Малиновое варенье

Следующие две недели пролетели в сумасшедшем трагикомическом хороводе. Собственно, по-другому с Джеком работать никогда не удавалось — если что-то где-то идет не так, будьте уверены, ехидный киборг возглавляет шествие и машет флагом. Внеплановая санитарная вырубка, к примеру, превратилась в целое представление: вместо помощи присланным рабочим Джек командовал ими, гонял туда-сюда и даже умудрился заставить опытных работяг выполнить пару неоплачиваемых заданий, да так ловко, что те в конечном итоге решили, что это всё Женька — зверь, а не лесник, у такого не забалуешь. Киборга же кто-то из них даже пожалел и угостил сгущёнкой: «Отощал совсем при таком начальстве». И это при том, что киборги повсеместно питаются комбикормом, и спасать их от голодной смерти никто не думает. Женьке оставалось только умиляться от вида довольно облизывающегося напарника и со вздохом добавить ещё одну статью расходов в их скромный семейный бюджет. Плановые обходы без приключений тоже не обходились. Как-то Женька отвлекся на молоденькую поросль омлоха там, где его отродясь не было; тем временем Джек успел забежать вперед. Когда Леший догнал его, то узрел презанятную картину: киборг, стоя на поваленном дереве, как революционер на бронефлаере, толкал двоим совсем молоденьким искателям приключений душеспасительную речь, состоявшую из странной смеси устава работника лесного хозяйства, пафосных фраз из недавно вышедшего в прокат «КиберК-9 боевой робопёс» и, кажется, рекламы стирального концентрата. Шпана внимала и проникалась. Парни чуть не плача вывернули перед Женькой содержимое рюкзаков, состоящее в основном из виброножей, лески и нескольких банок тёплого пива, отсалютовали, судя по всему, пионерским жестом и удалились, ведя за собой аэробайки на холостом ходу. Потому что не положено. И, конечно, куда же без браконьеров. Те, будто почуяв слабину, поперли косяком, без фреанских капканов — и на том спасибо. При помощи Джека Леший отловил троих — исполнилась детская мечта! Экшена в плотный график обходов, осмотров, облетов практически каждый день добавляла ещё и Степановна. Подкидывала два-три заявления в день на беспорядок, туристов и отсутствие грибов в отведенных им местах. И если грибы хоть как-то укладывались в сферу обязанностей лесника, то туристы и беспорядки — не очень. А ещё неожиданно открылась тайна теплых отношений Степановны и Джека. Бабка собирала грибы, Джек засаливал или мариновал по «особому бабушкиному рецепту», прибыль делили пополам. Откуда у Степановны полевая кухня — осталось загадкой. Маленьким женским секретом, типа карманного огнемёта. В какой-то момент Женька решил: не можешь предотвратить — возглавь. Смириться с тем, что под этим девизом пройдет вся его оставшаяся жизнь, оказалось подозрительно несложно: без Джека уже никуда. Относительно спокойно прошло только знакомство с новыми людьми, пришедшими в полицию и в лесничество, и последний осмотр у Аллы, после которого Женьку допустили до работы. С взаимодействием при посторонних разобрались относительно быстро и «безболезненно». При всех официальных лицах Джек эффективно изображал непробиваемого и исполнительного остолопа, исключая может быть, Аллу. Такое положение вещей более чем устраивало напарников — Женьке совсем не хотелось, что бы кто-то догадался, что Джек сорван. Отнимут, разберут на части, замучают тестами. Джек, в свою очередь, не хотел быть замученным, и ещё меньше — чтобы его отнимали у Женьки. Леший, даже с помощью Джека, после долгой болезни с трудом справлялся с бешеным графиком: десять-двенадцать часов в лесу ежедневно, новые люди, новые распоряжения начальства. Дома он просто падал на кровать и проваливался в чуткую дрёму, пока Джек готовил им ужин на двоих. Поесть и отключиться до утра. На третий день он сообразил, что этого наглого безбашенного киборга нужно