Часть 9
1 мая 2019 г., 17:12
Время медленно, но верно тянулось вперед. Омеги приходили в себя, залечивали раны и старались забыть тот ужас, что свалился на их клан. Альфы денно и нощно охраняли их, оберегая жизнь и сон. Намджун и еще несколько альф продолжали патрулировать леса, чтобы убедиться, что ни одна тварь не сбежала. Соседние кланы, узнав о случившемся, тоже присоединились к ним, помогая восстановить дом и излечить раненных. Несколько северных альф пришли просить позволения вступить в их клан, чтобы заботиться о понравившихся омегах. И, когда они прошли проверку, вождь позволил им это, ведь их стае нужны были сильные члены.
Чимин тоже шел на поправку. Не так быстро, как остальные, но достаточно, чтобы через три недели все его кости окончательно срослись, а сам он мог уже передвигаться самостоятельно. Новые альфы вызывали в нем волну паники, но Джин и Чонгук тут же оказывались рядом, успокаивая его и объясняя новым членам стаи, что пока не стоит знакомиться с ним. Тэхен тоже был рядом, почти всегда, лишь изредка выходя с отцом в лес. Но возвращаясь, он тут же вился рядом, заглаживая вину за свой уход. Ведь ребенок остался жив и сейчас рос в животе омеги, вызывая огромное волнение у Чимина.
— Мне страшно… Если… Если с ним что-то случится? Если он пострадал из-за…этого? Я не хочу быть ему плохим папой, не хочу… — хныча и сжимая рубаху на груди все же сумевшего обратиться Тэхена, Чимин жался к нему ближе, вдыхая его успокаивающий запах и радуясь, что он наконец вернулся с охоты.
— Ты будешь отличным папой, Минни. Не переживай, все будет хорошо. Если бы с ним было что-то не так, ты бы это почувствовал первым, поверь.
Тэхен успокаивающе гладил своего омегу по спине и волосам, прижимая к себе, и зацеловывал раздражённые от постоянных слез щеки. Его самого одолевали те же страхи, что и Чимина. Но у него не было права показывать свою слабость. Он нужен Чимину сильным, уверенным. Младшему сейчас невероятно нужны поддержка и опора.
— Ну же, кроха, успокойся. Тебе нельзя нервничать. Малыш ведь чувствует все, оттого и ему грустно. Ты должен быть сильным, детка. Все будет хорошо, обещаю, — чуть отстранившись, Тэхен приподнял заплаканное лицо омеги и стёр слезинки с его щёк, влажно чмокая в покусанные губы. — Давай, успокаивайся и пойдём покушаем.
Кивнув и тихо угукнув, Чимин в последний раз прижался к альфе и осторожно поднялся с его колен, все еще с трудом наклоняясь и сгибаясь из-за поврежденных ребер. Протянув ладошку, он обхватил руку Тэхена и вместе с ним пошел к уже собравшимся членам стаи, что только приступили к ужину. Извинившись за опоздание и аккуратно присев на бревно рядом с Чонгуком, Чимин устало улыбнулся ему, а после откинулся на плечо своего альфы, с легкой улыбкой осматривая свою стаю — свою семью. Все было привычно, словно того ужаса никогда не было: омеги хихикали, переговариваясь между собой и заигрывая с молодыми альфами, те, в свою очередь, старались ухаживать за ними, чтобы завоевать их расположение, Намджун нежно обнимал Джина, что прильнул к его груди, и о чем-то шептал ему на ухо, отчего омега слегка краснел скулами и хихикал. Все было так привычно и спокойно, что невольно вызывало чувство умиротворения и спокойствия.
— Как же хорошо, что все снова в норме, — прошептал Чимин, поворачивая голову к мягко улыбающемуся Тэхену, что протянул ему кусочек мяса.
— Да. Я рад, что все хорошо.
Тэхен вложил мяско в приоткрытый рот Чимина и чмокнул его в нос. Омега тихо хихикнул, слабо улыбнувшись, и прикрыл веки, позволяя альфе себя обнять. Тэ перетянул младшего на свои колени и обвил руками его талию, уткнувшись носом в его шею.
— Я люблю тебя, Минни. И все у нас будет хорошо. Веришь мне?
