Silent Tale

      Папирус тихо застонал, наконец, придя в себя. Приняв сидячее положение, он ощутил под собой твёрдый бетон и медленно открыл глазницы, чтобы осмотреться вокруг.       Туман.       Практически всюду был туман. Сквозь него с трудом можно было разглядеть что-либо на расстоянии нескольких ярдов.       «Что ж, это довольно сложная ситуация…»       Папирус встал, отряхиваясь от прилипшей к нему грязи, и посмотрел на туманную дорогу перед ним.       …Как он вообще сюда попал и почему спал посреди дороги?       «Действительно пугающе…»       Тяжело вздохнув, скелет двинулся с места. Всё равно стоя здесь ничего не добьёшься…       Он шёл вперёд сквозь непроглядную дымку. Утренний воздух, смешанный с прохладным туманом, заставил его поёжиться от холода и натянуть капюшон. Он порадовался тому, что надел куртку, прежде чем очнулся в… Чем бы ни было это место.       Словно подсказывая ответ, через несколько ярдов от него из тумана показался силуэт указателя. Встав на цыпочки, скелет прищурился, пытаясь прочитать красные грубо нацарапанные буквы на обветшавшем билборде:       «САЙЛЕНТ ХИЛЛ»       «Какое интересное название!»       Папирус продолжил свой путь ритмично шагая, не раздумывая особо над тем фактом, что потерялся. Он знал, что найдёт дорогу домой. Каким-то образом чувствовал, что ему НУЖНО домой.       Он шёл в комфортном темпе, насвистывая простенькую мелодию. Это продолжалось минут 20, прежде чем смог разглядеть вдалеке неясные очертания зданий. Улыбаясь, скелет перешёл на лёгкий бег.       «Может, я смогу попросить о помощи?»       Его размышления резко оборвались, когда он увидел, в каком состоянии находились здания.       Они выглядели… пустыми.       Плотнее кутаясь в куртку, он вошёл в город. Туман стал более плотным из-за снега, падающего с серого неба.       «Погодите-ка…»       Высунув наружу тонкую руку, он позволил «снегу» собраться в его ладони. Поднеся его на уровень глаз, скелет понял, что это вещество вообще не было снегом. Всего лишь пеплом.       Пожав плечами, он пошёл дальше, словно ничего не произошло. Его шаги были единственным звуком в этом заброшенном городе.       И он оказался абсолютно прав, город был заброшен. Все здания были заколочены досками, магазины разваливались на части, и, похоже, вокруг не было ни единого человека. Он зашёл в широкий переулок, в котором туман казался менее плотным.       Там, посреди улицы, стояла женщина с девочкой – обе выглядели болезненно и пытались отдышаться.       Папирус улыбнулся и неистово замахал им рукой.       – Здравствуйте, люди! Могу ли я просить вас о помощи?       Только взглянув на скелета, парочка людей в ужасе закричала и исчезла за углом. Папирус вздрогнул, а затем бросился вслед за ними.       – П-подождите! Я не причиню вам вреда! – он завернул за угол. – Я просто хотел…       Он запнулся на середине предложения, раскрыв рот от ужаса из-за происходившего перед ним.       Несчастную человеческую женщину пожирали заживо. Она кричала, пока существо, похожее на обезображенную собаку без шерсти, отрывало ей ногу. Застыв от шока, скелет продолжал смотреть, как они аккуратно сдирали с её костей мясо и мышцы. Её крики, наконец, оборвались, когда собака погрузила свои, похожие на акульи, зубы в её горло и вырвала кусок плоти. Спустя несколько секунд женщина была мертва.       «Погодите-ка… – подумал он про себя. – Куда же делась девочка?»       Он оцепенело посмотрел вокруг.       А вот и она, окруженная со всех сторон.       Он смотрел, как маленькая девочка тщетно пыталась отбиться от животных палкой. Не похоже, чтобы их беспокоила собственная безопасность, так как двое из них заменяли четверых. Одна из них схватилась за конец палки, в то время как вторая сомкнула зубы на руке девочки.       