тащить в постель и укладывать спать, потому что «ресурс не выработан» на практике означало «мне можно спать с тобой в одной постели или акция была разовая и обойдемся без нежностей?». Раньше бы Женька решил, что обойдется. А теперь понял — нифига. И даже попытался донести это до Джека, со всей свойственной ему деликатностью. Но даже так Джек его понял. К концу третьей недели поток бесконечной работы, кажется, начал иссякать и даже наметился выходной! А если повезёт, то и не один. Осталось проверить последнее заявление от бдительной бабки, которое они получили лично в руки, так сказать, вместе с двумя десятками единиц и в обмен на солёные боровики в собственном соку. Степановна была в своём репертуаре. «Плохо вооруженная (!) группа подозрительных лиц, предположительно террористы-смертники, состоящая из пяти человеческих особей. Женщин двое. Трое — предположительно мужчины. Загрязняют окружающий лес, пугают животных, возможно охотятся. Место дислокации — озеро». Лёту до озера, было минут пятнадцать, но напарники бросили флаер на середине пути — паранойя оказалась заразной, не хотелось бы быть засеченными пусть и плохо, но вооружёнными людьми. Джек внёс рациональное предложение — он отправится вперед, на разведку, а потом вернется и доложит о том, что увидит, и Леший почти согласился. Почти. — Ты обычно ломишься сквозь лес как танк на кабаньем ходу. Тебя засекут, хозяин, — и глаза такие честные, что закралось сомнение — знает что-то, засранец, и готовит очередной концерт с подтанцовкой. — По шее не хочешь? — От тебя? — Джек доверчиво ткнулся макушкой в шутливо занесённую для подзатыльника ладонь, — Хочу, конечно. На поляне перед озером определённо что-то происходило. Метров за сто был слышен зычный голос, подходящий, скорее, замученному режиссёру уездного театра, чем опасному вооруженному террористу: — Ойра! Ты киборг! Ты совершенный Авель! Ты можешь уничтожить всю цивилизацию одним щелчком своих совершенных, мегатрон тебя побери, пальцев, какого черта ты путаешься в собственных ногах?! — раскатисто басил один из предполагаемых нарушителей общественного, точнее, лесного спокойствия. — Я сейчас сброшусь с вышки, нет, я лучше вас двоих сброшу! Мои глаза!.. Прости, Ланая, я отнимаю твою работу, но мои глаза уже перестали кровоточить. Потому что они вытекли! Напарники недоуменно переглянулись. Кажется, таиться особого смысла не было, компания выглядела мирно, хоть и весьма экстравагантно. Оружие — то ли безнадежно устаревшее, то ли вовсе бутафорское — громоздилось кучей под тентом, почти на самом краю поляны — слишком безответственно для настоящих злоумышленников. — О, у нас гости, — на удивление дружелюбно воскликнул «киборг» Ойра — кого ж еще могут замотать во что-то блестящее, вроде фольги и неоновой ленты? Он шагнул к появившимся из-за тентов напарникам, не выпуская из рук что-то, отдаленно напоминающее снайперский ствол — совершив тем самым роковую ошибку. Настоящий киборг воспринял это как угрозу любимому хозяину. Ростом мужчина был побольше Степановны, однако Джеку удалось поднять его за щиколотку и удержать висящим вниз головой буквально в пяти сантиметрах от склизкой и размытой околоозерной почвы. «Террористы» заметались по полянке, спотыкаясь о ящики и складные стулья. Один из мужчин попытался было отбить товарища, но споткнулся о странную конструкцию возведенную у кромки озера и, чертыхаясь, плюхнулся в самый ил. Светловолосая девушка лет двадцати нежно прижала к груди плоскую прямоугольную коробочку и как ни в чем не бывало продолжила потягивать из затемненной бутылки не то пиво, не то яблочный сидр. Разумно, от киборга не убежишь. — Эдемское лесничество. Произвожу задержание. Уровень угрозы… — Нулевой, Ёпт! — Женька, успел вылезти из кустов, куда так заботливо затолкал его бдительный киборг и сейчас крутил в руках «оружие», вытащенное из