Обречённые на дюйм

Фелис дожёвывала свой обед после лекции по истории и сейчас подкрепляла материал, читая учебник и выписывая главные термины и события в тетрадь. Девушке все пары приходились по душе и давались не слишком сложно. Так уж вышло, что её группа была очень сплочённой, что не удивительно, ведь эти парни и девушки уже третий год вместе, а до новенькой никому не было дела. Фелис это только нравилось, она могла свободно полностью сосредоточиться на учёбе, на собственном саморазвитии, подумывая подтянуть французский и сходить вечером в библиотеку. - Не подавись, чучело! Квентилл с самодовольной улыбкой крикнул ей это с другого конца столовой, чем привлёк внимание студентов, которые сначала удивлённо заморгали, а затем выпускали смешки, поняв кому это адресовывалось. Фелис сидела одна за столом и опустила глаза в тарелку. Обидно. Что он к ней пристал? - Придурок. Аппетита словно и не бывало. Не дочитав учебник, не доев свой обед, хотя с утра её пробивало на дикий голод, Фелис закинула все вещи в рюкзак и пулей вылетела из столовой. Слишком ранимая? Возможно. Но разве она кому-то мешала жить, чтобы мешали жить ей? Следующая пара начиналась только через сорок минут, поэтому зеленоглазая решила уединиться в пустом классе по физике, чтобы закончить свои записи. Сегодня четверг, и Старла конечно же затеяла уборку в доме. Ну как, затеяла: сказала Фелис, чтобы к субботе дом блестел, так что она была уверена, что после тряпок и моющих средств она мгновенно отключится, как только её голова коснётся подушки. - Мама, у меня всё в порядке, - тихо заговорила девушка, закончив повторение и уставившись в пространство, - Мистер Моррисон пока что мой самый любимый учитель, - захихикала она, зная, что Бея Кассети безусловно слушает единственную и неповторимую дочку, и гордится ей, - Я хорошо ем и тепло одеваюсь, пока не очень холодно. Ты сама видишь. И ещё ты бы спросила про дом, - Фелис отвела глаза в сторону, будто мама стояла прямо перед ней, - Всё в порядке. Не волнуйся. Сейчас главное учёба. У меня скоро английский и... Я обязательно навещу тебя в твой день рождения. Обещаю. Люблю тебя. Закончив дежурный диалог с матерью, Фелис закончила с бумагами и двинулась к выходу из кабинета. Она открыла дверь и неожиданно застыла, резко втянув носом воздух. Её тонкие пальцы вцепились в блокнот, а в глазах нарастала рассеянность. Потому что она никак не ожидала, что именно этот парень, да и вообще хоть кто-то, окажется около этого чёртового класса и услышит... Господи, он услышал её "разговор" с матерью, это был так лично, так интимно для юной Фелис, что она вросла в пол и не могла не скрыть свой стыд. Он стоял у противоположной стены, уперевшись в неё спиной и запрокинув голову, при этом безотрывно изучая женскую фигурку, что застыла в проёме и демонстрировала пылающие щёки. На его плече висел чёрный рюкзак, на голову снова натянут капюшон, только теперь уже тёмно-синей толстовки и красная бандана, с узлом где-то сзади. Голубые рваные джинсы, чёрные кроссовки, серьга в ухе в виде креста и... Он поправил лямку портфеля, приковывая взгляд изумрудных глаз к своим пальцам, обвешанным кольцами. - Что ты тут делаешь? - выдала Фелис, возмущенная тем, что русый юноша подслушивал её нахождение в классе и теперь так нагло глядел на неё, будто ситуация складывалась нужным ему образом. - Лучше прийти на три часа раньше, чем на минуту позже. Фелис опустила глаза, что-то буркнула себе под нос и захлопнула за собой дверь. - Знаток великий. Тот сухо усмехнулся, оттолкнулся от стены и стремительно двинулся на девушку, предварительно убедившись в полной пустоте коридора. А Фелис не успела опомниться, рассеянно захлопав ресницами. - Девочка, - с