За гранью жизни и смерти

***

      Когда я открыла глаза, то увидела перед собой белый шкаф перед белыми обоями. Осмотрев комнату, заметила молодую девушку в белом платье, сидящую за белым рабочим столом, она что-то печатала на своём белом ноутбуке. — Очнулись. Ну, садитесь поудобнее Мисс Мэрриас, мне нужно с Вами поговорить, — сказала та девушка и достала из стола какие-то бумаги.       Я поднялась и присела по-удобнее, это был белый диван. Девушка была сосредоточена на бумаге, внимательно читая текст. — Так… Очень странно… — она откинула лист. — Могу Вас обрадовать, Вы единственная за последние лет тридцать, у кого нет ни одного греха, а лишь так… По мелочи. — Простите? — я коснулась места, куда мне попала пуля. — Можете не трогать, Вы здоровы. Итак. Давайте посмотрим, — она начала водить компьютерной мышкой по столу. — Вы были убиты ровно в полдень пулей средних размеров, она повредила лобную часть головы и осталась внутри. Но при этом Вы спасли девушку, а также маленьких детей, которые, кстати, без вашей помощи почти все погибли бы на лестнице из-за того мужчины. На Вашу школу было совершено террористическое нападение. — Погодите, что за бред? Где я вообще? — я посмеялась, но нервно продолжала гладить место ранения. — Ну… Это что-то вроде комнаты ожидания в больнице, только здесь мы решаем как дальше быть с теми, кто только что умер. Вы умерли, на Вашем счету нет грехов, так что, думаю, нам впервые придётся собирать Святой Совет за последние, как я и сказала, тридцать лет, — она как-то грозно посмотрела на меня.— Будьте готовы к тому, что Вам будет больно. Вас только загрузили в машину скорой помощи, с Вами едет ваша сестра и Вас пытаются привести в чувства.       И я правда начала чувствовать резкие болезненные удары в области груди. — Погодите, но если я чувствую, что меня откачивают, то это значит, что я вернусь к жизни, разве нет? — К сожалению, нет. Вас уже не спасут, — она встала со стула и подошла к двери. — Я скоро вернусь, а Вы выпейте пилюлю, что лежит на столе. — Стойте, а для чего она? — вырвалось у меня. — Эта пилюля убьёт Вас в реальности, Вы не будете чувствовать боль. Да и поверьте, Вашей семье так будет куда проще, нежели вы пролежите в выматывающей коме, а затем умрёте, — она вышла за дверь.       Я встала с дивана и подошла к столу, подняв пилюлю. Она была чёрная, но словно обычная капсула. Я заглотнула её и почувствовала, как мне стало легче.       В ту же секунду в кабинет заглянула эта девушка. — Прошу за мной, Лиз, — она улыбнулась и открыла мне дверь.       Когда мы вышли из комнаты, то мои ноги ступили на самое настоящее облако. — Советую снять такие каблуки на шпильках, в облаках можно застрять, — сказала она и уверенно пошла дальше.       Я взяла туфли в руку и направилась за ней. Нас окутывал лишь туман, но с каждым шагом он всё сильнее рассеивался. Когда он совсем исчез, то я увидела мост, по которому мы всё это время шли. Я надела каблуки, ведь теперь мы шли по асфальту. Вокруг нас было много людей, которые озирались на меня. — Наденьте это, — она дала мне самый обычный чёрный чокер.       Он был из чёрного бархата, а с него свисал чёрный камень. — Это некий щит от тварей, которые могут начать на Вас охоту, — она таким же уверенным ходом шла вперёд, а я лишь поспевала за ней, пытаясь зацепить застёжку. — Охоту? На меня? — я поправила волосы и потрогала камень на своей шее. — Мы их так и называем — твари. Это существа, которые прикрываются обычными душами, как и все эти люди, только вот они могут в любой момент высосать твою душу, после чего тебе уже ничто не поможет, — она остановилась.