Волчья ягода

      Четыре дня Чимин метался по небольшой землянке. Предтечный период проходил очень тяжело для него из-за слишком раннего начала. Джин безумно переживал за названного сына, почти целые дни проводя с ним и не позволяя кому-либо, даже омегам, приближаться к нему. Младший был слишком слаб и вымотан из-за постоянных боли и жара. Он плакал, скулил, иногда даже кричал, не желая, чтобы все это происходило. Джин понимал, насколько сильно тот боится, и старался всеми силами переубедить его. Сказать, что все будет хорошо и скоро это пройдет. Чимин слушал, но не слышал, закрываясь. Но вновь в голове вспоминались слова альфы и его просьбы не закрываться, вот только от этого было еще тяжелее.        Терять Тэхена он не хотел от слова совсем.       Джин лишь грустно улыбался, скрывая слезы и очень надеясь, что родной сын не сглупит и сделает все, чтобы сделать этого мальчика счастливым. Клан вовсю готовился к Ночи Крови. Альфы подбирались, присматривались друг к другу. Пятеро решили бороться. Намджун был горд, что за его ребенка, пусть и не кровного, хотят биться самые сильные альфы клана, включая Чонгука и, к всеобщему удивлению, Тэхена. Вожак был уверен в альфе, но все же был готов ко всему, ведь младший Чон не уступал.        Наконец, Джин, оставивший Чимина одного, полностью готового ко встрече со своим альфой, вернулся в поселение жутко уставшим и взволнованным.       — Началось, — произнес он тихо, и Намджун, обняв его и подарив нежный поцелуй, повернулся к собравшейся стае.       — Омега готов понести потомство. Готовы ли вы доказать право на обладание им?       Стройный вой разрезал ночь, и вот альфы, обратившись в волков, замерли огромными тенями друг перед другом, ожидая сигнала вожака. Протяжный вой, и Ночь Крови началась.       Тэхен свирепствовал. Рычание, дикое, необузданное, клокотало в горле. В глазах плескалась кровь. Надо будет — он убьёт. Но не отдаст Чимина. Никому. «Мое. Мое. Мое. Мое. Мое, » — крутилось в голове диким рычанием. Тэхен раздирал соперников одного за другим. Получая страшные раны, альфы отползали прочь, признавая поражение. Но вот перед ним встаёт Чонгук, сверкая решительностью в хищных темных глазах. Его серая шерсть была измазана в крови. Как своей, так и чужой. Из разодранного бока хлестала алая. Тэхен застыл напряженной тенью, пригибаясь к земле. Морда влажно блестела от чужой крови, капающей с оскаленных клыков.        Секунда — и волки кидаются друг на друга, сплетаясь в смертельно опасной схватке. Воздух разрезало бешеное, хищное рычание обоих. С жутким звуком клацали мощные челюсти, лапы хлюпали по влажной от крови земле, когти со свистом рассекали воздух. Чонгук взвывает от боли в прокушенном боку, на который тут же обрушились когти. Тэхен сдавленно рычит от боли в разодранном ухе, оглушенный. Младший жмурит раненый глаз, скалясь. Тэхен лапой размашисто вытирает рассеченный лоб. Они катаются по поляне, кидаются друг на друга. На равных.       Выбора нет. Тэхен не может проиграть.       Противный, душераздирающий хруст. Вой младшего альфы. Снова хруст. Обе задние лапы Чона сломаны. Но он продолжает свирепо рычать, ползёт к Тэхену. Тот отходит и встаёт чуть дальше, глядя серьёзно в глаза друга.       «Ты знаешь, что я не остановлюсь. Не заставляй меня делать то, о чем я пожалею. Я люблю его, Чонгук, больше жизни. И ты это знаешь».       Два друга смотрят друг другу в глаза. Ярость отступает, оставляя вселенскую усталость. Звенящая тишина повисает в воздухе. Но вот Чонгук тяжело вздыхает и покорно склоняет голову, признавая своё поражение. Тэхен подходит к нему, наклоняет голову и осторожно зализывает рану над глазом. Тот фыркает, отворачивается, и старший, боднув его благодарно мордой, вскидывает голову. Намджун с гордостью и болью смотрит на сына и обращается, издавая протяжный, долгий вой. Поднимается нестройный хор десятков голосов. Тэхен в последний раз смотрит на Чонгука, разворачивается, и молча бредёт к озеру, где, в небольшом домике, Чимин ждёт победителя.       