нечеловечным металлом в карамели он смотрел ей прямо в глаза, от чего Фелис позабыла о воздухе, невольно попятившись назад, - Я не виноват, что тебя пробило на откровения в моём профильном кабинете. - Но я... - И не стоит в принципе начинать со мной диалоги, а особенно с пустыми предъявлениями, тебе это ясно? - Ты... - Ясно тебе? Он угрожающе нависал над девушкой, показавшись устрашающей стеной, от которой становилось слишком не по себе. Сглотнув, Фелис почувствовала, как буквально уменьшается на глазах у категоричного парня, опустила взгляд и уже послала себя и свой болтливый язык куда подальше. Его дыхание упиралось ей прямо в макушку, она никогда не была так близка с мальчиками, а тут он, нависает над ней так строго и плотно, окончательно сбивая к чертям её шаткую уверенность своими угрозами. Год начался просто отлично. - Грубиян. - Вот и славно. И парня уже след простыл. * * * Сегодня она плакала. Забилась в библиотеке, схватив французский и экономику, когда заметила, что в четвёртый раз бегает глазами по одной и той же строке, а солёная жидкость уже тут как тут. Она намочила ресницы, промакивала глаза тонким шарфом и мечтала об объятиях. Простых объятиях, без слов, без лицемерия, чтобы близкий человек прижал к себе, и они стали неразлучны. И она смогла вылить на него свою боль, потому что грудь разрывало на лоскуты и она закрывалась от мира, но тот наносил удары всё сильнее и больнее, подкашивая её и втаптывая в одиночество. Фелис сама не заметила как укуталась в "кокон" прочь от социума, прочь от боли и людей, но... Душа требовала объятий, разве она многого просила? Если бы она умерла - ничего в мире не изменилось бы. Абсолютно. Грустно. Фелис никогда не ставила в планы сворачивать горы, ей всего лишь хотелось доносить любовь до близких её сердцу людей, а те, в свою очередь, отдавали бы эту любовь своим знакомым, и так, шаг за шагом, мы - люди - должны делать мир чуточку лучше. Кто-нибудь, обнимите, и она познает силу банальной поддержки, она излечится и станет прежней Фелис, что хотя-бы улыбается новому дню, а не умывает лицо солёной жидкостью под ноющие потуги в душе из-за пары невоспитанных парней. Потому что силы заканчивались весьма стремительно, а новые черпать совсем неоткуда. В этой небольшой фигурке с русыми волосами и большими добрыми глазами всегда было столько любви, сколько не вместилось бы, казалось, ни в кого другого. Она любила животных, она любила траву, деревья, машины, дороги, людей и горы, она восхищалась достижениями человечества и искреннее гордилась им, не забывая отмечать людей в разговорах с Богом. Но жизнь не всегда настолько благосклонна насколько мы за это молимся. И светлому комочку внутри изумрудноглазой не всегда давали выход. А затем и вовсе отрывали куски и вбивали в грязь. Но она верила в счастливый конец своих испытаний. Всё обязательно образуется. * * * - Боб, прекрати! Боб! Несносный мальчишка только вернулся со школы и принялся пакостить по всему дому. Буквально десять минут назад девушка выпустила тряпку из рук и счастливая проделанной работой двинулась в душ, вставая под горячие капли. Это был их с матерью дом, в котором всегда царил порядок и кристальная чистота, хотя, конечно, Старла никогда тщательно не прибиралась на кухне, ставила стирку раз в месяц и вечно кидала окурки дешёвых толстых сигарет куда попало. - Да пошла ты, уродина! Он открыл шкаф и выгреб очередную кучу вещей его матери и заперся в своей комнате, злобно посмеиваясь и включая свою приставку. Фелис ничего не оставалось, кроме как собраться с мыслями и быстро начать снова наводить порядок. Мышцы ныли от физических нагрузок, глаза слипались, а она ещё даже не начинала своё эссе, но