— Мы пришли, — это было похоже то ли на церковь, то ли на старинное здание какого-либо университета.       Мы зашли внутрь. Там носились люди в белых костюмах, но мы, видимо, направлялись в самую последнюю комнату. Когда мы вошли в нужную дверь, то я действительно увидела самый обычный зал суда, где на месте судьи никого не было, но свидетели, адвокат, прокурор и остальные уже заняли свои места.       Меня попросили сесть. Даже когда вошёл судья, никто не осмелился встать. — Здравствуйте, Мисс Мэрриас. Сегодня мы собрались, чтобы решить как нам поступить с единственной чистой душой за последние несколько десятков лет, — он посмотрел на меня.— Лиз, это покажется смешным, но я представляю Бога сегодня. — Мне уже ничего не кажется смешным, — я почувствовала некую уверенность в себе и показала это тем, что спокойно перекинула ногу на ногу, как ни в чём не бывало, ведь уже ничто не могло меня удивить.— Просто расскажите мне всё, Вы представляете, что я уже ничему не верю? — Более чем, многие не верят и месяцами, — он начал шептаться с рядом сидящим Советом.— Лиз Мэрриас, сейчас мы Вам всё объясним вместе с Советом, — он томно вздохнул.— Когда Вас убили, то Вы попали сюда, пока Вас пытались спасти в реальности. Это не небеса, мы всё ещё ходим по земле, но здесь возможно всё, даже волшебство. Возможно поэтому вы вышли из приёмной и очутились на самом настоящем облаке. Так вот… Вашу смерть уже засвидетельствовали, но пока Вас не похоронят, Вы ещё формально живы. И, так как Вы чистая душа, то здесь Вы будете оцениваться очень дорого, ведь таких крайне мало у нас, поэтому Совет постановил, что если Вы того захотите, то Вам разрешат продолжить свою жизнь в другом теле с грязной душой. Позвольте мне Вам рассказать подробнее.       Представитель Бога поднялся со своего места и спустился ко мне. Он встал справа от меня, приобнял меня за плечо и провёл ладонью по воздуху. За его рукой летел небольшой туман или дым, который превратился затем в большое облако дыма, оно постоянно шевелилось. — Вы видите эту девушку? — он посмотрел на меня.       Я стала вглядываться в это облако и действительно увидела образ самой обычной девушки, которая просто шла по улице в наушниках. У неё были волосы бурого цвета, длиной они были не ниже уровня груди. На её лице были солнечные очки, а сама она была одета в чёрный плащ или мантию с большим капюшоном, чёрные джинсы и красивые чёрные сапожки. У неё была тёмно-бордовая помада, а так же ярко-подчёркнутые скулы. — Это француженка, у которой не сложилась жизнь. Она ничего не смыслит ни в одной из наук, учится в выпускном классе, хотя и регулярно пропускает занятия. Она предпочитает гулять по мрачным местам и думать. У неё нет ни одного друга, да и родители её давно погибли. Живёт она в одном из подвалов не таких старых заброшек, — он задумался, после чего резко взмахнул рукой и облако испарилось. — Понимаете в чём дело… Если Вы предпочтёте остаться здесь даже после официальной смерти, то скорее всего долго не протянете, потому что уже сейчас сообщили, что на вас открыли охоту. Этот кристалл демона, конечно, поможет Вам, но расколоть его не составит труда тварям. А так, Вы продолжите жить, к тому же не человеком. — А у меня есть шанс помочь этой девушке, когда я стану с ней единым целым? — я сжала руками сидушку стула. — Разумеется. Дальнейшая судьба этой девушки будет полностью в ваших руках, — он как-то замялся. — Только есть одна деталь… Нам придётся наделить Вас силой одного из демонов. Ваша душа станет ещё более уязвимой в реальности. И, казалось бы, для