Shadowhunters: однострочники

Наверное, именно так чувствуют себя наркоманы. Те самые, которые ещё не совсем потеряли себя и понимают, насколько они попали. Те самые, которые пытаются прекратить, завязать, бросить пагубную привычку. Но не могут, срываются и вновь падают на самое дно. Саймон не был наркоманом, он был вампиром. Но так ли велика разница, если без крови его начинало трясти, как в лихорадке, если его начинало ломать и появлялось желание сделать что угодно, чтобы утолить жажду. Но кровь — это полбеды. Кровь мог достать Люк, её можно было взять в Дюморте, да даже Клэри могла помочь её найти. Самая главная беда Саймона — Рафаэль. Он насмешлив и саркастичен, он появляется всегда внезапно и что-то требует, приказывает. И он же — заботится. Мимолётно, незаметно, ненавязчиво. Саймон понимает, что это была забота далеко не сразу, он понимает это потом, когда не спит весь день и вертится с боку на бок. Рафаэль — это не кровь. И ни Люк, ни Клэри не могут помочь с этой зависимостью, которая проникает под кожу, вгрызается в кости, идёт по венам. Рафаэль — чёртов наркотик, и Саймон, как самый настоящий наркоман, не может от него оторваться. Он приходит в Дюморт раз за разом, и кровь — это всего лишь предлог. Рафаэль словно понимает это, он насмешливо медленно наливает их единственную еду в старинный бокал, пригубляет её как изысканное вино, и смотрит, смотрит прямо на Саймона, прямо в его душу. Он знает, чёртов кровосос, и Саймону хочется ему врезать. Вместо этого Саймон тянется к Рафаэлю, пьёт из его бокала. В эту игру можно играть вдвоём, но Льюис всё равно проигрывает — именно он первый не выдерживает и подаётся вперёд, проводит языком по чужим губам, на которых блестят капли крови. Сантьяго смеётся. Кровь и Рафаэль — две сильнейших зависимости, которые нельзя побороть. Потому что Саймон не хочет этого делать.