убрать тот кошмар во всех комнатах что натворил рыжеволосый мальчишка ей назло - она должна была. - Опять эта несносная девчонка, иди сюда! Немедленно! Старла зашла домой с огромным комом отрицательной энергетики - это ощутила даже Фелис, которая только-только взялась за карандаш. Тяжело вздохнув, зеленоглазая спустилась на первый этаж. - Это что такое? Старла выглядела отвратительно: полупьяная, от неё несло пивом и не первой чистоты запахом одежды. Вроде она работала кассиром, а сейчас официанткой в забегаловке. Или наоборот. Если честно, Фелис было глубоко всё равно на судьбу этой женщины. Когда Старла со своим непутёвым маленьким сыном осталась на улице, мать Фелис повелась на крокодильи слёзы и обещания сестры найти хорошую работу. Улыбчивая Бэя любезно впустила их в свой дом, предоставила все удобства и не брала ни копейки. А когда её не стало... - Я приготовила рис, - ответила Фелис, не понимая в чём проблема, - С кабачком и томатной пастой. - У меня аллергия на пасту! Совсем больная? Ты больная, скажи? На тот свет меня отправить решила? Старла выглядела просто отвратительно в своём балахоне, что звался одеждой, маленькими чёрными глазами и худым и осунувшимся не по возрасту лицом. Она тыкала пальцами на плиту с небольшой кастрюлькой и брызжа слюной от ярости. Что ещё она пила этим вечером? Или не только пила? Фелис раздраженно стиснула зубы и честно ответила: - Я забыла. - И что нам есть теперь, а? Что? Только продукты переводить умеешь! Ты хоть что-то купила на ужин, что-то приготовила не только себе? - Я приготовила всем, просто заб... - Жри сама, негодяйка! Через секунду кастрюля с ещё неостывшим ужином оказалась перевернутой на пол, а ароматный ужин по маминому рецепту разлетелся по ковру и вымытому кафелю. Фелис больше не могла терпеть того, что происходило в этом доме. Всё не могло быть настолько плохо, это ужасный сон. Она не помнила как схватила куртку и выбежала на улицу. Бежала долго, не чувствуя холода до костей и на кончиках ушей, не ощущала слёзы, что замерзали на ресницах и щеках, а только не могла остановиться, рассекая ночной воздух. От боли. Вот она остановится и боль поглотит её целиком, залпом, вытолкнет в пропасть, прочь из мира, потому что Фелис пыталась делать шаткие шаги вперёд, навстречу не лакшери, а обычной жизни обычной канадской девушки, но обстоятельства отталкивали её далеко и надолго. И всё сложнее бороться за существование. При любом другом раскладе Фелис давно бы выбрала предоставленное ей общежитие, но что станет с их с мамой уютным гнёздышком? В один прекрасный день Старла обменяет его на наркотики, либо подожжёт по пьяни или глупости Боба. Фелис не могла этого допустить. Поэтому тщательней и глубже прятала документы о владении недвижимостью. Домой идти не хотелось, время перевалило за два ночи. Да и можно ли назвать место морального унижения - домом? Наверняка Старла уже давно отключилась где-нибудь в гостиной на фоне старой американской комедии, а Боб никак не отлипнет от своего компьютера. Она не хотела возвращаться, жаль у неё почти никогда не было выбора. * * * Сегодня Фелис пришла на учёбу немного раньше. Она сидела за дальним столиком, заказав лишь обычный чай и, наконец, дописывая своё эссе. Собраться с мыслями в кучу было сложновато. Девушка не успела сходить в душ, выспаться как следует, только утром молниеносно собралась и теперь сидела в шумном заведении под приятным гудением молодых голосов. Главное, что одна. И никто не трогал. Даже Квентилл в цветном бомбере, который заметил её, но также безразлично отвёл взгляд и продолжил здороваться с ребятами. Потерял интерес. Слава богу. - Слабенько, мисс Кассети. Это было тем, что она боялась услышать от