чего мы Вам предлагаем такое нелогичное решение? Но в этом и состоит суть. В реальности существует отряд по борьбе с тварями, который каждый день борется за свою жизнь и жизнь абсолютно каждого человека и каждой души. И если вы к ним присоединитесь, то вам станет куда легче, нежели вы будете здесь одна и без сил пытаться справиться с ними. — Так… То есть у меня два варианта: я остаюсь здесь, но меня убьют при любой возможности твари, или же я обретаю новую жизнь в новом теле, но за это должна буду заплатить тем, что вступлю в отряд по борьбе с тварями и буду спасать людей? — Верно. — Мне кажется, что тут и без моего ответа ясно, что я выбираю второй вариант. Только мне нужны подробности, — я встала со стула.— Простите, я знаю, что веду себя вовсе не скромно, но вы должны понять меня.       Мужчина не ответил мне, а лишь встал и удалился из зала. Я стояла и смотрела на всех, кто сидел на местах, а они отвечали мне недоверчивым взглядом и шёпотом. Спустя несколько минут представитель вернулся. — Лиз, Бог хочет видеть Вас. Он введёт Вас в курс дела. Прошу, проводите её, — он обратился к девушке позади меня, которая меня сюда привела.       Она вежливо кивнула, улыбнулась и направилась к выходу из зала суда. Мы не спеша шли по коридорам этого здания. Передо мной прошёл молодой парень, который не свёл с меня глаз. Даже когда мы прошли мимо друг друга, мы обернулись. На секунду мне показалось, что мы уже встречались, но я сразу же отбросила эту мысль, ведь у меня из знакомых никто не умирал. — Вам сюда. Я буду Вас ждать здесь, если понадобится, — сказала девушка и открыла одну из дверей передо мной.       Я зашла в кабинет, и дверь закрылась. Это был самый обычный кабинет. Книжные полки, рабочий стол, кожаное кресло. Я видела лишь спинку кресла. — Лиз Мэрриас… Рад тебя видеть, — послышался грубый мужской голос за креслом, и оно развернулось.       В кресле сидел мужчина лет тридцати пяти, у него были чёрные неухоженные волосы до плеч, обычная белая рубашка, только вот глаза были цвета самого настоящего океана — ярко-бирюзовые. — Я Бог. И, как ты понимаешь, времени у меня не так много, так что позволь я быстро тебе всё объясню, — он выдвинул ящик и достал оттуда жёлтую папку, бросив её на стол.— Открой её.       Я распечатала папку и достала содержимое. Это были самые обычные фотографии. На них была изображена та девушка, в которую я должна была перевоплотиться. На одном фото она спокойно идёт по улице, на втором разговаривает с кем-то, а на остальных сидит где-то: то на уроках, то на каком-нибудь пеньке в лесу. — Её зовут Хелен Дискузи, её мать чистокровная француженка, а отец наполовину немец, — начал он, пока я листала фотографию за фотографией.— Её мама выполняла всю свою жизнь одну миссию, которую ей поручили, когда ей только исполнилось девятнадцать. А её отец стал частью этой миссии. В итоге, мать слишком сильно увлеклась и погубила не только себя, но и супруга, а дочь, узнав всё это, соврала всем, что это был несчастный случай, то есть просто авария. Ведь они действительно врезались в другую машину, пока мама пыталась задушить своего мужа, ведь знала, что они оба сегодня умрут, — он на секунду замолчал.— Хелен ни с кем не разговаривает, а если приходится, то отвечает дерзко. Но решать тебе, какой она будет, тут уже только твоя воля, — он выдвинул мне бумажку и дал в руки красное пышное перо.— Нужна твоя подпись. Это договор с Богом, то есть со мной, о том, что ты не имеешь никаких претензий и, в случае чего, я не должен буду мчаться тебе на помощь, — этими словами он напугал меня, но он, кажется, этого и добивается.