Имя для демона

                    К удивлению проштрафившихся, лорд привёл их не в пыточную, а в кабинет, где уселся на край стола и вперил грозный взгляд в мужа.       — Ну? — выждав немного проговорил Игорь, любуясь обоими непроницаемыми физиономиями. — Что скажете, голуби мои? Чем порадуете меня, дурака?       На последнее слово Диан вскинул глаза и тут же опустил их, рассматривая узор на ковре.       — Интересно? — ласково спросил Игорь.       — Что? — дерзко ответил Диан, однако взгляда так и не поднял.       — Ковёр. Рисунок. Узор. М?       — Нет, а должно?       — Не знаю, это же ты его так внимательно рассматриваешь, что даже мне захотелось. Так что? Будем изображать партизан на допросе?       Оба тифлинга ожидаемо хранили гордое молчание. В двери кабинета постучали и перед светлы очи лорда явились Тени.       — Ну-ка, скажите мне, что в головах этих субчиков?       — Только у него, — кивнул старший Тень на Варга. — Сын лорда защищён от ментального сканирования.       — Да мне и его хватит, — согласился Игорь, с интересом наблюдая, как сереет его капитан, и спросил почти с сочувствием: — Больно?       — Нет, — прохрипел Варг, однако капельки пота на лбу и закушенная губа говорили об обратном.       — Ничего, ещё не вечер, — «успокоил» его лорд.       — Ночь, — поправил младший Тень.       — А пофиг, — заверил Игорь, — важен сам факт. Ну, что там? Что выяснили?       — В горах, у Звенящих ручьёв скрывается младший брат лорда Диана и с ним несколько… особей.       — Кто именно?       — Всякие: тифлинги, пара бесов и демон из низших.       — Чего ради?       — Охраняют отару.       — А-а-а… — понял Игорь, — это те самые ценные овцы, которые не попали в руки Саа… тьфу, ну вы поняли. Хм… забавно, однако. И кто это тут мне на днях по ушам ездил, типа, я последний в роду! М, лапа моя? Ничего не хочешь сказать?       — Нет.       — Зря. Видно ты решил, что жить хорошо – это плохо и пошёл вразнос.       — Да, — Диан решил не спрашивать, куда он пошёл и зачем, всё равно уже.       — Ты ж моя радость, — умилился Игорь. — И что с тобой, таким упёртым делать?       — Чего желаете, можете выпороть, можете на крюк повесить, можете запереть в камере и оставить без еды. Или вовсе убить, вы же старший, вам всё можно. У вас выбор богатый, не то, что у меня.       — А у тебя, какой выбор?       — Умереть быстро или помучиться перед смертью, — чётко ответил Диан.       — Вон ты как заговорил, — нехорошо прищурился Игорь. — Ок… я подумаю, что с тобой… с вами делать. Вы узнали, как связаться с беглецами? — уточнил он у Теней. Те кивнули, — отлично, соберите отряд и пригоните сюда всех, включая овец. А эту сладкую парочку отправим пока немного проветриться. Или охладиться. Короче, заприте их в камерах, пусть подумают о тщете всего сущего и бренности жизни в отдельно взятом мире.       И их действительно там заперли, правда, не в подземелье, где содержались рядовые узники, а на нижнем ярусе. Тут было более прилично, вместо гнилой соломы обычный тюфяк, а кормили не бурдой, а сытной пищей для слуг. Засовы и решётки на окнах, кстати, отличались особой прочностью: мало того, что крепкие, так ещё и зачарованные. И стены покрыты рунами, не позволяющими использовать магию. Диан сразу в этом убедился, как только вошёл — призванный им огонь даже не появился, оставив только тянущую и неприятную боль в ладонях, как от ожога.       