Волчья ягода

      — Уберись от меня, пьянь! — в шутку рычал Тэхен, всеми силами отбиваясь от пьяного вусмерть Чонгука, что лез к нему, громко хохоча. — С-спасите… — сдавленно просипел он, прежде чем младший альфа свалил его со скамьи и рухнул сверху, начиная его щекотать.       Тэхен тут же заверещал, ужом извиваясь под тушей Чона и пытаясь его скинуть. И никто, гады, не помог. Все смеялись. Сверху на них с лошадиным ржачем плюхнулся Хосок, а за ним — орава маленьких детишек. Тэхен был окончательно погребён под кучей тел. А когда с него все-таки сползли, он, устремив пустой взгляд на небо, лежал неподвижно и тяжело дышал.       — Чонгук… Ты тварь… Беги, скотина, чтобы я тебя не видел… — прорычал Тэхен, поднимаясь на ноги и кряхтя, как старик.       Мгновение — и он стягивает с тела рубаху, отдаёт ее Чимину и кидается за улепетывающим Чонгуком, обращаясь вслед за ним и скрываясь в лесу.       Глупо хлопая глазами, Чимин переводил взгляд с одного парня на другого, что резво убегали в сторону леса. Сжав в пальцах рубашку Тэхена, он посмотрел на качающего головой Джина и тихонько подсел к нему.       — Папа-Джин? А они не покалечатся?       Старший омега, хихикнув, потрепал младшего по светлым волосам и ослепительно улыбнулся, вставая с бревна.       — Не переживай, детка, порезвятся и вернутся. Ну, а покалечатся, сами залижут свои раны. Пойдем лучше поможем убрать все, уже поздно.       Кивнув, Чимин еще раз посмотрел в сторону леса и, вздохнув, поднялся следом. Рубашку Тэхена он осторожно повязал на пояс, чтобы не испачкать и не порвать. Когда уже все стихло и вся стая разошлась по домам, Чимин присел на бревно у затухающего костра, решив дождаться Тэхена. Свернувшись калачиком, он прикрыл веки, греясь в языках пламени, и сам не заметил, как уснул, трепетно прижимая к груди рубашку друга.       Тэхен вернулся, за шкирку волоча тушку отключившегося от алкоголя друга. Передав это безвольное мясо его отцу, альфа, насквозь мокрый от падения в озеро, направился к костру, который ещё не тушили. Все уже разбрелись. И лишь Чимин, свернувшись в трогательно крошечный клубочек, лежал у бревна, скатившись с него. Тэхен улыбнулся тронуто. Ждал.       Не успел он сделать шаг, как с другой стороны показался силуэт Хари. Девушка, оглядываясь воровато, приблизилась к Чимину и склонилась над ним. В руках ее блеснуло нечто чёрное. Волчьи ягоды. Чистый яд.        Угрожающее рычание заклокотало в горле. Мгновение — и вместо Тэхена к костру выходит огромный чёрный волк. Янтарные глаза опасно светились в темноте, отливая огнём от костра. Альфа медленно приблизился к Чимину и навис над ним, закрывая собой. Хари, в ужасе зажав рот, попятилась, рухнув на землю. Пытаясь отползти, она скулила жалобно и молила о пощаде. Тэхен ощерил острые клыки и дёрнулся в сторону девушки. Та же, завизжав, сорвалась с места, разроняв все ягоды, служащие доказательством страшного.       Резко распахнув глаза из-за грозного рычания, Чимин жалобно заскулил и дернулся в сторону. Огромный волк нависал над ним, сверкая глазами, из-за чего омега мелко затрясся и попятился, но вот уже рядом с ним сидит Тэхен, дрожащими руками сжимающий его лицо.       — Ч-что произошло? — прохрипел Чимин, смотря полными слез глазами в янтарные омуты альфы, а тот лишь прорычал что-то непонятное в ответ и прижал к себе, крепко обнимая.       Вскоре на шум вышел Намджун, хмурясь от представшей картины. Заметив россыпь ягод, он нахмурился еще сильнее и оскалился.       — Что за черт? Сын, что здесь делает этот яд? — подойдя ближе и заметив состояние напуганного Чимина и мелко дрожащего от ярости Тэхена, Намджун напрягся еще сильнее, раздувая ноздри и ощущая кислый аромат сбежавшей омеги.       — Сам догадайся, — рыкнул утробно Тэхен, подхватывая Чимина на руки.        Тот, не сводя полного ужаса взгляда с ягод, рефлекторно обнял альфу за крепкую шею. Прижав маленькое, слабенькое тельце к своей груди, Тэ направился домой, проходя мимо злого Намджуна и выскочившего за ним обеспокоенного Джина. Поднявшись в комнату младшего, Тэ уложил его на постель и отстранился, сжимая ладони в кулаки. Рычание клокотало в горле, ярость не утихала.       