Волчья ягода

      Очнувшись утром, когда Джин осторожно омывал его тело, Чимин широко распахнул глаза и дернулся, начиная тяжело и хрипло дышать. Ужас кольцом сковал шею, удушая, а перед глазами все плыло. Старший омега тут же вцепился в его лицо, заставляя посмотреть на себя и успокоиться.       — Все хорошо, детка, все хорошо. Ты родил, все хорошо, Чиминни. Успокойся.       Сморгнув слезы, Чимин сдавленно всхлипнул и разжал пальцы, отпуская запястья Джина. Прикрыв глаза и стараясь успокоиться, он почувствовал касание к своей щеке и вновь открыл глаза, видя над собой осунувшегося Тэхена. Удивленно нахмурившись, омега спросил, куда ушел папа, а альфа ответил, что он был здесь пару часов назад. Рвано выдохнув, Чимин отвернул голову и зажмурился.       — Где…он? — едва слышно спросил Чимин, и Тэхен сразу же ответил, что сейчас принесет малыша, но он распахнул глаза и замотал головой. — Н-нет… Не надо… Я не хочу… Я боюсь, не надо, пожалуйста… — закусив губу, Чимин обнял себя руками и задрожал, тихо всхлипывая. — Я не хочу… Не хочу…       — Малыш… — прошептал Тэхен, с болью глядя на любимого.       Отцовское сердце до сих пор не смирилось с потерей сына. И от поведения омеги больнее вдвойне. Коснувшись ладонью щеки мечущегося Чимина, Тэхен заглянул в его глаза, бледно улыбнувшись.       — Хорошо, я пока не буду нести его… Но Чимин… — альфа стал серьезнее, сжав губы в тонкую полоску. — Малыш нуждается в твоём тепле. Ты нужен нашему сыну, — наклонившись, Тэхен коснулся губами лба омеги и наложил на него прохладный компресс, после чего поднялся. — Отдыхай, кроха…       Смотреть в эти глаза и чувствовать раздирающую изнутри вину было невыносимо. Не было сил признаться в смерти одного из детей. Не тогда, когда Чимин в таком состоянии. Улыбнувшись слабо, альфа бережно, ласково погладил младшего по волосам и развернулся, выходя из комнаты.       Стоило двери с хлопком закрыться, как Чимин не выдержал и зарыдал в голос, воя и скуля. Скрутившись в калачик, он царапал свои бедра и жмурился, не в силах остановиться. И только пришедший Джин смог успокоить его, напоив каким-то отваром.       — Детка… Ты должен его принять. Он твоя кровь. Ему нужно твое тепло, — выслушав омегу, Джин крепко обнимал его, мягко поглаживая по волосам. — Он больше не причинит тебе боли. Это же твой малыш, твое сокровище. Роды были тяжелыми, но ведь ребенок не виноват в этом?       Хрипло выдохнув, Чимин теснее прижался к папе и всхлипнул.       — Тэхен ненавидит меня? Я ужасный омега. Ужасный папа, — забормотал омега, безостановочно всхлипывая, на что старшему оставалось лишь тяжело вздыхать и продолжать убеждать, что все не так.       — Я позову их, хорошо? — мягко произнес Джин спустя несколько часов, ласково погладив щеку младшего.       Чимин неуверенно кивнул и опустил взгляд, закусывая губу. А Джин, покинув комнату, спустился вниз, где Тэхен укачивал младенца.       — Он ждет, но будет осторожен. Его состояние все еще нестабильно. Чимин боится, что ему будет снова больно, — горько улыбнувшись, омега погладил сына по щеке и оставил на лобике малыша нежный поцелуй. — Вы справитесь…       — Я не могу, пап… Я не могу смотреть в их глаза и осознавать, что я виноват во всем… Я хочу умереть вслед за сыном… — зажмурившись, Тэхен опустил голову, прижав к груди сына, что тихо захныкал, взволнованно глядя на отца. Альфа бледно улыбнулся, коснувшись губами лобика младенца. — Все хорошо, сынок, не переживай… — прошептал Тэ, улыбнувшись дрожащими губами.       Джин отвёл взгляд и всхлипнул, закрыв рот ладонью. Альфа поднял голову и бледно улыбнулся папе, покачав головой.       — Не плачь, пап… — коснувшись холодными губами щеки старшего, Тэхен медленно поплёлся к лестнице, замерев на первой ступеньке. — Пап… Пообещай, что Чимин не узнает о втором ребёнке. Умоляю. Убедись, что каждый, кто его видел, будет молчать. Я… Сам скажу ему, — не дожидаясь ответа, альфа продолжил свой путь, поднимаясь к комнате омеги и заходя внутрь.       Услышав, как открылась дверь, и почувствовав запах своего альфы, Чимин рвано выдохнул и осторожно поднял взгляд. И то, как выглядел Тэхен, болью отозвалось в теле. Это из-за него альфа в таком состоянии. Невольно слезы защипали уголки глаз, а вина и страх за любимого затопили сознание. Но вот нос улавливает пока что слабый запах костра. Медленно моргнув, Чимин наблюдал, как Тэхен подходит к кровати и садится рядом, смотря настороженно. Закусив губу, омега виновато заломил брови и осторожно наклонился, дрожащими пальцами отодвигая край одеяла. И стоило это сделать, как голубые глаза уставились на него, словно маленькие блюдца. Младенец. Его сын. Сердце болезненно сжалось, а руки затряслись еще сильнее, но оторвать взгляд он был не в силах. Услышав тихий вопрос, хочет ли он его взять, Чимин нерешительно кивнул, а после аккуратно принял ребенка из рук своего альфы, не отрывая слезящегося взгляда от крохотного личика.       — Малыш… — едва слышно прошептал он, ощущая слезы на щеках и шее.       Всхлипнув, Чимин испуганно вздрогнул, когда ребенок сморщился и заплакал, чувствуя его испуг. Заскулив, омега на инстинктах подался вперед и прижался губами к маленькому лобику, жмурясь.       — Не плачь… Пожалуйста… Не надо, — надломленно шептал он, прижимаясь лбом к лобику ребенка и тихо плача. — Папа больше не сделает тебе больно… Не оттолкнет… Прости меня… Прости…       Тэхен смотрел на горько плачущего Чимина, что прижимал к себе их сына. Смотрел. И сердце разрывалось.       «Ты не простишь меня…»       Выдохнув глухо, Тэхен осторожно приблизился и коснулся кончиками пальцев мокрой щечки малыша, нежно сцеловав слезинки.       — Не плачь, малыш… Ты пугаешь папу… — отстранившись, Тэхен улыбнулся успокоившемуся младенцу и повернулся к Чимину, чмокая его в лоб. — И ты не плачь… Хватит слез, Чимин… Все хорошо, теперь все хорошо…       Отстранившись, Тэхен бледно улыбнулся и бережно стёр пальцами слезы с щёк омеги.       — Давай, кроха, приходи в себя… Ты ни в чем не виноват, поверь…       Подняв мокрые глаза, Чимин всхлипнул и покачал головой. Крепче прижав к себе малыша, он осторожно придвинулся к Тэхену и прижался к его груди, пряча влажное лицо на его шее.       — Прости меня, Тэхен-и… Пожалуйста, прости… Я такой ужасный омега. Ты столько натерпелся из-за меня. Я люблю тебя, очень сильно люблю. Пожалуйста, прости, — подняв голову, Чимин заглянул в слезящиеся глаза своего альфы и осторожно прижался к его губам, чувствуя его руки на своей талии. Малыш затих, ощущая запахи родителей и их тепло. — Так сильно… Вас обоих… Вы моя жизнь, Тэ.       Прошептал Чимин, прижимаясь виском к плечу Тэхена и с дрожащей улыбкой смотря на улыбающегося малыша, что тянул к нему ручки. Подушечкой пальца огладив его пухленькую щечку, омега позволил схватиться за свой палец и перевел взгляд на альфу.       — У нас все будет хорошо? Будет? — осторожно спросил он, чувствуя боль своего любимого и очень сильно надеясь, что вскоре она пройдет.       — Конечно будет… Обещаю… — слабо улыбнулся Тэхен, из последних сил окутывая своего омегу и их сына своей аурой.       И пусть сейчас все дерьмовей некуда. Пусть боль сжирает Тэхена изнутри. Он больше не позволит своим близким страдать. Он вынесет все. Не допустит больше того, чтобы самым дорогим людям было больно. Станет сильнее, чтобы суметь защитить.       — Я все сделаю, чтобы вы были счастливы… — прошептал едва слышно Тэхен, уткнувшись носом в волосы омеги и прикрыв веки, чувствуя, как сердце разлагается в груди, не вынося тонны тяжкой боли, которую ему теперь нести в одиночку.

