Обречённые на дюйм

- Что ты делаешь? Он ожидал её увидеть. Ожидал не услышать её бесшумных шагов, специально оставил дверь приоткрытой, зная, что вызовет интерес Дейзи. Джастин двумя лёгкими движениями сложил футболку на коленке и уложил её в чемодан. - Ты купила билеты? Пропитанный холодом и сыростью тон сына заставил стройную женщину съёжиться, всё ещё наблюдая за мужским передвижением от шкафа до кровати. - Да. - Теперь сама думай. - Джастин... - Ты думала я шучу? - метнул парень колкий взгляд, - Ты думала я позлюсь и успокоюсь? Как маленький мальчик? - не отрывая взгляда шатен всем корпусом повернулся к матери и сделал пару шагов к ней навстречу, - Такого не будет. - Я не хочу, чтобы ты думал, что ты не любим. Джастин откинул джинсы и сделал глубоко вдох. Провёл ладонью по лицу, зажмурился и не захотел открывать глаза. - Ты абсолютно меня не слышишь, Дейзи. - Джастин Бибер, перестань называть меня по имени. Парень даже не вздрогнул, смотря в окно с печальной усмешкой на губах. - Ты действительно всё ещё не поняла? Он обернулся. - Я называю тебя мамой и это только отдаляет твою способность принимать меня за взрослого человека. Дейзи пригладила низкий пучок на голове и осторожно присела на край кресла. Джастин был желанным ребёнком. Даже больше - он был долгожданным. Очень долгожданным. Уилл и Дейзи познакомились на мероприятии общих знакомых, а уже через пару лет отыграли пышную свадьбу в Майами. Они были молоды, в меру обеспечены и по уши влюблены. Объездили целый мир, наслаждались беспечностью возраста и брали от жизни всё. Спустя некоторое время беззаботной любви пары, Дейзи и Уилл накопили на дом в лучшей стране мира, для себя и будущих детей, в городе где выросли и познакомились. И всё могло быть и дальше так гладко, если бы не начавшаяся череда неудач бизнесмена и пианистки, которая на тот момент уже преподавала музыку в школе. У них никак не получалось завести ребёнка. И если поначалу это их сплочало, то затем ругань участилась, напряжение ячейки общества росло, а скандалы стали совершенной обыденностью. Ситуация затронула грань развода. - Если до тридцати лет Дейзи не забеременеет, - пояснял им доктор с тревожностью глядя на молодую пару, - Шанс завести ребёнка после этого возраста сведётся к нулю. Мне очень жаль. Тогда Уилл впервые за долгое время не отдалился от женщины, предпочитая утонуть в работе, а крепко обнял её. Принял бумагу с рецептом лекарств и рекомендаций и прижал любимую ещё крепче. Они оба вынесли урок в тот день, когда осталось ещё меньше времени, а скандалы никак не улучшают ситуацию. Всегда нужно держаться вместе. И у них получилось. Через четыре месяца, долгожданный тест показал две полоски. - Мне двадцать два, - выговаривал Джастин каждую букву, не сводя с неё глаз, - Я рано повзрослел и тебя это так пугало. Я рос в любви, Дейзи, я всё понимал, просто улыбался немного меньше других, а ты уже тащила меня к детскому психологу. Таков я. Я, понимаешь? Вы дали мне всё, что могли дать, но хватит. Я вырос. Я взрослый человек, Дейзи, и если ты этого не примешь, мы никогда не придём к единству. - Кайл, - голубые глаза женщины резко впились в сурово настроенные карие, - Прекрати. Мурашки одолели кожу парня. Давненько никто не звал его вторым именем. Он выдохнул. Отыскав в себе спокойствие, Джастин подошёл к матери и сел перед ней на колени. Не привыкший к демонстрации чувств, дрожащими пальцами осмелился взять прохладные ладони женщины в свои и уложил их на её коленях. - Я знаю, что был долгожданным. Дейзи всхлипнула, и этот всхлип отозвался тупой болью в сердце юноши. - Знаю, что родился слабым и на четыре недели раньше. - Ты был такой крохой, я боялась тебя потерять. С ярких глаз женщины уже катились слёзы, которые Джастин хотел бы стереть с её лица, но только крепче сомкнул её пальцы своими. - Я всё ещё твой сын и никогда не перестану им быть. Я благодарен тебе. Я люблю тебя, - уверенно повторял он, - Но я не могу всегда быть рядом. И Лесли тоже не может. Как и все дети, что не остаются с родителями. Пойми меня, - умоляюще глядел он на лицо женщины, - Мама. Дейзи разревелась. Горько всхлипывая, она уткнулась лицом