— Как только ты распишешься, тебя отведут к автомобилю, который отвезёт тебя на нужное место. Из автомобиля ты выйдешь уже в новом теле.       Я поставила подпись, бумага загорелась и испарилась на моих глазах, а перо словно улетело в окно.       Всё та же девушка вывела меня из кабинета, а затем из здания. Мы медленно приближались к чёрной машине с тонированными тёмными стёклами. Мои ноги сами остановились за несколько метров до автомобиля. Я задумалась, правильно ли всё это? — Дебби, мне страшно, — всхлипнула я, смотря на новое для меня здание.       Этот день был словно вчера… Тогда я и Дебби стояли около школы, мы впервые должны были пойти в неё. — Ты помнишь, что мама сказала? Мы должны быть сильными. Ты же не хочешь, чтобы мама плакала? — она смотрела на школу, разглядывая радостных старшеклассников и учеников младших классов. — Не хочу, — всё так же всхлипывала я, отворачиваясь от школы и сестры. — Лиз, — она, хоть и была моего роста, присела передо мной на корточки. — Дай мне свою руку, — она протянула мне свою ладонь, а я беспрекословно послушалась её. — Я буду тебя держать за руку, тогда тебе не будет страшно? — Почему мы вообще должны туда идти, Дебби? — я успокоилась, но мои слёзы всё равно предательски стекали бусинками по щекам. — Мы всю жизнь обязаны делать что-то, не важно: хотим мы того или нет. Это твой маленький долг, как и мой, — она смахнула последнюю слезинку с моего лица. — Ты готова вступить в новую жизнь? — Только не отпускай мою руку, Дебби, — я крепко обняла её. — Ни за что, — она погладила мою ещё еле обросшую волосами макушку. — Элизабет? Что-то случилось? — вывели из воспоминаний попытки девушки привлечь моё внимание. — Нет, простите, — я открыла дверь машины и села на заднее сиденье. — Могу я загадать последнее желание в своём теле и со своей душой? — обратилась я к девушке, не закрывая двери. — Хорошо. Чего вы хотите? — она улыбнулась. — Выполните все молитвы моей сестры, — я тоже улыбнулась, чтобы показать, что я в порядке. — Что бы она не попросила у Бога. Она осталась совсем одна. — Мы постараемся, обещаю. Я передам ему вашу просьбу, — ответила она, после чего я закрыла дверь машины, кивнув этой девушке.       За рулём был какой-то мужчина, который явно был не намерен разговаривать. И, как бы то ни было странно, но у меня улучшилось настроение.       Не успела я и моргнуть, как почувствовала, словно мои вены вот-вот лопнут. Я посмотрела на руки, кровь под кожей словно бурлила. Я чувствовала, как моё тело начало меняться. Мои ноги стали стройнее, а глаза стали ближе друг к другу. Мои волосы начали медленно окрашиваться в бурый цвет от корней до кончиков, постепенно увеличиваясь в размерах. Мои губы словно стали более влажными. Когда всё это закончилось, то водитель передал мне зеркало, которое по размерам было больше моей головы раза в два. Я посмотрелась в него. Мои глаза стали карие, тёмные волосы, строгий нос и пухлые губы. Ещё спустя секунды моих любований на себя саму я заметила, как на моих пальцах появляются кольца, а на мне тот самый плащ. Через несколько минут я стала выглядеть один в один как та девушка на фото, даже солнечные очки появились на моём лице. — Желаю Вам удачи, — я увидела улыбку водителя в зеркало заднего вида, после чего вышла из автомобиля.       Я очутилась у порога школы, которую я прекрасно знала. Она находилась в двух или трёх кварталах от моего старого дома, где я и Дебби жили с родителями до их смерти. Я улыбнулась и смело взяла рюкзак из машины, после чего она уехала. С такой же улыбкой я подошла к школе. Все, кто стояли около школы, пришли в шок. Один парень даже свалился, пока шёл.       