Чимин не слышал ни криков, ни рычания, ни вой. Нечто отдаленное, с трудом узнаваемое. Его слишком далеко увели, слишком надежно запрятали. Течка была еще более мучительной, чем он мог представить. Казалось, все кости вдруг решили поменять свою длину и местоположение. Органы будто скручивало и сжимало. Внутри все горело раздирающим пламенем, причиняя адскую боль. Собственный запах уже вызывал тошноту, пропитав абсолютно весь воздух в землянке. Бедра не успевали высыхать от бесконтрольно льющейся смазки, а проход горел так, что омега даже не мог подняться с пола, на который рухнул в попытке подойти к окну. Он чувствовал на инстинктивном уровне, что бой окончен. Что определился победитель, но вот ощутить, кто им стал, он не мог. Слишком слаб и слишком одурманен.       Тихо воя и скуля, раздирая ладони о деревянный настил пола, Чимин подтянул ноги к груди, чтобы хоть немного уменьшить боль, но, кажется, от этого было хуже. Внезапно в нос ударил запах крови: крови множества волков. Глаза распахнулись и наполнились слезами, а сам омега задрожал, выгибаясь почти до хруста и пытаясь сфокусировать взгляд на открывшейся двери. Он видел волка. Он чувствовал запах крови и ощущал его боль. Но все еще не мог понять, кто перед ним. Зажмурившись, Чимин вытянул шею, всхлипывая, а теплый, влажный язык мазнул по светлой коже, посылая по ней толпы мурашек. Задушенный стон сорвался с губ, и омега наконец смог распознать запах. Любимый и самый потрясающий запах. Заскулив и простонав вновь, Чимин подался навстречу, падая в руки обратившегося Тэхена, что крепко прижал его к себе, кажется, задыхаясь.       — Т-тэ… эт-то ты? Тэ… — шептал Чимин, цепляясь пальцами за плечи альфы и вдыхая его запах, вглядываясь в окровавленное лицо безумным взглядом. — Б-боже… Это ты…ты…       — Это я, кроха, я… — прошептал Тэхен, прижимая к себе омегу и жадно вдыхая его запах, не в силах насытиться. — Ты мой, Минни… Мой… Никому тебя не отдам… Только мой… — рычал несдержанно альфа, беспорядочно целуя-кусая длинную шею младшего.       Тот, кажется, немного пришёл в себя, чуть отстранившись и подняв на альфу непонимающий взгляд. Тэхен тянется инстинктивно следом, но младший упирается ладонями в широкие плечи, отчего альфа почти отчаянно рычит.       — Ты мой… Я бился за тебя… Я не мог отдать тебя кому-то… Черт подери, Минни, я люблю тебя больше жизни… И мне плевать, если ты меня возненавидишь… — рывком притянув омегу к себе, Тэхен кладёт ладонь ему на затылок и несдержанно целует, терзая пухлые губы.       Весь воздух выбило из легких с первым касанием искусанных губ. Простонав гортанно, Чимин вплел пальцы в темные пряди, несильно их сжимая и прижимаясь к груди альфы, сцепляя щиколотки на его пояснице и крепко обнимая ногами. Оторвавшись от губ, он поднял голову, предоставляя доступ к шее и подчиняясь, мутным взглядом упираясь в потолок и тяжело дыша.       — Л-любишь… ты меня любишь… о господи… — прохрипел он, хватая голову Тэхена и силой отстраняя от себя, упираясь лбом в его лоб. — Я так счастлив… Я боялся, что не нужен тебе, что ты не будешь биться за меня… Я так боялся стать чужим… Я так сильно люблю тебя, хен.       Всхлипнув от очередной волны жара, Чимин сам прижался к губам альфы, крепко обнимая его за шею и ощущая, как его подняли вверх, после укладывая на мягкие шкуры. Тэхен навис над ним и, разорвав поцелуй, отстранился, ведя ладонью по скрытой белым шелком груди и закусывая в восхищении губу.       — Ты прекрасен, Минни… Невероятно красивый, невероятно желанный… И только мой… — прошептал он, цепляя край легкой шелковой сорочки и плавно поднимая ее, оголяя светлую оливковую кожу.       