Детройт-однострочники

Гэвин возвращается домой злым, голодным и чертовски уставшим. Скидывает тяжёлый меч и магическую сумку прямо у порога и, звякнув доспехами, со стоном валится на скамью. Коннор, сволочь такая, не только гоняет его за алхимическими ингредиентами каждый день, он ещё и живёт в грёбаной башне на самом верху — как любой уважающий себя маг. И камни левитации без его присутствия нихрена не работают. — О, Гэвин! С возвращением. Всё достал? Коннор, как всегда бодрый и свежий, выплывает из своей лаборатории в клубах фиолетового дыма. — Ага, — вяло отвечает Гэвин и не глядя машет рукой в сторону сумки. — Так-так, хвост виверны — есть, эльфийские светлячки — маловато, но пока хватит, когти фенрира — ух ты, тебе и правда удалось их достать! — перечисляет Коннор, доставая ингредиенты из сумки. — Золотые карпы, отлично... Так, а где болотные орехи? — Отстань, я задолбался. От Кристального озера до болот идти полдня. — Без болотных орехов золотые карпы не такие вкусные... Гэвин тяжело вздыхает, а после резко вскидывается на скамье. — Стоп. Тебе эти карпы, что, на ужин нужны были?.. — Ну да. Сто лет не ел, — просто отвечает Коннор, кидая рыбу на разделочную доску. — Ты издеваешься? Меня чуть не утопила эта хрень с щупальцами, пока я за ними нырял, а тебе просто пожрать вкусно захотелось?! — Не злись, я с тобой поделюсь, тебе понравится. — Мне понравится откручивать твою дурную башку... Гэвин затыкается, услышав, как нож с громким стуком впивается в доску, отрубая рыбью голову. Коннор оборачивается через плечо, улыбается ласково, спрашивает: — Ты что-то сказал? Гэвин, сглотнув, мотает головой. Иногда он забывает, что Коннор не только сильный маг, но и в рукопашном его уделать может. — Мыться, говорю, пойду. Подсоби. Коннор довольно кивает и щёлкает пальцами — вода в огромной колбе у стены тут же начинает бурлить, закипая. Гэвин неспешно стягивает грязные доспехи и одежду, скидывая это всё на ту же скамью у входа, цыкает, глядя на порванную кольчугу: всё-таки фенрир — тварь свирепая. Ну да ладно, починкой займётся потом. Проходя в ванную, невольно засматривается, как ловко Коннор потрошит рыбу и что-то мурлычет себе под нос, с безмятежной улыбкой выдирая кровавые кишки. "Псих больной, — с теплотой думает Гэвин. — Все маги немного отшибленные." Когда Гэвин, свежий и душистый, выходит из ванной, на столе уже ждёт ужин, и запах витает такой, что от резко выделившейся слюны челюсть сводит. Что ж, может эти карпы того стоили. Коннор снова мило улыбается, наливая в его кружку дымящееся варево. — Снова на мне эксперименты ставить собрался? — подозрительно прищурившись, спрашивает Гэвин и принюхивается к ароматному пару. — Не беспокойся, если что-то пойдёт не так, я приготовил антидот. Гэвин, уже начавший пить, едва не давится, но всё же с трудом глотает зелье. Чёрт, ладно, это хотя бы вкусное. Коннор заботливо хлопает по спине и спрашивает: — Ну, рассказывай, какие сегодня подвиги совершил? И Гэвин, наконец-то принявшись за обалденно пахнущую рыбку, рассказывает — экспрессивно, жестикулируя и иногда приукрашивая. Коннор смеётся, уточняет, и смотрит с таким восхищением, что Гэвин понимает — ради своего мага он продолжит таскаться по холодным пещерам, вонючим болотам, да хоть в самый ад спустится, если тот попросит. Лишь бы продолжал смотреть вот так. — ...а ещё этот волчара мне грудину порвал. Рану я заживил — твои мази просто нечто! — а вот кольчугу жалко, — завершает Гэвин свой рассказ. — Очень вовремя, — внезапно радуется Коннор, поднимаясь из-за стола. — У меня для тебя есть кое-что. Он скрывается в своей лаборатории и спустя минуту возвращается, держа в руках... — Карпы были очень кстати, как раз хватило доделать. Гэвин даже рот раскрывает, разглядывая тонкую кольчугу из золотистой чешуи. В тёплом свете магических шаров, висящих под потолком, едва ли можно разглядеть руны, скрупулёзно высеченные на каждой чешуйке. Сколько же Коннор над ней работал? — Это... Охренеть, — хрипло выдыхает Гэвин, бережно принимая кольчугу из рук Коннора. — Спасибо. Коннор светится самодовольством. — Она зачарована от холода, огня и молнии, так что завтра наловишь мне вулканических саламандр. Живых! — Да хоть луну с неба, — в порыве говорит Гэвин, притягивая Коннора к себе за талию. — Луну, говоришь... Хм, зельями левитации тут не обойдёшься, нужен мощный артефакт... Гэвин вжимается лицом в его живот и смеётся, сдерживая слёзы. Коннор — благословение его и проклятье. За что?!