груды такого же металлолома, сваленного на краю поляны. Немного кривая и ржавая железяка напоминала одновременно мотыгу с лазерным прицелом и кремневое ружье, видавшее конкистадоров живыми. Таким можно убить разве что приложив по голове, да и то есть шанс, что оно рассыплется, подточенное ржавчиной. — Джек, ну-ка поставь человека на место! Удивительно, но на сей раз Джек выполнил приказ четко и без выкрутасов. Женька напрягся. Террористы заговорили одновременно, громко и возмущенно. — Эдемское лесничество, — гаркнул Леший, вспоминая военную службу и слегка прокачанное умение орать громко и убедительно. — И если вы сейчас же не объясните мне, из какого вы дурдома и для чего засоряете лес своим металлоломом, я вас оштрафую и сдам полиции! Превентивно. — Мы не из дурдома! — оскорблено воскликнула синеволосая девушка в платье цвета хаки, — Мы — ролевики! Кто такие ролевики, Женька не знал. Однако в руках девушка держала ультрасовременную портативную 3D камеру, Женька видел что-то похожее, когда выбирал подарок для одной из племянниц. Игрушка стоила почти как флаер. Так что он решил, что это как-то связано с кинематографом. — И это не металлолом, это биопозитивный пластик, — не менее оскорблено заявила светловолосая, — это, между прочим, наши декорации, мы их с собой заберём. Ролевиков, как и доложила Степановна, было пятеро и оказались они весьма дружелюбными и гостеприимным ребятами, несмотря на то, что со Степановной и её боевой группой уже успели познакомиться. Ланая, девушка с синими волосами — оператор, сценарист и режиссёр в одном лице, Рен — костюмер и гример, голубоглазая и молчаливая. Рыжий Шен — Женька так и не понял, было «рыжий» частью имени, отличительной чертой или тем и другим вместе; рыжая борода и густые волосы торчащие в разные стороны намекали на последнее. Чем занимался Шен, тоже было непонятно — судя по всему, сеял панику и вносил смуту. А ещё обладал правами доступа к управлению малыми и сверхмалыми грузовыми судами. Ойра — он же киборг Авель, занимающийся сейчас оттиранием штанов от холодной Эдемской грязи. С каждым движением он всё больше и больше запутывался в проводах и даже не замечал этого. И долговязый сурового вида Стэн, который, исходя из сбивчивого рассказа, был суперсолдатом Каином — хозяином или, как сказали ролевики, оператором киборга Авеля. После взаимных извинений напарников усадили за наспех сооруженный из ящиков большой стол, налили чаю обоим (перед этим выяснив, можно ли киборгу), чем окончательно завоевали доверие Джека. — Добрый вид у него, — лучезарно улыбаясь, заметила Ланая, пододвигая напарникам большой пакет с подтаявшими на жаре конфетами. Джек, как обычно, произвел сильное впечатление на женскую часть коллектива, ничего при этом не делая. Может, всё дело в том, что киборга разглядывать никто не стесняется? — Это киборг-компаньон, — мстительно «сдал» напарника Женька. Не всё же одному за двоих отдуваться. — Главное в леснике что? Что бы эффективно ловил браконьеров и не распугивал туристов. Так что у него стоит примитивная программа имитации личности. Джек на провокацию не поддался — Моё предназначение — защищать хозяина от опасностей и скрашивать холодные зимние вечера. Кроме того, я умею готовить триста восемьдесят семь блюд из местных продуктов и владею искусством массажа, — девушки многозначительно переглянулись. Женьке отчего-то стало немного неловко. Впрочем, кажется, больше никто ничего не заметил, и вскоре ролевики продолжили дружно жаловаться на тяжелую творческую жизнь. Ойра и вовсе не мог усидеть на месте — расхаживал по берегу и то и дело вставлял свои «вот-вот!» и «точно!». На Эдем компания прилетела, чтобы отснять серию коротких видео по мотивам фильмов, о которых Женька либо ничего не слышал, либо считал слишком старыми, скучными и недостойными его внимания. По большей части это были