преподавателя. Мистер Оуэн относился к ней с теплотой, очень интересно вёл свои лекции, девушка с удовольствием освежила в своей памяти грамматику и правописание. - Да. Простите. Она стояла перед учителем в своей красной кофточке и чёрных джинсах, пока остальные студенты лениво покидали класс. - Я не хочу ставить Вам низкую отметку. Девушка подняла зелёные глаза, в которых моментально вспыхнула надежда. - Что мне нужно сделать? Мужчина присел за свой стол, пригладив галстук, и сложил руки в замок. - В субботу, около обеда, я провожу дополнительные лекции о своём предмете независимо от курса. Английский язык, а особенно его теоретическая грамматика, востребована очень многими студентами. Эссе пусть останется у меня, мисс Кассети, а Вам стоит посетить минимум пять моих лекций подряд, а дальше - по желанию. Договорились? Фелис искренне улыбнулась. Пропало даже сонное состояние, и она уверенно кивнула, сказав, что обязательно на них явится. В приподнятом настроении девушка вылетела из класса, собираясь прыгать от радости, так как безумно переживала и почти не спала полночи, думая о том, что до конца семестра испортит о себе впечатление. Но как только Фелис оказалась за порогом, ощутила столкновение с чем-то высоким и мягким, обладатель которого моментально вцепился в локоть девушки, удерживая её от падения. - Стрёмная, умоляю, научись хотя бы видеть дорогу, - узнала она басовый голос Квентилла, - Про зеркало, так уж и быть, молчу. Фелис едва поняла что произошло, но как только услышала этот мерзкий баритон четверокурсника, моментально вырвалась, прижимая к груди тетрадки. - Смотри куда идёшь, кретин! Брюнет медленно приподнял тёмную бровь вверх. После чего громко рассмеялся. Фелис хотела уйти, но парень неожиданно схватил её за плечо и впечатал в стену. Листы посыпались на пол, а секундой позже оказались под тяжёлыми мужскими ботинками. Вышло довольно больно, девушка на секунду зажмурилась, а когда открыла глаза - он был прямо напротив неё. И в отличии от близости с тем парнем в капюшоне, с которым её настигло оцепенение, от этого ей стало злостно и противно. - Малышка, попридержи словечки для своих выдуманных друзей, окей? - Да что ты ко мне прицепился? - искренне воскликнула она, переполненная возмущением, - Самоутвердиться больше не из-за кого? Несколько студентов, что находились неподалёку, на удивление Фелис заценили её громко высказанное возмущение и заулыбались, начав перешептываться. Но Квентилл этого явно не оценил, когда ехидная улыбочка отпустила его тонкие губы, а плечи брюнета стали шире. Во взгляде разбушевалась ненависть прямым потоком в зелёные глаза. Она была уверена - он растерзает её, если бы не обычный звонок, что оповестил о начале следующей пары и внёс оживления в коридор. Квентилл чертыхнулся. - Ты ответишь за свои слова, - выплюнул он, окинув фигуру ядовитым взглядом, - Дешёвка. И она была рада, что дальше у неё не было уроков. Корпус быстро опустел, все разошлись, а Фелис, в молчаливой печали, собирала свои листы и тетрадки, попутно протирая их влажной салфеткой. Ведь неандерталец успел запачкать их своей грязной обувью. - Идиот. Только не плачь, Фелис. На самом деле девушка испугалась. Она не думала, что парень мог бросаться словами на ветер и просто забить на ситуацию. Надеялась, но не думала, что подтверждали её трясущиеся от всплеска адреналина и страха руки. Да, она боялась намерений того, кто был сильнее и властней неё. Она многое слышала на что парни способны в порыве злости и мести... Уроков много не задали. Фелис спокойно вошла в пустой дом, поставила чайник и провела некоторое время вдали от мыслей, за прочтением приключенческого романа, и совсем скоро погрузилась в сон.