Омега кивнул и прильнул боком к груди своего альфы, кладя голову на его плечо и устало прикрывая веки. Сонливость младшего Тэ сразу заметил.
— Подремли, если хочешь. Я буду с тобой.
Чимин мелко кивнул и расслабился. На лице альфы появилась нежная улыбка, а широкая ладонь ласково погладила задремавшего, усталого омегу по волосам.
Проснувшись, Чимин понял, что он уже в их доме, лежит на их кровати и прижимается к теплому боку альфы, что, кажется, тихо дремлет. Легкая улыбка расцвела на губах, и он осторожно приподнялся на локте, всматриваясь в лицо Тэхена. Красив. Безбожно, до щемящего чувства в груди и бешеного стука сердца. Он так сильно его любит, что плакать хочется от невозможности. Но Чимин лишь выше приподнимается и мягко касается губами щеки любимого, пальцами нежно проводя по высокой скуле и четкой линии челюсти. Альфа на это приоткрыл глаза, смотря мутным после сна взглядом.
— Прости… не хотел разбудить, — виновато произнес омега, улыбаясь и продолжая оглаживать красивое лицо своего альфы. — Никто не обиделся, что я так нагло уснул во время ужина?
— С чего бы им обижаться? — хмыкнул Тэхен, зажмурившись и потянувшись. Выдохнув расслабленно, он обмяк и приобнял Чимина, затаскивая его на свою грудь. — Все понимают, что тебе досталось больше всех. И что ты ещё и беременный. Кроха, да тебе в рот заглядывают, радуясь, что ты в порядке.
Улыбнувшись, альфа оторвал голову от подушки и коснулся губ младшего в легком, ненавязчивом поцелуе, ладонями мягко оглаживая его талию поверх шелковой сорочки. И черт, эти манящие изгибы любимого тела под тонкой тканью сводили с ума, заставляя желать. Но Тэхен, зная и чувствуя состояние своего омеги, все ещё нестабильное, не смел даже думать о чём-то большем, чем поцелуи и объятия. Здоровье Чимина, как физическое, так и психическое, куда важнее, чем тэхёнова похоть.
Почувствовав желание и сожаление своего альфы, Чимин виновато заглянул ему в глаза и уткнулся носом ему под подбородком.
— Прости… Я не могу… Пока не могу, правда. Мне тяжело, я… Я все еще слишком живо помню все их касания и действия. Мне страшно, Тэ… Прости. Я бы так хотел этого, да и ты хочешь, я чувствую, но не сейчас… — тихо пробормотал Чимин, сжимая пальцами рубаху на плече альфы и прикрывая глаза. В ответ его лишь обнимают и ласково целуют в макушку. — Я люблю тебя, ты знаешь? Больше жизни… — еще тише шепчет омега, губами касаясь пульсирующей жилки на шее любимого, и приподнимается, чтобы прижаться кончиком носа к его щеке. — Так сильно… Мой альфа…
— Знаю, детка, — улыбнулся Тэхен, вздохнув и чуть крепче обняв младшего. — Я тоже тебя люблю. Ты не представляешь насколько.
Повернув голову, альфа коснулся манящих полных губ, мягко прихватывая нижнюю и чуть посасывая ее. Оторвавшись с тихим влажным чмоком, Тэ улыбнулся мягко и коротко чмокнул Чимина в носик, заглядывая в его виноватые глаза.
— Не вини себя ни в чем, Минни. Я все понимаю. Не собираюсь ни давить, ни подталкивать. Твоё здоровье мне намного важнее, поверь, — пробежавшись кончиками пальцев вверх по позвоночнику омеги, Тэхен мягко надавил на его затылок, соприкасаясь лбами. — Просто пообещай мне, что не будешь больше нервничать, переживать и бояться. Я рядом, никуда больше не денусь. С малышом все в порядке. А прошлое ты забудешь, как страшный сон. Я помогу.
Прикрыв глаза, Чимин шмыгнул носом и обхватил лицо альфы ладошками, поглаживая его и потираясь кончиком носа об его.
— Я знаю… Спасибо тебе, любимый… — прошептал он и осторожно скатился с Тэхена, чтобы не давить на живот.