фильмы о путешествиях во времени огромного цельнометаллического киборга, разумных гоночных машинах и — отдельная песня — боях на световых мечах. Женька не мог представить, для чего может служить такое оружие. Как не мог он представить себе и зарождение искусственного интеллекта в груде металла. Самым сложным проектом оказался именно тот, который они пытались отыграть сейчас. Напарникам рассказали древнюю фанатскую легенду о том, что фильм «Душа стали» вообще-то проклят. Может быть, не весь, но последняя его часть, в которой Авель по приказу высших чинов разрушает до основания целый город и получает приказ уничтожить оператора, но осознаёт себя не машиной для убийства, а вполне разумным существом не чуждым состраданию, хоть и полностью синтетическим, — проклята наверняка. Самую трогательную, по мнению девушек, заключительную часть, и вовсе никто ни разу не переснял. В ней солдат Каин решает дезертировать и деактивировать Авеля, потому что столь опасное оружие не может существовать в этом мире. Но совершенный киборг сам выходит ему навстречу из «развалин цивилизации», складывает перед ним оружие и сам просит о деактивации, просит Каина отдать приказ о самоуничтожении, потому что хочет упокоиться от руки друга и больше не причинять вреда никому. Кроме того, ему, кажется, не нравятся бесконечные эксперименты «мирового правительства» над ним и его хозяином. Женьку такое «самопожертвование» не впечатлило. Того, кто дорог, лучше защищать, а не деактивировать. По странному стечению обстоятельств, как гласили слухи, проклятье этого фильма не распространялось на киборгов, но своего киборга у ролевиков не было, а чужого им, разумеется, никто не дал. Собственно неудачи у ребят начались ещё до отлёта: заболел актёр отыгрывающий Авеля. А те двое, что остались, специализировались на боёвке и фотосетах. Ойра вообще не актёр, а модель и второй оператор. Рыжий Шен роль Авеля не тянул, и не из-за бороды - просто типаж не тот. У Стэна-Каина никак не выходила сцена эмоционального прощания со своим суперсолдатом — эмоций он выдавал столько же, сколько боевая «шестёрка», а Ойра-Авель, в свою очередь, путался в ногах, проводах и постоянно ронял оружие. Как раз на этом моменте рассказа, маячащий на заднем плане киборг-любитель Ойра доразмахивался винтовкой и, случайно выстрелив куда-то в кусты, нехило так получил отдачей по и без того горбатому носу. Благо патроны холостые. За озером надрывно и издевательски заорал заяц. Ролевикам снова пришлось заметаться по поляне, отыскать аптечку среди десятка ящиков и ящичков и, наконец, усадить Ойру за импровизированный стол. — Так чего он у вас в какую-то мишуру завернут? — полюбопытствовал Женька, — на киборга совсем не похож. — Мы за олдскульный киберпанк! — гордо выпятил грудь молчавший до этого Стэн. — То, что у тебя на вооружении — это, скорее, биоробот. Биороботы — это скучно и не круто. — Настоящий киборг должен обладать полностью искусственным интеллектом, — добавил Ойра, — его тело либо оснащено бионическими частями, либо полностью механическое, как у андроидов. Самое главное в киборге — железо, провода, оружие! Запах горелого машинного масла! А Джек твой, он просто… человек. — Посторонние вживления и интеллект не обнаружены, — мстительно доложил Джек хозяину, просканировав псевдокиборга презрительным взглядом. Он выглядел настолько оскорбленным, насколько вообще возможно, и Женька спорить был готов, что Джеку хотелось добавить «и сам ты человек». Ойра и не возражал. — Актерского таланта у меня тоже нет, я ведь просто бухгалтер на Новом Бобруйске. В статичных сценах чувствую себя как рыба в воде, я безумно фотогеничен! Но как только доходит до перформанса... — он меланхолично развел опутанными проводами руками и смахнул со складного столика открытую бутылку газировки. Рен не успела её поймать, но успела отдернуть свою