Малиновое варенье

      За малиновым вареньем в тот вечер, конечно, никто не полетел. Хотя бы потому, что у напарников не хватило терпения добраться даже до дома. Они могли бы взять себя в руки — Джек бы мог, наверное. Хотя Женька даже в этом порядком сомневался, и это, честно говоря, льстило. Они могли бы взять себя в руки, пристегнуть ремни безопасности, увести флаер подальше от чокнутых ролевиков со всеми их цельнометаллическими бородатыми робокопами. Но не захотели.       До злосчастной поляны перед озером было от силы пятьсот метров, и это наверняка могло бы обеспокоить Женьку. В любой другой момент или с любым другим человеком. Но не сейчас. Не волновало, придут ли новые знакомые проверять, почему не взлетел флаер, и подумают ли о чём-то, когда тот с запозданием взлетит.       Просто в какой-то момент Женька обнаружил, что его кресло отодвинуто от приборной панели вглубь салона, а сам он нетерпеливо гладит устроившегося между его ног любовника по растрепавшимся волосам. — Это не похоже на смену ролей, — выдохнул Женька, мягко проведя кончиками пальцев по щеке любовника. — Не-а, — Джек нетерпеливо расстегнул ширинку размашисто прошёлся языком по всей длине, мягко прижался губами к головке и жарко выдохнул. И Женька просто пропал. Его хватило только на то, что бы вслепую нашарить нужную кнопку на панели управления. Система пискнула, затеняя стёкла флаера на максимум.       Закат, догорающий над лесом, был насыщенного малинового цвета, но Женька его не видел — ничего не видел, кроме раскрасневшихся, влажно поблескивающих губ любовника, быстрых жадных взглядов из-под полуопущенных ресниц. Он закрыл глаза, чтобы не кончить слишком быстро — от одного только вида Джека, ласкающего его с таким очевидным удовольствием, но всё равно надолго его не хватило. Под крепко зажмуренными веками казалось, что мир выцвел до белизны, что за пределами флаера вообще нет никакого мира. — Домой? — Джек мягко коснулся губами губ любовника, словно спрашивая на это разрешения, и в ответ получил глубокий и чувственный поцелуй. Горячие ладони жадно скользили под форменной курткой, оглаживая сильную спину. — Не-а, — Женька сам не смог бы так легко подмять Джека под себя, усадить в кресло, но киборг, кажется, без слов понял, чего хочет его напарник. И Женьке осталось только сползти вниз, попутно зацеловывая и вылизывая буквально каждый сантиметр его тела, устроиться между его ног более или менее комфортно.       Было мало места, было очень неудобно и ноги почти сразу же затекли, но оно того стоило — и жаркие, непривычно громкие стоны Джека, и то, как он выгибался навстречу каждому движению — Женька просто не мог остановиться. Джек до боли стиснул его плечи пальцами, на секунду теряя контроль, но Женька всё равно не отстранился, стараясь расслабить горло. Так как у Джека не получилось всё равно, но Женька всё равно остался доволен собой — любовник беззащитно, почти жалобно всхлипнул, прижимая тыльную сторону ладони к губам.       Кресло натужно скрипнуло, когда Джек затащил Женьку к себе на колени. В любой другой момент тот возмутился бы, но сейчас так было удобнее всего, правильнее всего. Прижиматься грудью к разгоряченному телу, сцеловывать собственный вкус с чужих губ, зарываться пальцами в волосы и оглаживать ладонями везде, где только мог дотянуться. И, возбуждаясь снова, почти жалеть, что не хватило терпения добраться до модуля с его удобной широкой кроватью.       А потом Женька так и не понял, как им удалось долететь до дома, не уронив флаер и не врезавшись в верхушки деревьев. И, как ни старался, не смог вспомнить путь, проделанный от флаера до жилого модуля. Джек даже пытался загнать флаер в гараж, согласно инструкции, но Леший просто вытащил его из кабины, почти рыча — жадно и нетерпеливо.       Несмотря ни на что, Джек, похоже, не верил, что Женька может вот так запросто «махнуться ролями» с ним, с киборгом. Замер на мгновение, будто с запозданием осознавая себя устроившимся между хозяйских ног и снова просительно, мягко ткнулся губами в шею, кончиками скользких от смазки пальцев неторопливо и дразнящее поглаживая сжатые мышцы. Женька со стоном притянул его к себе, зацеловывая жадно, просящее. Не тормози, мол, киборг-террорист.       И было жарко, до одури тесно и безумно близко. И всё равно мало, всего мало. Срывающегося на крик голоса любовника, жарко изгибающегося тела, сильных рук сжимающих плечи до синяков. — А имя у тебя всё равно дурацкое, — сонно пробормотал Женька, уткнувшись носом в висок по-хозяйски закинувшего на него ногу — да и руку тоже — Джека. — Голос сорвал? — ехидно, почти сочувствующе спросил засранец, — знаю одно хорошее средство. — Вареньице? — обреченно уточнил Женька. — Вообще-то нет, но варенье тоже пойдёт.

