Волчья ягода

      Разлепив веки из-за шума снаружи, Чимин вновь зажмурился и тихо простонал от яркого луча, что попал прямо по раздраженным после сна глазам. Зажмурившись, он попытался перевернуться на другой бок, но не смог, так как кто-то крепко обнимал его, прижимаясь со спины. Осторожно повернув голову, Чимин тихо пискнул, когда понял, что это Тэхен. А когда до него дошло, в какой позе они лежат, теплая волна прошлась по всему телу. Испуганно втянув голову в плечи, он судорожно стал придумывать, как бы сбежать, чтобы не разбудить альфу, и в голову не пришло ничего лучше, чем просто выскользнуть. Благо, его худоба позволяла это сделать.        Выбравшись и поправив одежду, Чимин быстро выбежал из спальни Тэхена, зажимая алые щеки ладонями. О черт, думал он, пока бежал к кадкам с водой, чтобы умыться. И уже подбегая к одной, он не удержал равновесие, поскользнувшись на луже. Вскрикнув, Чимин неловко взмахнул руками и зажмурился, но вот удара о землю не последовало. Осторожно открыв глаза, он натолкнулся на насмешливый взгляд темных глаз.       — С-спасибо…       — Пожалуйста, мелочь, — хмыкнул насмешливо Чонгук, ставя омегу на ноги и весело скалясь. — Захотелось искупаться — мог бы и до воды дотерпеть, а не в лужу сигать, — фыркнул он ехидно, прекрасно зная, что Чимин поскользнулся случайно.       И видя, что младший готов обидеться и расстроиться, Чонгук тяжело вздохнул и покачал головой.       — Вот только не надо тут этого. Я же шучу, не обижайся. Над таким неуклюжим милашкой грех не пошутить.       Протянув руки, Чонгук осторожно схватил омегу за щечки и потянул их в стороны, сюсюкаясь. До тех пор, пока взбешённый Чимин не ударил его по рукам, отстраняясь. Альфа притворно обиженно надул губы.       — Ай-яй-яй, какой грубый, злой омежка…       — От невоспитанного альфы и слышу, — буркнул Чимин, потирая и без того алые щеки.       Фыркнув и встряхнув волосами, он прошел мимо Чонгука и стал умываться, слегка наклонившись над кадкой. Чувствуя изучающий взгляд лопатками, он оглянулся, откидывая влажную челку с глаз, и вопросительно приподнял брови.       — У меня крылья выросли? Чего смотришь-то? Как репей…       Вновь вернувшись к умыванию, Чимин услышал тихий смешок, а после пискнул, когда широкие ладони пробежались по его талии.       — Эй, совсем уже? — возмущенно прошипел Чимин, тем не менее, отчаянно краснея от столь непонятных действий альфы.       Чонгук же только улыбнулся и покачал головой, отходя.       — Дурак… — шикнул омега, дуя губы и уходя, несколько раз оглянувшись по пути и едва не напоровшись на старика Юнги. — Ох, прости, дедушка…       — Ничего, кроха Чимин-и, — покачал головой старик, тепло улыбнувшись и потрепав омежку по волосам.       Взгляд его устремился за спину омеги, где сиял довольной улыбкой Чонгук. И сразу стариковскому уму стал понятен яркий румянец на щечках младшего.       — Что, уже с альфами резвишься? — ухмыльнулся Юнги, хитро прищурившись.        Омега перед ним покраснел ещё сильнее и заверещал, яростно все отрицая.       — Да-да, верю. Успокойся, кроха омежка.       Ехидно поиграв бровями, старик направился дальше по своим делам, бросая мимолетный взгляд на замершего неподалёку Тэхена, что яростно сжимал руки в кулаки и едва не рычал, наблюдая, как один его лучший друг флиртует с другим лучшим другом. Испещренные морщинами губы старого альфы растянулись в предвкушающей улыбке.       — Это будет зрелищно…       Взвыв, Чимин приложился лицом о ладони, а после вздрогнул, когда ухо обожгло горячее дыхание. Отскочив в сторону, он замотал руками перед лицом, будто Чонгук был назойливой мухой.       — Йа! Держись от меня на расстоянии. Личное пространство, слышал о таком? Не-под-хо-ди, Чон Чонгук.       Дуя губы и смотря исподлобья на широкую усмешку альфы, Чимин понимал, что ведет себя совсем по-детски, но ничего с собой поделать не мог. Этот альфа его жутко смущал, а еще раздражал.       — Что тебе вообще нужно-то? Иди, погоняй белок в лесу…       Кинул омега и махнул рукой, но тут в глазах альфы появился странный огонек, и он медленно двинулся на него, странно улыбаясь. «Беги, белочка», — услышал Чимин и, взвизгнув, сорвался с места, на бегу обращаясь в волка и со всех ног улепетывая от веселящегося альфы в сторону леса. Пробегая мимо удивленного Джина, Чимин мысленно крикнул о том, что любит их, и бросился дальше, слыша за спиной топот Чонгука и его вой.       Тэхен проводил друзей раздражённым взглядом и фыркнул. А он ведь хотел предложить Чимину прогуляться, ведь они давно не проводили время вместе. Но, кажется, омега нашёл себе компанию. Обида больно кольнула в сердце. Нахмурившись, альфа отмахнулся от обеспокоенного папы и устремился в другую сторону, уходя в лес, чтобы поохотиться. Но… Бешенство, бурлящее в крови и клокочущее рычанием в горле, не позволяло сосредоточиться, отчего альфа то и дело упускал добычу.        Однако ближе к закату он поуспокоился (после того, как поокунал морду в ледяную воду) и смог наконец поймать хорошую добычу. В лагерь он возвращался, одной рукой волоча за собой мертвую косулю, а другой держа охапку окровавленных зайцев. Молча скинув все в хижину, он схватил с одного из столов пару яблок и направился обратно в лес, стараясь не обращать внимания на откровенно флиртующих Чимина и Чонгука.       Вернувшись после небольшой беготни по лесу, в результате которой они с Чонгуком не раз упали во влажную листву и вообще искупались в реке, Чимин убежал помогать омегам, но был отпущен отдохнуть, так как и так многое сделал вчера. Улыбнувшись радостно, он поблагодарил всех и решил поискать Тэхена, но тот был на охоте, так что омега немного расстроился, что опять не удалось погулять с лучшим другом. Однако Чонгук, что так удачно появился рядом, предложил прогуляться уже людьми. Ну, а Чимин, которому все равно нечем было заняться, согласился.        Оказалось, альфа был не таким мудаком, каким казался в детстве. Видимо, он все же вырос, однако детское ребячество все еще его не покинуло, что невольно умиляло и подкупало. Чонгук оказался умным, добрым альфой, с которым было интересно разговаривать и слушать много историй, которые тот, не скупясь, рассказывал. Однако все же было стойкое ощущение, что чего-то не хватает. И только когда альфа улыбнулся и потрепал его по волосам, Чимин понял, чего.       Квадратной улыбки и янтарных глаз.       Тоска по другу внезапно показалась слишком сильной, так что омега, извинившись, развернулся и побежал к Намджуну. Тот сказал, что видел Тэхена около десяти минут назад на границе леса, так что он мог быть еще недалеко. Кивнув, Чимин побежал в лес, обращаясь в волка, и помчался по запаху друга. Тот обнаружился на земляничной поляне, лежащим в кустах и смотрящим куда-то перед собой.       Нерешительно приблизившись к нему, Чимин лег рядом и положил голову на передние лапы, заглядывая в глаза.       «Привет, хен».       Тэхен вынырнул из своих мыслей и перевёл взгляд на Чимина, что лежал рядом, глядя неуверенно в его глаза.       «Привет, Чимин-а, — отозвался наконец альфа, издав нечто похожее на хмыкание. — Ты же с Чонгуком, вроде, гулял. Наскучило?»       Перевернувшись на живот, Тэхен прогнулся в спине, потягиваясь и смачно зевая. Стряхнув с хвоста налипшие листики и ягоды, он прикрыл веки и растянулся на прохладной траве. Чимин неуверенно подполз ближе, и альфа, скосив на него взгляд, задумчиво дёрнул ухом. Повинуясь какому-то неведомому порыву, он закинул лапу на омегу и притянул к себе, наваливаясь едва ли в треть веса и обхватывая обеими лапами. Язык несколько раз размашисто прошёлся по молочно-белому мягкому животу, а после Тэхен уложил голову на него, носом касаясь взволнованно трепещущей грудины.       «Х-хен?» — удивленно выдохнул Чимин, замирая под альфой покорно и устремляя растерянный взгляд на деревья.       Их положение очень сильно смущало, но двигаться совершенно не хотелось. Хотелось подчиниться. И это ой как нервировало. Фыркнув, омега прикрыл глаза и мотнул прижатым хвостом, высвобождая его.       «Я хотел погулять с тобой, но мне сказали, что ты на охоте. Вот я и пошел с Чонгуком, так как меня освободили от приготовления ужина. А потом…»       Замолчав, Чимин неуверенно заскулил едва слышно и извернулся, ложась на живот и пытаясь выбраться. Но альфа угрожающе зарычал и подполз выше, придавливая своим весом и кусая за загривок. И вся омежья сущность затрепетала, подчиняясь.       "… Потом я понял, что соскучился… Мне тебя не хватает, хен… " — осторожно добавил Чимин, когда Тэхен попросил закончить.       Уткнувшись носом в передние лапы, омега опустил уши и замер под сильным телом альфы, не решаясь что-либо делать.       Соскучился. Не хватает. В груди потеплело, а в животе отчего-то сладостно скрутило. Будь он сейчас человеком, заулыбался бы счастливо, а сейчас его эмоции выражает лишь утробное урчание, рвущееся из груди.       «Само очарование…» — невольно вырвалось ласковое и довольное.        Чимин, кажется, вообще дышать перестал, замерев натянутой тетивой.       «Давай просто полежим немного… Не бойся, я плохого ничего не сделаю…».       Альфа чувствовал волнение младшего, но не понимал его причины. Сердечко в маленькой волчьей груди дико долбило изнутри по рёбрам, гулом отдаваясь и в груди Тэхена, невольно подстраивая и его сердце в единый ритм. Осторожно отпустив загривок омеги, Тэ зализал место укуса и мазнул влажным носом по прижатому белому ушку, с наслаждением вдыхая запах ягод и летней свежести.       «М-м-м… Я тебе когда-нибудь говорил, что ты невероятно пахнешь?..»       Взбрыкнув, Чимин дернул головой, шумно пыхтя и пытаясь спихнуть с себя тяжелую тушу старшего. Но тот неподвижно лежал и с интересом наблюдал за его стараниями. Выдохшись, омега развалился на траве и прикрыл глаза, недовольно скуля.       «Нет. И не говори. Это безумно смущает».       Буркнул Чимин, все же наслаждаясь такой близостью, от которой было слишком неспокойно, но так хорошо. Однако долго пролежать вот так они не смогли, потому как раздался протяжный вой Намджуна, зовущего их на ужин. Альфа со вздохом поднялся, разминая лапы, и Чимин последовал его примеру. За последние годы он заметно вырос, шерсть стала гуще, светлее, почти блестя, глаза в волчьем обличии горели голубыми огоньками с золотистыми крапинками, а хвост пушистым помелом бил по бокам, почти касаясь земли. Встряхнувшись, скидывая налипшую листву, омега поднял голову и посмотрел на черного волка, слегка ощерив клыки.       «Кто последний, тот плесневелый гриб!» — воскликнул Чимин и, проскочив мимо альфы, помчался со всех ног в сторону дома.       Совсем как раньше.       «Я ж тебя все равно догоню», — фыркнул весело Тэхен, через пару секунд рванув следом.       Однако, к его удивлению, нагнать омегу было не так просто, как раньше. Чимин определенно стал сильнее, быстрее, выносливее и, что уж говорить, красивее. Его малыш расцвёл, а он и не заметил… Отбросив странные мысли, альфа нагнал-таки омегу и аккуратно опрокинул на землю, вновь наваливаясь сверху и прихватывая зубами за загривок. Не до боли, мягко, но показывая, кто тут главный и кому нужно подчиняться. Чимин зарычал тонко и завозился, пытаясь выбраться, но Тэхен, словно щенка, тряхнул его, и младший обиженно засопел, обмякнув.       «Так-то лучше. Знай, кому подчиняться, омега», — хмыкнул довольно Тэхен, и только после этого осознал, что только что сказал.       Жар полоснул грудь, и он медленно слез с замершего Чимина, огибая его и стараясь не показывать собственное смущение.       «Идём».       Расширившимися глазами смотря перед собой, Чимин старался вновь начать дышать. Слова альфы вызвали жар в животе и слабость в теле. Это было…       «Это было горячо… »       Вырвалось, и альфа вздрогнул, обернувшись. Заскулив стыдливо, Чимин быстро вскочил на лапы и побежал прочь, желая как можно быстрее оказаться дома. Вбежав в поселение и на полном ходу влетев в дом, он обратился и кинулся в свою спальню, быстро переодеваясь и падая на кровать, воя. Что за черт. Что это было. Стыд и смущение затапливали, вынуждая жалобно скулить и колотить пятками по полу.       Успокоившись, Чимин наскоро умылся и тенью скользнул ко всем, садясь рядом с омегами и стараясь слиться с пейзажем, чтобы севший почти напротив Тэхен его не видел. Но взгляд альфы чувствовался кожей, а оттого было еще больше неловко. Однако внимание резко переключилось на тень, возникшую перед ним. Подняв взгляд, Чимин увидел улыбающегося Чонгука, что протягивал ему мисочку с любимыми ягодами и мясом. Улыбнувшись в ответ, омега с благодарностью принял лакомство, слегка алея щеками, и повернулся к хихикающим омежкам, что тут же начали обсуждать поведение такого завидного альфы, смущая его еще больше.       Край стола жалобно хрустнул под сдавившими его пальцами, и Тэхен опустил растерянный взгляд на отломанный кусок древесины в своей руке. Под кожей белели занозы, но альфа будто не чувствовал боли. В голове его прокручивался момент, где Чонгук со своей фирменной обольстительной улыбкой протягивает Чимину миску, а тот краснеет и улыбается мило. Рычание бурлит в груди, и Тэхен невероятным усилием воли сдерживает его, поднимаясь из-за стола. Извинившись перед остальными, он откинул в костёр отломанную деревяшку и ушёл домой, сославшись на занозы. И правда, их надо вытащить. Найдя у папы иголку, он вернулся в свою комнату, зажег лампаду и сел возле неё, начиная с трудом вытаскивать глубоко засевшие под кожей занозы.       Удивленно посмотрев вслед альфе, Чимин перевел непонимающий взгляд на Джина, что кивнул в сторону дома и чуть нахмурился. Нахмурившись тоже, омега встал и, извинившись, ушел следом за альфой. Войдя в дом, он услышал ругань и шипение и мелко вздрогнул, чувствуя отголоски чужой боли. Проскользнув в комнату альфы, Чимин сел перед ним на колени и забрал из его руки иглу, мягко обхватывая за запястье и разворачивая ладонь к себе.       Молча вытаскивая занозы, Чимин чувствовал тяжелый, слегка раздраженный взгляд Тэхена макушкой, но не понимал, что натворил, чтобы заслужить подобное. Вытащив последнюю занозу, он убрал иглу и смочил ладони альфы спиртовым раствором, осторожно дуя на раздраженную кожу и мягко поглаживая запястья. Но вдруг Тэхен резко выдергивает свои руки, сжимая в кулаки, и встает, тяжело дыша.       — Хен? Что такое? — тихо спросил Чимин, боязливо поджимая губы и с волнением смотря на альфу снизу-вверх.       — Ничего. Иди к остальным, — хмыкнул Тэхен, всеми силами стараясь справиться с накатившими раздражением и… ревностью (?).       Чимин не уходил. Он продолжал сидеть перед альфой и смотреть на него с волнением и болезненным для старшего участием в голубых глазах. Выдохнув рвано, Тэхен зажмурился, потерев переносицу саднящими пальцами, и мотнул головой в сторону выхода.       — Иди, Чимин. Тебя ждут. Чонгук наверняка бесится, что ты ушёл. Давай, иди, я скоро приду, — буквально выставив младшего за дверь, Тэхен упёрся в стену спиной и вцепился в волосы пальцами, пытаясь справиться с яростью. Получалось с трудом.       Прижавшись лбом к двери в комнату альфы, Чимин шумно выдохнул и, постояв так немного, все еще надеясь, что тот выйдет, ушел к остальным. Было немного обидно, что его вот так вот выставили за дверь, но, видимо, у Тэхена действительно что-то случилось.        