Малышка взвыла от боли, упав на землю. Тут же на неё набросилась остальная часть стаи и подмяла под себя. Она продолжала кричать, пока они пировали её плотью, пожирая всё, до чего могли добраться.       Папирус не мог оторвать взгляд от этой ужасающей картины ещё несколько секунд, прежде чем начать потихоньку отходить назад. Как только он вышел из их радиуса слышимости, то побежал так быстро, как только мог. Он пробежал мимо переулка, направляясь к ближайшему замеченному магазину, который при ближайшем рассмотрении оказался заколоченным магазином подарков. Так как дверь была намертво забита досками, он протиснулся внутрь через разбитое окно и, наконец, позволил себе бездумно осесть на пол, не обращая внимания на осколки стекла вокруг себя.       Он сидел так несколько минут, уставившись на белую стену перед собой, а потом тихо заплакал. Обхватив колени, скелет зарылся лицом в свою куртку, оплакивая бедных людей.       Он не услышал лёгких шагов кого-то, приближающегося к нему.       – Эй, приятель… Ты в порядке?       Папирус поднял голову. Он узнал бы этот голос где угодно.       – Санс!       Он почти схватил брата в объятья, но в последний момент остановился.       – Ты не Санс… – беспомощно проговорил Папирус.       Другой скелет (который определённо не был его старшим братом!) лениво пожал плечами.       – Моё имя – Санс, хотя я предпочитаю, чтобы меня звали Сериф*, – он взглянул на Папируса с почти грустным выражением лица. – Своим видом я напоминаю тебе кого-то знакомого?       Папирус кивнул:       – Ты выглядишь в точности как мой старший брат, вот только у него голубая куртка.       Сериф опустил взгляд на свою красную куртку:       – Это мой любимый цвет, – он снова пожал плечами.       – О-оу… Это и мой любимый цвет тоже… – отрешенно ответил высокий скелет, глядя на разбитые окна и в туманную пустоту за ними. С трудом избавившись от наплыва воспоминаний о недавних кровавых событиях, он вернулся к действительности.       Ему действительно нужно попытаться вернуться домой…       Он перевёл взгляд на низкого скелета, прежде чем выдать нервную улыбку.       – Ну что ж! Так восхитительно и неожиданно, что мы встретились! Но, к сожалению, я должен отыскать дорогу домой, так что… Мне правда нужно идти…       Он как раз собирался выбраться через окно, когда Сериф в отчаянии схватил его за руку.       – П-постой!! П-пожалуйста! Возьми меня с собой!       Папирус повернулся лицом к более низкому монстру. Ленивая улыбка полностью исчезла, вместо неё на прежде расслабленном лице читались отчаяние и паника.       Сериф усилил хватку:       – Прошу! Это место просто кишит ужасными созданиями! – он приложил костяную руку к груди. – Взгляни на меня! У меня нет ни единого грёбанного шанса на выживание, если я выйду один! Эти ребята разорвут меня на части!       Он посмотрел на Папируса с таким умоляющим выражением, что тот захотел обнять его.       – Ты действительно хочешь просто бросить меня здесь разбираться с этим самому?..       Папирус положил обе руки на плечи второго:       – Н-нет! Конечно же нет!!! П-прости меня! Я просто предполагал, что у тебя есть другие дела! – он слабо улыбнулся. – Конечно же ты можешь пойти со мной!       Сериф сразу же расслабился от этих слов. Он глубоко вдохнул и снова расплылся в улыбке, хотя его хватка не ослабла. Папирус даже не предпринимал попыток высвободить свою руку обратно, пока помогал Серифу перебраться через окно и выйти на пустынную улицу. Он внимательно огляделся вокруг. Не хватало ещё снова наткнуться на этих собак.       – Так… Не скажешь как тя зовут?       