драгоценную коробочку, при ближайшем рассмотрении оказавшуюся палеткой черных теней или чего-то подобного. Некоторое время ролевики уныло созерцали пузырящуюся по земле жидкость. — Мы не улетим отсюда без нашего клипа, если сцена так и не удастся — мы утопимся в озере, что бы избежать вечного позора, — выразил всеобщее уныние Рыжий Шен. — Ёпт, — вскинулся Женька, резко помрачнев. Вот только новых утопленников в многострадальном озере и не хватает. — А ещё мы не можем использовать анимацию, всё должно быть натурально. Мы должны были снять пронзительную историю о братской любви и самопожертвовании идеального солдата и его идеального оружия, а получается у нас… — Цирк с конями, — закончил за Рыжего Шена Леший. Он отобрал у Ойры винтовку и ловко взобрался на заляпанные грязью руины человеческой цивилизации из биопозитивного пластика. — Оружие нужно держать вот так, — Джек одобрительно кивнул, глядя на хозяина, и тут же подошёл ближе, что бы подстраховать. Или чтобы сделать ситуацию ещё более неловкой, если выпадет такой случай. Ланая и Рен о чем-то ожесточенно зашептались, кидая на напарников заинтересованные взгляды. Может, Леший и не киборг, но в армии отслужил, а значит, оружие держать умел, и, судя по лицам ролевиков, выглядел внушительно. — Ступни вот так ставишь, когда с этой фигни спускаешься - и не скользко. И под ноги смотри, киборг-любитель, один хрен под маской не видно куда ты смотришь. Женька, немного рисуясь, чего греха таить, ловко спрыгнул с нижней ступеньки руин и красивым жестом, какого Ойра так и не смог добиться, отвел винтовку в сторону, демонстрируя желание завершить конфликт мирно. — Супергеройское приземление! — пискнула вдохновившаяся Ланая. — Леший, нам бы такого киборга как ты! — У Джека бы лучше получилось, — смущенно заявил Женька, — программа имитации личности, импланты, все дела… Ролевики уставились на Джека, Джек уставился в ответ. — Рожа у него не киборгская какая-то. Патлы длинноваты и смазливый слишком, тощий, — мрачно почесывая бороду, проговорил Рыжий Шен. Джек попытался сделать ещё более отмороженное лицо. — И мимика у него больно живая, вон как выразительно приказа ожидает! Джек приказа уже не ожидал, он ловил свою долю женского внимания рядом с Женькой. Пусть ненужного, но приятного. — Вот Леший как раз в типаж, — заметил Стэн, которому, кажется, осточертело раз за разом проигрывать скучную, в общем-то, сцену. Компания вообще как-то резко оживилась. Оживился и Джек, который сразу понял к чему клонят ролевики и почуял свою «минуту славы». — А что если мы просто попробуем, один разок! — попросила Ланая, судя по всему, строя глазки не столько Женьке, сколько его киборгу. — Ведь это и в наших, и в ваших интересах, чтобы мы улетели как можно скорее! До космокона ещё целый месяц, а вам наверняка надоели жалобы от местного населения! — А ещё Джек тоже мог бы нам помочь, — заметила Рен, — у нас ещё две сцены не считая этих, а Джек как раз в типаж Каина на ура подойдёт. Мы с вами снимем драму, мальчики отыграют бои, и если всё получится — мы улетим вот прямо завтра, вечером. Не можешь предотвратить — возглавь. Вообще, не уговоры ролевиков убедили Женьку помочь, а произнесенное Джеком одними губами заветное слово «выходные» и многообещающий взгляд, от которого бросило в жар. Степановна ведь не уймётся, так и придётся им каждый день на озеро мотаться. Во избежание. Пришлось довериться напарнику. Рен оказалась профессионалом своего дела: на грим для Джека у неё ушло от силы пять минут. Возможно, потому, что он не вертелся, не жаловался на щекотку и, кажется, даже не дышал. Добавили ему к внешности немного — шрам поперек лица, черно-зелёную боевую раскраску — хаотичными полосами по лицу, бицепсам и даже груди, и гель на волосы, чтобы смотрелись брутальнее. Выдали ему визор (почему-то только на один глаз) и форму брутального