Вернувшись к стае, он присел рядом с Чонгуком, что с беспокойством спрашивал, что произошло. Но омега лишь отмахнулся, сказав, чтобы сам спросил, и поднялся, помогая убирать все. После этого старики клана стали играть на инструментах, веселя всех. И бодрые омежки вытянули его в общую кучу, втягивая в хоровод и танцы у огня.        Сначала немного смущаясь, Чимин расслабился и отдался на волны музыки, подбадривающие хлопки и улюлюканья альф, принимаясь кружиться в танце. Плавно скользя по поляне, он щурил горящие счастьем глаза и улыбался солнечно, легко подпрыгивая и мягко приземляясь на кончики пальцев, двигаясь, словно на ветру. Еще пара молодых омег, вот-вот готовых нести потомство, тоже присоединились к нему, желая впечатлить потенциальных альф.        Альфа не знает, сколько так просидел, но когда он наконец вышел, ужин уже закончился, и сейчас стая веселилась под музыку, которую играли бодренькие старики. И невольно настроение начало потихоньку подниматься, позволяя слабой улыбке появиться на лице. Но вот он замечает его…       Это не Чимин. Тэхен не знает, кто это, но это не тот Чимин, с которым он носился в детстве, который всегда смотрел на него с искренним восторгом, лопоча трогательное «Тэхен-и хен». Это — красивый, привлекательный молодой омега, чьи движения заворожили почти каждого. В том числе и Тэхена. Альфа был не в силах оторвать взгляд от юноши, что порхал по поляне в танце, словно изящная нимфа из стариковских сказок.       Поглощённый красотой омеги, он не замечал раздражённого, ревнивого взгляда Чонгука, который прекрасно видел, как Чимина тянет к старшему альфе. Видел, оттого и бесился. Черт подери, как же сильно он хотел этого омегу себе. С Чоном такое впервые. Впервые он, черт подери, действительно думает о совместном будущем с кем-то, понимает, что хочет этого, что хочет детей именно от этого омеги. И он не был намерен уступать так просто. Пусть даже и лучшему другу.       Когда музыка стихла, Чимин распахнул прикрытые во время танца глаза и смущенно улыбнулся, ощущая множество взглядов на себе. Стоящая рядом Сыльги фыркнула и демонстративно пихнула его локтем по ребрам, уходя в сторону дома. Ойкнув, Чимин потер ушибленное место и, покраснев, опустил голову, сбегая с поляны.       Отбежав к реке, он опустился на берег, вытягивая гудящие от долгого танца ноги и откидывая голову назад, упираясь руками со спины в песок. Спустя время послышались шаги, и Чимин, не открывая глаз, уловил, как кто-то сел рядом с ним, явно рассматривая его. А после вытянутую шею опалило дыханием, а на ухо раздался хриплый шепот «ты такой красивый», заставивший вздрогнуть и пустивший по коже мурашки. Открыв глаза и встретившись взглядами с сидящим рядом альфой, Чимин замер, рассматривая его в свете Луны.       Чонгук улыбнулся, видя, что ошарашил и смутил омегу.       — Обожаю, когда ты краснеешь… — прошептал он, невесомо касаясь щеки замершего Чимина и улыбаясь опьяненно.       А в голове на повторе «мой, мой, мой». Закусив губу, альфа прикрыл веки и невзначай провёл кончиком носа по длинной шее омеги, наполняя легкие его пьянящим запахом. Чонгук понимал, что надо действовать. Промедлит — Чимин достанется другому. А этого он позволить не мог. Это его омега. Только его и ничья больше. Прихватив мягко младшего за подбородок, Чонгук прикрыл веки и медленно склонил голову, невесомо касаясь мягких, полных губ в практически целомудренном поцелуе.       Вздрогнув, Чимин попытался отстраниться и уперся ладонями в грудь альфы, но Чонгук, лишь на миг оторвавшись, попросил расслабиться. Теплые губы вновь накрыли его собственные, а в голове билось ярко-красным «неправильно». Это неправильно, так нельзя.       Сильнее надавив на грудь Чонгука и протестующе зарычав, омега мотнул головой, все же отталкивая от себя раздосадованного отказом, но довольного альфу.       — Что за черт… Чонгук, зачем ты… Почему… Так нельзя! — шокированно зашептал в возмущении Чимин, вспыхивая ярким румянцем.        Попытка встать и сбежать оборвалась крепкой, но осторожной хваткой на запястье. Альфа дернул его на себя, и Чимин, задержав дыхание, упал в объятия Чона, жмурясь и мелко дрожа.       — Это неправильно, Чонгук…       — Почему же? — шепнул жарко Чонгук, опалив дыханием нежную шею младшего и обвив его талию обеими руками. — Я хочу быть с тобой… Хочу, черт подери, чтобы ты был моим…       Повернув к себе голову сопротивляющегося Чимина, альфа замер, успокаивающе поглаживая его щеку.       — Успокойся… Я не сделаю ничего больше поцелуя… Я хочу быть с тобой, не отталкивай меня… — прошептал Чонгук моляще, вновь прижимаясь к сладким омежьим губам, настойчиво пытаясь пробраться языком в жаркий чиминов рот.        Младший скулил, выкручивался и не давался в руки. А Чонгук, начинавший выходить из себя, не замечал, как в темноте за деревьями вспыхивают янтарные глаза, наливаясь кровью.       Захныкав, Чимин вновь дернулся, отворачивая голову, но Чонгук, у которого пелена перед глазами и в сознании от его сладкого запаха, принял открытую шею за знак подчинения. Оскалившись, он впился губами в шею омеги, слегка кусая нежную кожу и засасывая до яркой отметины, на что Чимин вскрикнул. Но вот руки альфы пропадают с его тела, а сам омега оказывается лежащим на земле и держащимся дрожащими ладонями за шею.       Распахнув в ужасе глаза, он, почти не дыша от страха, смотрел, как два не уступающих друг другу в размерах волка скалятся и едва сдерживаются, чтобы не броситься друг на друга. Подскочив на дрожащие ноги, он хотел было крикнуть, чтобы они прекратили, как альфы сорвались с места и с диким рычанием сцепились. Вскрикнув, Чимин зажал рот ладонями, со слезами смотря на дерущихся волков. Жалкие попытки дозваться до них оказались тщетны. И он, не думая о последствиях, сам обратился в волка, подныривая под морду Чонгука и возникая между ними.       Непонятно чей укус пришелся на шею, отчего омега громко взвизгнул и заскулил, прижимаясь к земле. Но вот альфы тут же отпрыгнули в сторону, забывая о драке. Вскинув морду и скалясь, Чимин угрожающе зарычал, когда один из них попытался подойти ближе. Поджав хвост и обнажив острые клыки, омега с болью смотрел то на одного, то на другого, пятясь назад. Шея ужасно горела из-за укуса, все тело трясло из-за страха, а сознание заволокло туманом животного ужаса и чувства угрозы.       «Чимин…»       Тэхен прижал уши к голове, глядя на омегу с беспокойством и виной в глазах. Именно его зубы сомкнулись на хрупкой шее, до крови пробивая кожу клыками. И альфа сейчас чувствовал себя крайне отвратительно. Чонгук попытался приблизиться к напуганному омеге, но тот дико зарычал на него, подбираясь и готовясь в любой момент напасть. Попятившись, Чимин развернулся и сорвался с места, скрываясь в лесу. Оба альфы кинулись за ним, но Тэхен моментально перегородил младшему дорогу и ощетинился, рыча.       «Пошёл прочь. Ты достаточно натворил».       Развернувшись, альфа кинулся по следу омеги, петляя между деревьями и стремительно нагоняя младшего.       «Чимин, прошу, остановись… Малыш, пожалуйста…»       Тэхен не просил. Тэхен у м о л я л Чимина довериться, успокоиться. И кажется, он достучался до него. А может, омега просто выдохся. Чимин развернулся к волку и ощетинился, рыча угрожающе. Тэхен замер и, обратившись в человека, выпрямился, серьёзно глядя в глаза омеги.       — Хватит, прошу, — тихо проговорил он, подходя ближе к пятящемуся волку и разводя руки в стороны. — Чимин, послушай меня… Я лишь хотел тебя защитить… И мне очень жаль, что я сделал тебе б-       Не успел Тэхен договорить, как Чимин сорвался с места, с бешеным рычанием нападая на него и вгрызаясь зубами в плечо, дробя ключицу мощными челюстями. Тэ, едва сдержав вопль боли, прокусил до крови собственную губу, через силу обхватив напряженное волчье тело обеими руками и прижав его к себе.       