в плечо Джастина и мягко наглаживала его шею и волосы, отчаянно хватаясь за сына, словно злые люди пытались его у неё отобрать. - Мой мальчик, - она поднялась с места, продолжая сжимать парня в объятиях, - Ты самое дорогое, что есть в моей жизни. Я так долго ждала тебя, я просто пытаюсь тебя защитить. - Я знаю, я понимаю. Ты делаешь всё, я вижу и благодарен тебе. - Прости, - отстранилась она, стирая слёзы вместе со скатавшейся тушью, - Прости, если я когда-то тебя... - Не извиняйся, мама, нет. Не надо. Не плачь, - снова притянул к себе женщину, крепко обнимая. С его сердца свалился целый булыжник, чего он не ожидал. Он словно глотнул свежего воздуха, распахнул матери все свои чувства и, конечно же, задел её. Джастин никогда не хотел видеть слёз этой женщины, а тем более стать их причиной, но сейчас она плакала не от произнесённых им слов, а от осознания своих действий и принятия того, от чего отрекалась с подросткового возраста Джастина - его взросления. - У Лесли появился мальчик. Заварив ароматный чай с лимоном и имбирём, Джастин протянул одну кружку матери и сам сел за стол, напротив. - Лесли много про него рассказывала и я с ним один на один общался сегодня утром. Миссис Бибер неоднозначно покосилась на юношу. - Он хороший, - добавил он, - Правда. Джастин вёл уравновешенный разговор с матерью, наблюдал, как она внимательно к нему прислушивалась и обдумывала слова сына. Это было лучшим чувством, что он мог испытывал в семье - быть услышанным. - Я всё равно хочу поехать к ней, - ответила Дейзи, спустя некоторое время, - Узнать Мэтью и его семью получше, серьёзно поговорить с Лиссой. Я не заберу её. Обещаю. - Я рад, - мягкая улыбка разрослась на лице парня, - И ещё, мам, я всё-таки съеду. Но не сейчас, а по окончанию учебного года. Последний год самый трудный, и мне вовсе не до переезда и адаптирования. Обещай, что примешь это хорошо, ладно? Искренне растянув губы в улыбке, женщина коснулась ладони сына и вздохнула. - Обещаю. Что насчёт тебя? У тебя никого нет? Не ожидав подобного вопроса, Джастин скромно улыбнулся. - Нет, мама. - Что, совсем? - Совсем, - пожал он плечами. - Знаешь, малыш, я уже не так сильно волнуюсь за тебя. С недавних пор. Правда. Ты так бережно относишься к Лиссе, к своей учёбе и будущему, что я уверена, что ты знаешь что делаешь и что у тебя всё будет отлично. Горжусь тобой, - женщина допила чай и поднялась с места, - А теперь мне нужно съездить к Уиллу, обсудить всё с ним, - она поцеловала парня в макушку, потрепала его чёлку и отправилась на второй этаж. * * * 《Откуда он знает моё расписание?》 Именно этот вопрос задала себе Фелис, когда покинув класс по французскому наткнулась на Джастина, что ждал её у кабинета и молча махнул головой в сторону выхода. Время час пятнадцать. Видимо, они идут обедать. Уточнять Фелис не решалась, потому что Джастин от чего-то выглядел враждебно. Сегодня кареглазый юноша был по-особенному замкнутым... и холодным, но выглядел как всегда очень даже хорошо: его тёмно-зелёная толстовка отлично гармонировала со светлыми джинсами; сверху бронзовая куртка-бомбер, а на лице маска в цвет худи. С ней он был ещё более суров. Во время заказа еды и её ожидания, они не проронили ни слова. Хотя Фелис была бы рада, вот только юноша излучал полнейшую изоляцию. В последний раз он сам(!) заявился к ней домой с невероятной грустью в глазах, но затем смотрел на неё с душевной теплотой, после чашки какао и воздушных маршмеллоу. Она сделала что-то не так? В его жизни снова трудности? Гренки с сыром и холодным соком показались самой вкусной вещью за последнее время. Прикрыв глаза от удовольствия во рту (так как ничего не ела с утра), Фелис болтала ножками и разглядывала играющую на поле футбольную команду, чуть поодаль заведения. - Может перестанешь меня пинать? Увлекшись видом за окном и своими мыслями, девушка не заметила, как пару раз коснулась ног парня своей обувью. Фелис хлопнула глазами и ровно выпрямилась, уставившись в тарелку. - Извини. Очень, очень непредсказуемый! Он даже не поздоровался с ней сегодня! С Фелис приключилось кое-что интересное в выходные, и она уже сотню раз прокручивала в голове эту