***

      Первая посылка была вообще-то электронным письмом.       Получили её напарники утром, после душа, который у Женьки занял куда больше времени, чем обычно. Не без участия Джека, конечно, который сначала на удивление охотно пропустил его вперед, а потом, под предлогом «потереть, где не достаешь» нагло проник в ванную, да так и остался. Женька не отпустил.       Письмо открыл Джек, хотя у Женьки были совсем другие планы на этот счёт, просто он не ожидал получить этот ответ так скоро.       После душа Леший предложил приготовить завтрак самостоятельно и, кажется, это удивило его напарника больше, чем всё произошедшее за последние сутки. — Я тебе и без таких крайностей доверяю, — хмыкнул Джек и попытался припрятать любимый сотейник, оставшийся от предыдущего лесника и ни разу не использованный Женькой — до появления в его жизни киборга.       Готовить он сносно умел всего три блюда, одно из которых — бутерброды с паштетом. Но он и не планировал удивлять домашнего кулинара. Просто захотелось позаботиться. — Иди ты… почту проверь, — предложил Женька первое, что пришло в голову, хоть и знал, что надолго это его шеф-повара не займёт. Ну, хоть какое-то время не будет заглядывать через плечо и страдальчески вздыхать над варварским методом взбивания яиц.       Минуты три напарник ехидно комментировал каждое рекламное письмо, не попавшее в папку спам. «Стесняешься своей лысины? Хозяин, у тебя проблемы с женщинами? А я и не заметил. О, мы правда будем строить бункер?». Будто это Леший виноват в том, что ему так везет на пробивных ботов. А потом подозрительно притих и Женька краем глаза заметил, как он замер на месте, так как могут только киборги — практически не дыша.       Иногда всё-таки хорошо, когда у тебя так много родственников. Вот и сейчас среди многочисленной Женькиной родни нашлась какая-то троюродная сестра, которая согласилась помочь почти даром. Почти, но всё же дешевле и безопаснее, чем объяснять, откуда у тебя угнанный киборг.       Теперь Джек больше не угнанный и не браконьерский. Теперь он Женькин. И все подтверждающие это документы сейчас мягко мерцают голограммами со всеми официальными цифровыми подписями и печатями в его раскрытой ладони.       Он по-прежнему свой собственный, конечно, Женька это не оспаривает, но киборг, по крайней мере, в текущих реалиях, определённо должен быть чьим-то. Всё-таки проще, когда хозяином прописан кто-то, кому разумный киборг доверяет. Или учится доверять?       Леший убавил мощность плиты, подошёл к сосредоточенно молчащему Джеку. Тот поднялся из кресла и вопросительно глянул на напарника, больше всего Женьку обеспокоило выражение лица типа «стандартное благожелательное». — В пределах Эдема ты, или мы, конечно, обойдемся и без всех этих официальных бумажек, — Женька даже стушевался под удивительно серьёзным взглядом напарника, — Но если лесничество закроют, и мы решим попытать счастья на какой-то другой планете…       Джек будто не удовлетворился таким объяснением или ждал чего-то ещё. — Или вдруг кому-то захочется раскопать правду о том, чей же ты киборг. Или что-то ещё. В таком случае я смогу принять ответственность на себя. Но если тебе вдруг станет нужен кто-то другой в графе «хозяин», я смогу изменить документ если захочешь…       Джек, сверкнув глазами, притянул к себе Женьку, грубовато удерживая ладонью за затылок. — Попробуй только! — И Женька хотел было ответить, что сам он точно никогда и что это вообще не имеет никакого значения, но не успел, пришлось показывать через жадный, требовательный поцелуй. Что же, так даже доходчивее.       Блинчики от безнадежного подгорания спас Джек. А Женька закончил готовку, с трудом игнорируя острое желание Джека лезть под руку, тереться носом между лопаток и гладить под футболкой. Просто потому что — а игнорировать не хотелось, даже во имя спасения завтрака. Хотелось отвечать, переругиваться и перешучиваться, как обычно. Что бы Джек понимал — эти чертовы документы не меняют ничего. И, может быть, даже никогда не пригодятся.       Но он, кажется и так понял Женьку лучше, чем тот сам мог объяснить. — Получается, мы с тобой теперь в официальных отношениях, — завтрак понравился Джеку настолько, что он смёл свою половину за пару минут и теперь таскал у Женьки через один. А может, просто слишком много калорий потратил за ночь… — Вроде того. — И можем… — Джек слегка замялся, с видимым удовольствием смакуя блинчик, щедро сдобренный яблочным повидлом, — иногда меняться. Как сегодня? — Ну, да, — Женька снова почувствовал, как у него краснеют уши, раньше он такого за собой вообще не замечал, но этот чертов киборг… — ну в том смысле, документы же тут вообще не при чём.       Джек кивнул, выжидающе глядя на Лешего. — Просто, ну, тебе нравится, я тоже… не против, — Джек скептически хмыкнул. — Мне с тобой по-всякому нравится! Неважно, кто «сверху». — Я на самом деле имел в виду — готовить по очереди, — ехидно оскалился засранец, откровенно наслаждающийся Женькиным смущением, — но твоё предложение мне определённо нравится даже больше.

