Имя для демона

                    — Ну, что тут у вас? Рассказывайте, показывайте да в подробностях…       Игорь с интересом рассматривал овец, которых таковыми можно было считать только из-за кудрявой шерсти. На первый, второй и последующие взгляды, эти зверюги больше всего напоминали помесь бегемота с курчавым ёжиком. Игорю даже показалось, что в пасти у них полный набор клыков, такими только живое мясо жрать.       — Это элитные овцы, — пояснил бесёнок из местных, с такой любовью смотревший на зверей, что стало даже завидно.       — Вижу, что не львы… ты их как, подстричь сможешь?       Бесёнок вытаращился на лорда.       — А? Как это стричь? Зачем? — тут до него дошло, с КЕМ он разговаривает, и бесёнок рухнул на колени и начал биться лбом о землю. Да с таким усердием, что вот-вот рога отвалятся. — Ой, простите, господин… простите меня…       — Проехали, — отмахнулся Игорь, твёрдо знавший, что овец стригут, а потом с их шерстью что-то там делают. — Как ты с них шерсть получишь?       — Чесать будет, — ответил Элбан, сопровождавший хозяина. — Сейчас не сезон: овец стригут весной.       — Чесать? А не покусают?       — Могут, — согласился управляющий. — Так одним больше, одним меньше… слуг у нас хватает. Можем вообще наказанных на это дело ставить.       — Как вариант, — поддержал идею Игорь. — Кстати, о наказаниях. Моего супружника препроводили к брату? Ок, пусть постоят, подумают. Ты мне про этих… овец расскажи. Что, как и с чем их едят.       — Их не едят, — тут же сообщил Элбан и тут же поправился: — Едят, но редко: слишком ценные. Их чешут, пух отделяют от шерсти, прядут и ткут плащи. Или вяжут, на что подойдёт сырьё. Или стригут, и тогда пласты специально обрабатывают и делают валяные вещи.       — Так, я пока понял только принцип. Работайте, потом покажете готовый результат. Он как, нормальный будет? Прибыль принесёт?       — Хороший, я бы сказал. Если мастера продукт не испортят…       — Выдеру, — кивнул Игорь.       — Хм… как прикажете, милорд. Но исходный продукт будет высокого качества, за овцами следили на совесть.       — О! Так, может, их ещё и наградить? — ехидно поинтересовался Игорь.       — Были бы наши, — пожал плечами управляющий, — можно было бы…       — Ладно, подумаем. Эй, как тебя… а пофиг, ты с ними управишься? — бесёнок энергично закивал головой. — Тогда, вперёд, и с песней.       — А можно без песни, господин? — робко уточнил слуга.       — Можно, — милостиво позволил Игорь, — главное, чтобы результат впечатлял.       Бесёнок умёлся, счастливый до одури: видно, нравились ему звери.       — А я, пожалуй, побеседую со своим мужем. И моим новым родственником. Ты о нём что-нибудь знаешь?       Управляющий кинул быстрый взгляд на хозяина и отрицательно покачал головой. Игорь усмехнулся и вкрадчиво поинтересовался:       — А если подумать?       Элбан явно сбледнул, став уже не привычно серым, а каким-то белёсым. И явно хотел оказаться как можно дальше от хозяина, желательно на другой стороне Драгенхарда.       — Ну, чего молчим, чего ждём? Особого разрешения? Или блюдечко с голубой каёмочкой? — последнее высказывание напугало ещё больше: видно демон представил на упомянутом блюде собственную голову.       — Нне-е-е-е… я не… ничего... только слухи!       — Давай, — разрешил Игорь, — приобщай меня к старым сплетням.       — Говорили, что последняя жена лорда изменила ему с капитаном.       — Так что, этот мальчишка бастард?       — Не подтвердилось, лорд проверил по крови, но вы же понимаете, милорд, слухи…       — Ага, то ли он шинель украл, то ли у него шинель украли, но очередного звания не давать, — припомнил старую армейскую присказку Игорь. — Раз парень урождённый лордёныш, тогда в чём дело?       — Лорд собирался продать… э-э-э… отдать мальчика на острова. И вообще подальше, почему, никто не знает, но обычно так не делают. Предпочитают воспитывать младших сыновей, как помощников старшим: врагов немало, и каждый преданный меч на счету.       — Любопытно. Ладно, а что с моим муженьком?       — Тут тоже не по обычаю:сначала лорда Диана воспитывали именно младшим мужем, а потом случился какой-то конфликт с соседями и его отдали учеником в гарнизон. Говорят, что он неплохо показал себя и в будущем мог занять место начальника какой-нибудь пограничной крепости. Это случайность, что из всех старших сыновей в живых остался только он, а про лорда Иниса вообще никто не упомянул.       — А Саахаан… о! Вспомнил, надо же! Он разве не знал, сколько сыновей у его противника? Мне кажется, что уж разведать всё следовало досконально.       — Лорд Саахаан не любил долго собираться, он считал, что лучшая тактика — взять с налёту.       — Угу, пришёл, увидел, наследил… то есть победил. А мне теперь разгребать эти авгиевы конюшни.       — А… конюхи? — вместо ответа Элбану достался насмешливый взгляд лорда.       Между тем бесёнок уже заманил одну овцу в маленький загончик и привязал за рога к перекладине. И пока зверюга жадно чавкала чем-то неаппетитным, ловко принялся вычёсывать шерсть. Игорь взял в руки пушистый комок и подумал, что понимает, почему за это платили так дорого. Мягонькая, невесомая и в то же время удивительно ласково греющая ладонь.       — Работайте…       Игорь не стал дольше задерживаться и решил, что муж с родственичком достаточно промариновались, и пора их навестить. Странно, но он до сих пор не определился, как относиться к мужу. С одной стороны тот в подчинённом положении, с другой достоин уважения. Не в первый раз, в принципе, Игорь сталкивается с этим — пока фирмой руководил было то же самое. Вот работники, которые зависят от тебя, от того, насколько удачно он сделает вложения или заключит сделку, с другой, и он не в вакууме живёт — от их добросовестности зависит уже он. Сейчас то же самое, пусть и в меньшей степени, в отличие от Диана. Воин, мужчина, а характер таков, что впору гордиться супругом: не сломался, не стал предателем, готовым на всё, чтобы спасти свою жизнь. Зато готов зубами вцепиться, чтобы защитить. Ведь знал же, что Игорь узнает о помощи беглецам, и всё равно рисковал. Хороший человек… тьфу… тифлинг. Даже жалко наказывать…       А вот собственно, что теперь с ними делать? Игорь вдруг подумал, что ни у него, ни у Диана своих детей не будет: как-то неприглядно выглядит измена, а муж точно никого не родит. Да и как ещё супруг посмотрит на рождение у Старшего ребёнка. Зато вот здесь и сейчас появился вполне живой и невредимый мальчишка, из которого можно воспитать достойного наследника.       «Так… будем посмотреть на этого младшенького братца. И если он вполне себе ничего… короче… хм… усыновлять его, что ли?» — Игорь спускался по крутой лестнице вниз, обдумывал идею и чем дальше, тем больше она ему нравилась. И к тому времени, когда он подошёл к дверям допросной, уже почти решил оставить мальчишку себе.       Диан не отрывал взгляда с братишки, жалея, что так и не смог уберечь его от беды. Одно дело, когда от рук врага погибает воин, дорого продавший свою жизнь, и другое — смерть под пытками. В то, что супруг внезапно воспылает жалостью и простит обманувшего его младшего мужа, Диан слабо верил. Оставалось надеяться, что мучения не продлятся долго, а казнь неверного супруга будет быстрой. А вот и он, сурово смотрит на Диана, так что мурашки по коже. Первый муж, несмотря на всю свою жестокость, не внушал такого ужаса, как этот: Саахаан был демоном до кончиков когтей, думал, как демон и поступал так же. Что ждать от Йигора Диан не знал, вроде бы и не злой, вроде и не наказывает зря, а в приступе ярости так порвал Варга, что тот до сих пор потирает ноющие раны. И хоть следов не осталось после лечения, но проверять, насколько простирается терпение лорда, не хотелось.       А придётся…       — Ну, граждане алкоголики, тунеядцы, хулиганы… кто хочет порабо… тьфу… покаяться? — Игорь уселся на край пыточного стола, взмахом руки подзывая палача.       Послушав обречённое молчание, Игорь удовлетворённо кивнул и продолжил:       — Рассказывай, муж мой драгоценный, как ты додумался до всего этого?       — Жить очень хотелось, — буркнул Диан, решивший, что терять уже нечего.       — Кому? Тебе? Так жил бы, кто тебе мешает? — искренне удивился Игорь.       — Не вы, мой лорд, — сообщил очевидное Диан.       — Тогда я тебя не понимаю. Жизнь я тебе сохранил, мужем оставил, даже силой поделился, сколько нужно… так? Так. И вот благодарность! Кормил за мой счёт кодлу народа. И, кстати, плохо кормил, половина продуктов испорчена, а остальное есть невозможно.       — Всего-то семерых! — возмутился Диан, окончательно перестав что-либо понимать. — И почему это плохо? Я хорошие продукты брал!       — Ну-ну… а беса зачем ламиям скормил? Они, бедные, чуть не отравились!       — Они сами! Я не… да что вы издеваетесь? Начинайте уже… — голос тифлинга сорвался, — только… брата…       — Скучно? — ласково спросил Игорь, медленно приближаясь к мужу. — Подожди, развлеку… и тебя, и брата твоего…       — Пожалуйста… — Диан рванулся в оковах, — прошу… брата не… не отдавайте палачу Иниса… убейте быстро, я всё сделаю…       — Ты так желаешь его смерти?       — Вы же всё равно убьёте.       — Ну… — Игорь поднял глаза к потолку, — я ещё не решил. Кажется, наш палач настоящий знаток, он не позволит умереть быстро.       Диан бился, не зная то ли упасть на колени, то ли просто умолять, то ли уже смириться. И понимал, что всё бесполезно: муж, старший, ненавистный, навязанный, рассматривал разложенные в идеальном порядке палаческие инструменты, выбирая то, с чего начнёт. Выбрал… тонкие иглы, что так больно впиваются в тело, протыкают плоть, оставляя глубокие, долго незаживающие раны.       — Это зачем? — палач с готовностью доложил, показал и рассказал. Разве что не применил без приказа. — Угу… а это?.. Ага… понятненько… так… свободен, я тут сам… справлюсь.       Это было ещё хуже: в умелых руках раны не столь… впечатляющи. Зато дилетант способен так изувечить, что никакой магией не исправить, не говоря уже про обычное лекарское искусство. Палач ушёл, оглянувшись от двери, и её лязг прозвучал похоронным набатом.       — Итак, други мои… сколько было овец в отаре?       — Что? — уставился на него Диан: такого вопроса он точно не ожидал.       — Повторяю для глухих, — терпеливо повторил Игорь, — сколько было овец в отаре на тот момент, когда вы её виртуозно увели из под носа моего предшественника?       — Сто семьдесят голов, — ответил мальчик, облизнув пересохшие губы.       — Угу, — Игорь подошёл к нему и приложил к губам Иниса стакан с водой. Посмотрел, как тот жадно глотает, уточнил, не нужно ли ещё и продолжил допрос. — Сколько на данный момент?       — Сто шестьдесят одна.       — Куда делись ещё девять штук?       — Четыре упали в пропасть. Сорвались при перегоне. А пять мы съели, — мальчик втянул голову в плечи, ожидая первого удара.       — Понятненько… сожрали, значит, ценный товар. Проглоты. И?       — Что? — на Игоря уставились две пары глаз.       — Что будем делать? Каяться, как я понимаю, вы не собираетесь… или надумали? Нет? Тогда продолжим нашу содержательную беседу. Во сколько оцениваются употреблённые в пищу вами или падальщиками овцы?       Диан ответил и уточнил, что цифра приблизительная и зависит от многих факторов.       — Как всегда… везде одни нюансы…       Игорь прошёлся вдоль свисающих с потолка цепей, качнул одну, глубокомысленно понаблюдал, как та конвульсивно дёргается и замирает, наконец, и повернулся к мужу. Диан смотрел в безжалостные глаза супруга и молчал, смирившись с любым решением.       — Итак… за сохранность моего имущества объявляю вам благодарность. А за сожранных овец… и потерянных… строгий выговор… с занесением в личное дело.       И сполна насладился недоуменными взглядами обоих братьев.       — Эй, — позвал лорд палача, — сними их уже, с мужем я буду разбираться вечером, по-семейному, так сказать. А мальчишку отправь на кухню… нет, сначала пусть помоется, а потом на кухню. И скажи, что он должен отработать потраченные на него средства… сколько ты там говорил, муженёк?       Диан послушно повторил.       — Вот-вот… вот эту сумму.       — Слугой оформить или рабом? — уточнил палач, уже ничему с таким лордом не удивляясь.       Игорь задумался. В принципе, особой разницы в статусе не было, разве что…       — Рабом, — решил он, — он же не простолюдин, какой-нибудь. И будет он в этом статусе, пока ты, мой милый, не докажешь, что пора его помиловать… понятно, Диан?       — Да, — облизнул губы тифлинг.       Уж кто-кто, а он прекрасно понимал, что ждёт его в эту ночь. И как нужно будет добиваться статуса свободного для его брата. Хоть жив пока и не покалечен, уже хорошо. А уж Диан постарается, всё отдаст, чтобы братишке вернули свободу.