***

      Следующие две недели были одними из самых тяжелых в жизни омеги. Он вновь учился доверять. Старался перебороть свой страх. И вот, наконец, члены клана смогли расслабиться, ведь прежний Чимин вернулся. Он все еще боялся оставаться наедине с ребенком, но Миен и Джин мастерски научили его с ним справляться. Маленький Енджун был прекрасным малышом. Хорошо кушал, почти не плакал и все время улыбался.       — Мой маленький альфочка, — мягко произнес Чимин, укачивая сына и улыбаясь на его беззубую улыбку и звонкий смех. — Пойдем, поищем отца?       Поднявшись с бревна, Чимин огляделся и, заметив Чонгука, направился к нему. Альфа обернулся и расплылся в улыбке.       — Привет, Гук-и. Ты не видел Тэхена? — мягко спросил Чимин, улыбаясь и тихо хихикая, когда сын потянулся к старшему альфе. — Я его с утра не видел.       — А, Тэхен… — Чонгук улыбнулся, мастерски скрыв заминку, и взял малыша на руки, улыбаясь тому, как тот начал тискать его щеки. — Я тоже его утром видел. Он сказал, что хочет немного прогуляться и возможно поохотиться. Сам знаешь, он сейчас почти не выходит из поселения.       Чонгук улыбнулся, зажмурившись, когда крохотная ладошка шлепнула его по глазу, и обернулся на звук тихой поступи.       — А вот и он. Эй, папаша, иди сюда! Тебя твоё семейство потеряло!       Тэхен, подняв голову на крик друга, бледно улыбнулся и сильнее сжал в руке уши нескольких пойманных кроликов. Охота — лишь отговорка. Альфа несколько часов провёл над могилой, безмолвно оплакивая сына. За две недели он так и не смирился с его гибелью. Не смог отпустить и перестать винить себя. Но и права показать кому-либо свою боль, поделиться ей, не было. Он виноват. Ему и нести этот крест. Приблизившись к супругу и другу, он осторожно забрал у него сына и отдал мохнатые тушки, принимаясь укачивать ребёнка на руках.       — Привет, сынок… Ну, хорошо себя вёл? Папу не донимал, пока меня не было? Мой ты хороший…       Переглянувшись с Чонгуком, Чимин обеспокоенно посмотрел на своего альфу, что с нежностью смотрел на сына, но в его глазах виднелась боль. Закусив губу, он подошел ближе и коснулся щеки Тэхена, встречаясь с ним взглядом.       — Все…хорошо? Ты меня пугаешь… — мягко забрав ребенка, Чимин передал его Чонгуку. — Отнеси его папе. Ему пора спать.       Кивнув альфе, Чимин взял Тэхена за руки, переплетя с ним пальцы, и мягко потянул его за собой. Идя молча, они вышли на пляж, и Чимин сел на песок, утягивая и Тэхена. Повернувшись к нему, омега обхватил его лицо ладонями.       — Пожалуйста, Тэ… Расскажи мне, что тебя беспокоит? Мне больно видеть, как ты страдаешь… — коснувшись губами костяшек альфы, Чимин заглянул ему в глаза. — Любимый, я же чувствую, что что-то не так.       — Все нормально, не переживай, — улыбнулся Тэхен, отняв ладошки от своего лица и ласково коснувшись пухлых пальчиков губами. — Правда, Минни. Тебе не о чем переживать.       Но Чимин не верил, серьёзно глядя в глаза мужа. И, чувствуя, что его не оставят в покое, пока не получат ответа, Тэхен тяжело вздохнул.       -Боже, кроха, я просто чувствую себя не очень хорошо. Успокойся. Думаю, я приболел немного, но скоро выздоровею. Не переживай так, правда.       Поднявшись, Тэхен потянул и Чимина, помогая ему встать, и направился в поселение, крепко держа омегу за руку.       — Давай домой. Я хочу побыть с тобой и сыном.       Чувствуя, что альфа врет, Чимину хотелось плакать. Но он понимал, что, если тот захочет, расскажет сам. Так что, закусив губу, он молча проследовал за Тэхеном. Войдя в дом, они поблагодарили Джина и сказали, что справятся сами. Енджун все никак не желал засыпать, и Чимин, напевая колыбельную, осторожно взял его на руки. Посмотрев на стоящего у стены Тэхена, он закусил губу и чуть отвернулся, спуская рубаху с плеча и позволяя малышу присосаться к его груди. Осторожно укачивая его и мягко поглаживая по спинке, омега почувствовал, как Тэхен сел позади, осторожно обнимая за талию. Выдохнув, Чимин облокотился на его грудь и прикрыл глаза.       — Я очень хочу, чтобы ты был счастлив и спокоен… Пожалуйста, рассказывай мне, если тебя что-то беспокоит, — прошептал он, вновь смотря на чмокающего и пыхтящего малыша, что крепко сжимал палец альфы и продолжал пить молоко. — Ради нас троих…       «Ради нас троих я и молчу…»       Улыбнувшись горько, Тэхен прошептал тихое «хорошо» и уложил голову на плечо омеги, наблюдая, как маленький Енджун сосет молоко, забавно причмокивая и глядя на отца своими огромными глазами. Маленькая гордость альфы. Нежно улыбнувшись, Тэхен осторожно сжал крохотные ладошки, поглаживая их большим пальцем. Малыш наелся и отлепился от груди омеги, причмокнув губами и облизав их. Глазки его закрылись, и он начал засыпать. Альфа улыбнулся тепло и бережно натянул рубаху обратно на плечо Чимина, ласково целуя его в шею.       — Знал бы ты, как сильно я вас люблю… Как хочу, чтобы вы были счастливы… И как не желаю, чтобы ты страдал… Я на все готов ради вас, Чимин, веришь?..       — Верю, конечно же я тебе верю, мой альфа… — прошептал Чимин, бережно прижимая к себе сына, встал и уложил его в кроватку.       Оставив на крохотной щечке нежный поцелуй, он повернулся к Тэхену и медленно подошел к нему, садясь на его колени и кладя руки на его шею, пальцами зарываясь в волосы. Мягко перебирая темные пряди, Чимин скользил взглядом по лицу Тэхена, стараясь заглянуть ему в глаза, но тот упорно отводил взгляд, чуть хмурясь. Наклонившись, омега чмокнул складочку между бровей и разгладил ее пальцами.       — Посмотри на меня, пожалуйста… Я люблю тебя, слышишь? Так, как никого и никогда. Ты самое дорогое, что у меня есть, не считая нашего сына, — огладив лицо альфы, Чимин уложил ладони на его шею и мягко коснулся его губ, даря нежный поцелуй. — Я не знаю, что тебя гложет, но отпусти… Тебя же разрывает изнутри. Любимый, позволь мне помочь, — прижавшись своим лбом к его лбу, Чимин прикрыл глаза, окутывая Тэхена своей аурой.       «Ты этого не выдержишь…»       Тэхен слабо улыбнулся и обвил руками тонкую талию омеги, задирая рубаху и осторожно ведя кончиками пальцев по пояснице.       — Давай спать… Уже поздно… — прошептал альфа, ложась на спину и утягивая Чимина на свою грудь. Омежья аура окутывала его своим теплом, отчего Тэхен чувствовал себя немного лучше. — Просто… Будь рядом. Не переживай ни о чем, ничего не бойся, не страдай. Это все, чего я хочу. Остальное не важно. Засыпай.       Тэхен осторожно поцеловал грустного омегу в лоб и прикрыл веки. Тот тяжело вздохнул и расслабился, а вскоре и уснул. Вот только к альфе сон не шёл. Он не заслуживает покоя. Осторожно переложив Чимина на постель, Тэхен выбрался из неё и, проверив, что и омега, и малыш крепко спят, тихонько вышел из комнаты, а после и из дома, уходя в лес.       Проснувшись от ощущения пустоты, Чимин распахнул веки и сонно вгляделся в пустую половину кровати. Протянув ладонь, он коснулся простыни и понял, что она давно остыла. Взволнованно сев, омега огляделся и принюхался, но альфы не было в доме. Поднявшись, он проверил сына и выскользнул поспешно на улицу. Лес. Закусив губу, Чимин поспешил туда, следуя по запаху своего альфы.       Долго идти не пришлось: Тэхен обнаружился за деревьями, сидящим на земле около…могилы. Проглотив тугой ком, Чимин хотел подойти к нему, но услышал надрывное «прости» и «это моя вина». И что-то в голосе и ауре альфы напугало его, не позволив сдвинуться и с места. Шаг. Второй. Третий. И вот Чимин срывается с места и бежит назад домой, смаргивая слезы. Чужая боль настолько сильно полоснула по сердцу, что он просто не смог подойти к Тэхену. Рухнув на кровать, он сжался и всхлипнул, зажимая рот руками, чтобы не разбудить сына. И когда Тэхен вернулся, Чимин уже полностью успокоился, однако уснуть так и не смог. Он обязан узнать. Обязан, но не сейчас.       