Папирус сконфуженно улыбнулся:       – Оу, прошу меня простить, совсем забыл, что даже не представился! Я – Великий Папирус! – он ненадолго принял горделивую позу, затем пошёл вперёд. – Но ты можешь звать меня просто – Папирус!       Сериф негромко хохотнул.       – Хех. Рад знакомству, Папирус, – он окинул взглядом туман. – Чёрт, да как тут вообще можно хоть что-то разглядеть.       – Полностью согласен! – кивнул Папирус. – Мы всё время должны быть настороже! Кто знает, что за существа могут водиться в этом месте…       Он умолк, так как из тумана показался маленький пустой парк аттракционов, окружённый обветшавшим железным забором. Неухоженный парк практически разваливался на части – разнообразные виды растительной жизни облепили проржавевшие участки. Поскольку больше идти им было некуда, двое скелетов открыли ворота и вошли.       Папирус настороженно огляделся вокруг, напрягшись всем телом. Сериф заметил это и улыбнулся.       – Эй, чего так напрягся?       Папирус нахмурился и прекратил идти, принуждая остановиться и Серифа.       – У меня плохое предчувствие насчет этого места. И, пожалуйста, говори потише! Кто-то или что-то могло услышать нас!       Сериф от всего сердца хохотнул.       – Ой, ну же, Папс. Сейчас у тебя просто паранойя разыгралась, – он сделал шаг вперёд, пытаясь побудить его пойти с ним. – Видишь? Всё в порядке.       Словно пытаясь доказать, насколько он ошибался, из-под земли вырвалась окровавленная рука с четырьмя пальцами и ухватилась за левую ногу Серифа. Низкий скелет с воплем упал на землю. Он застонал и потёр голову, но затем резко схватился за землю, когда рука начала тащить его вниз.       Высокий монстр инстинктивно призвал свою магию, чтобы нанести удар по руке.       Ничего не произошло.       В панике Папирус уставился на свои руки и попытался использовать магию снова, но результат не изменился.       Сериф, с мольбой в глазах, исступлённо вытянул руку навстречу Папирусу, ища помощи.       Совершенно забывая о магии, Папирус перешёл к действию. Может ему и не удалось спасти людей, но сейчас он был решительно настроен не подвести Серифа.       Он схватил скелета за руку и потянул со всей силы. Медленно, но верно Сериф выбирался из-под земли. Маленький скелет вздрогнул, когда ещё одна нога оказалась в тисках второй руки. Он заскулил, почувствовав, что его тянет вниз.       – Папи! Тяни сильнее!       Папирус почувствовал, как слёзы стекают по его лицу, когда вся нижняя половина тела более низкого монстра уже ушла под землю. Он не думал, что может тянуть ещё сильнее, но тот факт, что его друг нуждался в нём, дал ему заряд решимости.       Крепко стиснув зубы, он быстро перехватил Серифа под руки и перенёс их общий вес назад – тело его друга вновь оказалось на поверхности. Папирус напряжённо улыбнулся Серифу. Они выигрывали!       Его улыбка исчезла, когда третья рука, на сей раз с тремя пальцами, схватила Серифа за капюшон его красной куртки.       «Это нечестно! – подумал в отчаянии Папирус. – Фактически, их трое против одного…»       Сериф издал придушенный хрип, и Папирус быстро осознал, что третья рука попросту душила его.       «Ну, раз эти хулиганы не играют честно, тогда и я не буду!»       Папирус со злостью дёрнул Серифа к своей груди, от чего маленький скелет снова захрипел. Он яростно ударил по руке, что душила его друга.       Он пнул ещё сильней и услышал громкий щелчок, и рука, наконец, отстала. Затем он начал многократно пинать оставшиеся две руки, до тех пор, пока не услышал, как их кости так же хрустнули.       Как только всё закончилось, Папирус позволил своему телу рухнуть на землю, вдыхая и выдыхая с такой скоростью, словно никак не мог отдышаться. Он устало поднял голову и увидел, что раздробленные руки уже разлагались. Кровь и слизь пузырились под неустанное шипение плоти.       – Ч-чёрт… – Сериф захрипел, лёжа на груди Папируса; после ожесточённой игры в перетягивание каната его ноги и ссадины отдавались болью.       Беднягу всего трясло. Ещё он сильно вспотел, но Папируса это не волновало – он гладил меньшего скелета по голове, пытаясь помочь ему прийти в себя.       – Пожалуйста, успокойся, Сериф… Теперь всё в порядке!       Дрожь Серифа понемногу унялась и через несколько минут он соскользнул на землю. Высокий скелет поднялся и помог другому встать на ноги. После того, как он прошептал маленькому монстру слова ободрения и сочувствия, эта парочка, вновь взявшись за руки, продолжила свой путь.       Парк развлечений, к сожалению, оказался намного больше, чем они думали. А ещё тут было слишком много сломанных и заброшенных машин.       «Если какое-нибудь существо нападёт на нас, хоть будет куча мест, чтобы спрятаться! – с надеждой подумал Папирус, прежде чем тщательно изучить вызывающий подозрение туман. – ...Ну или у этих существ будет больше шансов поймать нас, пока мы того не ждем...»       Почти сразу после этих размышлений он услышал что-то странное. Он замедлил темп и стал изо всех сил прислушиваться.       Сквозь туман эхом отдавалась другая серия шагов.       – Сериф… Ты слышишь это?       Сериф остановился:       – Слышу что?       Папирус не ответил. Вместо этого он быстро накрыл рукой рот Серифа и оттащил того за брошенный ржавый грузовик без шин. Он повернулся к Серифу и приложил палец к зубам в универсальном жесте, призывая к молчанию. Кивком показав, что понял его, Сериф не издал ни звука, когда Папирус убрал руку. Они замерли, задержав дыхание…       Дзинь… дзинь… дзинь…       Высокий скелет выглянул через окна фургона и ощутил, как в нём поднимается ужас.       Там было одно… нет, два существа, бесцельно снующих в тумане. Из-за него Папирус не мог увидеть многого, но он разглядел, что существа имели относительно человеческое телосложение и на них не было одежды, хотя их обнажённость и не давала подсказок касательно их пола. Их лица были скрыты за масками с небрежно нарисованными кровью улыбками. Их конечности были отсечены до локтей, но к ним, словно взамен отсутствующих частей рук, была приварена длинная толстая цепь. На конце каждой цепи, продолжающей конечность, было три острых и сильно окровавленных крюков.       Услышанный ранее лязгающий шум исходил от цепей, встроенных в их позвонки. Они были очень ржавыми и вдвое превосходили по длине конечности. И также были намного громче…       Папирус почувствовал, что Сериф переместился, и опустил взгляд на меньшего скелета, из любопытства решившего тоже понаблюдать. Он вздрогнул и затрясся при виде отвратительных тварей.       – Чтоб тебя… – прошептал он.       Папирус не мог не согласиться.       Вместо того, чтобы уйти подальше, мутанты поворачивали головы из стороны в сторону, словно что-то искали. Они издали шипящие звуки и бросили короткий взгляд в их сторону. Двое скелетов спешно пригнулись. Они взглянули друг на друга широко раскрытыми от страха глазами, когда шипение и шаги существ стали громче, приблизившись к месту, где они прятались.       Дзинь… дзинь… дзинь…       Затем всё стихло.       «Они ушли?..»       Скелеты медленно встали и через несколько секунд снова выглянули наружу…       …Кроваво-красные улыбки уставились на них сквозь окна.       Папирус вскрикнул и отпрянул, падая на спину. Сериф тоже вскрикнул и тут же бросился бежать в противоположную сторону.       – П-подожди! С-сериф!       