Приди он на несколько секунд позже — и случилось бы непоправимое. Черт, он чуть не потерял его! Из-за какой-то сумасшедшей суки, готовой убить члена своей стаи. Тэхен уже готов был сорваться с места, кидаясь за Хари, но с кровати раздался тонкий, испуганный скулёж и тихий всхлип. Моментально подлетев к Чимину, альфа обхватил его лицо ладонями, испуганно заглядывая в полные слез глаза.       — Что болит? Где? Тошнит? Голова кружится?       — Н-нет… Просто… Не уходи, хорошо? Пожалуйста, не уходи… Не оставляй меня одного, хен… Не надо, — не выдержав, Чимин расплакался, воя на одной ноте и отчаянно сжимаясь, стараясь стать как можно меньше.        Хотелось как и раньше обратиться в волчонка и спрятаться под какую-нибудь лавку, но Тэхен крепко обнял, ложась рядом и шепча, что не уйдет. Прижавшись к нему всем телом, Чимин уткнулся носом в его грудь, тихо плача. Он мог умереть. Умереть из-за ревности. Если бы альфа не успел, он бы погиб, даже не проснувшись. Вздрогнув от очередной плохой мысли, Чимин всхлипнул и оказался еще сильнее прижат к чужой груди, окутанный аурой альфы.       Вскоре, когда истерика сошла на нет, а сам омега уснул от переизбытка эмоций, в дом вошел уставший Намджун, все еще давящий своей тяжелой аурой. Войдя в комнату самого младшего, он посмотрел на Тэхена, что тут же оскалился, и кивнул в сторону двери. Младший альфа долго сомневался, не желая оставлять омегу, но Намджун настоял. И уже на улице он, тяжело вздохнув, устремил свой взгляд на виднеющийся дом семьи Хари.       — Она будет изгнана с восходом солнца. Подобное не прощается, как бы я не был великодушен. Повезло, что ты вернулся. Страшно представить, что могло произойти у всех за спиной.       — Я не хочу ее даже в живых оставлять, — глухо пробормотал Тэхен, прикрыв веки и покачав головой. — Такие омеги безумны. Она вернётся, помяни моё слово. Эта женщина была готова из-за своей ревности убить невинного ребёнка. Если бы не Чимин и страх в его глазах, клянусь, я бы разорвал ей глотку.       Вздохнув тяжело, альфа провёл ладонью по лицу и осел на корточки, дыша тяжело, хрипло, и ощущая, как бурлит в груди ядовитая ненависть.       — Почему Чимин должен страдать?.. Сперва он лишился родителей, дома… А теперь был на грани смерти. Пара чертовых секунд — и я мог его потерять. Он ещё ребёнок, он не заслуживает таких страданий… — сорвавшись на шёпот, Тэхен опустил голову.       Повисла тяжёлая тишина. И внезапно из дома раздался тонкий, жалобный скулёж. Тэхен моментально сорвался с места, оставив отца одного, и через пару секунд влетел в комнату, подлетая к горько плачущему Чимину и обнимая его крепко.       Вздохнув, Намджун опустил голову, жмурясь до ярких вспышек под веками. Всегда было сложно принимать такие решения касательно стаи. Но о прощении этой девчонки не могло идти и речи. Тэхен прав: она вернется и будет мстить, но и убить ее он не в силах, ведь ее отец — давний друг и верный советник. Зарычав глухо, Намджун замер, когда тонкие руки обвили его талию, а сладкий молочный запах окутал сознание, успокаивая.       Джин.       Развернувшись к своему омеге, в чьих глазах плескались волнение и страх, альфа лишь притянул его к себе, уводя в дом. В эту ночь Тэхен наотрез отказался покидать спальню Чимина, глухо рыча и скалясь, когда кто-то пытался забрать из его рук омежку.       На следующее же утро вся стая собралась на границе поселения со стороны дикого, неизведанного леса. Папа Хари горько плакал, цепляясь за мужа, сама омежка рыдала не меньше, ползая на коленях и умоляя простить. Но Намджун был непреклонен, впрочем, как и любой член стаи — даже ее собственный отец был в ярости, когда узнал, что его дочь несостоявшаяся убийца.       — Моли Бога и Луну, чтобы ты осталась в живых. Если ты посмеешь вернуться сюда, твоя жизнь оборвется от клыков любого из нас, Хариетта. Беги как можно дальше и не смей даже оглядываться. Помни, что месть за своих никогда себя не исчерпает.       Обратившись в волков, альфы стаи стали надвигаться на рыдающую девчонку, вынуждая ее пятиться назад. И вот, обратившись в серую волчицу, она оскалилась в сторону неподвижно замершего со стеклянными глазами Чимина и помчалась прочь, вскоре скрываясь в темноте леса и оставляя после себя лишь озлобленный вой.