Не то, чтобы он собирался бежать — некуда и незачем — но чувствовать себя совершенно беспомощным, особенно теперь, когда старший щедро делился силой Источника, было крайне неприятно. Сколько Диан себя помнил, в нём всегда горел тёплый огонёк дара, позволявший ему гораздо больше, чем остальным братьям. А мать успела прожить достаточно долго, чтобы научить его управлять магией. Он хорошо помнил миг её смерти, когда что-то оборвалось в нём, будто лопнула туго натянутая нить. И стало так одиноко, как не было даже в тот миг, когда его, плачущего от страха, уводили из Женской башни. А потом мощная волна силы нахлынула на мальчика, омывая тёплой ласковой волной. И устроилась внутри, заполняя собой пустоту. И стало чуть легче переносить жестокую муштру, презрение старших братьев, равнодушие отца и неприязнь остальных тифлингов, кому не посчастливилось родиться в семье лорда. Долгие годы после, до самого момента падения Немосуса, Диан учился работать с даром, выкраивая редкие моменты без посторонних глаз и ушей. Он слишком хорошо знал, что ждёт в семье лорда мальчика, унаследовавшего магические способности от матери. В лучшем случае, он станет постоянной подпиткой владельцу, и плевать, что это его отец, а в худшем, его сразу отправят на алтарь и вытянут всё до капли, а пустую оболочку вышвырнут умирать в Пустоши. Диан скрывал ото всех свой дар, даже от навязанного супруга удалось спрятаться. Да тот и не подозревал, что у полукровки может быть что-то кроме привычной силы Преисподней. А второй вообще не стал допытываться, неожиданно не только забирая силу демона, но щедро делясь своей — Источники постарались, наделили старшего не скупясь. Диан привык к ощущению горячей волны внутри себя, знал, что с этим делать и как пользоваться.       А сейчас внутри была пустота, тянущая, сосущая, мерзкая. От этого хотелось выть, разбивая о стену кулаки. Диан даже так и сделал, ударив раз, другой. И махнул рукой, уселся на тюфяк и задумался, слизывая кровь с разбитых костяшек. Что его ждёт, он знал. Или догадывался: предателей не жалеют, с ними расправляются и жестоко. Оставалось только надеяться, что лорд Йигор не будет долго мучить нерадивого мужа, а отправит его на казнь без проволочек. На миг, Диану даже захотелось обратиться к мужу с мольбой о быстрой смерти, но… тщетность такой просьбы сразу отмела её.       — Ай, да что уже будет… — окончательно решил парень и улёгся, решив проспать последние часы.       И тут же вскочил, вспомнив: брат!       Лорд отправил Тени к Звенящим ручьям, а там не только рядовые немосусцы, там ещё и младший братишка. И он тоже попадёт в руки жестокого лорда. Диан представил мальчика распятым на пыточном столе и тихо застонал, ругая себя за безмозглость: ну что стоило связаться с кем-нибудь из лордов, тем же владельцем острова Баянна, кому в мужья прочили братишку. Отдать в приданое отару, и малыш Инис был бы в безопасности. Относительной, разумеется — одно дело сын союзника, а другое… эх, и так плохо и этак, как ни поверни. Быть может, кто-то другой и не нашёл бы беглецов, проплутав до ночи среди скал, но Тени — справятся.       Тени справились легко: им не нужно долго искать, достаточно только присмотреться, и ясный след чувств покажет, где искать укрытие. Трое тифлингов, четверо демонов, один низший и бесёнок — вот и все беглецы. И в компании — последний сын лорда Немосуса. Мальчик стоял, гордо выпрямившись, и смотрел, как к пещере подходят солдаты с ненавистным гербом на одежде. Их нашли, это могло означать только одно: старший брат схвачен, и у него силой выпытали место убежища. Пытали, наверное, Диан не мог выдать добровольно. А теперь, то же ждёт и Иниса, что ж… он готов. И пусть в нём нет той силы, что клокочет в старшем брате, он будет молчать до последнего. Для чего и что именно может понадобиться жестокому захватчику, мальчик не знал, но был уверен, что его ждут пытки, потому что иначе быть не могло: все лорды такие, им только дай возможность отправить на муки хоть кого-то.       