вида, но абсолютно бестолковую в бою: жилет, который полагалось надевать на голое тело (видимо, чтобы смущать врагов литыми мышцами), мешковатые штаны и высокие берцы. И отправили переодеваться. Над Женькой девушка поработала чуть тщательнее — с помощью некой разновидности самоклеящейся фольги правую руку превратила в цельнометаллический протез — Женьке казалось, будто она теперь и правда состоит из сервоприводов и металлических пучков мышц. С левой стороны — немного грима и ещё фольги — эффект сорванной кожи, обнажающей такой же как и справа железный остов. На ладонях хром-сопла — киборг равняет города с землёй огненным штормом и звуковым ударом. На лице — тактическая раскраска, её назначение также осталось загадкой для Лешего — черные размазанные пятна вокруг глаз, несколько черных и зеленых полос поперек носа и скул. Нижнюю часть лица закрыли вполне современным и солидно выглядящим респиратором — легкая черная плотно прилегающая маска. Женька за всю свою жизнь не чувствовал себя глупее. Но отступать уже было некуда. Стэн и Шен одевались сами. Стэн навешивал на себя оружие, Шен металлические пластины и шапочку из фольги. Бородатый киборг. Ну, хоть не Акакием зовут… — А бороду мы потом в фотошопе уберём! — ответил рыжий на незаданный вопрос, — Убирать-то что угодно можно, дорисовывать — ни-ни. — Женька решил даже не пытаться понять эти сложные правила. — Ну как, киборг и его лесник готовы? — жизнерадостно вопросила Ланая. — Подними правую руку, — с едва уловимой мстительной интонацией скомандовал Джек. Женька поднял, жалко, что ли? Заодно показал засранцу незатейливую фигуру из пальцев. — Запаздывание реакции три секунды, — тут же доложил Джек ничуть не оскорблённый. Работа актёра оказалась сложнее, чем мог подумать Женька. Их маленький отыгрыш решено было разделить на две сценки — встреча солдата и киборга в первой, прощание и убийство Авеля Каином во второй. Три ступеньки вниз нужно было пройти пафосно, гордо глядя вперед, спрыгнуть с четвертой изобразив супергеройское приземление, обменяться с Джеком, точнее, с Каином глубокими многозначительными взглядами (визор у Женьки отобрали: в отличие от Ойры взгляд у него получался проникновенный). И, после того, как Джек отдаст приказ остановиться — кинуть оружие к его ногам, маску в сторону (брутально!) и трагично затребовать приказ о самоуничтожении. У Джека плохо получался приказной тон. Женька не сразу смог выдать трагичность. Однако после всего лишь двух часов и порядка тридцати дублей сцена получилась точно такой, как ролевики хотели. Вымотанным, пропотевшим и замученным напарникам организовали небольшой, минут на пятнадцать-двадцать перерыв и отправили в дальний конец лагеря, под тент. Девушки выдали им чай и сгущенку, а сами вернулись к всё ещё отыгрывающим сражение парням — показать отснятое. — Постарайтесь не смазать тактическую раскраску, — сурово попросила немногословная Рен. — Принято, — буркнул Женька, усаживаясь прямо на свободный от разномастного хлама край металлического стола. Джек тут же оказался рядом; нагло раздвинул его колени ладонями, заставив напрячься — при посторонних Джек никогда себе такого не позволял — устроился между ног, огладил плечи под слоем «фольги». — Я прослежу, чтобы они ничего не заметили, с этого ракурса нас не видно. — Наслаждаешься сменой ролей? — хмыкнул Женька, немного расслабляясь. Раз Джек сказал, что всё под контролем, значит, так всё и есть. — Смена ролей по приказу хозяина — вещь не такая уж и редкая, — задумчиво и немного отстранённо пожал плечами Джек, не прекращая мягко, будто бы бездумно поглаживать ладонями бедра и бока напарника. Пожалуй, всего второй раз за всё их знакомство он говорил серьёзно. — Другое дело, когда ты позволяешь мне творить, что вздумается, но ответственность берёшь на себя. Или когда позволяешь сидеть с собой за одним столом