***

      И всё-таки Женька ждал совсем другую посылку.       Её принёс почтовый дрон дня через два. Другую, но всё равно немного не ту…       Напарники возвращались с короткого планового обхода на плановый обед — дел, по крайней мере, неотложных, в лесу становилось всё меньше, дни становились немного короче и гораздо холоднее, можно было позволить себе такую роскошь. Почтовый дрон не оставил небольшую коробочку в специальном слоте как обычно, а завис у края поляны. Так вели себя умные роботы только с посылками заказными — доставить лично в руки и получить подпись не от умного дома, а от самого заказчика лично. Женька был заинтригован: видимо, опять не то, что нужно — ему бы с такими выкрутасами не прислали. — Может, не по адресу прилетел? — Женька всё равно полез проверять, что за радость свалилась на их головы, игнорируя подозрительно безразличное «а может, ну его» от Джека. Умный робот запросил отпечаток пальца, что, в общем, был уже перебор, но Леший без лишних раздумий приложил палец к сканеру — не оторвёт же? И тут же осознал, что вполне может, потому что Джек потянулся было остановить его руку, но не успел. А ещё — потому что получательницей была указана Степановна. Экран дрона тут же сменил цвет с приятного глазу зеленого на безумный бордовый, а сам робот издал оглушающий противный взвизг. -Ложись! — одновременно с ним воскликнул Джек, и Женька отпрыгнул, перекатился под ближайшие кусты — вроде недолго в армии служил, а в память муштра навсегда врезалась. Или жизнь с Джеком научила: если киборг почуял опасность — сперва делаешь, что он говорит, потом крутишь башкой по сторонам и пытаешься выяснить, что случилось.       Джек тоже отпрыгнул в кусты, прикрывая своим телом любимого хозяина.       С запозданием, уже лёжа в зарослях под прикрытием Джека, Женька подумал, что черта лысого бы Джек опоздал, он же киборг, чтоб его. А ещё стало очевидно, что ничего от той посылки им не сделается. На краю поляны стояла Степановна собственной персоной, одновременно ехидная и какая-то слегка растерянная. — Чего разлеглись, подберёзовики? — ухмыляясь, окликнула она напарников, сложив руки на могучей старческой груди. — Ёпт, — привычно выдохнул Леший и беззлобно, но чувствительно пихнул чертового киборга-приколиста под рёбра, мол, с тобой дома разберусь, — тут лесничество между прочим, не почта. Зачем оно здесь? — А затем, — сразу пошла в наступление вредная бабка, деловито предъявляя дрону по очереди отпечаток пальца, скан сетчатки глаза и пенсионное удостоверение. Дрон согласно зашуршал, кинул в подставленные бабкой ладони небольшой свёрток и, мерно жужжа, улетел в сторону ферм, — лес хоть и заповедный, к посещению гражданским лицам не закрыт. Рабочий день у тебя ещё не закончился, а ты с кибером своим в чехарду играешь, да на чужую почту покушаешься. Шиш вот вам, оглоеды.       Женька хотел было предъявить вредной старухе, но предъявлять и правда было нечего. Нет такого правила, по которому нельзя в лесу на свежем воздухе собственную почту получать. И дрон был последнего, самого экологичного поколения и даже пчёл, которых на Эдеме отродясь не было, к слову, своими сигналами не распугивал. А что, Женьке просто нравится читать про всякую технику. Если это не инструкции к киборгам, конечно. — Просто скажите мне, что там не оружие, — без особой надежды на успех попытался уточнить Женька, для очистки совести. — Ты сперва придумай оружие, на которое бы у меня разрешения не было, потом гадай, — старуха сунула посылку за пазуху и, гордо подбоченясь, почти строевым шагом двинулась в сторону леса, - ну, бывайте, подберёзовики. — Может, чаю? — снова для очистки совести предложил Леший. — Без варенья, — ворчливо уточнил Джек. — Некогда мне с вами чаи распивать, — немного дружелюбнее отозвалась Степановна, — не на казённом окладе сижу. — Цветы там, — сдал Степановну Джек, как только она отошла на приличное расстояние, а напарники оказались в доме за надёжно закрытой дверью, — семена роз. — Ёпт, — выразил Женька всё удивление разом, — к чему тогда такая секретность? И почему сюда?       