С беглецами не церемонились, накинули путы, усадили на низкорослых осликов — другие не пройдут по узким горным тропам — и повезли в Йиндр. На Драгенхард опускались сумерки и от разбросанных тут и там валунов потянулись густые тени. Странные для Игоря, они были привычны для обитателей Чистилища, ни разу не видевших настоящего солнца и багряного заката. В Драгенхарде ночь наступала вкрадчиво, медленно обволакивая сонной багровой мутью предметы. Вот уже скрылись в хмари дальние горы, вот наползает непроницаемая взвесь под самые стены замка, и горестный вой голодных хищников слышится у нижних ворот. Утром на них найдут новые полосы от острейших когтей, и капитан гарнизона будет качать головой, проверяя глубину царапин. Ворота укрепляют каждый день, иначе хищники прорвутся в замок и начнут пировать.       — Аввву-у-у-у… — проводили несостоявшуюся добычу хищники. Нападать на такой большой отряд они опасались, надеясь, что лакомая добыча не успеет скрыться за крепкими стенами, и удастся урвать хоть один кусочек, хоть одного вкусно хрустящего на зубах, человека ли, тифлинга или беса. Не важно, даже демон пойдёт, хоть и кровь у него невкусная, отдающая горечью Преисподней.       — Аввв… ау-у-у-у… — провожали отряд на разные голоса, и страшно было смотреть, как гаснет день, и вспыхивают в сумерках алые, золотые, изумрудные точки глаз.       — Поторопитесь, — приказал старший Тень. — Или мы попадём на зубок ночным охотникам.       «Лучше быть разорванным ламией, чем мучиться под пытками многие часы», — подумал Инис, но кто будет слушать тифлинга, коему исполнилось едва ли десяток зим? Младшего из сыновей лорда Немосуса, рождённого по ошибке, и такого же никчёмного — так считали старшие в семье — как и предпоследний сын. Мало кто знал, что Диан унаследовал силу матери, даже Инис не был в этом уверен, а уж отец и братья даже не догадывались. И точно никто не догадывался, что сам мальчик был проводником, способным передавать и пропускать через себя магию любой силы. Разве что Диан подозревал это, но никогда не пользовался, предпочитая использовать внутренние резервы. А узнай об этом отец, и Инис стал бы непременным участником всех обрядов, собирая и передавая дар и силу магии. Нет уж, был он на одном таком, в день своего первого совершеннолетия, и жуткую смерть низшего демона помнит до сих пор.       Проводили незваных и невольных «гостей» прямиком в узилище. Не всех, разумеется — овец отправили в овчарню, а низших демонов и бесенка вообще сразу к слугам. В пыточную попали только Инис да один из тифлингов, ещё из старых солдат. Комната не отличалась от других подобного назначения — те же столы, кресты и инструменты. Даже дыба была один в один, как в подвалах Немосуса. И палач точно такой же, здоровый, мрачный и в кожаном фартуке. Тифлинг, само собой — из полукровок редко получались добряки, скорее они соревновались в жестокости.       — Куда их?       — Мальчишку на крюк, этого в клетку пока.       — За рёбра подвесить или за руки? — уточнил палач, спуская с потолка здоровенный пыточный атрибут.       — За руки, господин не велел калечить.       Запястья Иниса стянули верёвкой и зацепили за крюк. Пара движений, и мальчишка повис над полом, едва касаясь его кончиками пальцев.       — Опусти пониже, пусть нормально встанет, — посоветовал один из пленителей.       — Почто? Так разговорчивей станет, — возразил палач.       — Да что он знает? Его сюда вообще для устрашения младшего лорда привели.       — Ясно. Ну, ниже, так ниже…       Палач сноровисто опустил мальчишку, и тот с облегчением встал на полную ступню — да… так легче.       Как оказалось, это ненадолго: стоять навытяжку с поднятыми вверх руками не так-то просто. Очень скоро болеть стало всё, и мальчик понял, что прежние лишения в пещерах, а до того тренировки в замке отца, ничто перед тем, что ему предстоит пережить. Хуже всего было понимание, что он ничего не мог изменить, ничего. Шансов на жизнь у него всё равно нет: кто упустит возможность получить чужую магию?       Брата привели спустя бесконечность…