Волчья ягода

      Молодые оборотни сновали по лесу до самого вечера, охотясь. Для Чонгука это была всего лишь третья охота, в то время как Тэхен приносил стае добычу уже год. Однако такой удачной охоты ещё не было. В поселение они вернулись в сумерки, когда уже в деревне зажгли огни. Младший альфа в обеих руках нёс по четыре крупных, мясистых зайца, держа их окровавленные тушки за уши. Тэхен же гордо волок за собой оленя, крепко держа его ладонью за рога. Впервые он поймал настолько крупную добычу. Гордость жаром клокотала в груди вместе с довольным рычанием. Не зря ведь он сын вожака, его преемник и наследник.        Первым юношей заметил Юнги, что от удивления выронил кучу амулетов, которые нёс детишкам. Секундный ступор его прошёл, и старик заверещал на все поселение, семеня к юным альфам и с восхищением оглядывая их улов. За Юнги потянулись и остальные. В пару минут почти вся стая облепила парней, восторгаясь их успехами. Сами же Чон и Тэ переглядывались, светя довольными, счастливыми улыбками.       — Молодцы, парни, — Намджун, выйдя вперед толпы, хлопнул сына по плечу, а Чонгука потрепал по темным вихрам. — Видите? В нашем племени подрастают такие альфы! Гордость да и только.       Со всех сторон послышались свист и гогот с улюлюканьем. Омеги постарше пустили слезу, совсем юные пищали и хлопали в ладошки, альфы и беты довольно урчали, забирая у мальчишек добычу и оттаскивая в хижину, где можно было спокойно ее разделать. Джин, выбравшись из толпы, подошел к сыну и утер с его лица капельки оленьей крови, хваля и говоря, как сильно он им гордится. Чимин тоже хотел подойти, но вот Хари — миловидная омежка, ровесница Тэхена, подбежала к альфе и вручила ему сплетенное ей ожерелье, которое тот принял с широкой улыбкой, говоря, что оно очень красивое. Поджав резко задрожавшие губы, Чимин сжал в кулачках свой кулон, над которым весь день трудился, и опустил голову, отходя дальше, а после и вовсе убегая в сторону дома. Детская обида клокотала в груди, вызывая слезы, а счастье и восторг в глазах лучшего друга почему-то делали очень больно.       Вскоре Тэхен наконец смог вырваться из кольца нахваливающих его оборотней и, небрежно запихнув ожерелье в карман, направился домой, желая отмыться от оленьей крови. Все руки были измазаны в бордовом, как и частично лицо. Да и одежду не помешает застирать. Однако ещё на пороге он почувствовал, что что-то не так. Какой-то странный, солоноватый запах. Запах грусти и слез.       Нахмурившись, Тэхен, решив временно отложить банные процедуры, направился за запахом. Тот привёл его к комнате Чимина. Альфа недоуменно выгнул брови и прислушался. За дверью раздавался приглушенный плач, до того горький и отчаянный, что у Тэ все скрутило в груди.       — Чимин-и, ты чего плачешь? — взволнованно спросил он, зайдя в комнату и присев на край постели.        Маленький омега свернулся в клубочек под одеялом, тихо плача, но замолк с приходом старшего.       — Ну же, малыш, расскажи? Кто тебя обидел? Кому навалять?       «Себе», — подумал Чимин и сжался сильнее, рукавом рубахи вытирая лицо и только после этого выбираясь из-под одеяла. Улыбнувшись, он покачал головой и спрятал красные глаза за светлой челкой, пальчиками перебирая шнуровку на груди.       — Все хорошо, хен. Просто я устал и головка болит немного… — прошептал он, поднимая круглые, блестящие глаза на альфу, и осторожно улыбнулся. — Ты уже вернулся? Как охота, хен? Ты поймал большого оленя как хотел, да? Поздравляю! — хлопнув в ладоши, Чимин подтянул одеяло повыше и склонил голову к плечу, смотря в лицо хмурого парня, что явно сомневался в его словах и действиях. — А я смогу тоже пойти на охоту с тобой, как вырасту? А, хен? Я научусь быть таким же быстрым, как и ты!       — Конечно, сможешь, — хмыкнул Тэхен, прищурившись и склонив голову к плечу. — Но Чимин… Почему ты мне врешь? — прямо, в лоб спросил альфа, серьёзно глядя на младшего.        Тот опустил глаза, не выдержав тяжелого взгляда, и Тэ моментально смягчился, осторожно приподнимая головку омеги.       — Чимин, я знаю тебя достаточно хорошо, чтобы понимать, когда у тебя что-то болит, а когда ты расстроен. Тем более, я видел в толпе твою светлую макушку, — обеими руками осторожно обхватив округлые детские щечки, Тэхен ласково улыбнулся, чуть поглаживая нежную кожу. — Ну же, Чимин-и. Ты можешь мне доверять, ты же знаешь. Расскажи, пожалуйста. Я волнуюсь, когда ты в таком состоянии.       — Прости… — проскулил едва слышно Чимин, жмурясь и пытаясь вырваться, но Тэхен держал крепко, не позволяя отвести взгляд.       Вздохнув, омега, так и не открыв глаза, просунул руку под подушку и вытащил сплетенный шнурок из темных нитей с аккуратной россыпью камушков и ракушек и большим клыком в центре. Протянув кулон Альфе, что осторожно взял его, Чимин опустил голову, нервно теребя в руках край одеяла.       — Я хотел подарить тебе его в честь удачной охоты, но… Хари-нуна подарила тебе такое красивое ожерелье, ты так улыбался ей, что я подумал, что это просто безделушка… Вот я и сбежал. Мне было стыдно отдавать тебе его, но и без него показываться тоже… Прости, хен, — всхлипнув, омега накрыл лицо ладошками и тоненько заскулил.       Осторожно держа кулон, словно это самое ценное в его жизни, Тэхен круглыми глазами смотрел то на украшение, то на Чимина, что боялся вообще поднять взгляд на старшего. Волна нежности и тепла затопила все в груди, и альфа, заулыбавшись, осторожно надел на себя украшение.       — Спасибо, Чимин-и… — прошептал он тронуто, после чего влажные губы коснулись лба омежки. Тот поднял на старшего удивленный, растерянный взгляд и наткнулся на нежную, мягкую улыбку. — Спасибо, малыш. Мне очень нравится. Ты так аккуратно и красиво все сделал, я восхищён.       Склонив голову, Тэхен приподнял кулон, рассматривая его с улыбкой и осторожно поглаживая большим пальцем клык.       — Очень, очень красиво. А насчёт Хари-нуны… — воровато оглядевшись, Тэхен лукаво улыбнулся и приставил ладонь ко рту, говоря тихо, будто это — секрет. — По правде говоря, ее ожерелье слишком вычурное и девчачье. Ну серьёзно, ты видел сколько на нем цацок? Какой альфа станет носить столь бабское украшение? — выпрямившись, Тэхен шкодливо улыбнулся и приставил палец к губам. — Только ей не говори. А то она заноет на все поселение.       Улыбнувшись сквозь слезы, Чимин захихикал и кивнул несколько раз, ставя крестик поверх сердца, обещая, на что альфа лишь довольно кивнул и распахнул руки. Закусив губу и немного подумав, он кинулся на его шею, крепко обнимая и пряча лицо в ямке его плеча, чувствуя, что его обнимают не менее крепко и бережно.       — Я рад, что тебе нравится, хен. Пусть он будет твоим талисманом, как у меня ракушка от дедушки Юнги.       Отстранившись, Чимин широко улыбнулся, утирая влажные щеки и слегка покраснел. Снаружи послышался голос Джина, что звал их на ужин, и они вместе вышли, держась за руки. Дойдя до костра, где уже собралась вся стая, Чимин присел рядом со старшим омегой и прижался к его боку, рассматривая аппетитную оленину, а Тэхен опустился рядом с ним, подмигивая и протягивая миску с едой. Благодарно улыбнувшись, Чимин принял ее и поднял свой взгляд, натыкаясь на Хари, что сидела напротив через огонь и злым, ревнивым взглядом смотрела на него. Сжавшись, он опустил голову, принимаясь есть.       Вот только взгляд омеги все еще прожигал его и чувствовался впредь на протяжении уже трех лет, в особенности в день совершеннолетия Тэхена, когда он с широкой улыбкой принимал его подарок, тогда как ее собственный забрал лишь с вежливым кивком головы.       