и есть с тобой из одной посуды. Рассказываешь истории, объясняешь что-то, вместо того, что бы посылать в инфранет, даришь подарки. Целуешь в губы, обнимаешь во сне. Укладываешь с собой в одну постель. А ещё - когда ты доводишь меня до разрядки, кончив сам, хотя мог бы и забить на всё на это. Вот чем я наслаждаюсь. — Всё потому, что ты вредный, самоуверенный и наглый засранец. Киборг, конечно, но любимый, — Женька притянул Джека ближе и поцеловал в губы глубоко, чувственно, долго. Сейчас совсем не волновало, что кто-то может увидеть их. Джек важнее. Как долго они целовались и кто разорвал поцелуй Женька так и не понял. Джек отстранился с большой неохотой, присел на край стола рядом с любовником, бездумно крутя в руках закрытую банку сгущёнки. Выглядел он так, будто ему порвали шаблон, причём последний и любимый. Ну, и кто дурак? — Отснять бы всё за один дубль и свалить домой, — немного хрипло заметил Женька, пытаясь вывести напарника из транса. — Приказ принят к исполнению, — и улыбка, обещающая пару бессонных ночей как минимум. Запариваться с правильным открыванием Джек не стал — просто отщипнул немного жести по двум противоположным сторонам крышки. Свободной рукой погладил напарника по бедру. После такого нормальный человек предпочёл бы, что бы пальцы сверхсильного киборга не оказывались в непосредственной близости от нежных мест, но ни Женьку, ни Джека, как обычно, ничего не смутило. Джек поднес банку к губам, облизнулся нетерпеливо. Женька засмотрелся — такое явное удовольствие читалось на лице любовника, так хитро смотрел он из-под полуопущенных ресниц. Он сделал несколько жадных глотков и облизал покрасневшие после поцелуя губы. Женьке захотелось прижаться губами к его шее, лизнуть от ключиц, до мочки уха, прикусить нежную кожу и чувствовать губами учащенное биение сердца. Он перехватил его руку за запястье, остановил на половине пути к губам. — Боевой раскрас смажешь, — так себе предлог, на самом деле, но Джек послушно отпустил банку и уставился на «хозяина» с интересом. Свободной рукой Женька мягко придержал его за подбородок, воровато огляделся и мягко коснулся губами губ — сладко. — Они не смотрят, — сообщил киборг отчего-то шепотом. Открывать консервы виброножом Женька умел практически не глядя — в армии и в лесу ещё не такому научишься. Потянулся за чистой ложкой, прижался на несколько секунд губами к шее. Как уже не раз убеждался Женька, Джек может превратить в чертово шоу всё, что угодно. И сейчас он просто в открытую наслаждался — собой, реакцией любовника, самим процессом. И — самое невинное — вкусом сгущёнки. Первую порцию он слизал с ложки как большой кот, и, прищурившись, совершенно по-кошачьи облизнулся, не задев эту чертову боевую раскраску даже кончиком языка. Он ел с наслаждением, щурился, вздыхал на самой границе слышимости, облизывал ложку так, что Женьке стало тесно в очень широких, вообще-то, штанах. Радовало только, что под слоями плотной тяжелой ткани никто ничего не заметит. Скорее всего. — Попробуешь? — мурлыкнул Джек, отнимая ложку у напарника. Тот хотел было мотнуть головой — никогда не любил сладкое — но передумал. Есть с рук Джека оказалось на удивление приятно. Представление Женька, конечно, устраивать не стал, но Джек в любом случае остался очень доволен. — Работоспособность восстановлена на девяносто семь процентов, — деловито доложил киборг. У Женьки покраснели даже уши. Хорошо, что под слоем грима не видно. Девушки стояли у входа за москитной сеткой и нетерпеливо ждали. — Они накормили друг друга сгущёнкой, — восторженно прошептала Ланая так, что, несомненно, услышал весь лагерь. Рен смотрела восхищенно, будто только что наступил новый год и она нашла под ёлкой самый долгожданный подарок. Женька снова ничего не понял. Точнее, решил даже не пытаться понимать — остатки шаткого душевного равновесия были