Джек только развёл руками. — Бережет репутацию? Если заказать как обычно — весь посёлок узнает, единственный постамат в единственном крупном магазине и стоит. А так можно сказать, что случайно на дороге нашла. Или внуки прислали. Здесь её некому было засечь, кроме нас. Да и нас она встретить не ожидала. Камеры у тебя всё, что за пределами поляны перед модулем, не пишут. — Но ей-то эти семена зачем? Она же говорила, что это муж её выращивал, цветы — продолжал недоумевать Женька, накрывая на стол. Но подумал, вспомнил зверски уничтоженный цветник и добавил чуть тише, — покойный. — Вот именно.       Для киборга Джек был уж слишком понимающим. Компаньон хренов.       В главном бабка не ошиблась, заказав доставку на адрес лесника, Женька её не сдаст. И не только потому, что Степановна не сдаёт их с Джеком. Просто у всех свои странности.       Через неделю целую коробку своих странностей напарникам прислали ролевики. В ней было благодарственное письмо, написанное определённо рыжим Шеном, весьма странным образом на настоящей пафосной бумаге и подписанное всеми пятью участниками съёмок и даже шестым, заболевшим актёром «киборгом». Кроме того нашёлся ящик сгущёнки для Джека и официальный, всё-таки нашпигованный спецэффектами (это послеконкурсная версия!) супер 8D клип, записанный на совсем допотопный носитель (достоверность и качество!), который впрочем, читали практически все терминалы, и теперь стало понятно, зачем эта функция нужна. Женька с некой долей стыда и узнавал себя на этом видео и не узнавал. Последние две минуты ролика хотелось не то навсегда вырезать из памяти, не то сохранить для холодных зимних вечеров…       Приличные сувениры на этом заканчивались.       Матерясь на хохочущего Джека, Женька пытался затолкать обратно в маленькую коробочку не то складную, не то надувную версию себя «киборга» при полном вооружении и практически без одежды. — Я записал всё, — похабно ухмыляясь, заявил наглый засранец, — хозяин тискает самого себя, более чем горячо.       Драки с киборгами, даже шуточные, ничем хорошим обычно не заканчиваются. Этот раз стал приятным исключением. Более чем приятным.       В той же коробке обнаружилась странного назначения смазка на водной основе, с пометкой «пригодно для киборгов», несколько упаковок ароматических электронных свечей и кружевное бельё «гендерно нейтральное» как выразился Джек. Всё это в отдельном пакете и с припиской «с любовью от девочек».       Наконец, та самая нужная посылка пришла первым в этом году очень морозным, снежным и очень солнечным ранним утром.       Судя по таможенным наклейкам, несчастный ящик избороздил несколько звездных систем, прежде чем вернуться на свой родной Эдем. Приглядевшись к сопроводительному листу, Женька заметил электронную печать с названием корабля, отдалённо похожим на «какой-то мозгоед», не то кармический, не то клинический. Но подумал, что это просто корабельный искин забарахлил — ни один дурак в здравом или не очень уме так свой корабль не назовёт.       За спиной недовольно завозился Джек, зашуршал одеялом, ему, видимо, хотелось ещё валяться в теплой постели, уткнувшись Женьке в шею и дремать, а не разбираться с очередным даром почтовой логистики. Но Джек не был бы собой, если бы пропустил что-то мало-мальски интересное. Он всё-таки вылез из теплого «гнезда», обнял было Женьку сзади и запустил руки под майку, но тот отстранился уверенно и старательно пряча улыбку пододвинул ящик ближе: — Открывай.       К радости Лешего внутри посылка была цела и свежа. Мама постаралась и упаковала всё как следует в надежную консервирующую плёнку. Джек с выражением чистого счастья на лице выставил на стол три банки малинового, по две вишнёвого и клубничного варенья и два больших контейнера с яблочным и смородиновым джемом. — Варенье, — будто удивляясь самому факту существования такого деликатеса, сообщил он. — Наше варенье, — уточнил Женька, — а малиновое только твоё. Я его ещё тогда заказал, в самое первое утро. Да вот посылка затерялась немного.       И Женька понял, что это значило много для Джека, он не вздыхал картинно, не отпускал странные шуточки, даже не планировал, пока, меню на три недели вперёд, просто развернулся и обнял крепко, и выдохнул куда-то в висок тихое «спасибо». Женька только кивнул, оглаживая всего ласково, прижимая крепко. Всё для тебя.       Киборгов не кормят деликатесами и десертами, не исполняют их просьб, и уж абсолютно точно ни один нормальный человек не станет просить маму снабдить рабочее оборудование любовно приготовленными сладостями.       Но где нормальные люди и киборги, а где Джек и Женька…