Время летело действительно быстро. Даже слишком. Казалось, вот только он с малышом Чимином резвился в лесу, а сейчас уже взрослый, совершеннолетний альфа. Впрочем, резвиться и беситься ему это не мешало. Хоть Тэхен и стал взрослее, как телом, так и сердцем, но его шебутной характер никуда не делся.       Ему уже восемнадцать, а он все так же спорит с Чонгуком на всякую весёлую хрень, гоняет птиц по лесу и таскает подросшего Чимина с собой на прогулки. Впрочем, сейчас это удавалось чуть реже. Его маленького друга все чаще забирают старшие, потихоньку обучая его всему необходимому для омеги. Готовка, уборка и прочие омежьи штучки постепенно вбиваются в детскую голову. Но Чимину нравилось. Он едва не в рот заглядывал старшим, жадно ловя каждое их слово. И Тэхен честно был рад за него, вот только скучал сильно.        Если раньше они виделись постоянно, то теперь пересекались только вечером. Зато другие молодые омежки были в восторге. Особенно Хари. О, эта бесючая, стервозная Хари. Таких стервятников, как она, ещё поискать надо. Девка постоянно травила Чимина и унижала. Вот только маленький омега отказывался что-либо говорить, а сама Хари при Тэхене сразу становилась покладистой. Но альфа знал все, рычал на неё не раз и старался защищать Чимина. Но так, чтобы он не видел. Наглой девице все было нипочём. Даже после прямого отказа она продолжала виснуть на Тэхене до тех пор, пока он не начинал бешено рычать на неё, сверкая хищным янтарем в злых глазах.       — С днем рождения, Тэхени-хен, — тихо проговорил Чимин, наконец, получив возможность пробраться сквозь толпу желающих, и нерешительно протянул ему собственноручно расшитую рубаху цвета хаки со шнуровкой на груди и изображением осенней листвы на рукавах и вороте, а также маленького черного волчонка, вырезанного из дерева.        Он смущенно покраснел, протягивая подарки уже такому взрослому альфе, что, почему-то, все еще общался с ним.       — Надеюсь, тебе подойдет и понравится, — добавил он, чувствуя спиной прожигающий взгляд Хари.       Обернувшись, Чимин напрягся и, если бы он был волком, его хвост обязательно бы поджался. Фыркнув и сцепив пальцы за спиной, омежка поднял теплый взгляд на рассматривающего подарки альфу и закусил губу, ожидая от него хоть что-нибудь, прежде чем позорно сбежать домой и долго визжать в подушку.       Рассматривая шикарно расшитую рубаху, Тэхен широко улыбался, оглаживая пальцами на удивление мягкую льняную ткань.       — Спасибо, Чимин-и… — прошептал он, наклоняясь и целуя ребёнка в лоб. — Никогда не перестану восхищаться тем, какие у тебя золотые руки. Ты действительно делаешь очень красивые и качественные вещи.       Осторожно перекинув рубаху через локоть, Тэхен чуть наклонился и обхватил сильной рукой талию младшего, с легкостью приподнимая его и целуя в обе щеки. Улыбнувшись ласково, он поставил омежку на землю, и тот, смущенно улыбнувшись, отошёл. Хари тут же подскочила к Тэхену и буквально ткнула ему в лицо расписным подносом, щебеча что-то поздравительное и мило улыбаясь. Вот только альфу от этой улыбки воротило. Однако когда девица, будто желая взяться за тэхеново предплечье, впилась длинными ногтями в подаренную Чимином рубаху, явно готовясь ее порвать, глаза альфы налились кровью. Широкая ладонь тут же накрыла омежьи пальцы, до хруста их сжимая, а в обманчиво мягкой улыбке виднелся оскал.       — Подстриги ноготки, Хари-а, — протянул Тэхен, склонив голову к плечу и уперев в девушку темный, злой взгляд. — Ты можешь ненароком порвать что-нибудь.       Хари, взвизгнув, выдернула свою руку и обиженно посмотрела на Тэхена мутным от слез взглядом. Но тот, больше ничего не говоря, прошел мимо, уходя в сторону друзей. Прошипев ядовито, омега выцепила в толпе Чимина и направилась к нему, хватая за руку и разворачивая к себе.       — Послушай сюда, малявка. Ты мне мешаешь, понял? Отвали от Тэхена, хватит его отвлекать. Он устал от тебя, понимаешь? Ты ему надоел. Уже не ребенок, чтобы с тобой нянчиться. Через полгода Ночь крови, и знаешь, что там будет? Верно. Он будет биться ради меня, сопляк. И забудет о тебе. Так что отвали как можно раньше, чтобы было не так обидно после.       Зарычав, Хари с силой толкнула Чимина, отчего он выронил поднос с фруктами. Развернувшись, она ушла, оставив его сидеть на земле и глотать слезы обиды. Шмыгнув носом, Чимин быстро собрал все и отнес поднос другим омегам, а после, сославшись больным перед Джином, ушел в дом, не желая портить Тэхену праздник. Ведь он ему надоел, как сказала Хари, значит он больше не будет путаться под ногами.       Тэхен, стоило поздравлениям закончиться, моментально сменил свою рубаху на подаренную Чимином, едва не урча от того, как обычно грубый лён приятно ощущался на коже.       — Не знаю, что он сделал с тканью, но у него золотые руки. Очень приятно носить, — хвастался он друзьям, что лишь смеялись и шутливо пихали его в широкие плечи.       Вскоре началось само застолье. Вся стая праздновала день рождения молодого альфы, будущего вожака. Но Тэхен не видел своего маленького Чимина, своего лучшего друга. Праздник без него бессмысленный. Однако отбиться от народа, решительно настроенного накачать альфу вином, не удавалось. Повод появился сам. Рукожоп Чонгук опрокинул на него кубок с вином, которое расползлось на белых бриджах бордовым пятном. Тэхен моментально вылетел из-за стола и, пояснив причину ухода, спешно направился домой, следуя за тонким, сладковатым запахом маленького омеги.       Чимин, слыша в отдалении шум праздника, с грустной улыбкой сидел на большом валуне у края их территории, смотря на застывший на небе диск Луны. Волчья сущность, желая выпустить боль и обиду, хотела выть, но он не спешил обращаться — так еще хуже. Вздохнув, Чимин подтянул колени к груди и положил на них подбородок, прикрывая глаза.       Но вот в нос ворвался до боли знакомый запах, от которого мурашки по загривку. Резко обернувшись, он увидел Тэхена, что стоял немного в отдалении и непонимающе смотрел на него. Криво улыбнувшись, Чимин соскользнул с камня и подошел к альфе, не поднимая виноватого взгляда с поволокой обиды и грусти.       — Ты чего здесь? Праздник не может проходить без именинника, дурак-хен, — прошептал он, перебирая в пальцах шнуровку на своей рубашке и покусывая губы. Не услышав ответа, Чимин все же осторожно поднял голову, слегка вздрогнув от слишком пристального взгляда. — Что? Я сказал папе-Джину, что мне не очень хорошо… Попросил разрешения покинуть всех, чтобы не мешать…       Прищурившись, Тэхен окинул Чимина внимательным взглядом. Знакомая картина. Омега всегда себя так ведёт, когда расстроен. Однако упрямости в нем хоть отбавляй. Пытай — не расскажет. Поэтому альфа лишь молча пожал плечами и обогнул младшего, подходя к валуну, на котором тот недавно сидел, и плюхаясь на него. Чимин после секундного ступора последовал за ним, молча садясь рядом.       — Это мой праздник. Как хочу, так и провожу его, — хмыкнул молодой альфа, запрокинув голову и прикрыв веки. — Не хочу праздновать день рождения без лучшего друга, который опять грызёт себя, сидя один одинёшенек. Остальные все равно там пьют. Им не до меня.       Молча пожав плечами, Чимин подтянул острые коленки к груди и снова уложил на них подбородок. Внезапно внимание привлекла рубаха, в которую был одет альфа, и в груди затопило теплом.       — Она красиво на тебе смотрится… Я рад… — прошептал Чимин, повернув голову к старшему и осторожно улыбаясь.       