Обняв альфу поперек талии и закинув ногу на его бедра, Чимин оставил нежный поцелуй на его губах и уткнулся носом в шею, прижимаясь теснее. — Я счастлив, что смогу подарить тебе щенка… Для меня это предел мечтаний, Тэ. Я всегда этого хотел. Хотел стать твоей семьей по-настоящему.
Прижавшись ближе, Чимин вздохнул и прикрыл глаза, чувствуя, как сон медленно накатывает, утягивая его.
— Я буду лучшим омегой для тебя…обещаю… — шепнул он и уснул, чувствуя мягкие касания к своему телу и улыбку любимого, что уткнулся носом в его макушку.
— Ты уже лучший… Лучший и единственный… — прошептал едва слышно Тэхен, коснувшись губами волос младшего и вдохнув его невероятно приятный ягодный аромат.
И внезапно нос уловил нечто ещё. Тонкое. Едва уловимое. Чуть нахмурившись, Тэхен спустился чуть ниже и легонько приподнял подбородок омеги, прижимаясь к его железам под ушком. Острый нюх уловил легкий аромат молока, присущий беременным и кормящим омегам. Но под ним было что-то ещё. И сладкое, и терпкое. Запах мёда и запах костра. Как будто… Два разных существа. Распахнув веки, Тэхен опустил растерянный взгляд на живот Чимина, великоватый для двух месяцев, и неверяще округлил глаза, чувствуя, как в груди поднимается тягучая волна счастья.
***
И все же в их клане жизнь никогда не стоит на месте. Миен родила второго — милого и такого красивого маленького альфу, что с самого рождения цеплялся за старшего братика, что в нем души не чаял. Весь клан был безумно горд, что у них такое прекрасное поколение. Горды были и счастливые родители: Хосок едва не рыдал от счастья, когда объявили о сыне-альфе. Тэхен и Чонгук поздравляли его, оба радуясь за друга. Чимин, чей живот уже был достаточно большим, чтобы доставлять неудобство, плакал, обнимая Миен, что была не менее счастлива. Он с нежностью смотрел на новорожденного и понимал, что через каких-то два месяца и сам родит такого, отчего внутри все сжималось от предвкушения. Вечерами, лежа в постели с Тэхеном, Чимин делился своими мыслями по поводу малыша и родов. Он боялся сильно, но верил, что альфа будет рядом. — Тэхен-а… а как думаешь, кто у нас будет? — А сам не догадываешься? — улыбнулся лукаво Тэхен, прищурившись. Чимин помотал головой, трогательно надув губы. Альфа тихо рассмеялся, тыкнув пальцем в кончик его носа. — Кто знает… Может омежка, может альфочка… Поживем — увидим. Тэхен улыбнулся нежно, решив сделать пол их ребёнка сюрпризом. Точнее… Не ребёнка, а детей. Удивительно, что Чимин сам не догадался о двойне, но альфе казалось, что он в волнении предпочитал не думать ни о чем, ведь все мысли его неизбежно сходились к плохому исходу. Тэхену это не нравилось, но ничего не поделаешь. В мозг омеги он, увы, залезть не может. Как и искоренить из его сердца беспокойство и волнение. Задумчиво надув губки и опустив взгляд на свой округлый и действительно большой живот, Чимин накрыл его ладошками, поглаживая и чувствуя внутри жизнь. Теплая улыбка появилась на губах. — Он такой большой. У Миен был меньше… Думаю, там альфочка, крупненький и здоровенький. Подняв на Тэхена лучащийся счастьем взгляд, Чимин чмокнул его в щеку и вновь посмотрел на свой живот, поднимая подол свой сорочки и мягко выводя на коже узоры. — Тэхен-а… А я тебя привлекаю? Я такой большой… Я…я все еще возбуждаю тебя? — неуверенно спросил Чимин, чуть хмурясь и мягко тыкая кончиком пальца в живот. — Малыш, папочка слишком тебя бережет, что совсем забыл обо мне… — плаксиво произнес он, дуя губы. — Что за обвинения? — хмыкнул Тэхен, поведя бровью и накрыв чиминовы ладошки своими. — Да, у тебя внушительный животик… Но ты все ещё крохотный и хрупкий… Знал бы ты, как меня твоя беззащитность и хрупкость возбуждают — не задавал бы таких вопросов… Губы альфы