Вернувшись домой, Тэхен поднялся наверх и тихонько вошёл в спальню, прикрыв за собой дверь. Проверив сладко сопящего малыша, он бледно улыбнулся и коснулся пальцами его щечки, нежно поглаживая. Тот завозился, причмокивая губками, и вновь затих, засопев. Тэхен выпрямился и развернулся к постели, тут же встретившись с голубыми глазами омеги. Вздрогнув, альфа улыбнулся неловко и опустил заплаканные глаза, подходя ближе и садясь на постель. Развернув Чимина спиной к себе, он крепко его обнял и улёгся, уткнувшись носом в его волосы.       — Чего не спишь?.. Ночь на дворе, тебе надо спать… — Чимин завозился, пытаясь развернуться, но Тэхен крепче сжал его в объятиях, не позволяя этого. — Засыпай, кроха… Нечего бодрствовать ночью…       -Тебя это тоже касается… — тихо проговорил Чимин и закусил губу, утыкаясь носом в подушку.       Непонимание и обида делали больно. Почему Тэхен ничего не говорит? Почему все держит в себе? Слишком тяжело. Выдохнув едва слышно, омега зажмурился и попытался как можно скорее уснуть, лишь бы не чувствовать сосущей пустоты. Но вот Енджун начинает плакать, и он первым подрывается с кровати, принимаясь укачивать сына. И когда тот вновь уснул, Чимин, упорно избегая смотреть на альфу, лег обратно на кровать к стенке, обнимая себя руками и проваливаясь в сон.       Утром, проснувшись раньше, он собрал сына и тихонько отнес его к чете Чон, попросив Миен и Хосока немного присмотреть за ним. Когда он вернулся домой, Тэхен уже не спал и непонимающе смотрел на него.       — Тэ… Куда ты ходишь ночью? — тихо спросил Чимин, вмиг ощущая, как потяжелела аура в комнате, но решил идти до конца. — Сегодня ночью я увидел тебя в лесу рядом с… Чья это могила, Тэ?       Тэхен поджал губы, опустив голову. Нет. Он не готов рассказать. Слишком рано. Почему именно сейчас, когда все только начало налаживаться? Или же… разрушаться? Обида в глазах любимого делала почти больно, но участие и искреннее желание помочь — стократ больнее. Тэхен не хочет, чтобы его омега вновь переживал ужас, вновь страдал. А он будет. И наверняка будет винить себя, хоть и его вины ни в чем нет. В произошедшем виноват только альфа, не успевший спасти его. Только Тэхен виноват, что их сын родился мертвым. Подняв голову и наткнувшись на молящий взгляд Чимина, Тэ замер, поджав губы.       — У нас была двойня… — прошептал альфа, вновь опустив голову. В комнате повисла давящая тишина. — Первенец родился мертвым…       Треск. Что-то в груди надломилось, а после осыпалось осколками, раздирая легкие. Задохнувшись в эмоциях, Чимин, тем не менее, не мог даже пошевелиться. Неверяще смотря на альфу, он невольно положил ладони на свой уже плоский живот и стиснул в пальцах рубаху, качая головой и медленно пятясь назад. Когда спина уперлась в стену, он скатился по ней и уперся пустым взглядом в лицо Тэхена, которому было не менее тяжело.       — Как…м-мертвым? Это шутка? Это совсем не смешно! Тэхен, не смешно! — выкрикнул Чимин, впиваясь ногтями в нежную кожу ладоней и мотая головой. — Я бы почувствовал… Я бы понял! Понял! Как же… Почему…       Всхлипнув, омега зарылся пальцами в волосы и с силой их сжал. Перед глазами потемнело, а внутри все сдавило от боли. Вот, чего ему не хватало. Вот, что за странное ощущение нецелостности при взгляде на сына. Слезы обжигающей влагой побежали по лицу, но ни он, ни Тэхен не пытались что-либо сделать. Слишком больно обоим. Завалившись набок, Чимин притянул колени к груди и закричал, оттягивая пряди и пытаясь избавиться от боли.       