Тэхен на это улыбнулся тоже и бережно провел по расшитому рукаву кончиками пальцев, разглаживая ткань. Смущенный румянец залил щеки, и омега поспешил отвернуться, слегка вздрогнув на ветру. Альфа же, заметив это, притянул его к себе под бок, обнимая и согревая, ведь теплом от него разило как от печки.       — Хари-нуна сказала, что через полгода ты примешь участие в Ночи Крови… Будь осторожнее, ладно? — спустя долгое молчание совсем тихо протянул Чимин, прикрывая глаза и утыкаясь носом в плечо альфы, сжимая его пальцы в своих ладонях. — Я не хочу, чтобы ты сильно пострадал.       — Больше верь кому попало, — хмыкнул Тэхен, уже примерно догадываясь о причине плохого настроения младшего. — Чтобы принимать участие в Ночи Крови, надо иметь кого-то, ради кого стоит биться. Мне сейчас не до омег. И Хари уж точно не предел мечтаний альфы. Не дай бог мне такую омегу, чур меня, чур, — открестился Тэ, вылупив глаза. — И вообще, какого это черта ты слушаешь всяких дурных девок? Ясно же, что она ревнует, вот и пытается от тебя избавиться. Почему ты ко мне-то не прислушиваешься, я понять не могу? Тебе всякую дрянь в уши льют, а ты и веришь всему подряд.       Фыркнув, Тэхен прикрыл веки и уткнулся носом в макушку младшего друга, обнимая его крепче. От Чимина приятно пахло ягодами и, на удивление, молоком, как от ребёнка. Вскоре этот запах исчезнет, но сейчас омежка источает столь тёплый, мягкий и уютный аромат, что Тэхен невольно улыбается, чуть укачивая в руках младшего.       — Прости, хен… — прошептал Чимин, ближе прижимаясь к старшему и купаясь в его тепле и запахе. — Просто… Она так убедительно все это говорила, что… Да и отец-Намджун как-то обмолвился, что ты можешь участвовать. Вот я и... Ах, хен, мне так жаль. Я испортил тебе праздник…       Тихо всхлипнув, Чимин уткнулся носом в грудь альфы, пальцами сжимая его рубашку на груди и виновато поскуливая. Но альфа только крепче обнял, поглаживая по голове и говоря, что ничего он не испортил.       — П-пойдем ко всем? Папа-Джин потеряет и тебя, и меня, а еще… я голодный немного, — отстранившись, Чимин смущенно улыбнулся, теребя в пальцах кулон на шее Тэхена и заглядывая в его глаза.       — Пойдём, — кивнул Тэхен, тепло улыбнувшись младшему и чмокнув его в лоб. — Только домой зайдём. Жонпук, тварина криворукая, вино на меня вылил. Мне бы штанишки поменять.       Тихо рассмеявшись, альфа спрыгнул с валуна на землю и протянул руки, подхватывая Чимина и ставя его рядом с собой.       — У-у-у, кому-то надо кушать больше. Мало того, что ты козявка и в пупок мне дышишь, так ты ещё и легкий, как перышко, — рассмеялся по-доброму Тэ, тут же словив кулачком в каменный пресс. — Ладно-ладно, не дуйся, — еще громче расхохотался он, погладив обиженного Чимина по волосам и направившись первым домой, весело насвистывая что-то веселое. — Не тормози, Чимин-и, идём.       Бурча себе под нос, Чимин послушно двинулся за старшим домой и уселся на ступеньки перед дверью, ожидая его. Когда тот вышел в чистых штанах, он поднялся и схватился за протянутую руку, следуя за альфой в сторону все еще в полном разгаре праздника.       Джин, изрядно накидавшийся вином, встретил их широкой улыбкой и крепкими объятиями. Чимин, смущенно хихикая, послушно прижался к груди омеги, нежась в его молочном запахе и греясь об его теплую ауру. Улыбнувшись смеющемуся Тэхену, которому удалось избежать участи обнимашек, он уселся рядом с другими омежками его возраста и чуть старше и с удовольствием стал кушать различные яства. Хари все еще пронзала его злым взглядом, заметив, что он вернулся вместе с Тэхеном, но что-либо говорить не решалась, ведь альфа сидел рядом и внимательно следил, чтобы его никто не обижал. Впрочем, как и всегда. И от этого Чимину было спокойно.