***

      Время шло. Про случившееся давно позабыли, но не Тэхен и уж точно не Чимин. Прошло три года, а он все еще просыпался по ночам в холодном поту от жуткого кашля, вызванного фантомным вкусом ядовитых ягод. Как правило, альфа тут же оказывался рядом, успокаивая и оставаясь с ним в постели, так что Чимин быстро расслаблялся. Однако спокойствие это было напускным. Предчувствие чего-то плохого не отпускало ни одного, ни второго.       — Чимин-и, детка, нам нужно подготовить все к Ночи Крови. Сможешь поухаживать за Миен, пока будут идти бои? Ее предтечный период идет довольно тяжело, я беспокоюсь, что сама течка может ее свести с ума.       Кивнув, Чимин поднял взгляд на Джина, что сидел рядом на берегу, стирая вещи альф, и прикусил губу. Очередные бои. Очередное ожидание того, кто станет заслуженным альфой для совершеннолетней омеги их клана. Три года Чимин с затаенным ужасом ожидал услышать имя Тэхена в очередном бою, но альфа все еще не принимал участия, чем приводил в замешательство многих. Однако в этом году почти все омеги, да и альфы тоже, были уверены, что сын вожака будет сражаться, ведь с Миен у них очень хорошие отношения с самого детства. Чимин хотел бы злиться на омегу с длинными темными волосами и зелеными глазами, вот только не мог — был очарован ей не меньше, чем другие соплеменники. Поэтому он легко согласился помочь девушке, хоть и боялся, что сегодня ночью он потеряет своего лучшего друга.       — Я понять не могу, почему ты не участвуешь в боях? Тэхен? Что за херня? Ты же сам говорил, что тебе нравится Миен!       Чего и следовало ожидать от Чонгука. Психозный. Друг продолжал верещать, экспрессивно махая руками, пока не выбесил старшего.       — Да отвали ты от меня со своими боями! Надо — вали сам и дерись! Мне Миен как человек нравится, а не как омега, идиот! — взревел он, не выдержав.       Уже три года его пилят по поводу гребаных боев. Он устал повторять, что ему омега пока не нужен. Вот только никто молодого альфу не слышал, кроме, как ни странно, самой Миен. Хоть по ней и было видно, что она влюблена в Тэхена, но девушка спокойно относилась к тому, что альфа не будет за неё бороться. Конечно, ей было обидно, но она принимала чужой выбор, чем заслужила бесспорное уважение Тэ. Отличная девушка, отличная партия. Жаль, что Тэхен ее не любит как омегу.        Близилась Ночь Крови. Миен с каждым днём словно все больше затухала. Мало того, что предтечный период проходил болезненно, так и надежда на взаимность стремительно таяла. И Тэхену было искренне жаль, что он не смог полюбить омегу, на что та отмахивалась и снисходительно гладила его по голове.       — Чимин-а… Мне так больно, — шептала Миен, цепляясь за него и мелко дрожа, словно в горячке — хотя по сути, так оно и было.       Обнимая девушку за тонкую талию, Чимин помогал ей держаться на ногах, уверенно таща ее в дальнюю хижину, где ей предстоит дожидаться своего альфы. Омега начала бредить, плакать и выть, что бесспорно пугало, но он уже не первый раз проводил начало течки с омегами перед Ночью Крови, так что знал, что делать.       Обычно все случалось словно по часам: на закате у омеги начиналась течка, а вместе с ней — бой. Но в этот раз течка Миен началась гораздо раньше, и мучиться ей придется почти целый день. С трудом доведя девушку до хижины, Чимин уложил ее на мягкие шкуры и стал поспешно раздевать, шепча, что все будет хорошо и она справится. Обмыть, переодеть и поддержать — вот его задачи на сегодня. А как только закончатся бои, он уйдет, оставляя пару наедине.       — Давай, нуна, помоги мне немного,… Вот так… уже скоро, нуна, скоро станет легче, — обняв омегу, Чимин прижал ее к своей груди и стал тихо напевать, чтобы хоть как-то отвлечь ее.