Губы прижались к упругому бедру, поднимаясь вверх вслед за легкой тканью.       — Люблю… Бесконечно люблю… Мой малыш… — шептал он безумно в перерывах между поцелуями, шумно, тяжело дыша и стягивая с тонкого тела сорочку, оставляя его обнаженным.        Выпрямившись, Тэхен обвёл хищно сияющим взглядом прекрасное, стройное тело и подцепил пальцами розовую бусинку соска, растирая его между пальцев и срывая с пухлых губ громкий стон.       Всхлипнув от яркости ощущений, Чимин закусил костяшки пальцев, смотря на нависающего альфу из-под прикрытых век. Его действия туманили рассудок, заставляя желать еще сильнее. Он боялся, что его разорвет от всех ощущений и чувств: настолько было приятно. Прогнувшись в спине, когда широкие, горячие ладони прошлись по его ребрам, очерчивая талию и касаясь втянутого живота, Чимин выдохнул и коротко простонал, невольно раздвигая ноги и умоляюще скуля.       — Мне больно… Очень больно… сделай что-нибудь, пожалуйста, — надрывно взмолился он, смотря слезящимися глазами на завороженного, возбужденного альфу, в чьих глазах он видел обожание.       И от этого мурашки пробежались по коже, отдаваясь новой порцией ароматной смазки на бедрах.       Не в силах вымолвить хоть слово, Тэхен кивнул и склонился к столь желанному телу, скользя губами вниз по светлой коже. Широкая ладонь накрыла аккуратный, небольшой член, плавно ведя по всей длине. С чиминовых губ сорвался жалобный всхлип, и он шире развёл ноги, вскинув бёдра навстречу горячей ладони. Тэхен надавил на его живот, прижимая к постели, и спустился ниже.       — Лежи смирно… — прорычал он и сменил губами руку, обхватывая твёрдую плоть и втягивая щеки.       Ладонь легла на сочную ягодицу и сжала ее с наслаждением, чуть оттягивая в сторону. Пальцы коснулись мокрой от смазки дырочки, кружа вокруг и чуть проникая внутрь. Как бы альфа не был возбуждён, боль причинять не хотелось. Он, черт подери, лучше со стояком останется, чем не удовлетворит своего омегу. Перевернув Чимина на живот, он вздернул его ягодицы, ставя на колени, и прижался губами к влажно блестящему колечку мышц, собирая ароматную смазку и одновременно проникая указательным пальцем до упора.       Почувствовав палец в себе, Чимин инстинктивно попытался соскользнуть, но после, простонав, с силой подался назад, насаживаясь до костяшек и откидывая голову назад, ощущая горячий язык. Всхлипнув и закусив губу, омега сжал в пальцах свою сорочку и прикрыл глаза, просто сходя с ума от ощущения рельефных фаланг и длины пальца, но этого становилось мало с каждым толчком. Хотелось большего.       — Пожалуйста… — прохныкал он, поворачивая голову и смотря на альфу через плечо.        Тот успокаивающе огладил ягодицу, оставляя на ней смазанный поцелуй, и протолкнул еще два пальца, сгибая их и нашаривая комок нервов, отчего омегу почти подбросило, а ноги предательски разъехались.       — О-ох… боже… — прошипел Чимин, утыкаясь лицом в сложенные руки и выше вздергивая бедра, что зафиксировала рука альфы.       С чувством насаживаясь на длинные пальцы, что уверенно, но аккуратно растягивали его, омега стонал и хныкал, прося большего. И когда терпеть уже стало совсем невмоготу, Чимин дернулся вперед, соскальзывая с пальцев, и перевернулся на спину, разводя ноги и подхватывая их под коленями, смотря сквозь налипшую челку и жарко дыша через рот.       — Давай же… Пожалуйста, Тэ.       Закусив губу, Тэхен рассматривал открывшуюся картину потемневшими от возбуждения глазами.       — Видят боги, Минни, я хотел взять тебя аккуратно и нежно… Но ты сделал все, чтобы я не сдержался… — прорычал он утробно, нависая над омегой.       