историю, размышляя, как бы правильно её преподнести Джастину. - Хочешь кое-что расскажу тебе? Кареглазый молча уставился на девушку, взяв в пальцы жестяную банку чая. - В воскресенье утром я пошла в большой супермаркет, чтобы купить продуктов. Когда сломалась третья касса, я встала в очередь за бабушкой с огромной тележкой продуктов, и она, увидев меня, улыбнулась и пропустила вперёд, - светились зелёные глаза, - А позже, когда я уже выходила, увидела, как той же бабушке какой-то парень помог загрузить продукты в машину и она отблагодарила его яблоком. Добро возвращается, правда? - Нет. - Не возвращается? - Не хотел чтобы ты рассказывала. Больно падать, когда вознёсся так высоко. Особенно эмоционально. Удовлетворённая улыбка на лице Фелис померкла так же быстро, как и потухли её добрые глаза. И он так сильно разозлился на себя, что сок под столом побежал по его пальцам, что сжались на жестяной банке. Он так сильно задел её, что захотел встать и уйти. От самого себя. Но бездушные ублюдки, вроде, всегда стоят до конца. - Почему ты всё ещё общаешься со мной? - её надломленный голос скрывал внутреннюю тревогу и грусть. - Зачем ты спрашиваешь? - Мы с тобой вместе уже около получаса и тебе это не приносит никакого удовольствия. Я попыталась разрядить обстановку, но ты... не оценил, кажется. Наверное, я что-то сделала не так. Он промолчал. Слова противоположные образу рвались из его рта, но он крепко сцепил зубы, не позволяя себе дать слабину. Он и без того уже на слишком близком расстоянии с девушкой. Пора завязывать с этим. Неприятно, обидно, но пусть ей лучше так сейчас, чем потом, когда они станут ещё ближе. Не хочет сближаться. Становиться зависимым от эмоций не входило в его планы никогда. Иметь в голове образ человека, потому что мысли нельзя отогнать - он никогда так не жил и не собирается. - Я хотела сказать, что ни к чему тебя не обязываю, - добавила Фелис. А в горле у неё стоял ком. Гренки уже не такие аппетитные. - Мы ведь должны потратить эти 200 долларов, так? - А до этого? Он пожал плечами, закинув в рот помидор черри. - Нас связывали обстоятельства. Сама прекрасно знаешь. - А что будет потом? Карие глаза пристально впились в зелёные. - А что ты хочешь, чтобы было потом? Она молчала, пока её сердце трепыхало подобно свободной птичке запертой в клетке. Джастин тоже. Молчал настоящий он, потому что уже и без того ранил пшеничноволосую слишком остро, но стена защиты от внешнего мира, что никак не связана с настоящей личностью парня, продолжала: - Потом ничего не будет, Фелис. Ты на каком факультете? - Образования. - А я астроном. Что, кроме университета на несколько тысяч таких же студентов может нас объединять? 《Твоё внимание ко мне. Покупка куртки и катание на мотоцикле. Какао у меня на кухне и твои ласковые улыбки.》 Но, естественно, она этого не озвучила. Девушка собралась уходить. - Сколько осталось долларов? - Сто пятьдесят три. Фелис закинул все вещи в рюкзак и натянула куртку. - Оставишь их себе? - Нет. - Кто бы сомневался. Она взяла деньги с его рук и шумно поднялась с места. - Прости, что я простой человек и недостаточно удалена от земли, чтобы заслужить не такого грубого к себе отношения. Желаю встретить тебе богиню мать, видимо, только она достойна хотя-бы одного твоего человеческого взгляда. Он понимал свою ошибку. Смотрел ей вслед ещё долго и сжимал кулаки. Он позволил себе слишком много, общаясь с ней. Ему не нужны знакомые или друзья, да, он сделал ей больно. Но сейчас ей самой будет легче отпустить его, потому что он видел с чем внутри она на него смотрела. Было паршиво. Только сегодня ему в экране счастливо улыбалась Лесли, посылая ему бесконечную благодарность, он отвёз маму в аэропорт, а сам наконец-то хорошо выспался. Но удаляющаяся вдали фигурка перекрыла всё удовлетворение. Давно нужно было это сделать, и, чёрт, даже не нужно было подходить к ней тогда, после двух недель тишины. Но он подошёл, сел и начал с ней разговор. Потому что чего-то не хватало.... Чего-то, чего и с этой минуты снова не хватает. * * * Фелис вернулась домой в скандал. Боб и Старла неприлично громко выясняли отношения, а девушка точно не собиралась