мягко накрыли пульсирующую венку на тонкой шее. Поцелуи чередовались с мягкими покусываниями, поднимаясь вверх к щеке, в то время как широкие ладони скользили по объемному, плотному животику, массируя нежную кожу. — А к чему вопрос?.. Ты чего-то хочешь? — Тэхен-и, любимый… — проурчал Чимин, сощурив глаза и лукаво смотря на альфу, что навис над ним, продолжая мягко выцеловывать его шею. — Я соскучился по тебе… Очень сильно… — понизив голос, проговорил омега, чуть разводя стройные ноги с пышными бедрами, и проскользил кончиком языка по губам, касаясь пальцами щеки Тэхена. — Я устал быть шариком, ни на что неспособным… Я хочу твою ласку, хочу тебя, мой альфа. Встретившись с чуть потемневшим взглядом альфы, Чимин рвано выдохнул, ощущая, как сворачивает внизу живота возбуждение, а смазка начинает стекать по ягодицам. — Папа сказал, что можно… Если будем осторожными, — слегка покраснев из-за слишком откровенного разговора, омега закусил губу и провел ладонями по своему телу, оглаживая свое бедро. — Пожалуйста?.. — Чертов искуситель… — прорычал глухо Тэхен, нахмурившись напряженно и уперевшись лбом в плечо омеги. Пара секунд на борьбу с сомнениями — и он вновь приникает губами к тонкой шее, целуя жёстко, собственнически. Чимин глухо выдохнул и довольно заурчал, вплетая пальцы в густые волосы альфы. — Тогда не дёргайся… — хрипло рыкнул Тэ, осторожно задирая сорочку на Чимине, скатывая ее на светлой груди, но не снимая. Горячие губы коснулись розовой бусинки соска, а после плавно втянули его в рот, посасывая. Омега под сильным телом стонал, чуть выгибался, сжимая то темные пряди, то смуглые широкие плечи, царапая по ним ноготками. Все тело Чимина благодаря беременности превратилось в одну большую эрогенную зону. Где ни коснись — стон. Проведи ладонью — выгнется следом, словно на магните. И черт, эта податливость и чувствительность возбуждали альфу, не касавшегося своего омеги более полугода, до темноты в глазах. Закусив губу до немного отрезвляющей боли, Чимин прикрыл глаза, пальцами путаясь в волосах альфы и по возможности широко разводя ноги. Горячие губы прошлись от стопы до колена и выше, слегка прикусывая молочную кожу пышных из-за беременности бедер и срывая тихий стон. Влажный язык прошелся по низу живота, после оставляя дорожку поцелуев вверх по его телу, выгибая и пуская мурашки. Так сильно скучал омега по таким прикосновениям, так сильно хотел вновь почувствовать потяжелевший запах, что забивался в легкие, смешиваясь с его собственным, образуя слишком дурманящую смесь. Выгнувшись сильнее и издав громкий стон, когда пальцы коснулись влажной дырочки, Чимин всхлипнул и опустил взгляд на урчащего Тэхена, что хотел и скучал не меньше. Длинный палец осторожно проник внутрь, бережно оглаживая узкие стенки, а омега мелко задрожал, сжимая пальцами простыни. — Еще… Пожалуйста… — прошептал он, вздрагивая, когда подушечка надавила на чувствительное местечко внутри, а язык коснулся краев входа. Улыбнувшись пьяно, Тэхен, не сводя взгляда с искаженного удовольствием лица Чимина, осторожно ввёл второй палец, плавно двигая ими внутри, скользя по простате. Влажные, гладкие стенки туго, но податливо растягивались под давлением пальцев. Горячий язык кружил вокруг, собирая смазку, а после скользнул между раздвинутых пальцев, погружаясь внутрь. Чимина подбросило на постели от яркости ощущений, и он сладостно застонал, трогательно выгибая брови. Тэхен сверкнул довольным, темным взглядом, добавляя третий палец, а затем и четвёртый. Омега метался по постели, подвиливал неуклюже бедрами и уже не просил — молил взять его. Кто такой Тэхен, чтобы возражать? С пошлым хлюпком вытянув пальцы из мокрой дырочки, он медленно облизал каждый, смакуя вкус своего юного