Я решила, что я изменю эту девушку, хочет она того или нет, ведь её жизнь далеко не так ужасна, чтобы вести себя так, но при этом не стану рушить образ такой бунтарки… Всегда хотела начать так одеваться. — Вау, чучело явилось из своего царства тьмы, — сказал какой-то придурок в мой адрес. — Я тоже рада тебя видеть, — я прошла мимо, коснувшись его щеки и ухмыльнулась. — А ну-ка стой, — он резко схватил мою руку, поэтому мне пришлось обернуться. — Ты что сделала с Хелен? Она бы мне сейчас вмазала. — Что ж, раз уж ты первый, кого я сегодня встретила, то будь добр сказать всем, — я отцепила его руку. — Прошлой Хелен Дискузи нет, теперь всё иначе, — я сняла очки и подмигнула ему, удалившись.       Когда прозвенел звонок и я вошла в класс, то все тоже удивились моему хорошему настроению. — Мисс Дискузи? — сказала учительница с раскрытым ртом от удивления. — Да? — я зашла в класс и оглянулась на настенные часы, что висели над дверью. — Ох, чёрт, я опоздала на минуту. Простите. Такого больше не повторится, — я оглянула класс и направилась к единственному свободному месту. — А…Да… — еле выдавила из себя учительница, провожая меня взглядом. — Итак. Сегодня на уроке мы будем готовиться к итоговому экзамену по алгебре, так что давайте повторим тригонометрию, а за ней и основные тригонометрические формулы, — она открыла учебник и стала вглядываться в номера. — Кто-то хочет получить две оценки за это, пока мы не повторили? Может есть желающие? — спросила язвительно она, зная, что никто просто так всего этого не вспомнит.       Я подняла руку и улыбнулась. — Хелен, ты уйти с урока хочешь? Опять? — Ах, нет… Вы вроде спросили есть ли желающие. Я бы хотела получить эти две оценки, если Вы не против, — я посмотрела на учительницу с вызовом в глазах.       Весь класс прямо подпрыгнул на своих стульях и моментально обернулся, уставившись на меня. — Да нет… Прошу к доске, — она даже запнулась, но к доске действительно пригласила жестом.       Я встала со своего места и подошла к доске. — Что ж… Начнём с основ седьмых и восьмых классов. Таблица синусов, косинусов, тангенсов и котангенсов. Тебе проще ответить устно или… — Я отвечу хоть как. Как скажете, так и сделаю, — я улыбнулась. — Тогда давай устно, так быстрее, — она положила учебник и села на край своего стола. — Синус сорока пяти. — Корень из двух пополам, — не задумываясь, ответила я. — Прошу, давайте хотя бы на промежутке от девятисот до трёхсот шестидесяти.       Класс выпал в осадок, даже ручки побросали. Учительница удивилась не меньше. — Что ж, хорошо… Косинус ста восьмидесяти. — Минус один. — Синус пи пополам. — Один. — Тангенс пи на три. — Корень из трёх. — Чё за чёрная магия? — подскочил один из учеников. — Сто процентов у неё наушник под волосами, ну или она где-то записала шпоры и читает с них.       Я ухмыльнулась, достала резинку для волос из кармана плаща, которую приметила ещё в коридоре, убрала волосы в хвост, а затем сняла плащ. — Могу глаза ещё закрыть, — недоверчиво посмотрела я на того парня. — Не нужно. Можешь мне показать и рассказать про знаки синуса, косинуса, тангенса и котангенса на окружности? — перебила нашу милую беседу учительница. — Хах, — я действительно посмеялась и взяла мелок. — Это будет круг синусов, — тихо сказала я, аккуратно выводя окружность.       