Опустив голову, Тэхен сжимал ладони в кулаки, молча слушая, как рыдает, воя, его омега. Тысячей ножей по сердцу. Поднявшись с трудом, он добрел до Чимина и рухнул перед ним на колени, сгребая маленькое дрожащее тельце в объятия.       — Прости… Я не мог рассказать после всего, что ты пережил по моей вине… — надломленно прошептал альфа, прижимая к себе рыдающего, дрожащего, бьющегося в истерике супруга.       Сердце болезненно ныло в груди, раздираемое в клочья болью. И своей, и чужой. Скуля, воя на одной ноте и крича, Чимин цеплялся за его рубаху окаменевшими пальцами. И Тэхен молча плакал вместе с ним, кусая губы и сдерживая полный боли вой.       — Я хочу к нему… К нему… Отведи меня к нему, прошу, Тэхен, отведи меня к нашему сыну, — заикаясь и срываясь на всхлипы, пробормотал Чимин, цепляясь пальцами за плечи альфы и пытаясь заглянуть ему в глаза. Тот остолбенел от просьбы, и омега вновь завыл, крепче стискивая в пальцах рубаху Тэхена. — Пожалуйста… Прошу тебя… Мне нужно, — вновь взмолился он, и Тэхен отмер, кивая.       Кое-как поднявшись, они, шатаясь, двинулись на улицу. Члены стаи, не говоря ни слова и чувствуя их боль, лишь обеспокоенно провожали их взглядами. Оказавшись в лесу, Чимин глубже вдохнул морозный воздух и всхлипнул, крепче сжимая ладонь Тэхена. И вот они стоят около небольшой кучки, что слегка поросла травой. Не выдержав, Чимин рухнул на колени рядом и свернулся калачиком на могиле сына, вновь начиная плакать.       — Привет, малыш… Прости меня… Прости, что я не смог взглянуть на тебя… Прости, что не был рядом… Прости… Прости…       Осев рядом, Тэхен опустил голову, сжимая пальцами траву и глядя потерянно на крохотную могилку. Чимин ещё долго бился в истерике, то воя истошно, то замирая, словно мертвый. За чертов день сердце альфы разбилось столько раз, сколько человеческое сердце по определению выдержать не может. И только вечером, когда стемнело, а с поселения потянуло беспокойством соклановцев, Тэхен поднялся на непослушные ноги и подхватил молча плачущего, обессиленного Чимина на руки. Тот дёрнулся было к могиле сына, но затих покорно, уложив голову на плечо супруга. Вернувшись домой, Тэхен, игнорируя обеспокоенных родителей, понёс ослабшего Чимина наверх, в их спальню.       — Не уходи… Не оставляй меня и не скрывай ничего… Ты нужен мне, — севшим и совсем безжизненным голосом взмолился Чимин, хватаясь за руку выпрямившегося Тэхена, что, кажется, намеревался уйти.       С трудом приподнявшись на локте, он потянул альфу на себя, продолжая молить не оставлять. И Тэхен послушался, осторожно опускаясь рядом. Тут же прижавшись к нему, омега стиснул пальцы на его груди, сжимая рубашку, и уткнулся носом в шею, вдыхая запах.       — Почему ты не сказал?.. Почему держал в себе? Зачем… Это же… Так… Больно… — всхлипывая, Чимин все не мог успокоиться, ища в объятиях альфы поддержку. Но он чувствовал, что тот рассыпается под грузом вины. — Ты не виноват, слышишь? Это не твоя вина, — подняв на любимого взгляд, Чимин прижался к его щеке лбом и закрыл глаза. — Виноваты только те твари… Только они. Ты спас меня, спас Енджун-и… А… А Кай всегда будет с нами. Всегда… Тэхен-и, ты не виноват.       — Я не мог сказать… — прошептал надломленно альфа, обнимая Чимина за талию ослабшей рукой. — Как я мог рассказать, если ты так тяжело перенёс роды… Если ты столько пережил… — рвано выдохнув, Тэхен закрыл глаза, хмурясь, и невольно стиснул хрупкую талию рукой. — Я виноват, Чимин. Что бы ты не говорил. Я не успел. Я оставил вас. Если бы только я раньше почувствовал, что что-то не так… Если бы только был быстрее и сильнее… Этого бы не произошло… Я не смог защитить тебя. Не смог защитить нашего сына, — сжав пальцами переносицу, сдерживая слезы, альфа подтянул омегу выше и