супруга, и, избавившись от домашних штанов, приставил головку твёрдого, возбужденного члена к колечку разработанных мышц, постепенно проникая внутрь. Сжавшись от подзабытых ощущений, Чимин всхлипнул, вцепляясь в запястья альфы пальцами, и запрокинул голову. Протяжный стон наполнил спальню, когда Тэхен вошел полностью, заполняя его так идеально хорошо. Привыкнув к ощущению наполненности, он открыл самопроизвольно закрывшиеся глаза и медленно кивнул, облизывая губы. И с первым толчком все мысли выбило из головы, оставляя только желание и животную страсть, соединенную с необычной нежностью и любовью. Шепча, как в бреду, «люблю», омега всеми силами пытался подаваться навстречу, чтобы сделать альфе приятно, но, кажется, его и так все устраивало. — Мой альфа… — простонал Чимин, запрокидывая голову и жмурясь от очередного глубокого толчка. — Вот так… Так хорошо… Хмуря темные брови и глухо рыча от возбуждения, Тэхен двигался медленно, с оттяжкой, входя максимально глубоко и почти полностью выскальзывая. Чимин стонал своим невероятным голосом, подвиливая бедрами и сжимаясь совершенно одурительно. Схватив подушку, альфа подпихнул ее под бёдра супруга и перевернул его на бок, сгибая его ноги и приподнимая повыше к животику. Чимин приподнялся на локте и обвил рукой крепкую шею возлюбленного, прижимаясь к его губам в жарком, пьянящем поцелуе. Тэхен размеренно двигался в податливом теле, глухо рыча от того, как Чимин сжимал в себе его член. Все же живот в таком деле помеха, так что Чимин, обессиленно лег на бок и прикрыл глаза, удерживая ноги за колени и постанывая. С непривычки было тяжело, но мучительно хорошо. Оргазм не заставил себя ждать из-за умелых действий альфы, что буквально чувствовал, как сделать все в лучшем виде. Содрогнувшись и сжавшись, Чимин с громким стоном излился, пачкая живот и бедра, и тихо захныкал из-за повышенной чувствительности, когда альфа продолжил двигаться, рыча. — Альфа… Мой альфа… Тэхен-и, — шептал омега, царапая колени ноготками и тихо всхлипывая, когда Тэхен последний раз толкнулся, кончая на его ягодицы и падая рядом, обнимая со спины. — Я люблю тебя… Люблю… — пробормотал Чимин, переплетая с ним пальцы и пытаясь успокоить бешеное сердцебиение. — И я тебя, кроха… — проурчал тихо Тэхен, касаясь губами загривка омеги, оставляя легкий поцелуй на метке. — Мой малыш… Мой омега… Мой любимый, носящий под сердцем мою плоть и кровь… — шептал он разомлевше, поддаваясь порыву ласки и любви. Пальцы нежно перебирали чужие, маленькие и пухленькие. Губы мягко зацеловывали нежный изгиб плеч. — Надо тебя вымыть… Ты весь перемазан в сперме… Чимин лениво поворачивает к нему голову и, спустя секунду раздумий, заводит руку себе за спину, пальцами собирая с покрасневших ягодиц сперму альфы. Мгновение — и его розовый язык касается испачканных подушечек, пробуя, а после два пальца плавно погружаются в жаркий рот. Тэхен рвано выдохнул и хрипло рассмеялся. — Бесстыжий развратник… Пожав плечами и улыбнувшись, Чимин потерся носом о щеку альфы и устало зевнул. — Просто укрой нас одеялом и спи. Утром помоемся, — пробормотал он, вновь переплетая пальцы с Тэхеном и прижимаясь к его груди спиной. Тот хохотнул и выполнил просьбу-приказ, оставляя еще один поцелуй на метке, отчего все тело прошило теплом. — Спокойной ночи. Прошептал Чимин, прежде чем провалиться в сон. Все же беременность — это неплохо, а уж от любимого альфы так вдвойне приятно. Утром Джин ласково пожурил их, осматривая Чимина, чтобы избежать повреждений или каких-то недомоганий, и попросил быть очень осторожными, так как живот действительно большой. Старший омега очень волновался, ведь беременность Чимина протекала не очень гладко: часто он едва ли не плакал от боли и жаловался на тяжесть и онемение ног. Так что Джин очень надеялся на здравомыслие своего сына.***