Я расчертила оси, назвала их, расставила четверти и написала сверху «sina». — В первой четверти синус имеет знак плюс, как и во второй. А вот в третьей и четвёртой имеет знак минус. Это легко показать на рисунке, — сказала уверенно я и провела несколько раз мелом по оси «Y». — Ось синусов совпадает с осью ординат. Теперь перейдём к окружности косинусов, — сказала я, но учительница схватила моё запястье, остановив меня. — Ну хорошо, я верю, что ты знаешь программу девятого класса, — сказала она и задумалась. — Напиши мне все тригонометрические формулы, которые ты помнишь. — А можно устно? Вы ведь сами сказали, что так быстрее, — я положила мелок и отряхнула руки. — Ну если из основных, то это синус квадрат альфа плюс косинус квадрат альфа. Это равно единице. Также, тангенс, — это отношение синуса к косинусу. Из этой формулы можно вывести, что котангенс равен единица делить на тангенс, ну или же просто отношение косинуса к синусу. — Ты за месяц всё выучила? — учительница прикрыла свой удивлённый рот. — Ты же не могла даже «котангенс» выговорить нормально. — Что за бред? Я всегда это знала. И уверяю Вас, что смогу решить любое уравнение из тригонометрии, какое Вы бы не дали, — я уже хотела взять мелок, но учительница перебила меня. — Нет, нет… Думаю, что я верю тебе… Садись, я ставлю тебе две пятёрки, — словно сама не веря в свои слова, сказала учительница. — Извините, а можно выйти помыть руки? А то они все в меле. — Пока тебя не было, у нас ввели правило, что ты можешь выйти только с сопровождающим. — Я не против, давайте с ним выйду, — я улыбнулась. — Ну… Выбери кого-то из класса сама, — она села за свой стол и начала искать мою фамилию в журнале. — Хах… Ну давай ты, — я указала рукой на парня, который тогда соскочил с места и обвинил меня в скатывании.       Он тяжело сглотнул и встал. Мы вышли из класса. — Господи, не обоссысь на месте. У тебя такие глаза, словно ты кирпичей в штаны наложил, — усмехнулась я. — Да что с тобой? Ещё месяц назад ты душила меня в туалете и пыталась выбросить с окна. — Ах да… Напомни, как тебя зовут? Ты не подумай, просто в этом месяце мне было не до школы, так что я всех забыла, — я поравнялась с его медленным темпом. — Я Дэнис, Дэнис Дишес. — Слушай, я решила измениться, так что не пугайся ты так. Обещаю, больше тебя и пальцем без причины весомой не трону. — А сможешь это доказать? — сказал задумчиво он, оперевшись о косяк двери женского туалета. — Ну, смотря как, — ответила я, пока мыла руки и смотрела на его отражение в зеркале. — У нас завтра устраивают вечеринку с бассейном на весь день, суббота же. Если придёшь и сможешь понравиться хотя бы одному из главарей параллели, то ты выиграла. — Хорошо, только покажешь потом как они выглядят, — я развернулась к нему. — Если я выиграю, то будешь моим рабом целую неделю в школе. Идёт? — Идёт, — мы пожали руки.

***

      Я надела плащ, очки и накинула капюшон, после чего вышла из здания школы. Снаружи школы меня поджидали двое парней и одна девушка. Как я поняла это? Они шли мне навстречу. — Хелен Дискузи? — спросил самый крепкий и высокий. — Верно. Чем обязана? — я улыбнулась. — Мы отряд по борьбе с тварями. Пойдём в машину, мы дадим тебе дальнейшие инструкции, — улыбнулась мне девушка.       Я кивнула и направилась за ребятами. Они вежливо общались со мной и постоянно улыбались, что не могло меня не радовать. — Хелен, — меня окрикнули сзади.       Мы все обернулись, это был Дэнис. — Извините, что помешал. Вот, — он протянул мне свёрток бумаги. — Здесь написан адрес вечеринки, так как у меня нет твоих контактов. — Ах да, спасибо. Обязательно буду, пока, — я пошла дальше, махнув Дэнису рукой.       Я заметила, что он проводил меня взглядом до самой машины. Я села со всеми в машину, и мы отъехали от школы.