Ласково смахнув влажную челку с его лба и чмокнув в щеку практически целомудренно, он выпрямился и притянул младшего за бёдра к себе. Раздвинув упругие ягодицы, он приставил головку члена к мокрой розовой дырочке и медленно вошёл. Крепкую, толстую плоть тут же обхватил жар тугого тела. Чимин несдержанно простонал своим восхитительным голосом, закусив томно губу, и выгнулся дугой. И черт, от вида возбужденного, развратно выгибающегося и сверкающего довольными темными глазами омеги у альфы сорвало все заслонки. Зарычав утробно, он упёрся локтями в постель возле головы Чимина, ловя губами его жаркие стоны, и сорвался на быстрый темп, тягучими, тугими и мощными толчками вбивая омегу в мягкие шкуры, сбившиеся под их телами.       Обвив шею альфы руками, Чимин откинулся затылком на шкуры и, не смущаясь, стал подмахивать, как мог, бедрами его толчкам, громко выстанывая какой-то бессвязный бред и жалобное «еще». Течка абсолютно лишала его здравого смысла и понимания ситуации: остались лишь животные инстинкты и желание. С трудом вернув взгляд на лицо Тэхена, Чимин сорвался на высокий стон от очередного глубокого толчка, попавшего точно по простате, и закусил губу, наслаждаясь выражением лица альфы.        Прикрытые глаза, длинные ресницы, царапины и порезы на безумно красивом лице, по которым так и хотелось провести языком, чтобы снять боль. Мелкие бисерины пота и обкусанные, влажные губы. Выдохнув, Чимин вплел пальцы в волосы старшего и притянул его к себе, глубоко и влажно целуя, мыча в поцелуй и закатывая глаза от удовольствия.       Тэхен с жаром ответил на глубокий, жадный поцелуй и моментально перехватил инициативу, ускоряясь. Бёдра стремительно двигались, вбивая громко стонущего Чимина в постель.       — Невероятный… Сексуальный… Восхитительный… И только мой… Мой… Никому не отдам… — рычал альфа, в перерывах между жадными поцелуями.       Выйдя из омеги, он рывком перевернул его на живот и вздёрнул бёдра вверх, заполняя его одним тугим, мощным толчком. Впиваясь пальцами в сочные бёдра, он стремительно натягивал младшего на свой член, взбивая нежную кожу ягодиц до покраснения при каждом толчке. Чимин сжался, запрокинув голову, и альфа с безумной улыбкой пережал его член у основания.       — Не так быстро, кроха… Ещё рано… — прорычал он, переходя на медленные, тягучие толчки и лениво водя ладонью по чужой плоти.       — Что…ты… Ах…       Удивившись, Чимин вновь напрягся, но тут же отвлекся, гортанно простонав, когда толстый, жилистый член альфы проехал прямо по комку нервов. Мелко задрожав, он прикрыл глаза и опустил голову, подаваясь бедрами назад и яро желая кончить.       — Пожалуйста… Мне тяжело… Позволь мне, ах, черт, хен… Альфа, мой альфа, позволь мне кончить… — захныкал Чимин, когда Тэхен приподнял его, прижимая к своей груди и до боли медленно водя рукой по его члену.       Перед глазами все плыло, дышать было почти невозможно из-за забившего легкие запаха, а все тело словно было из желе. Но вот альфа довольно рычит, ускоряясь, и рычит «кончай», на что омега, словно только этого и ждал, вскрикнул, изливаясь на шкуру под собой и обмякая в руках Тэхена.       Пара толчков — и Тэхен кончает вслед за омегой, рыча совершенно дико. Темп замедлился. Альфа медленно выскальзывал из обмякшего тела, рывком вдалбливаясь вновь и продлевая оргазм мощными толчками. Узел плавно набухал, увеличиваясь, и, войдя особо глубоко, Тэхен замер в сцепке. Чимин тонко заскулил, когда плоть альфы проехалась уплотнением прямо по чувствительной железе, и вновь задрожал в оргазме, более тягучем, чем первый.       — Мой… Только мой… Мой омега… Мой малыш… — зашептал Тэхен, осторожно укладываясь набок и прижимая Чимина спиной к своей груди.       Поцелуи обрушились на дрожащие плечи и тонкую, искусанную шею.       — Люблю… Невероятно люблю… Хочу детей с тобой… Маленьких, но сильных волчат…       Осторожно повернув голову обессиленного омеги к себе, он приник к его губам в ласковом поцелуе, моментально получая ответ. Улыбнувшись, он оторвался от манящих губ и приник к задней стороне шеи, целуя загривок. Момент — и удлинившиеся клыки прокусывают кожу, ставя метку, а после горячий язык зализывает ранки.       