покрывало, чуть не разрывая его в лоскуты. Король не даёт ему привыкнуть к размерам, двигается, вбивается, Юнги почти теряет сознание, но от внезапных ощущений его подбрасывает. Где-то в глубине зарождается жар, тягуче и сладко распространяется по всему телу. Юнги двинулся сам, уже подстроился под ритм обжигающих толчков, ему хоть и больно, но больше сладко, потому что член Чонгука задевает что-то внутри него, стоны короля заставляют думать, что у Юнги тоже есть определённая власть. Кончают они одновременно, бурно, громкие стоны оглашают спальню. И ложатся вместе. - Мой, - тихо шепчет Чонгук в шею Юнги. – Брата освобожу, но ты останешься со мной. Юнги кивает, хотя уверен, что сможет выбраться из лап любвеобильного тирана.