***

— Итак… — сказал тот же здоровый парень и включил свет в их, как они это назвали, штабе. — А вот и наш дом. Мы все живём здесь, как одна семья. Пришло время познакомиться, — он взял мою руку и поцеловал её. — Я Люцифер. Да, имя не одно из лучших, но, как говорится, тело я не выбирал, — он посмеялся.       Первый парень был очень высоким, у него были аккуратно уложенные чёрные волосы, а также, прекрасные тёмно-зелёные глаза.       Затем ко мне подошёл второй парень. — Доротео к вашим услугам, — он снял свою светло-серую шляпу с головы и вежливо поклонился.       Судя по имени и внешности, он испанец. У него тёмно-русые волосы, достаточно длинные, но не ниже уровня скул. Карие глаза, слабая, но красивая фигура. А также, красивая борода и усы. Сам он был одет в чёрный костюм в тонкую белую полосочку, а вместо рубахи на нём была обычная домашняя майка. И он, как и я, носил солнечные очки.       Затем ко мне подошла та самая девушка, что так мило улыбалась мне. Она была одета очень просто, но со стилем. И, судя по внешности, она кореянка. — Привет, я Хасикава Мэй, кореянка. В общем, у нас тут только вы, двоица, англичане,. — посмеялась она и указала одной рукой на меня, а второй на Люцифера. — Вот не надо! — резко влез Люцифер и пригрозил Мэй пальцем. — Я узнавал, она француженка, — он довольно скрестил руки. — Вот наделил нас Бог силой, жаль только, что запретил использовать силу против друг друга. А то от кого-то тут бы уже пепел остался, — с недовольным лицом развернулась к Люциферу Мэй. — Так, мы должны ввести тебя в курс дела. Для начала, у нас есть свои правила. — Первое — никуда не ходи без нашего общего согласия. А желательно вообще кроме школы никуда не ходить. Но не волнуйся, завтра на вечеринку тебе можно пойти, — твёрдо и уверенно сказал Люцифер. — Второе — до школы тебя подвозит Доротео. У него пока что у единственного есть права и машина. Конечно права есть и у Люцифера, но имя говорит само за себя. В машину к дьяволу лучше не садиться, — с насмешкой выдала Мэй. — И третье — Люцифер всегда тебя сопровождает, куда бы ты не пошла. Как бы смешно это не звучало, но он единственный умеет здраво мыслить и во время. Всегда поможет тебе в случае чего, — своим бархатным голосом тихо произнёс Доротео. — Хорошо. А что от меня требуется? Я не могу вот так просто ничем не платить за то, что вы будете так нянчиться со мной, — я бросила портфель на диван, который стоял в центре этой комнаты. — Только тренировки, ничего больше, — с улыбкой сказала Мэй и развернулась в сторону компьютера с тремя мониторами, который стоял в конце комнаты. — Итак. Ты будешь приходить со школы и в любое свободное время практиковаться. В этом тебе поможет Доротео. Он прекрасный учитель, — она села за рабочий стул и начала крутиться на нём. — Не подумай, что я всю работу скинула на парней, просто мне редко разрешают выходить из штаба. Я что-то вроде бриллианта, который оберегают. И ты тоже будешь такой первое время, — Мэй кивнула Люциферу.       Он двинулся в сторону лестницы. Там стоял небольшой столик, на котором лежали фрукты. — Проверим, чем тебя наделил Бог, и как ты умеешь этим пользоваться, — Люцифер улыбнулся и поставил на книжную полку яблоко, апельсин и виноград. — Твоя задача сделать с ними что-нибудь. Вот что придумаешь, то и постарайся представить в реальности. — Я не думаю, что мне нужны такие тесты, — я довольно и с ухмылкой на лице скрестила руки на груди. — Я всю жизнь изучала религию, библию, любые упоминания о сверхъестественном, — я подняла руку и сжала её в кулак.       В ту же секунду апельсин сжался и из него полился сок. Затем я подняла яблоко одним пальцем в воздух и поджарила его огнём, который создала второй рукой. А затем я тихо посмеялась и начала бросать каждую виноградинку в Люцифера. По началу он с возмущением уклонялся, а затем начал отстреливать в меня эти же виноградинки своей силой. Мэй и Доротео смеялись в стороне, пока мы отражали атаки друг друга. — Лиз, научись быть счастливой, — мама вытерла мои слёзы. — У тебя очень доброе сердце, но ты всегда упускаешь одну незначительную деталь, которая переворачивает всё твоё будущее. — Но ты ведь всегда исправляешь мои ошибки, — я крепко сжимала своими маленькими ручками её, казалось, такие огромные первые пальцы. — Я не всегда буду рядом, как и Дебби, как и другие люди. Ты должна сама, слышишь? — она заглядывала в моё лицо, которое я опускала. — Лиз, ты необыкновенная. Однажды ты это поймёшь, тебе просто нужно подождать и приложить все усилия, чтобы защитить себя от этого мира, — она взяла меня за щёки и улыбнулась. — Я люблю тебя, солнышко. — Я тоже люблю тебя, мама, — я накинулась на неё с объятиями. — Никогда не исчезай.       «Она бы гордилась мной», — подумала я и мило улыбнулась, смотря на смеющихся Люцифера, Мэй и Доротео.