Вздрогнув от короткой вспышки боли, Чимин тут же ощутил волну тепла, прошедшую от загривка до самых кончиков пальцев ног. Выдохнув рвано, он коротко простонал и откинулся головой на плечо альфы, чуть повернув ее и нежно целуя его в линию челюсти.       — Только твой и ничей больше, — прошептал он такую знакомую им обоим фразу, что сейчас встала на свое место и согрела изнутри. — Я люблю тебя, мой альфа.       Добавил Чимин, накрывая ладони Тэхена на своем животе и переплетая с ним пальцы. Узел приятно давил и пульсировал, вызывая мурашки на обнаженной коже, а тепло от тела альфы согревало. Усталость вмиг завладела им, и омега вскоре уснул, во сне только ближе прижимаясь к своему альфе, окутанный его аурой и запахом.       Узел спал где-то через час. Все это время Тэхен не спал. Не мог уснуть, любуясь омегой. Своим омегой. Альфа не верил своему счастью. Чимин, черт подери, тоже любит его. И тоже хочет быть с ним. Теперь он его. Будет носить его детей. Чимин теперь его супруг.       — Как же я тебя люблю, малыш… Мой кроха… — прошептал он, выскальзывая из Чимина и осторожно разворачивая его к себе.       Омега тут же инстинктивно прижался к своему альфе, обнимая его и утыкаясь носиком в широкую грудь. Тэхен ласково улыбнулся и, оставив на макушке младшего невесомый поцелуй, наконец уснул, чувствуя спокойствие в душе.

***

      В течение ночи Чимин просыпался от новых спазмов из-за чертовой течки, но Тэхен легко помогал отвлечься и избавлял его от боли. К утру оба были жутко уставшими, но довольными. Проснувшись ближе к полудню, Чимин медленно распахнул веки, сонно улыбаясь и потягиваясь. Ойкнув от боли в пояснице, он хихикнул и уткнулся лицом в подушку альфы, вдыхая его запах. Тэхена в землянке не было, что немного расстроило его, но омега не стал переживать лишний раз и просто стал обдумывать произошедшее ночью.       За всеми мыслями он не заметил, как входная дверь тихо хлопнула. И только когда кровать слегка просела от чужого веса, Чимин счастливо улыбнулся, ощущая аромат своего альфы. Повернувшись к нему и прижавшись к его груди, он ласково заурчал и подарил улыбающемуся Тэхену нежный поцелуй, после потираясь кончиком носа о его щеку.       — Доброе утро, — выдохнул мягко он, заглядывая в темные глаза Тэхена и кончиками пальцев поглаживая его шею. — Где ты был?       — Умыться ходил. Я, в конце концов, весь в крови был, — улыбнулся альфа, притягивая Чимина к себе на колени и обнимая обеими руками, бережно прижимая к себе, словно самое сокровенное и ценное. Впрочем, так и было. — Ты — мое крохотное сокровище…       Улыбнувшись, Тэхен прижался носом к шее омеги, вдыхая его изменившийся аромат. Детская нежность пропала. Чимин теперь пах по-взрослому. Терпкий сладкий запах будоражил все рецепторы, возбуждая. Тэхен дышал им и не мог насытиться.       — Тебе тоже… Стоит искупаться… Я тебя всего своей и чужой кровью перемазал ночью…       С трудом оторвавшись от тонкой, манящей шеи, он чмокнул младшего за ушком и поднял на него довольный взгляд.       — И ты, кстати, должен мне раны зализывать. Нечего от омежьих обязанностей отлынивать. Заботиться надо о своём альфе, — фыркнул весело Тэхен, подхватывая Чимина на руки и вынося из землянки, после направляясь к озеру. — Как себя чувствуешь, кстати? Что-нибудь болит?       — Немного болит поясница, и, кажется, я не смогу ходить прямо, но меня все устраивает, — довольно мурлыкнул Чимин и обвил руки вокруг шеи альфы, притираясь носом к его виску и щеке.       Оставив на ней ласковый поцелуй, омега заглянул в любимые глаза, оставляя на лбу альфы еще один легкий чмок.       — Я был немного не в себе, прости… Я обязательно позабочусь о тебе, мой альфа. Заберу всю твою боль.       