***

      Тэхен стоял рядом с отцом, наблюдая за боем мрачным взглядом, сомневаясь в своём решении до последнего. Может… Может действительно побороться? Все-таки ему не пять лет, пора и заводить семью. Тем более Миен — более чем хорошая партия. Отличная даже. Но глядя на то, как яростно Хосок впивается клыками в бок соперника, Тэ моментально выкидывает подобные мысли из головы. Ради Миен он не пойдёт против друга. Это того не стоит. Он не готов ради омеги лишиться друга и лишить его возлюбленной. А в своей победе он не сомневался.       Тэхен окончательно вырос и окреп к двадцати одному году. Сейчас в стае его мог побороть только Намджун. Однако и Хосок был неслаб. Он без труда раскидывал соперников в борьбе за любимую омегу. Он же и вышел победителем. Секундная тишина, торжественный вой вожака, и десятки других голосов, вторящих ему. Хосок, сверля всех хищным звериным взглядом, весь покрытый чужой кровью, направился за своей добычей.       За своим призом.       — Тише, Миен-а, все почти закончилось, скоро боль пройдет, сейчас толь-       Договорить ему не дал громкий, победный вой. Омега в его руках задрожала от той силы, что чувствовалась в победителе, и заскулила, принимаясь метаться. Закусив губу, Чимин осторожно переложил девушку на ложе и, подтерев быстро лужу смазки под ней, поспешил уйти, ведь приближение альфы чувствовалось за версту.       Выбежав из хижины, омега обратился в волка и помчался прочь, чтобы не пересечься с победителем. Запаха Тэхена не чувствовалось. Значит, он не победил в боях или вовсе не участвовал. Добежав до поселения, Чимин остановился недалеко от места побоища и прижал уши к голове, невольно содрогаясь от запаха крови. Один альфа погиб — совсем молодой, едва достигший совершеннолетия, остальные же были сильно покусаны Хосоком, как узнал он чуть позже. Фыркнув, Чимин быстро помчался в дом и, обернувшись вновь человеком и одевшись, поспешил к омегам, что помогали раненым.       Тэхен хмуро смотрел на то, как хлопочут возле раненых омеги, помогая им. Кому-то обрабатывали раны на месте, кого-то приходилось переносить в лазарет. Тут уже помогали альфы, не позволяя хрупким созданиям таскать тяжёлые волчьи туши. Поджав губы, Тэхен развернулся, краем глаза улавливая тонкую небольшую фигурку Чимина, и направился прочь из поселения. Требовалось подумать. О многом подумать. И многое для себя осознать.       Может… Действительно пора выбрать омегу? Скоро он станет вожаком вместо стареющего отца, и ему нужна достойная пара. Вот только… Нет из омег стаи никого, кто заинтересует альфу так, что тот будет готов биться насмерть. Противоречивые мысли разрывали разум. Запрокинув голову, Тэхен рвано выдохнул и прикрыл устало веки, отчего-то чувствуя себя не молодым и сильным альфой, а стариком, на чьих плечах висит неподъемная ноша.

***

      — Чимин-и, детка, нужно набрать еще воды, — сказал Джин, смывая кровь с Минсока.       Чимин, что только вошел в лазарет, кивнул и подхватил таз, уходя в сторону реки, что текла за деревьями. Пыхтя от своей ноши, он ступил на влажный берег и слил грязную воду под ближайшие деревья, после спускаясь к воде и набирая ее в таз. Отдышавшись, омега вновь подхватил таз и двинулся назад, но остановился, почувствовав запах Тэхена. Он был тяжелее, гуще обычного, что значило, что альфа не в лучшем настроении. Желание утешить взыграло в нем, но его помощь была нужна в поселении. Так что, выдохнув и поджав губы, Чимин поспешил назад, сразу же направляясь к Джину и принимаясь помогать ему, даря слабому Минсоку теплую улыбку.       Тэхен не знал, сколько пробыл в лесу. Он забрёл достаточно далеко от поселения, чтобы не слышать и не чувствовать стаю. Настроение стремительно ухудшалось. Почему? Черт его знает. Вроде и не произошло ничего такого, но тяжелые мысли не давали покоя. Альфа думал обо всем и ни о чем одновременно. Домой не хотелось.       Скинув одежду, Тэ обратился в волка, взял вещи в зубы и неспешно направился дальше. Эту ипостась, волчью, он любил больше. Только волк мог раскрыть весь потенциал и дикий нрав альфы. Только будучи волком он чувствовал себя свободным. Чувствовал себя частью природы. Лапы сами привели его к полянке с земляникой, облюбованной Чимином ещё в далёком детстве. Подумать только, шесть лет прошло…       Иногда Тэ скучал по детству. По тем моментам, когда они беззаботно носились по лесу наперегонки с таким глупым «кто последний — тот плесневелый гриб». В груди потеплело. Вздохнув, Тэхен добрел до середины полянки, попутно подъедая с веточек сочные ягодки, и рухнул в заросли, сворачиваясь огромным клубком и прикрывая глаза.