Шло время. Близились роды. Чиминов живот стал ещё больше, отчего в последнее время тот почти не передвигался. Слишком тяжело. Намджун Тэхена временно освободил от охоты, позволяя все время проводить рядом с омегой, который чувствовал себя все хуже. Мало того, что беременность из-за двойни протекала довольно тяжело, так и Чимин вновь начал очень сильно нервничать, что не улучшало его состояния. Альфа почти каждый день успокаивал истерящего омегу, которому было невероятно страшно рожать. Страшно было и Тэхену, видевшему, с каким напряжением уходил Джин после осмотров. Роды не стали внезапностью. Схватки начались точно в срок, определенный старшим омегой. Чимин уже был готов (жаль, что не морально). Тэхен не отходил от него ни на шаг, поэтому, когда все началось, он верной тенью сидел рядом, бережно поглаживая дрожащую ладонь и успокаивающе касаясь губами холодных пальцев. Что ж… Это больно. Это адски, мучительно больно. Наверное, даже когда ему ломали ребра и рвали шею, не было так больно, как сейчас. Казалось, его разрывало изнутри. Ошалело бегая взглядом по стенам комнаты, Чимин не сдерживал криков и плача, с силой сжимая ладонь альфы и впиваясь в нее ногтями. Джин просил дышать глубже и расслабиться, но он лишь рычал и скулил, сводя колени и сжимаясь от боли. — Я не могу… Не могу… Мне больно… Папа… Больно, — плакал он, вновь сжимаясь на очередной схватке, а Джин на это лишь обреченно вздыхал, вновь разводя ноги и успокаивающе поглаживая его бедра. — Давай, детка, тебе нужно это сделать. Просто вытолкни его и будет легче… Давай же, солнышко, — просунув руку в раскрывшийся вход, Джин почувствовал головку ребенка и обеспокоенно закусил губу, смотря огромными глазами на перепуганного такой реакцией сына. — Он крупный… Очень. Чимин, нужно стараться не зажиматься, иначе малыш может задохнуться. Омега нервно смахнул челку и стал аккуратно направлять ребенка, прося Тэхена как можно крепче держать Чимина и пытаться расслабить его. Мало того, что ребенок может погибнуть, так еще и из-за своего размера он обязательно порвет хрупкого омегу. Долгие пятнадцать минут омега безуспешно пытался помочь младшему родить, и вот это случилось: ребенок появился на свет. Но Чимин, не выдержавший боли, отключился. Однако Джин, не обращая внимания на истерящего альфу, испуганно замер, понимая, что случилось страшное. Подняв взгляд на сына, он всхлипнул, но быстро собрался и стал принимать второго малыша, что вышел легче из-за расслабленного в отключке Чимина. Громкий плач наполнил комнату, и Джин моментально закутал младенца в одеяльце, передавая его отцу. Однако непонимание на его лице заставило вновь всхлипнуть. — Первенец… М-мертв… Сынок, ребенок родился мертвым. Время остановилось. Тэхена словно кинули в воду, оглушив. Гулкий стук крови в ушах. И шокированное, отчаянное и болезненное «мертв» голосом родного человека. Воспалённый разум отказывался воспринимать реальность. — М… Мертв?.. — одними губами прошептал альфа, неверяще глядя на папу. Тот всхлипнул и, зажмурившись, горько расплакался, держа на руках мертвого младенца. Его сына. Его плоть и кровь. С отвратительным хрустом надломилось сердце. Тэхен медленно поднялся на деревянные ноги и, шатаясь, приблизился к омеге, протягивая ему плачущего младенца и принимая мертвого. Ненормально крупное тельце было противоречиво легким, будто надутым. Серая кожа едва не крошилась под пальцами. Тэхен осел на пол, прижимая мертвого сына к груди и не сводя с него полного слез и боли взгляда. Дрожащие пальцы коснулись пухлой, холодной щечки, на которую с тихим звуком упала прозрачная капля. — Детка… Ну же, открой глазки… — прошептал