уткнулся носом в его шею, рвано, хрипло дыша. — У меня нет права даже прощения у тебя просить… Ты пострадал больше всех… И больше всех вынес…       — Я люблю тебя, хорошо? Ты меня слышишь? Я люблю тебя и мне неважно, как сильно ты сейчас себя винишь. Без тебя я бы даже не выбрался оттуда. Хари бы просто загрызла меня. Без тебя я бы не вырос. Я бы умер от волчьей ягоды. Без тебя я бы так и остался рядом с матерью в холодном, сыром лесу и там бы умер рядом с ней. Не будь тебя рядом, не было бы и меня, — шептал Чимин, поглаживая альфу по голове и стараясь унять дрожь. — Если бы не ты, не было бы и наших сыновей. Мы, слышишь, мы оба не смогли спасти первого, но у нас все еще есть второй чудесный сын. Наш альфочка. Пожалуйста, прекрати винить себя. Мне нужен сильный альфа. Енджуну нужен сильный отец. Будь им, оставь вину и, пожалуйста, будь с нами.       Голос сорвался на сипение, и Чимин чуть ниже сполз, обхватывая влажное лицо Тэхена ладошками и утирая его слезы.       — Ты мое все, Тэхен-и… — добавил он почти беззвучно и мягко коснулся истерзанных губ, после крепко обнимая альфу и позволяя ему наконец отпустить боль вместе со слезами.       Плача сам, он сильнее сжимал руки, гладя голову и дрожащие плечи Тэхена, и продолжал шептать, что без него его бы просто не было.       Плача беззвучно, Тэхен прижимался к супругу, ища его тепло. И получая его сполна. Тонкие руки крепко обнимали широкие альфьи плечи. Полные губы зацеловывали смуглое лицо, собирая слезы. Вскоре он все же успокоился.       — Прости за истерику, Минни… — прошептал Тэхен спустя долгое время молчания. Откашлявшись, он шмыгнул носом и крепче обнял омегу, прижавшись губами к его шее. — Ты прав… Я должен быть сильным… Ради вас двоих… Я стану сильнее, таким альфой, который сможет защитить тех, кто ему дорог… Я больше не позволю никому страдать…       Приподняв голову Чимина, он коснулся его губ, целуя отчаянно, жадно. Оторвавшись, он прижался своим лбом к чиминовому и заглянул в его красные от слез глаза.       — Я буду сильнее. Ради вас двоих.       — Будь спокоен ради нас двоих… И тогда все мы будем счастливы, — слабо улыбнувшись, Чимин потянулся и ласково коснулся губ любимого, слизывая соленые слезы. Мягко надавив на его плечи, он осторожно лег на его грудь и вжался носом в его шею. — Я люблю тебя, мой альфа.       Прошептал он, наконец ощущая, как в душе Тэхена успокоилась буря. Коснувшись губами пульсирующей жилки, омега подтянул одеяло и прикрыл глаза. Но вот раздался стук в дверь, и он осторожно слез с кровати, уходя. Вернувшись со спящим сыном на руках, Чимин ласково улыбнулся Тэхену.       — Миен сказала, что ее бойцы слишком активны. Енджи может проснуться, — подойдя к постели, Чимин присел и тут же оказался в объятиях альфы, кладя голову ему на плечо. — Мы обязательно вырастим его замечательным альфой. Таким, как ты.       — Он будет лучше, чем я, — улыбнулся Тэхен, мягко поглаживая супруга по талии.       Коснувшись кончиками пальцев щечки малыша, он ласково, любяще улыбнулся, впервые не чувствуя давящую боль при взгляде на сына.       — Спасибо, Чимин. За все спасибо. Ты — спасение моей души, — чуть отстранившись, он повернул голову омеги к себе и коснулся его губ, затягивая в глубокий поцелуй и мягко оглаживая ладонью его щеку. — Если бы не ты, я бы ещё долго сгибался под грузом боли и вины. Но ты… Ты поразительный, Минни.       Прошептал он в губы любимого, едва задевая их своими. Улыбнувшись ласково, он прижался лбом ко лбу омеги, глядя в его глаза.       — Вместе мы все выдержим, верно? Вместе. До конца. Я буду крепкой стеной для тебя и для нашего сына. Будь со мной, будь моей поддержкой — и мы сумеем справиться со всем. Я люблю тебя. Больше жизни.       — А ты моя жизнь… И без тебя я не могу. Мой альфа…