дороже. Пока Рен и Рыжий Шен в который раз объясняли суть сцены, Ланая щелкала затвором фотоаппарата — фотографии в образе лишними никогда не будут. — Позволишь мне? — для чего-то уточнил Джек лучезарно улыбнувшись в камеру, делая вид, что абсолютно ничего не задумал. Из них двоих позировал только он один, Женька наслаждаясь ролью киборга просто состряпал рожу кирпичом. И это было сложно — руки Джека то и дело проходились по плечам, пояснице, это не способствовало внутреннему спокойствию. Он добавил ещё тише, на одном дыхании — две минуты, один дубль и мы свободны. Женька неопределенно передернул плечами и кивнул — если ролевиков не устроит этот один дубль, придется им пойти к черту. Или одного наглого любвеобильного засранца разложат прямо на «руинах цивилизации». Кажется, кое-кого это только обрадует… По канону (Женька за этот день узнал очень много ненужных слов) Каин не убил Авеля собственноручно, он отдал приказ умереть и цельнометаллический Авель стоя по колено в воде словил молнию от так удачно разразившейся грозы стальной рукой. Напарникам выдали сигнальный маячок — изображать молнию. Подправить в фотошопе молнию можно. Она же не киборг. Главное — не задавать вопросов. Всё шло по плану, но не долго. Вот они уже стоят на краю бескрайнего тёмного озера, вот Женька-Авель, стараясь изобразить правдоподобный механический голос, гнусит: — Нужен приказ. Не хочу больше, не могу так. Убивать. А потом Женька понял, что поможет сделать дубль первым и единственным. Каин сгреб своего суперсолдата за грудки, намотав на кулак левой торчащие из Авеля тут и там провода, притянул к себе, не толкая в воду, а заставляя зайти следом, по щиколотке, прижался лбом ко лбу. — Я уйду вместе с тобой, — выдохнул Джек-Каин в самые губы своего совершенного солдата, — никто не должен обладать такой разрушительной силой, никто не должен знать, как возродить тебя. Я больше не позволю им делать с тобой то, что они делали. Авель не растерялся и дотронулся металлической рукой до груди «оператора», там, где бьется сердце, Каин сгреб его в охапку, ещё больше запутываясь в «оголённых проводах», отщелкнул вспышку сигнального маячка, повисла напряженная секундная тишина. Вдалеке глухо громыхнула надвигающаяся гроза. — Снято, — выдохнула наконец Ланая, кое-как отлипая от объектива своей сверхчувствительной чудо-камеры. Мужская часть команды, подтянувшаяся посмотреть «ту самую сцену» почти выла от восторга, похлопывая друг друга по плечам. Кажется, они не заметили очевидную неловкость сцены — для них всё произошедшее было эталоном мужской дружбы и братской любви. Девушки обнимались, почти рыдая, и о чем-то ожесточенно перешептывались. Кажется, сегодня они получили гораздо больше, чем мечтали. Затисканный, облапанный и почти облизанный Женька густо краснел под слоем «тактической раскраски». Снимать грим оказалось сложнее, чем накладывать. Кроме того, ролевики совсем не хотели отпускать своих спасителей и, судя по всему, решили заблагодарить насмерть — особенно девушки. До флаера напарники добрались только на закате. — Завтра у нас будет выходной, — уверенно заявил Женька, садясь во флаер на водительское сиденье, и тут же оказываясь прижатым и облапанным, — и плевал я на всё, нам обоим нужно отдохнуть… — Расслабиться, подумать о собственном удовольствии, — промурлыкал Джек, прижимаясь губами к уголку Женькиных губ, провел ладонью над поясом форменных штанов, заставляя чувственно выдохнуть, — ты же на самом деле не против смены ролей? Женька промычал что-то неопределенно довольное — трудно отказать любовнику, когда он вот так чувственно поглаживает ладонью твой пах… — Киборгов тоже посещают… грязные мысли? — О, да… — Джек чувственно прижался губами к доверчиво открытой шее и слегка прикусил разгоряченную кожу. — Я слетаю в магазин за малиновым вареньем, а ты напечёшь пирожков к ужину.