Тэхен, отказываясь воспринимать реальность. Дрожащих губ коснулась бледная, неестественная улыбка. — Сынок… Папа рядом… Ну же, малыш… Мы так ждали тебя… Сердце молодого отца медленно осыпалось пеплом в груди, не выдерживая колоссальной, нечеловеческой боли. Зажмурившись, Тэхен покачал головой и согнулся под этой болью, прижимая ребёнка к себе и отчаянно пытаясь уловить хоть намёк на жизнь. Пусто. Едва ощутимый запах мёда мешался с гнилостным. Задрожав, альфа, лишившийся сына, тонко, надрывно заскулил, прижимая до боли легкое тельце к себе и безумно покачиваясь вперёд-назад. Мозг вновь вернул его в тот день, когда он чуть не лишился Чимина. В день, когда все пошло не так. — Прости… Прости, сынок… Это я виноват… Прости… Прости… Не успел… Не защитил… Моя вина… Это моя… Вина… — Тэ… Тэхен-а, сынок, Тэхен, — с болью наблюдая, как собственный ребенок ломается на глазах, Джин безуспешно пытался дозваться до него. Но альфа оказался полностью поглощен болью и отчаянием, что ничего не замечал. Но Джину срочно нужно было его вернуть, ведь Чимин был совсем плох. — Тэ! Сынок, черт возьми, ты нужен мне! Ты нужен Чимину! — и как по команде альфа отозвался на имя своего омеги, вскидывая голову и смотря мутным взглядом. — Тэхен, он умирает. Маленький мой, забери ребенка. Я должен ему помочь. Тэхен, пожалуйста, сынок. Почувствовав боль семьи, в комнату ворвался Намджун и, увидев состояние близких, мелко задрожал. — Джуни… Возьми… Возьми малыша и уведи Тэ. Он мешает. Он делает хуже Чимину своим состоянием. Несколько секунд на осознание, и Намджун рывком поднимает Тэхена, подталкивая его к двери и стараясь не замечать синюшнее тело в его руках, взял осторожно кричащего младенца и направился на выход. А Джин, утерев слезы и коротко прорычав в отчаянии, кинулся к Чимину, стараясь остановить открывшееся кровотечение и привести омегу в чувства. Но из того словно все соки высосало. Кожа буквально светились венами, а грудь едва вздымалась. Рыча бессильно, Джин не останавливался, хотя слезы застилали глаза. Он продолжал возиться с названным сыном до тех пор, пока вернувшийся Намджун не оттащил его от омеги, прижимая к себе и стараясь успокоить. — Он дышит, любимый, он дышит. Успокойся, ты справился… Все будет хорошо, Джинни, все будет хорошо. Когда его буквально выпихнули за дверь, Тэхен покорно пошёл дальше, прижимая к себе мертвое тельце и глядя пустым взглядом в никуда. К нему тут же подскочил взволнованный Чонгук, спрашивая, как все прошло. Альфа остановился и мазнул по другу пустым, затуманенным взглядом. Чон непонимающе нахмурился и медленно опустил взгляд. Глаза его тут же распахнулись в ужасе. — Я… Должен похоронить его… — прошептал Тэхен, не глядя на друга и полубезумно укачивая на руках холодного сына. — Возьми второго… Пожалуйста… Обойдя друга, Тэхен, тяжело шатаясь, направился в лес. Подальше от поселения. Подальше ото всех. Подальше от жизни. Медленно опустившись на колени, Тэхен стянул с себя рубаху и бережно укутал сына в неё, пеленуя так, как показывал однажды Чимин. А после пальцы его впились в землю, разгребая ее в стороны. Могилу он рыл долго, царапая пальцы о камни в почве и ломая ногти. Осторожно опустив в землю младенца, Тэхен до боли нежно коснулся губами его лба и закрыл тканью, после парой движений засыпав могилу. И только сейчас навалилось осознание. Его сын мертв. Его плоть и кровь. И мертв из-за отца, не сумевшего защитить свою семью. Сгорбившись, Тэхен упёрся лбом в свежевырытую землю на могиле и тонко, надрывно и болезненно завыл, обнимая себя руками и раздирая ногтями плечи. Чонгук, прикованный к месту услышанным, проводил друга пустым взглядом и уже собрался броситься за ним, как услышал оклик Намджуна. Повернувшись, он