Прошептал Чимин, серьезно глядя на Тэхена и слыша его ровное сердцебиение, в унисон с которым билось и его собственное сердце. Дойдя до озера, альфа опустил его в воду, и омега осторожно вошел в нее, принимаясь смывать с себя кровь и потеки спермы со смазкой. Вымывшись, он, не стесняясь наготы, вышел на берег, сразу же оказываясь в объятиях любимого.       — Назад? — спросил он, и Тэхен кивнул, вновь беря на руки и возвращаясь в землянку.       Там Чимин, осторожно надавив на его грудь, усадил его на кровать, опускаясь перед ним на колени и обращаясь в волка. Молочный омега ласково ткнулся мордой в шею Тэхена, а после стал вылизывать его, мягко проходясь теплым языком по всем ранам, смачивая их слюной и сглаживая боль.       Улыбнувшись, Тэхен прикрыл веки и уложил ладонь на шею Чимина, зарываясь пальцами в густую шерсть и ласково поглаживая.       — Умница, Минни… Лучший омега… И только мой… — проурчал он, прикрыв веки, когда тёплый язык прошёлся по рассеченному лбу.       Волк тихонько заскулил и приподнял морду, напрашиваясь на ласку. И Тэ дарил ее. Ласково почесывал длинную шею, целовал во влажный нос и гладил за ушами.       — Достаточно… Иди ко мне…       Шепнул он и тут же поймал в объятия хрупкое тело Чимина, ложась на спину и поглаживая пальцами чувствительную поясницу. Ладони скользили по всей спине, пока не спустились к ягодицам, с наслаждением их сжимая и чуть раздвигая.       — Идеальный…       Смущенно улыбнувшись, Чимин спрятал покрасневшее лицо в изгибе плеча Тэхена, ласково касаясь ароматных желез губами. Слова альфы были безумно приятны, вызывали мурашки по всему телу и невероятное тепло. Хотелось скулить, урчать и ластиться, даря ласку и принимая ее в ответ. Но все же было кое-что, что не давало омеге покоя.       — Тебе обязательно завтра уходить? Может… Останешься со мной?       Весенняя охота — еще одно крупное и особо важное событие в жизни любой стаи. Лучшие и самые сильные альфы клана уходят на долгую охоту, доказывая право называться сильнейшими и отстаивая честь своего клана перед другими, что тоже принимают участие в этом. И Чимин понимал, что Тэхен не сможет остаться, как бы он этого не хотел. Ведь он сильнейший альфа после Намджуна, его место во главе. Вздохнув, омега приподнялся, кладя ладошки на шею альфы, и с улыбкой заглянул в его виноватые глаза.       — Эй… Я все понимаю. Ты самый лучший, и ты должен там быть, мой альфа. Я буду ждать твоего возвращения и подготовлю наш дом. Поймай добычу и принеси ее в семью, — шепнул он, наклоняясь и мягко целуя, передавая всю свою нежность и любовь.       — Обязательно.       Улыбнулся Тэхен в губы омеги, прикрывая веки и сминая его губы своими, целуя ласково, но жадно. Вскоре дыхания неискушенному младшему стало не хватать и поцелуй пришлось разорвать.       — У нас есть целый день… Только для нас двоих… Хочешь кушать? Я могу поймать для нас что-нибудь.       Чимин кивнул и, вопреки своим собственным действиям, прижался ближе к альфе, не желая отпускать. Тэхен рассмеялся тихо и погладил младшего по спине.       — Ну же, Минни, выпусти меня. Я хочу накормить тебя.       Омега надулся и нехотя сполз с альфы, садясь рядом и бурча недовольное «иди». Тэ вновь рассмеялся и сел, качая головой и чмокая Чимина в щеку.       — Я быстро. Разведи пока костёр, чтобы можно было пожарить мясо.       Проводив Тэхена с легкой улыбкой и смущенным румянцем на щеках, Чимин достал чистую сорочку и натянул ее на себя, слегка морщась от ощущения холодной ткани на все еще чувствительном теле. Выйдя из землянки, он обошел ее и стал складывать горку хвороста, желая выполнить просьбу своего альфы.       