Но меньший скелет уже был слишком далеко, чтобы услышать его, и растворился во мгле. Перемахнув через машину, одно из существ погналось за ним, громко звеня цепью. Высокий скелет был вынужден отбиваться самостоятельно, когда, запрыгнув на капот, второй гуманоид замахнулся на него. Он перекатился на бок и отчаянно зарядил ногой по голове существа. Тварь взвизгнула от боли, а Папирус вскочил и рванулся к грузовику.       Поскольку большая часть двери заржавела, ему пришлось приложить недюжинные усилия. Папирус почувствовал, как дверь поддаётся – и едва не упал, когда она, наконец, распахнулась. Он забрался внутрь и заперся прямо перед тем, как вся машина сотряслась от обрушившегося на неё удара.       Он посмотрел сквозь треснувшие окна на существо, продолжавшее всем телом ломиться в дверь. С этого ракурса Папирус увидел, что у того была искривлена шея, и с его головы струилась кровь. Скелет отпрянул от окна; охваченный ужасом, он трясся с головы до пят, лихорадочно пытаясь отыскать внутри грузовика хоть что-нибудь, что можно было использовать против существа. Открыв бардачок, он увидел кухонный нож довольно-таки внушительных размеров. Папирус никак не мог решиться взять его в руки. Конечно, он использовал ножи, чтобы мастерски нарезать мясо и овощи на ровные кубики, но он никогда не использовал их как оружие!       Он вскрикнул и вскинул руки, защищаясь, когда тварь пробила головой окно, разбросав повсюду острые осколки. Верхняя часть её тела уже проникла в грузовик, но длинные конечности были бесполезны в маленьком пространстве внутри машины. Однако, судя по тому, как существо яростно размахивало руками, пытаясь нанести удар, его это не останавливало.       Не раздумывая, Папирус схватил нож и нанёс рубящий горизонтальный удар, быстро перерезая оголённое горло.       Гуманоид слабо взвизгнул – кровь брызнула во все стороны, заляпав одежду скелета, наблюдавшего, как тот дёрнулся в последний раз, а затем обмяк.       Он убил его…       Скелет окинул взглядом свою окровавленную одежду и перчатки, охваченный навязчивыми мыслями о том, что он должен был ощутить что-то вроде страха, или, может, вины, но он не чувствовал…       Ничего…       Сняв перчатки и отбросив их в сторону, он упёрся ногой в лоб существа и вытолкнул его из окна. Когда он открыл дверь и, эмоционально опустошенный, вышел наружу, оно упало с влажным глухим стуком. Он с трудом сдерживался, чтобы не потерять сознание, зная, что сейчас неподходящее для этого время. Он должен сейчас же найти Серифа…       «О нет… Сериф!..»       Вся его усталость была тут же позабыта, и он понёсся в ту же сторону, что и Сериф с другой тварью ранее. Он бежал только вперёд, но ничего не видел и не слышал. Он уже был готов звать друга по имени, как заметил что-то серебряное на земле.       «Это же цепь, со спины того существа!..»       Цепь яростно хлестнула воздух и серебристым пятном понеслась прочь. Он вздрогнул и, спотыкаясь, устремился за ней, отчаянно пытаясь не потерять из виду.       К сожалению, длинная цепь быстро ускользала, так как существо, без сомнения, было уже далеко. Но Папирус всё равно заставлял ноги бежать быстрее. Если бы у него были лёгкие, они бы уже горели, но сейчас он не мог позволить себе отдых.       Воздух пронзил крик, сопровождаемый разочарованным визгом. Обеспокоенный, скелет резко затормозил возле гигантского заброшенного шатра, в глубинах которого и скрылась цепь. Перед ним был подгнивший деревянный знак:       «ТОЛЬКО ДЛЯ УРОДОВ!»       Папирус с тревогой посмотрел на него, прежде чем войти внутрь.       Это был цирк. Посреди арены располагалась огромная круглая сцена в окружении изорванных занавесей. На фоне всего этого звучала зловещая мелодия, которая то и дело подвисала и каждые несколько секунд приостанавливалась. Пустые окровавленные клетки громоздились друг на друге среди рядов пустых сидений. Некоторые из них даже висели под потолком и скрипели, покачиваясь взад-вперёд.       