обеспокоенно подбежал к нему и молча забрал младенца. Живого. Подняв на альфу болезненный взгляд, Чонгук открыл было рот, чтобы спросить, как Намджун покачал головой. — Плохо. Джин борется изо всех сил. Пожалуйста, отдай малыша Миен, а сам найди моего сына. Он нужен ему. Оставив младшего, Намджун вернулся в дом. А Чонгук неверяще смотрел в красное лицо младенца, невольно укачивая его. Борется. С Чимином все плохо. Выругавшись и зарычав, он бросился к дому омеги и отдал ей ребенка. Миен, кажется, поняв все без слов, забрала малыша, пожелав удачи. И Чонгук сорвался с места, отправляясь на поиски друга. Тот нашелся обезумевшим от горя возле свежей могилы. Закусив до боли губу, Чонгук опустился рядом с другом на колени и крепко обнял его. — Хен… Тебе нужно взять себя в руки и вернуться. Ты нужен Чимину. Ему…ему трудно, хен. Пожалуйста, пойдем со мной. Тэхен не слышал и не видел ничего. Невероятная, нечеловеческая боль затопила сознание. Но вот ухо улавливает имя «Чимин». Мозг сперва отказывается что-либо воспринимать, а после альфа наконец поднимает голову, глядя сквозь Чонгука безумным взглядом. — Что с ним?.. — скрипуще прохрипел он, сжимая землю дрожащими пальцами. Друг поджимает губы и опускает голову, хмурясь. Тэхен понимает все и без слов. Обернувшись обратно к могиле, альфа проводит по земле ладонью, слабо, тускло улыбнувшись. — Ты боролся, малыш… Такой умница… Я горжусь тобой, сынок… Я люблю тебя и никогда не забуду… — поджав дрожащие от подступающих слез губы, Тэхен поднялся и развернулся, плетясь обратно в поселение. Догнав друга, Чонгук приобнял его за плечи, помогая идти. Войдя в поселение, они оба замерли, хмуро и взволнованно смотря на сидящего у огня Джина, чью сутулую спину было видно издалека. Почувствовав боль омеги, Чонгук потянул Тэхена к нему и осторожно коснулся его плеча, отчего омега вздрогнул и поднял полные слез глаза. И, кажется, у обоих внутри что-то лопнуло. — Х-хен.? Что случилось? — хрипло спросил Чонгук, бросая обеспокоенный взгляд на едва стоящего на ногах Тэхена. — Он…жив… Все в порядке, только слаб очень. Едва дышит… Я… Я… Прости, сынок… Я не смог спасти ребенка, — не выдержав, Джин разрыдался, закрывая лицо руками и мелко дрожа. Внутри Чонгука все свело, а взгляд невольно метнулся на дом, где лежал едва живой Чимин. — Тэ… Иди к нему… Ты нужен ему сейчас, — прошептал он, встряхивая друга за плечи и серьезно смотря ему в глаза. — Ну же… Ты не можешь потерять и его. Тэхен опустил на друга пустой взгляд и медленно кивнул. Пусть слова для него, оглушенного болью потери, и доходили словно через толщу воды, он уловил самое важное. Что Чимину плохо. И что альфа нужен ему. Затолкав боль глубоко в сердце силой воли, Тэхен убрал со своих плеч руки Чонгука и молча направился к дому. Каждый шаг давался с невероятным трудом. Альфа не представлял, как скажет своему омеге, что один из их детей мертв. Один. Один ребёнок. Тэхен замер, нахмурившись напряжённо. Он должен, должен увидеть второго ребёнка. Должен убедиться, что хотя бы он в порядке. Что родился сильным и здоровым. Обернувшись к Чонгуку, Тэхен решительно заглянул в его глаза. — Принеси второго ребёнка. Прошу. Друг кивнул и спешно ушёл, а Тэхен направился в дом, к своему омеге. Чимин лежал на залитой кровью постели, едва дышащий, но живой. Пройдя ближе к нему, альфа опустился на колени возле постели и взял тонкую руку своими, коснувшись губами холодной кожи. — Кроха, вернись ко мне… Прошу, детка… Я не могу и тебя потерять, я этого не переживу… Так что ты придёшь в себя. Обязательно придёшь. Поправишься. Будем с тобой растить нашего малыша. И все у нас будет хорошо, верно, детка? Ты мне очень нужен… Как и я тебе. Постарайся, Минни, ради нас. Я люблю тебя.