Забившись в руках парня, Чимин выл и скулил, но вот силы покинули его, и он, став человеком, рухнул на него, тяжело дыша и мелко дрожа. С трудом разлепив веки, он приподнял голову, ощущая теплую кровь на шее и плече, и в ужасе замер, смотря на скривившегося от боли Тэхена, что кусал губы и жмурился. Вскрикнув, омега вырвался из чужих рук и упал на траву, отползая назад и зажимая рот руками, плача. Осознание того, что он причинил боль любимому человеку, выбило весь воздух из легких. Отчаянно всхлипывая и смотря раненым зверем, Чимин мотал головой, продолжая отползать назад.       — Прости… Прости… Прости… Я не хотел… Не хотел… Прости, — шептал почти в бреду он, размазывая алую кровь по щекам вместе со слезами.        Но вот из-за деревьев показались альфы стаи, за спинами которых маячил обеспокоенный Чонгук, что и позвал их. Намджун, заметив состояние обоих, испуганно выдохнул и в два прыжка оказался около сына, проверяя его состояние. Чимин же, заскулив, шарахнулся от другого альфы, рыча и всхлипывая. Тут уж и подоспел Джин, сразу же подбегая к младшему омеге и сворачиваясь рядом с ним в клубок, угрожающе рыча на альф и не позволяя подходить близко к напуганному омеге.       — Все… В порядке… — прохрипел Тэхен, зажимая рваные, разодранные раны от клыков ладонью и поднимаясь.        Раздробленная ключица отозвалась острой, режущей и одновременно давящей болью, отчего альфа едва сдержал стон. Сквозь пальцы толчками сочилась багровая, темная кровь. Шатаясь, он приблизился к омеге и рухнул перед ним на колени, сдавленно зарычав от боли. Придя в себя, он потянулся к рыдающему Чимину и с трудом приподнял его голову, серьёзно глядя в глаза и стараясь не жмуриться от боли.       — Успокойся, Чимин-и… Все хорошо… — тихо, уверенно прошептал он, окутывая младшего своим запахом.       Всегда успокаивало. И Тэхен всем сердцем надеется, что и сейчас это сработает. Намджун приблизился, касаясь невесомо здорового плеча, и альфа глухо рыкнул на него, поднимаясь и игнорируя предложенную остальными помощь.       — У меня ноги есть, сам дойду, — зарычал он и закрыл раны протянутой кем-то рубахой.        О Чимине папа позаботится. Тэхен сейчас ничего не может сделать кроме того, что уже сделал. Омега его не подпустит к себе.       Что было ночью, Чимин помнил, как в тумане. Он еще долго сидел в объятиях Джина, истошно воя и рыдая, пока окончательно не выдохся и не потерял сознание от боли в шее и от эмоционального опустошения. Омега торопливо перенес его в дом какой-то омеги, решив, что присутствие альфы сейчас будет слишком опасным.       Сокджин еще не совсем понимал, что произошло между детьми, но точно знал, что у этого вечера будут свои последствия. И как в воду глядел.       Чимин долго не мог оправиться, шарахался от всех молодых и чуть постарше альф, избегал контакта и рычал на особо упертых, что пытались вернуть общительного омежку в норму. Воспоминания того вечера горели так же ярко, как и кровавый укус на правой, а засос — на левой стороне его шеи. Прошло уже две недели, а Чимин все еще не смог простить Чонгука, что после того вечера ходил побитой собакой, едва ли не скуля при виде омеги и пытаясь всеми силами вымолить у него прощение. Но омега боялся.       Боялся так сильно, что едва ли не впадал вновь в истерику, когда настырный альфа оказывался слишком близко. Тэхена Чимин тоже избегал. И не только из-за того, что тот укусил и напугал его, а и из-за собственной вины за его ключицу. Слишком стыдно. И слишком страшно.       Джин и другие омеги жутко переживали за него, в особенности из-за стремительно приближающегося совершеннолетия.       Ведь если Чимин не сможет принять альф и забыть о произошедшем, то и в Ночь Крови он останется один.