цветочный.

в большом дворе ёсана дома стоят друг за другом, образуя квадратную коробку с несколькими выходами. птицы, что на крышах живут, срываются с них как с отвесных скал и парят, прижимаясь к стенам домов. двор огромный, а квартира у ёсана маленькая. на пятом этаже под протекающей крышей. — мило. — ага, — ёсан проходит в глубину квартиры, протискиваясь между стенами и минги. так тесно. стены жмут и минги тоже, пришёл зачем-то за ёсаном следом. хочет посмотреть гиацинты, скорее всего. хотя минги сам не знает уже для чего он здесь. для кого? запястья у ёсана очень красивые, минги убеждается. с выступающими косточками, покрытыми особенной для минги кожей. на них есть что-то, за чем он гонялся несколько месяцев. несколько загнутых чёрных линий, которые ёсан сочтёт уродливыми, минги точно уверен, образуют странный бутон. минги боится возвращаться к этой мысли слишком часто, но его не оставляет чувство, что у него похожие. ёсан ополаскивает свои волосы в ванной, смывая пыль, как может, и прикасается к щекам. нужно выпить таблетки. начинается, кажется. он выходит в комнату и останавливается. минги у подоконника склонился над суккулентами. ёсану страшно, потому что он сейчас кажется красивее, чем все его цветы. — ого. минги произносит слишком много ненужных междометий, а ёсан не произносит почти ничего. — их нужно полить, кстати, — ёсан перемещается на кухню за бутылками с водой, потом теснит минги и наполняет горшки несколькими каплями. — так мало? — минги думает, что ёсан нашёл такого особенного в этих всех цветах. — им много и не нужно, — ёсан снова теребит мочку уха и оглядывает подоконник и полки. — это же суккуленты. внезапно он заходится в кашле и впивается в пластиковый ненадёжный подоконник, а минги перенимает бутылку и ставит куда-то рядом на пол. перед глазами проносятся пунктиры белые на чёрном фоне, некрасивые рваные линии, затем свет и лицо минги, а потом экраны слепящие. — ты чего? — минги глупый. ёсан убеждает себя в том, что минги бесповоротно глупый. — а ты не видишь? ёсан отходит от него и садится на пол прямо перед диваном. минги садится напротив. тихо до того, что минги слышит, как с суккулентов падают капли. — слушай, я не буду ничего спрашивать, если хочешь, я просто… — а ты спроси. минги в замешательстве, потому что, вероятно, ёсан не в порядке. ёсан надеется, что минги не хватит смелости. но ему хватает. — что с тобой? ты какой-то… — ну? — непостоянный? ёсан с силой незаметно перетягивает запястье пальцами. минги видит. — я болен. — чем? — минги задаёт вопросы, будто ступает по тонкому льду. боится провалиться. — у меня депрессивная фаза биполярного. это когда ты живёшь, а потом убиться хочешь, например, или причинить себе вред. без разницы чем: ногтями, зубами, бритвами или мыслями. каждый раз одно и то же. хотя нет, это немного по-разному. вчера, например, семья покупала цветы, много цветов, очень. мне захотелось плакать, я уже не помню почему. было паршиво. ёсан заламывает пальцы. минги смотрит только на очертания бутона. его ладонь в нескольких сантиметрах от колена ёсана. — ты делаешь что-то с этим? — с чем? — ёсан фыркает пренебрежительно. — ну с… этим? с болезнью? — таблетки пью всякие. иногда помогает, а иногда почему-то нет. у меня вообще всё плохо с диагнозом. знаешь, у меня скачкообразные изменения. нестабильность. минги молчит. ему трудно сочувствовать людям. особенно тем, кто сидит перед ним с такой же незаконченной уродливой меткой на руке и нестабильным поведением, от которого минги не по себе. — как мне это надоело, — ёсан склоняет голову на ладонь, уперевшись на колено, и смотрит прямо на минги. они оба думают, что они красивые. — правда ничего нельзя сделать? ёсан вздыхает, хотя старается не показывать. он привык всё скрывать, потому что так легче. — каждый раз, закрывая глаза, я вижу полосы белые и ослепляющие, и они меня раздражают. я боюсь чёрных машин и арбузных сигарет, потому что от них мне плохо. я боюсь того, от чего мне хуже, и это очевидно. я очень посредственный. иногда мне сложно сказать даже звук. мне страшно слышать скрип дверей, и иногда я сплю на полу просто потому, что кровать меня поглощает. мне трудно, потому что я никого не понимаю. я не нормальный. я больной, и я чувствую эту болезнь у себя в мозгу. каждую пятницу во двор заезжает продуктовый фургон, и каждую пятницу даже на моем противном пятом этаже слышны голоса нормальных людей. каждый четверг я в спешке прячу бритвы, чтобы в пятницу не найти их. я никогда не вылечусь, сколько бы тонн таблеток не съел. я отвечаю на твой вопрос, потому что пообещал, что отвечу. со мной уже ничего нельзя сделать. ёсан всё ещё смотрит на минги, который давно опустил взгляд. — сейчас я дам тебе твои гиацинты и потом уходи. — почему? — потому что я же сказал, что я болен, а ты меня не поймёшь. — я же пытаюсь. я смогу. когда-нибудь точно получится. — я знаю. тебе сейчас просто надо уйти. — я не понимаю. — я не понимаю в тысячу раз чаще, чем не понимаешь ты. пожалуйста, уходи. поливай их несколько раз в неделю.