Он увидел, как сверкнули серебром цепи, исчезая за кровавым занавесом в центре арены. По шатру эхом прокатился громкий стук, как от тела, которое на что-то швырнули.       Вспотев от напряжения, высокий монстр сильнее сжал в руке нож и, решительно сбежав вниз по проходу между рядами, забрался на манеж. Трясущейся рукой он рванул занавес в сторону и уставился на открывшееся ему зрелище.       Сериф свернулся в позе эмбриона посреди огромной железной клетки, на которую существо обрушивало удары так яростно, что от них вибрировала вся арена.       К огромному облегчению, маленький монстр не пострадал, однако его загнали в ловушку, из которой не было выхода. Длинные конечности гуманоида не могли проникнуть сквозь железные прутья и, затем, погрузить крючья в застывшее тело жертвы, но Папирус видел, что под таким натиском старая клетка долго не продержится. Уже сейчас ржавые прутья медленно разваливались на куски.       Сглотнув, высокий монстр с опаской шагнул вперёд.       Существо застыло, а затем быстро развернулось и вслепую замахнулось на него своими крючьями, но Папирус был готов к этому. Он проскользнул под атакой, поудобнее перехватывая нож, и быстро вонзил его в живот существа, с мерзким хлюпающим звуком погружая клинок всё глубже в его внутренности. Не дав ему и шанса завизжать, он выдернул нож и рубанул вдоль горла, по случайности приложив больше силы, чем требовалось, отчего голова твари слетела с плеч. Кровь хлынула фонтаном; он закашлялся, отплёвываясь:       «О Боже мой! Она попала мне в рот!!»       Он продолжил отплёвываться, но увы, кровь оставила отвратительный металлический привкус во рту, от чего его глаза наполнились слезами.       Игнорируя противный вкус, он сосредоточился на том, чтобы вызволить Серифа. Всё же спрятаться в старой ржавой клетке было крайне безрассудной и опасной затеей.       Сдвинувшись с места и едва удержавшись на ставшем скользким полу, он наклонился и схватил неподвижную конечность существа, а затем подцепил ей ручку на внешней стороне клетки. Сделав глубокий вдох, он обеими руками потянул крюк; железо безжалостно заскрежетало. Задача оказалась нелёгкой из-за того, что дверца прогнулась внутрь под натиском существа, да и скользкий от крови пол не давал ему надолго оставаться в одном и том же положении.       Он решительно тянул и тянул; пять минут спустя его старания были вознаграждены – дверца, наконец, распахнулась настежь, отчего высокий скелет неловко переступил ногами, пытаясь сохранить равновесие.       Он всё равно оказался на залитой кровью земле - как только дверь открылась, Сериф налетел на него, сбивая с ног. Он лишь удивлённо заморгал, когда меньший скелет заключил его в крепкие объятия.       Папирус снова с теплотой погладил друга по голове:       – Ты в порядке, Сериф? Оно ведь не ранило тебя?       Сериф невесело хохотнул:       – Не-е… П-просто… Всего лишь припугнуло… Д-дай мне п-пару м-минут.       Папирус кивнул, и они просидели так какое-то время, в спокойствии и тишине, пока Сериф, тяжело вздохнув, не заставил себя встать. Фальшивая улыбка вернулась, когда он протянул руку, чтобы помочь Папирусу подняться. Высокий скелет принял руку, заставив себя улыбнуться, и встал на ноги. Как и в прошлый раз, Сериф не отпускал его.       Вдвоём они покинули потрёпанный цирковой шатёр, взглянули на зловещий туман и, не проронив ни слова, продолжили путь.       …Рука Папируса затряслась, засовывая нож в карман его некогда оранжевой, а теперь кроваво-красной куртки.