***

      Закончив с последним альфой, Чимин устало упал на бревно около костра и прижался лбом к коленям, размеренно дыша. Слишком много крови для одного вечера: все же Миен действительно потрясающая омега и многие хотели заполучить ее. Фыркнув, когда очередная волна кровавого дурмана пробилась в ноздри, Чимин направился к реке, желая искупаться. Стянув одежду, он быстро нырнул в воду и отплыл поглубже, ложась на спину и смотря на звездное небо. Красиво. Но как-то пусто.        Чимин нахмурился, вглядываясь в самую-самую яркую звезду. Ему не хватает компании альфы. За последние три года они заметно отдалились друг от друга. И дело было даже не в том, что они не желали больше проводить время вместе, как раньше. Просто… Оба уже выросли. Тэхен стал взрослым, сильным альфой, у которого были свои интересы и желания. Чимин же все еще был ребенком — маленькой омежкой, что ничем не выделялся среди других омег. В груди неприятно тянуло от собственных мыслей. Чимин понимал, что вдали от Тэхена ему плохо, но и рядом быть с ним было тяжело, ведь, кажется, дружеская любовь стала перерастать в нечто запретное и невозможное.       Окончательно замерзнув, омега вышел из воды и, чуть обсохнув, вернулся домой, тут же получая нагоняй от Джина.       — Прости… Я увлекся немного, — извинился он и поднялся в свою комнату, все еще не чувствуя Тэхена в поселении.       Тэхен вернулся домой только на рассвете, с первым лучом солнца. Быть человеком не хотелось. Ласково боднув обеспокоенного Джина в плечо, он получил тяжелый вздох и легкий поцелуй в ухо. Пальцы папы зарылись в густую длинную шерсть, почесывая сына по шее. Заурчав благодарно, альфа лизнул тонкую омежью руку, после направившись к себе. Чимин, судя по тихому дыханию, спал у себя. Будить его не хотелось. Пусть спит, у него была тяжёлая ночь после боев. Бесшумно пройдя к своей комнате, альфа вошёл в неё, зубами потянул ручку, закрывая дверь, и разлёгся на прохладной шкуре на полу. Вскоре сон сморил и его.       Проснувшись от стойкого запаха леса, Чимин поднялся с постели и спустился вниз. Джин сказал, что Тэхен вернулся совсем недавно, видимо, всю ночь провел в лесу. Нахмурившись, омега кивнул и, закусив губу, решил подняться в комнату альфы.       Осторожно войдя, он сразу заметил огромного волка, свернувшегося на шкуре. Его шерсть была влажной от утренней росы и пара репейников прицепилась на нее. Подойдя ближе, Чимин опустился на пол рядом с ним и запустил пальцы в мягкую шерсть на шее, принимаясь поглаживать волка. Вдруг янтарные глаза распахнулись, и альфа посмотрел на него.       — Доброе утро, хен… Прости, что разбудил, — виновато прошептал Чимин, чуть улыбнувшись, и провел рукой по длинной морде, почесывая за ушами. — Почему ты все еще волк? Твоя шерсть мокрая, тебе же холодно…       Но волк лишь мотнул мордой и вновь закрыл глаза.       — Ну хэй, дурак-хен, я не хочу, чтобы ты простудился. Давай же, возвращайся.       Вздохнув тяжело, Тэхен закатил глаза. Мгновение — и волк становится человеком. Выдохнув, альфа перевернулся на спину, напоровшись при этом на репей. Зашипев, он выдернул колючки из-под своей спины и откинул их в сторону. Чиминовы пальцы же аккуратно, бережно вытянули последний бутончик из волос старшего. Не стесняясь ни разу своей наготы, Тэ раскинул руки в стороны и прикрыл веки.       — Нашёл, о ком беспокоиться… От мокрой шерсти я не заболею, Чимин-и… Но спасибо за заботу… Мне приятно… — слабо улыбнувшись, Тэхен нашёл ладошку омеги и переплел их пальцы в крепкий замок. — Ты почему уже на ногах?.. Иди отсыпайся, дурень… У тебя была тяжкая ночка…       — Мне хватило, — чуть смутившись из-за наготы парня, Чимин посмотрел на его спокойное лицо и осторожно уложил его голову на свои колени, свободной рукой перебирая темные пряди и доставая из них маленькие веточки. — Это же не в первый раз. Я привык. Правда страшно даже подумать, что через два года это предстоит пережить мне, жуть.       Передернувшись, Чимин хихикнул и пальцем разгладил морщинку между бровей Тэхена, щелкая его по носу.       — Ладно уж… С этим ничего не поделаешь. Надеюсь, что альфа, который добьется меня, будет по крайней мере не говнюком. А то попадется какой-нибудь Чонгук, бр-р, — улыбнувшись на слабую улыбку Тэхена, Чимин прикусил губу, с грустью смотря на него. — А где ты был? Я думал, ты будешь сражаться за Миен… Она была влюблена в тебя, ты знал? Многие ждали, что ты выйдешь победителем. Но Хосок хороший альфа, думаю, она будет с ним счастлива…       — Чимин… — перебил младшего альфа, устало вздохнув. - Давай не будем об этом, пожалуйста. Каждый этой ночью счёл своим чертовым долгом спросить меня об этом. Хотя бы ты не мусоль мне мозг.       Нахмурившись, Тэхен перевернулся на бок и обнял Чимина за бёдра, уткнувшись носом в его живот.       — Знаю я, что она меня любит, не слепой. Для меня она друг, не больше. Закончим на этом, — закусив губу Тэхен приподнял блузу на младшем и прижался носом к нежной, тёплой коже, заурчав. — Лучше волком… — шепнул он едва слышно и обратился, сворачиваясь всем своим крупным телом вокруг маленького Чимина и прижимаясь мордой к его животу.       Удивленно охнув, Чимин закусил губу и запустил пальцы в шерсть волка, мягко поглаживая его по голове. Вскоре дыхание его выровнялось, и зверь уснул. Выдохнув тихо, Чимин откинулся спиной на живот волка, тоже прикрывая веки. Но сна не было. Лишь куча мыслей и переживаний по поводу состояния Тэхена. Такой друг его пугал, ведь он совсем не знал, что от него ожидать и что говорить. Да и что он может? Он младше его на пять лет, да и какой-то несуразный омега.        Вздохнув, Чимин все же закрыл глаза, вдыхая запах кедра и меда, и постепенно провалился в неспокойный сон, чуть хмурясь и слегка сжимая пальцами длинную шерсть.        А Джин, решивший проверить сыновей, лишь грустно улыбнулся, замечая эту картину, и осторожно прикрыл дверь, уходя обратно к Намджуну, что с беспокойством посмотрел на поникшего супруга.       — Глупые мальчишки… Когда же они уже поймут?       — Думаю, Чимин уже понял… Даже если не совсем так, как надо, он осознает свои чувства, это видно, — вздохнул Намджун, устало потерев переносицу и притянув супруга к себе на колени. — А вот сын у нас, походу, туповат. Трясётся за младшего больше, чем за себя, но не воспринимает свои чувства. Или же до сих пор видит в нем ребёнка, не замечая, что Чимин расцветает и взрослеет… — покачав головой, Намджун обнял возлюбленного и прикрыл веки. — Пойдём поспим… Сегодня можно подольше отдохнуть…       Вскоре Тэхен проснулся. Чимин обнаружился спящим рядом, зарывшимся носом в чёрную шерсть и сжимающим ее маленькими пальчиками. В груди потеплело от того, как доверчиво Чимин прижимался к нему, словно ища защиты и успокоения. Выдохнув, Тэхен обратился в человека и поднялся, натягивая штаны и подхватывая омегу на руки. Улёгшись вместе с ним на постель, альфа осторожно прижал к себе омегу и зарылся носом в его волосы, вдыхая невероятно приятный, расслабляющий природный запах. И сон вновь сморил его, и он уснул, во сне крепко обнимая хрупкое тельце и неосознанно притираясь носом к его волосам, вдыхая омежий запах.