стать частью этого спектакля. Своих переживаний было достаточно. На удивление в спокойном темпе зеленоглазая прибралась в комнате, быстренько схватила яблоко с кухни и включила на телефоне сериал. Нужно было начать домашнее задание, но "кое-какие" мысли пока что не давали ей покоя. Фелис сделала глубокий вдох, открыла глаза и вернула своё внимание сериалу. С первого этажа доносились злобные выкрики Старлы и девушка увеличила громкость в наушниках, наблюдая на экране ситуацию развода какой-то пары. Боб закрылся в комнате. Старла хлопнула дверью и под вечер куда-то ушла. Куда-то? Пить, естественно. Посмотрев ещё несколько серий, Фелис ощутила спазм в животе от голода и прикрыла просмотр. Она прошла на кухню, провела некоторое время у окна, наблюдая за детьми в соседнем саду, пока закипал чайник. Как только тот вскипел, Фелис добавила лимон в кружку со снеговиком и с ногами забралась на стул. Слёзы полились сами собой. Обладательница ярких глаз с густыми ресницами уткнулась лицом в колени и тихо всхлипнула. Видел Бог, она пыталась себя сдерживать. Фелис Кассети пыталась быть сильной, и поняла, что давать слабину ни в коем случае нельзя, поэтому, вытерев дорожки успевших скользнуть двух слезинок, отпила чай и уложила голову на колени. Люди эгоисты. Люди не щадят людей. Люди привязывают к себе, а затем думают, что имеют право поступать по-настроению, как им захочется. Удивительно то, насколько быстро могут меняться события. Как будто уже столько времени ушло, словно вода ручьём, когда ты с чистой душой улыбаешься парню, который не менее искренне улыбается тебе в ответ. Вы вместе обедаете, не обращая внимания на одногруппников, которые впервые видят Джастина хоть с кем-то рядом. Когда он уговаривает тебя прокатиться на мотоцикле и ты полностью доверяешь ему, потому что это было важно для него. А затем он является к тебе домой и грустно наблюдает за твоими движениями, выискивая поддержку. Фелис только-только начала его чувствовать. Кое-что откладывать в памяти. Потихоньку, запоминать ямочки скромных улыбок, порядок колец на его пальцах и примечать худи, которые уже видела на нём. И что теперь делать с этими моментами, которые казались ей шажком в дружбу, а сейчас всего лишь воспоминания? - Одной было лучше, - буркнула девушка. - Есть что в рот закинуть? Я сейчас сдохну. Фелис даже не обратила внимания. Услышала, как Боб открыл холодильник, снова выругался (слишком грязно для своих неполных четырнадцати) и захлопнул дверцу. - Слышь, сестрёнка, - с оскалом кинул он на девушку взгляд. - Я тебе не сестрёнка, - огрызнулась та и подняла голову. - Приготовь ужин, давай уже. - Продукты купи. Умник. Боб пожал плечами, схватил пачку чипсов и уселся напротив Фелис. - Твой парень тебя не обеспечивает? - расплылся он в улыбке, набивая рот химией. Девушка повертела носом, отвернувшись. - Если он мой, то мне достаточно. Тебя это не касается. - Ну уж нет, он был здесь, - внимательно взглянул он на Фелис, ища подтверждение в её действиях, - Правильно? Правильно. Я рассчитываю на долю. - Отстань от меня, Боб, я серьёзно. - Ну раз так, - мальчик вскочил с места, по пути открывая газировку, - Тогда я расскажу маме о твоих похождениях. - Да делай ты что хочешь, - нервно усмехнулась девушка, - Только не разговаривай со мной и уходи. - С чего вдруг осмелела, подруга? - схватил он чипсы, вытирая руки о футболку, - Сосать начала - голос прорезался? Это была уже наглость. Схватив кружку со стола, Фелис метнула её в паренька, но тот громко расхохотался под звук разбитой посудины за спиной и отправился в свою комнату. - Как вы мне надоели! - накрыла девушка голову руками, прикусив губу до крови, - Надоели. Я вас всех ненавижу. На полу поблёскивал улыбающийся снеговик с треснутым туловищем и отсутствием левого глаза. Противный ком подступил к горлу, перекрывая дыхательные пути, высвобождая лишь слабые всхлипы. Она буквально чувствовала как лопаются её нервные клетки целыми пачками, голова раскалена подобно асфальту в разгар лета, в то время как ногти больно впиваются в волосы. - Я не хочу так жить, - лоб снова в коленях с горькими всхлипами отчаяния, - Так не должно быть.