Огонь занялся быстро, так что к возвращению Тэхена поленья уже прогорели и огонь немного спал, позволяя без проблем начать готовить мясо. Дождавшись, пока альфа разделает крольчатину, Чимин подарил ему ласковый поцелуй и стал готовить им обед. Натерев мясо травами, он поставил вертел и привалился к груди севшего на бревно Тэхена, забираясь на его колени и утыкаясь носом в шею.       — Так странно… Раньше я мог делать это только в мыслях, а сейчас в реальности… Это так здорово, — прошептал омега, аккуратно целуя ключицу Тэхена и поднимая на него мягкий взгляд.       Улыбнувшись, Тэхен прихватил пальцами подбородок омеги и коснулся его губ, мягко обхватывая нижнюю и чуть посасывая ее. Чимин улыбнулся в поцелуй и уложил ладонь на грудь альфы, туда, где гулко билось сердце.       — Прости дурака-хёна… — прошептал он, отстранившись и слабо улыбнувшись.       Длинные пальцы коснулись нежно-румяной щеки младшего, оглаживая ее подушечками.       — Я… Уже почти год люблю тебя не как друга или названного брата. Но я не знал насчёт твоих чувств. В один момент мне казалось, что все взаимно, а после я видел, как ты смущенно улыбался Чонгуку. И я действительно был в растерянности.       Прижав младшего к себе, Тэхен упёрся лбом в его плечо и глухо выдохнул. Невероятно тяжело открывать нараспашку сердце. Но с каждым словом с плеч будто падало по камешку и становилось легче.       — Я до последнего сомневался, не сломаю ли тебе жизнь, забрав себе. Сомневался, стоит ли бороться. Не сделаю ли больно. Но… В самый последний, черт его дери, момент я понял, что лучше ты меня будешь ненавидеть, чем будешь в чьих-то объятьях, кроме моих.       — Я бы не смог ненавидеть тебя, — с улыбкой произнес Чимин, запуская пальчики в темные волосы альфы и мягко поглаживая его голову. Ухмылка изогнула губы, и он тихо хихикнул. — Хотя… Если бы ты не боролся за меня и отдал какому-нибудь Сынхвану, я бы тебя убил.       Услышав фырканье, Чимин встретился взглядом с Тэхеном и звонко чмокнул его в губы, улыбнувшись широко. Мягко соскользнув с его коленей, омега перевернул вертел и, убедившись, что мясо готово, снял его с огня. Переложив его в чашу, он повернулся к Тэхену.       — Пойдем в дом?       Передав мясо Тэхену, Чимин собрал на блюдо поджаренные овощи и пошел следом. Там, пообедав, они вновь провели остаток течки и уже вечером, лежа в кровати и обнимаясь, негромко разговаривали.       — Тэхен-и.? Ты… Ты хочешь ребенка? Думаю, у меня будут волчата, но… Готов ли ты? — осторожно спросил Чимин, выводя на обнаженной груди альфы круги и не поднимая на него взгляда.       — Это я у тебя должен спрашивать, дурёха… — улыбнулся Тэхен, прикрыв веки.       Одна рука его мягко скользила по тонкой омежьей талии, а другая была закинута за голову.       — Я взрослый альфа, Чимин. Я не вчера переступил порог совершеннолетия. Мне уже двадцать три. И, поверь, я готов стать отцом. И хочу им стать.       Чмокнув омегу в макушку, Тэхен улыбнулся ласково и потянул младшего на себя, укладывая на свою грудь. Широкие ладони собственнически легли на упругие, сочные ягодицы, и альфа коснулся кончиком носа порозовевшего омежьего ушка.       — С тобой я готов на все, кроха. Готов стать тебе надежной стеной. Готов стать отцом наших детей. Готов отдать за тебя жизнь, но только тогда, когда буду уверен, что ты в безопасности и хорошо себя чувствуешь.       — Не надо… Не оставляй меня. Без тебя я не буду в безопасности и не буду чувствовать себя хорошо, — прошептал Чимин, приподнимая голову и заглядывая в темные глаза альфы.        Улыбнувшись тепло, он оставил на подбородке его нежный поцелуй и снова лег, притираясь носом к его шее и обнимая за плечи.       — Ты — мое все, мой альфа, — шепнул он, прикрывая глаза и крепче обнимая Тэхена.       Тот ласково чмокнул в макушку и натянул сверху одеяло, снова крепко обнимая. Ни одному из них не хотелось, чтобы эта ночь заканчивалась. Ведь расставаться так скоро ужасно.       Но утро все же наступило слишком быстро…